I
25 ноября 2025 г., 09:19
— Он передал подарок.
Джинни приняла из рук Верховной изящную шкатулку, и пальцы ее похолодели. Под пристальными взглядами собравшихся она не могла отказать. На бархатной подложке лежал старинный кулон. Зеленый камень бликовал на солнце, цепочка отливала серебром. Прикосновение металла к коже вызвало мурашки, но Джинни покорно застегнула его на шее. Лишь бы это представление поскорее закончилось.
Но едва скрывшись за углом от чужих глаз, она дрожащими пальцами сорвала кулон. Украшение на миг обожгло ее холодом, будто наказывая за такое решение, прежде чем оказалось спрятано в кармане.
***
«Он меня выбрал». Представляешь? Этот идиот выбрал меня, потому что ему о силе магии доложили! Объединить кланы таким образом — умный ход. Ты должен быть на моей стороне! Разве? Джинни захлопнула потрепанную обложку, не желая больше переписываться с Томом, и швырнула блокнот на дно сумки. Она продолжила путь, заставляя себя не оглядываться. Дом уже увидеть было невозможно, однако магия требовала вернуться, тянула невидимыми узами обратно. Ноги после суток беспрерывной ходьбы гудели, но Джинни упрямо шла дальше. Когда силы окончально покинули, она рухнула на холодный камень около узкой реки. Злость на «друга» улеглась, и Джинни вновь открыла дневник. Прошлые записи уже исчезли, и на странице красовался лишь один вопрос: Ты ещё живая? Очень смешно. Так в меня не веришь? Верю. Но что-то не припомню, чтобы ты когда-либо покидала дом в одиночестве. Джинни хотела возразить, но действительно не вспомнила ни одного такого раза, поэтому не ответила. С пера сорвалась капля чернил, оставляя кляксу на бумаге. Вряд ли он имел в виду те разы, когда она путешествовала с родителями или братьями. Я не одинока. У меня есть ты. Глупо. Конечно же, Том не ответил. Он никогда на такое не отвечал. Существовал ли этот Том в действительности? Джинни не хотелось верить, что это всего лишь хорошо зачарованный артефакт, ведь Том был с ней чуть ли не с детства. Почему ты даже познакомиться с ним не захотела? Ещё чего! Я не собираюсь выходить замуж за незнакомца. Но он мог оказаться неплохим мужем. Маг Крови? Издеваешься? Ты ведёшь себя как ребёнок. Не ответив и на эту реплику, Джинни отложила дневник в сторону, спустилась к реке. Кристально-чистая вода бежала вниз по небольшому склону, огибая редкие камни. Скинув туфли, Джинни шагнула в нее и, вздрогнув, попыталась согреть воду. Однако руки остались непривычно холодными, ни единая искра не сорвалась с пальцев — магия не отозвалась на зов. После нескольких минут бессмысленных стараний, Джинни вернулась к камню и раскрыла дневник все на том же развороте. Моя магия не слушается. Она нетерпеливо переступала с ноги на ногу, всматриваясь в страницу, в которую впитались чернила, но Том не ответил ни через десять, ни через двадцать минут. Он часто отвечал позднее, но почему-то именно сейчас Джинни это задело. Она неизвестно где, вдали от дома, а он даже не волнуется!***
Джинни долго блуждала из одной деревни в другую, стараясь оказаться как можно дальше от двух кланов — родного клана Стихий и вражеского клана Крови. Она не знала, искали её или нет, но все равно не оставалась где-либо больше одной ночи, пока не ушла достаточно далеко. Наверняка искали, ведь единственный невыполненный пункт в мирном договоре — ее замужество с Верховным клана Крови. Осень уже тронула кроны деревьев, когда Джинни пришла в маленькую деревню далеко на юге от родных мест. Она представилась странствующей лекаркой, и ее легенда отлично сработала. Местные жители, лишенные помощи города, с радостью приняли хрупкую и беззащитную на вид девушку. Для нее нашелся домик на краю деревни, у самой кромки леса, где всегда пели птицы, временами выбегали лесные маленькие жители — лисы, зайцы, иногда волки, которых Джинни с радостью принимала на веранде, подкармливала и гладила. Привычная, когда-то послушная магия, стала капризной и непостоянной. Простые бытовые действия превратились в настоящие испытания. Джинни приучила себя использовать силу вдали от чужих глаз — на пустырях или в чащобе. Дома — за задернутыми шторами и наглухо закрытой дверью. Гостей она