Странная "семейка" брошенного ребёнка

Энви на этот раз не лёг в кровать к Рою. Спать рядом с пьяным храпящим телом не особо приятно, так что бывший гомункул ушёл в свою комнату, решив переночевать там, как в давние времена, когда они с Мустангом ещё не были парочкой. Просто жили вместе. Парень прислушался к своим чувствам. Обидно ли ему сейчас, что любимый не рядом, или в целом пофиг, и раньше, до отношений, жить вообще было лучше и легче? Нет, обида на Роя однозначно была. Не то чтобы Энви нарочно свалил из дома, желая вызвать у мужа волнение, но тем не менее, то, что Мустанг, вместо его поисков, набухался в стельку, крайне возмущало. Особенно на контрасте с Маесом, наоборот приложившем все усилия, чтобы найти исчезнувшего друга. И вот кто тут по-настоящему его любит? Очевидно, именно Хьюз. «Ладно, я преувеличиваю, — мысленно сказал себе бывший гомункул, сквозь темноту пялясь в потолок. — Рой меня тоже любит… но Маес наверное сильнее. А Рой — эгоист! Решил запить свои переживания! А если б я в беду попал на самом деле?! Если б я был в опасности, а он бы просто пробухал момент когда меня можно было спасти! Вот если б Эдвард пропал, Мустанг бы наверное в тот же день весь Аместрис перевернул», — последняя мысль как-то внезапно залезла в голову Энви, вызвав прилив ревности, зависти и обиды. Так нечестно! Рой любит Эда больше, пусть и другой любовью. Даже сегодня с утра вся ссора именно с Элрика и началась. И вся эта забота Огненного алхимика о Стальном была неуместной. «Лучше бы заботился обо мне и моём ребёнке! — эта тема никак не отпускала бывшего гомункула. Он правда искренне и сильно хотел семью. Настоящую, с партнёром и ребёнком. Но у него есть только категоричный Мустанг, сразу сказавший, что не хочет детей. — Тупо признавать, но мы правда не подходим друг другу… Да почему же так! Я ведь его люблю! Я без него не могу, и с ним не могу! Что ж так плохо то…» Энви почувствовал, что по щекам потекли слёзы. Почему жизнь так несправедлива? Почему он полюбил именно Роя? Почему не Маеса? Ты сам это ВЫБРАЛ… Эта мысль прозвучала будто голос со стороны, напоминая парню, что всё было наоборот. Полюбил он Маеса, а ВЫБРАЛ Роя. «Нет! Хватит! Я люблю, люблю Роя!!! Я его обожаю! — Энви показалось, что разум раскололся на две противоборствующие части. — Я люблю Роя, именно поэтому и выбрал его! Я не могу без него жить!» Ты выбрал его раньше, чем полюбил. Это было правдой. Выбрал Роя он ещё тогда, когда уговаривал последнего не встречаться с Эдом. «Но всё же Роя я любил! По-другому, но любил!» Но ты не хотел с ним быть. «Я просто был дураком! И я жалею, что не ответил ему раньше взаимностью! В конце концов, я обожаю Роя и хочу быть только с ним!» Тогда почему ты не счастлив? Разве об этом ты мечтал? Разве не видишь, что вам не пути? «Всё не так! Я счастлив! Всё в порядке! Я очень счастлив… Был счастлив… В начале отношений…» Именно, БЫЛ. Букетно-конфетный период, медовый месяц… В это время влюблённые просто наслаждаются друг другом, не думая о будущем. Ты закрыл глаза и не увидел самое главное: отсутствие общего будущего. «Нет! Мы всегда будем вместе. Будущее можно создавать на ходу! Просто жить и…» Ущемлять себя. Ради того, чтобы остаться с ним. Отказывать себе в том, чего истинно желаешь, лишь бы быть рядом с Роем. А между тем, поступится ли он хоть чем-то ради тебя? Энви разозлённо стукнул кулаком по матрасу. Хватит! Он уже не понимал, что думает на самом деле. Какой из двух внутренних голосов действительно принадлежит ему? Тот, что изо всех сил защищает любовь к Рою, или второй, призывающий задуматься о собственном комфорте, о своих желаниях, ставящий под сомнение счастье с Мустангом. «У меня уже раздвоение личности началось…» — мрачно подумал бывший гомункул. Он и правда потерял себя. Не понимает, что составляет основу его личности, где внутренняя опора, от чего можно отталкиваться? Внутри сплошное противоречие. Энви перевернулся на бок, кутаясь поудобнее в одеяло. Надо