не принимала, отдавая предпочтение встречам в таверне. И лишь в исключительных, опасных для жизни случаях, приглашала человека в дом, поила специальным чаем, чтобы усыпить бдительность, и с содроганием сердца колдовала. Обычные люди не боялись волшебства, но одна оплошность, один донос в город, и слухи поползут в город. А там, Джинни была уверена, ее ищут. Джинни не планировала задерживаться надолго, но внезапная болезнь, охватившая деревню, не позволила ей бросить жителей, свалившись на плечи чувством долга. — Джиневра, умоляю, помоги! — молодая женщина, беспомощно вытирая слезы рукавами платья, стояла на пороге ее дома. — Он вернулся с охоты совсем другим. Не тратя время на расспросы, Джинни поспешила за ней. В доме около печи сидел мужчина, с которым Джинни ни раз делила стол в таверне. Всегда жизнерадостный, с искренней улыбкой, он был заводилой компании. Теперь же его взгляд был пуст. Он безучастно смотрел на стену, и ни вопросы Джинни, ни просьбы жены не помогали. — Шел, зайцев выслеживал, зашел дальше обычного, – бормотал он. — Поляна была… Больше ничего не сказал, как бы Джинни не пыталась выведать. За неделю та же участь постигла еще нескольких жителей. Староста запретил ходить лес, чем вызвал бурю возмущений: как выжить без дичи, лечебных трав и дров, которые скоро понадобятся в большем количестве? Но когда болезнь пришла в следующий дом, споры смолкли, и ярость сменилась гнетущим страхом. Джинни пыталась исследовать лес, но каждый раз поднимающаяся паника не давала зайти в чащу. Она могла сбежать и не волноваться, что ее настигнет болезнь, но не желала оставлять жителей на произвол судьбы, особенно после слов одного из пострадавших про «черное нечто, забравшее радость». Сомнений не было — в лесу поселился демон.
***
— Какие новости? — Джинни села за барную стойку, придвинув к себе объявление о награде за изгнание демона. — Никаких, — грустно ответил бармен, вытирая грязноватый стакан. — Староста уже больше недели назад отправил запрос в город,но желающих помочь пока не объявлялось. Как обычно. — Ясно, — Джинни потянула лист на себя. — Я попробую решить проблему. — Джиневра, не глупи, — встрепенулся мужчина. — Тут нужен маг или ведьма. Куда хрупкой девушке с нечистью сражаться? Не успев придумать обоснование этому сумасшествию, Джинни ощутила короткое прикосновение и отдернула ладонь. Лист сразу же оказался в длинных пальцах незнакомца. Джинни перевела на него удивленный взгляд — всего мгновение назад его будто и не было здесь — и оцепенела от испуга, заметив красный отблеск в глазах. Незнакомец уже развернулся, сложил лист пополам, спрятав его в карман черного длинного пальто, но Джинни знала, что не могла ошибиться. Молодой мужчина был магом из клана Крови. Жуткая догадка возникла в голове, и Джинни поблагодарила мысленно саму себя за то, что сегодня накинула капюшон. Неужели сам Верховный пришел по ее душу? Но это ведь было глупо. Он бы наверняка не стал опускаться до того, чтобы сам проделывать такой путь. Да и как бы он нашел Джинни? — Я возьмусь за это дело, — он не потрудился повернуться, даже не взглянул на присутствующих, но от его властного голоса, разнесшегося по маленькой таверне, замолк каждый. Джинни проводила незнакомца взглядом, не в силах справиться с растерянностью. Стоило двери за его спиной захлопнуться, как она, игнорируя оклик бармена, скользнула в рабочую зону и выбежала через черный ход. Так дорога была короче. Оказавшись в своей маленькой обители, Джинни захлопнула дверь, впервые закрывая ее на два засова. И лишь рухнув на диван, ощутила как мелко подрагивают руки. От промозглого ветра, что пробирал до костей, или от ледяного страха, просочившегося в самое сердце, — Джинни не знала. Она глубоко вдохнула, заставляя себя успокоиться. Принялась за обычные бытовые дела: затопила камин, переоделась в легкое домашнее платье, заварила чай, чуть не опрокинув чайник из-за взбунтовавшейся магии. Вряд ли ее догадка верна. Чтобы отвлечься, Джинни достала дневник. Может быть, спустя месяц Том соизволит ответить. Но даже раскрыть не успела, когда послышался стук в дверь. Не раздумывая, Джинни сунула дневник под матрас и