постараться заснуть, пока мысли не сожрали его. *** Утром Мустанг проснулся от того, что ему на лицо вылили холодной воды. А потом прозвучал довольно строгий голос Энви: — Подъём, бухарик! Тебе на службу сегодня, не забыл?! Рой поморщился, промычав нечто невразумительное, но с него уже сдернули одеяло. Следующая порция холодной воды попала за шиворот. — Ай! Да блин! — алхимик вскочил в кровати. — Это уже слишком! Жёнушка, ты чего сегодня такая злая? — генерал-лейтенант потянулся к Энви, собираясь стиснуть его в объятиях, но последний увернулся от рук муженька. — Подъём, я сказал! Чтобы через пять минут был на кухне, завтрак уже готов, — и бывший гомункул ушёл. — А чё так холодно-то?! — крикнул в догонку Огненный. — Ни капельки нежности и тепла в голосе… Странно. Не похоже на моего Энви. Что-то не так… Что вообще вчера случилось? — Мустанг попытался вспомнить вчерашний вечер. — Точно, мы ведь нашли его у того дружка Маеса… Как его там? Джон что ли? М-да, и чё он там делал вообще? Надо будет спросить. Рой отправился в душ, быстро обмылся, накинул халат и пришёл на кухню, где его уже ждал любимый с завтраком. Правда приготовил он только примитивные бутерброды. — Как-то скудненько, — прокомментировал генерал-лейтенант, садясь за стол. — Большего ты не заслужил, — Энви явно был не в духе. Похоже, претензий у него накопилось будь здоров. — Любимый, ну ты чего? — Рой улыбнулся, пытаясь разрядить атмосферу. — На что ты так злишься? — А ты не догадываешься?! — парень аж из-за стола выскочил. — Да не, ну я понимаю, что напился, но… как-то уж слишком сильно ты злишься. Тебе не кажется, что размер моего проступка не пропорционален твоему гневу? — Не кажется! Тебе вчера было насрать, где я, и что со мной! Пил со своей Хоукай как ненормальный! — Вообще-то, я очень волновался! Мне не было насрать! Я сразу позвонил всем, кому только можно, кто ж знал, что ты вообще у Джона этого зависаешь?! — Ты даже не соизволил сходить проверить на катке, где я между прочим был аж до шести вечера! Дай угадаю, в это время ты уже вовсю бухал! — Да блин, как я мог догадаться, что ты на катке?! Разве можно там так долго торчать? Это ж нелогично! Там час максимум можно вынести. — Дурак, Рой! Я тебе столько раз говорил, как сильно люблю кататься. Что хочу профессионально заниматься. Я собираюсь стать фигуристом вообще-то. И Джон со вчерашнего дня меня обучает. — Чего? Серьёзно? Тебе правда так нравится? — Мустанг был удивлён, из чего Энви сделал вывод, что все его прошлые рассказы он пропускал мимо ушей. — Да, представь себе! Фигурное катание для меня уже не просто хобби. Это моя страсть. — Ладно, я понял, но это сейчас не важно. Ты обвиняешь меня в том, что я тебя не искал, но вообще-то мог бы и позвонить, сказать где ты, а не ставить всех на уши. — Да на ушах стоял только Маес! А ты успокаивал нервишки, алкаш! — Энви! Завязывай, — тон Роя стал грубым, во взгляде появилась злость. — Ты совсем уже оборзел, что так со мной разговариваешь! Что вообще ты себе позволяешь?! Сначала эти проверки вчера, потом исчезновение, теперь обвинения и оскорбления! Такое чувство, что ты специально поссориться пытаешься?! В чём дело?! Есть какая-то ещё причина? — Причина в том, что ты эгоист! — выкрикнул бывший гомункул, с полными обиды глазами глядя на Мустанга. — Тебя моё мнение и мои желания вообще не волнуют! Как и мои интересы! Вечно всё должно быть по-твоему! — Что? Ты офигел! — Рой тоже вскочил из-за стола. — Да я смирился с тем, что ты себе левого ребёнка завёл, дал денег на все эти вещи для него, хотя мне вообще до лампочки это отродье шлюхи и фигуриста! — Как ты смеешь?! — Энви кинулся к Мустангу и схватил его за грудки. — Как ты посмел сказать так про моего ребёнка?! — Это не твой ребёнок, идиот! — Огненный отцепил руки бывшего гомункула, грубо сдавив его запястья. — Мой! Ричард — мой ребёнок, ясно тебе! И я не позволю так говорить про него! Проси прощения! — Да что ты так зациклился на этом