пошла ко входу, натягивая на лицо приветливую улыбку. Она распахнула дверь и остолбенела. Второй раз за день. На пороге стоял тот самый мужчина. Он был на голову выше Джинни, его безупречное черное пальто бросалось в глаза на фоне деревенского окружения. Но ее моментально привлекли алые радужки, паника вновь подобралась к горлу, не позволяя и слова вымолвить. На его лице появилась отрепетированная улыбка, изящные пальцы придержали дверь, когда Джинни инстинктивно попыталась ее закрыть. — Добрый вечер, Джиневра. Меня зовут Марволо. Прошу прощения за свою наглость, но не приютите ли вы путника на одну ночь? Джинни стиснула зубы, пытаясь сдержать брань. Это определенно был Верховный. Она знала это точно, ведь видела собственными глазами. Но видел ли он ее хоть раз? Доложили ли ему, как выглядит его невеста? Вероятно, нет. Иначе бы его голос звучал сейчас не так льстиво. — Боюсь, вы не в тот дом постучали, — Джинни не смогла сдержать злости в тоне. — Боюсь, вы единственная, кто открыл мне. Все остальные боятся. И правильно делают. Джинни тоже стоило бы спрашивать, прежде чем незнакомцам открывать. Для собственного оправдания, она себе напомнила, что гости в деревне редкость. Он ее передразнил сейчас? — С чего ты взял, что я пущу незнакомца? — что ж, раз он имеет права дразниться, то она имеет право перейти на менее официальное обращение. Он преувеличенно тяжело вздохнул, развел руками, наконец отпустив дверь. — Простите, мисс, что допустил эту мысль. Не буду вас больше беспокоить. Он развернулся, и Джинни поспешно захлопнула дверь. Сомнения исчезли. Она не обманулась наигранной вежливостью Верховного. Она прекрасно знала, кто он и какие вещи совершал, как, наверняка, разговаривает с людьми обычно. Да она это даже в таверне час назад слышала! Но если бы он знал, что она его невеста, разве разыгрывал бы эту сцену и брался бы за заказ? А с другой стороны, почему сам Верховный взялся за такой заказ? Скучно стало отсиживаться на своем троне? А как же имя? Или Джинни спасло то, что никто в клане полным именем ее не называет, или то, что Верховный посчитал это обычным совпадением. Но ему ведь действительно некуда идти, а Джинни магией владела, хоть и не стабильной. Отпор сможет дать. Перебрав в голове все вопросы и сомнения, она накинула на плечи кардиган и распахнула дверь. — Марволо! Заходите. Он не успел далеко уйти — знал наверняка, что Джинни передумает. — Благодарю, — он вздернул бровь, когда Джинни преградила ему путь вновь. — Откуда имя знаешь мое? — она даже не стала скрывать подозрительность в голосе. — Я рядом стоял тогда в таверне. Джинни ему не верила. Ни единому слову. Но, махнув рукой на все эти мысли, пустила его внутрь. — Чай не предлагаю, уже спать собиралась, — соврала. — Постелю вам на диване. — Благодарю, Джиневра. То как он произносил своим голосом ее имя… Ох, Джинни не стоило его пускать. И все же она это уже сделала, поэтому действительно достала еще один комплект постельного белья, расстилая на диване. Верховный прошел внутрь, осмотрелся, повесил пальто на вешалку у входа, оставаясь в черной водолазке и брюках. Дом Джинни совершенно не подходил для приема гостей, потому что состоял всего из одной комнаты, разделенной небольшой ширмой, за которой скрывалась кровать. Стол с четырьмя стульями стоял в самом центре, напротив печи, рядом с которой был еще один небольшой столик. У противоположной от кровати стены стоял маленький диван. Убирая со стола, Джинни то и дело бросала на Верховного короткие взгляды. Он был непозволительно красив: аккуратная прическа, скульптурное лицо, высокий и стройный. И веяло от него властью. В каждом безупречном движении, в каждом слове, даже когда он стоял на ее пороге, разыгрывая сцену, стальные ноты не покидали его голоса. Верховный поймал ее взгляд, и Джинни поспешила отвернуться. — Доброй ночи, — бросила она, забираясь под одеяло. Сон не шел. Джинни вслушивалась в малейший шорох, напрягала слух, боясь, сама не зная чего. Если бы хотел напасть — он бы сделал это сразу. Скрипнул диван, послышался тихий вздох. И вновь тишина. Прошло еще какое-то время, прежде чем Джинни все же провалилась в беспокойный сон.
***
Следующим утром Джинни не сразу вспомнила, что произошло. Она потянулась, встав с кровати, босыми ступнями прошлепала по полу несколько шагов и резко остановилась. Она откровенно пялилась на Верховного, лежащего на ее диване. Ему наверняка было неудобно: ноги подогнуты, голова лежала на подлокотнике, но даже в таком уязвимом положении подходить к нему не хотелось. Проморгавшись, Джинни удостоверилась, что это не сон. Она мысленно себя отругала и поспешила спрятаться за ширму. Несмотря на их диалог вечером, она решила быть гостеприимной, и приготовить завтрак на двоих. Оглянувшись на своего гостя вновь, Джинни тяжело вздохнула. Использовать магию было бы верхом легкомыслия. Проблема заключалась в ее привычке ставить посуду на самую верхнюю полку, чтобы та не мешалась на небольшом рабочем пространстве. Пришлось подставить шаткую лестницу. Ловко взобравшись на нее, Джинни взяла в одну руку посуду, а другой ухватилась за край полки, чтобы осторожно спуститься. Но в самый неподходящий момент лестница пошатнулась, и Джинни, не успев удобно переставить ногу, полетела вниз. Разум инстинктивно потянулся к магии, но этого не потребовалось. Вместо ожидаемого удара о пол она ощутила крепкие руки. Приоткрыв веки, Джинни встретилась взглядом с Верховным. В его алых глазах плескалась откровенная насмешка. Сердце Джинни заколотилось, она инстинктивно рванулась прочь, уперевшись ладонями в его грудь, но Верховный не дрогнул, слегка усилил хватку. — И часто вы так летаете? — Только когда есть кому меня ловить, — буркнула Джинни, отводя взгляд. От такой близости с ним внезапно накрыло смущение, и она ощутила, как начинают гореть щеки. Послышалась усмешка Верховного, и лишь после он ее отпустил, аккуратно посадив на ближайший стул. — Я приготовлю завтрак. Должен же поблагодарить за гостеприимство. Он уже взмахнул рукой, отправляя посуду в на рабочий стол, как Джинни вскочила с места. — Не надо здесь твоей магии! — вскипела она, сама не понимая, что на нее нашло, но отступать было поздно. Верховный склонил голову набок, и его острый тяжелый взгляд пронзил Джинни. Ее реакция была естественна — мало кто признавал магию клана Крови из-за жертвоприношений в их ритуалах. Под этим давлением внезапная вспышка гнева спала, сменившись смущением, и у Джинни появилось желание извиниться за дерзость, но упрямство не позволило словам слететь с языка. Не желая дальше терпеть это напряженное безмолвие, Джинни шагнула к рабочему столу, но Верховный преградил ей путь. — Без магии так без магии. — Вы умеете? — она изогнула бровь в неверии. — А что вас удивляет? То что Верховный клана Крови умеет готовить завтраки без магии. Но эту мысль Джинни не озвучила, пожала плечами, вернувшись к стулу, перекинула через него ногу, чтобы сесть лицом к Верховному, облокотилась на спинку и положила подбородок на сложенные руки. Он бросил быстрый взгляд на Джинни, на его лице мелькнуло нечто, похожее на неодобрение, но комментариев не последовало. Было странно видеть, как Верховный ловко справляется с приготовлением завтрака в этом маленьком домике. Он будто колдовал — четкие и быстрые движения, и ни капли суеты. Закатанные рукава обнажали предплечья, пальцы ловко управлялись с лопаткой, и Джинни невольно залюбовалась им. Одергивать