ребёнке?! Его, в конце концов, есть кому воспитывать! Маес и его семья позаботятся о нём. А ты вообще кто этому Ричарду? Папа номер два? Или номер три? Там ведь ещё родной папаша есть, помимо Маеса. Не многовато ли пап для ребёнка. — А я — мама! — заявил Энви. — Аделина отказалась от этой роли, так что я теперь мама! — Такая себе мама из тебя получится, — фыркнул генерал-лейтенант. — Приходящая и уходящая. — Вот возьму и перееду к Маесу! И буду всегда рядом с Ричардом, как настоящая мать! — Чего? — тон Роя стал угрожающим. — Ты это задумывал с самого начала? Специально стал со мной ссориться, чтобы найти повод сбежать к Хьюзу? — Нет! Я не хотел от тебя съезжать, но ты не оставляешь мне выбора своим поведением! — И всё это из-за ребёнка?! Ты хочешь разругаться со мной из-за этого отродья?! Это, по-твоему, важнее наших отноше… — мощная пощёчина оборвала Мустанга на полуслове. Энви чувствовал, как мелко дрожит, ладонь болела от удара по щеке Роя. Генерал-лейтенант пялился на бывшего гомункула с неподдельным шоком. — Я… я ведь предупреждал, что больше не позволю говорить о Ричарде так грубо, — в своё оправдание сказал Энви. На самом деле ему стало очень страшно. Неизвестно, что выкинет Мустанг в ответ на пощёчину. — А ты, смотрю, осмелел, — протянул Рой, с прищуром глядя на парня. — Не боишься получить сдачи? Энви нервно сглотнул, уже готовый бежать, если Рой кинется на него. Сначала надо будет забежать на балкон, а затем быстро в окно, оно как раз открыто… Огненный проследил за взглядом бывшего гомункула. — Что, уже представляешь, как будешь сбегать от меня? — алхимик сделал шаг в сторону парня, тот тут же отскочил к балкону. — Энви. Ты думаешь, я сейчас накинусь с кулаками? Бывший гомункул словно язык проглотил. Он просто продолжал молча отступать к балкону. — Ты знаешь, я ведь думал у нас всё прекрасно в отношениях, — Рой сделал ещё шаг к своему возлюбленному. — А оказывается… Полный кошмар. Красивая картинка оказалась фальшивой, да? Ответь мне, Энви. Последний всё-таки остановился, прижавшись спиной к балконной двери. — У нас и правда всё… плохо, — ответил он наконец. — Почему только сейчас мы это заметили? — Мустанг подошёл ближе. Затем аккуратно, медленно протянул руку к любимому и коснулся его плеча. — Не бойся. Я не сорвусь вновь. Давай поговорим. Нам нужно решить конфликт. Но Энви отпихнул руку Роя. — Я не буду с тобой разговаривать, пока не попросишь прощения за то, как назвал моего ребёнка. — Ладно, хорошо, ты прав, — генерал-лейтенант набрал воздуха в лёгкие, — прости меня, пожалуйста. Я не должен был так говорить о Ричарде. Энви придирчиво посмотрел в лицо алхимика, пытаясь оценить его искренность. — Мне правда жаль. Я поддался гневу и наговорил гадостей, — кажется всё-таки правда осознал. — Ладно, допустим, я поверил, — парень отошёл от балкона и направился к столу. Сел за него. Рой последовал его примеру. — Ну, тебе есть что ещё сказать? — Энви, я хочу, чтобы наши отношения наладились. Скажи, что не так, что я должен исправить? — Мустанг выглядел искренним. — В первую очередь, во всём, что касается Ричарда, мне не препятствовать. И воспринимай его как моего ребёнка. Чтобы я больше не слышал о том, что он мне не родной и всё такое. Для меня это очень серьёзно, Рой. Может я не женщина, но всё равно чувствую себя его матерью. Ты даже не представляешь, как сильно я хочу забрать его сюда! Но не делаю этого из-за тебя. Так что, если продолжишь вести себя по-мудацки, я не выдержу и уйду отсюда. Буду жить со своим ребёнком. — Я понял, — вздохнул Огненный. — Я смирюсь с тем, что ты стал мамкой. Но можно встречную просьбу. — Какую? — Ты хотя бы целыми днями не пропадай. А то получается, с ребёнком и профессиональным занятием фигурным катанием, у тебя времени может не остаться на наши отношения. — Я постараюсь. Но ты тоже пойми, Рой. Ричард только родился. Знаешь, сколько внимания нужно новорождённыму ребёнку? Одно только кормление в течении всего дня. Пока Маес будет на работе, кто-то должен заниматься Ричардом. — Ну, а Грейссия? — Она не с нами. Ей идея с ребёнком не понравилась, так что она не станет принимать участие. — Ладно, я понял. Ну, хоть по вечерам будешь приходить вовремя? — Часов в девять. — Так поздно?! — Огненный не сдержался и повысил голос. — Может в семь? Ты ведь меня так вообще без ужина оставишь. — У тебя что одна еда на уме?! Рой, я уже сказал. В девять можешь ждать домой. — Давай в восемь? — торговался генерал-лейтенант. — Ладно, — сдался Энви. — А по выходным хоть будешь со мной время проводить? — Посмотрим. Ты сам вон в эти выходные не горел желанием быть со мной. С Эдом тусовался. — Энви, — Мустанг улыбнулся, — ты всё ревнуешь? — Нет! — соврал бывший гомункул. — Да ладно, вижу же что ревнуешь! — Рой пододвинулся поближе к любимому и приобнял его. — А ты меня? Ревнуешь? — К кому? — Ну не знаю, к кому-нибудь? — Да вроде не к кому тебя ревновать, — пожал плечами Мустанг. — Ну к Маесу разве что. Но, честно говоря, думаю, раз ты тогда его не выбрал, то и сейчас не уйдёшь. Будь у вас хоть тысячу раз общий ребёнок, ты уже не влюбишься в него снова. Кажется, с Маесом у тебя та самая настоящая дружба, о которой ты всегда мечтал. Ты не захочешь превращать её в любовь. И ещё, я думаю, он тебе не подходит. Слишком спокойный и скучный. А тебе надо что-то погорячее, — Рой ухмыльнулся. — Вот оно что, — бывший гомункул хмыкнул. — Вообще-то, ты прав. Я не хочу ничего менять с Маесом. Он мой лучший друг. А к друзьям как-то нет сексуального влечения. — Поэтому я никогда не признавал тебя другом, — засмеялся Огненный. Он потянулся к Энви за поцелуем, но тот почему-то отвернулся в сторону. — Больше ни к кому не ревнуешь? — спросил последний, кинув беглый взгляд на своего мужчину. — А разве есть к кому? — Мустанг вопросительно изгонул бровь. Но было видно, что он не верит в наличие у себя конкурентов. — Кто знает, — загадочно ответил бывший гомункул. Перед внутренним взором стоял вчерашний поцелуй с Бриллианом. Да уж, Рой похоже и не предполагает, что у них с Джоном может что-то быть. — Да ладно, Энви, я уже выучил твои трюки, — весело сказал алхимик, — ты опять меня проверяешь. Нет у тебя никого, к кому я могу ревновать. Если уж Маес отпадает, то больше точно не к кому. Так что, хватит ломать комедию, давай уже поцелуемся! — Обойдёшься! — парень вывернулся из объятий муженька. — Ты на службу опаздываешь! Причём очень нехило. Давай, дуй в штаб мигом! — Чёрт! — Мустанг и сам увидел время. — Уже бегу! А ты сегодня куда-то пойдёшь? — Сегодня у Аделины выписка. Так что пойду встречать. Ну, а потом к Маесу наверное пойдём всей семьёй. — Всё-таки странная у Ричарда будет семейка, — усмехнулся Рой. — Родная мать, которая отказалась, приёмная, которая вообще на самом деле парень, и два папаши. Ах да, ещё забыл дядюшку-"бога" и сестрёнку Элисию. — Хорошая семья! — Энви гордо вздёрнул подбородок. — Большая и любящая, это главное. Только вот Аделина не относится сюда. — Ну да, она ведь отказалась. Ладно, я пойду на работу. Мустанг быстро собрался и, уже перед дверью, обернулся, надеясь, что любимый поцелует его на прощание. Но тот даже с кухни не вышел. Судя по звукам, мыл посуду. Рой вздохнул и вышел на улицу. По дороге в штаб он думал, что не всё они с Энви прояснили. Что-то ещё осталось. И это что-то отталкивает бывшего гомункула. «Ни одного поцелуя за утро — это подозрительно, — размышлял Мустанг. — Вроде бы зубы я почистил, перегаром от меня не воняет. Значит, причина точно не физическая. Может Энви не простил ещё? Надеюсь, дело только в этом. А не в том, что я перестал его привлекать. С чего вообще я мог бы ему разонравиться?! Да у нас позавчера был секс! За один день ведь ничего не могло измениться? Всё дело в ссоре. Энви успокоится, простит, и снова будет меня любить, обожать и хотеть. Да, всё наладится. Не первый раз в конце концов ссоримся. Всегда мирились, и сейчас тоже. Никуда он от меня не денется».