себя не хотелось, напоминать о том, кто он — тоже, поэтому она позволила себе эту обычную девичью слабость, улыбнулась своим мыслям. Опомниться не успела, как Верховный поставил перед ней тарелку с румяными блинчиками и чашку кофе с корицей. Свой завтрак, отличающийся лишь крепким черным чаем, поставил напротив. Джинни кивнула в благодарность и принялась за завтрак, стараясь скрыть подозрительность. Она убеждала себя, что видела каждый этап приготовления, отказываясь признаться даже в мыслях, что была куда больше увлечена самим мужчиной. Однако мысли вылетели из головы с первым укусом. Блинчик, воздушный и слегка сладковатый, буквально таял на языке, навевая воспоминания о доме. Сама Джинни никогда не умела так вкусно готовить. — Нам стоит уже выходить… — начала Джинни, не особо аккуратно дожевывая последний блинчик, но осеклась, наткнувшись на нечитаемый взгляд Верховного. — Что? — смущенно поинтересовалась она. Он усмехнулся, прикрыл глаза, а затем все с той же неясной эмоцией на лице поднялся из-за стола. Верховный не стал утруждать себя мытьем посуды, первым взмахом руки забрал со стола пустые тарелки, вторым — очистил их, вернув на верхнюю полку. — Вы правы. На веранде уже привычным рыжим комочком свернулась лиса, и Джинни наклонилась, чтобы почесать её за ухом. Рыжая потянулась, вытягивая лапки, фыркнула, перекатилась на другой бок, а затем внезапно вскочила, подозрительно всматриваясь в Верховного. Она напряженно махнула пушистым хвостом, повела носом, и одним легким прыжком оказалась на деревянных перилах. — Погладьте ее, — подсказала Джинни, наблюдая как плутовка ходит из стороны в сторону перед ним, и засмеялась в ответ на недоуменный взгляд: — У нас ритуал с ней такой. Плата за выход из дома. Верховный медленно протянул ладонь к лисе, давая обнюхать, лишь затем аккуратно почесал её под мордочкой. Довольная зверушка спрыгнула, потерлась о его ногу и потрусила в сторону леса, который находился в нескольких шагах от дома. Лиса замерла на опушке, оглядываясь. — А меня одну она никогда так не провожала, — Джинни, несмотря на внешнюю расслабленность, на миг помедлила, всматриваясь в просветы между деревьями. — Вы ей понравились. Что удивительно. Лес и его жители редко принимали магов Крови. Верховный отвечать или останавливаться не стал, без сомнений шагнул под красно-желтые кроны. У Джинни мелькнула мысль, не оставить ли его одного, но тут же она её отбросила — смерти никому не желала. Утренний лес встретил их щебетанием птиц и журчанием ручья неподалёку. Деревья еще не успели сбросить все листья, и земля была усыпана ими, в воздухе чувствовался сладковатый запах яблок. Пушистая спутница почти сразу покинула их, рванув в кусты за не вовремя высунувшимся ежиком. Решив держаться уже протоптанной дорожки, Джинни вырвалась вперед. Пока она смотрела по сторонам, беспечно разбрасывая листья под ногами, Верховный шел позади настолько бесшумно, что Джинни то и дело оборачивалась. Устав от напряженного молчания, она решила первая нарушить его. — Кажется, кому-кому, но тебе демон точно не грозит, — усмехнулась она, перепрыгивая очередной торчащий корень. — Почему вы так думаете? — в его голосе ни капли заинтересованности. — Демон пожирает эмоции. У тебя ярких эмоций я не наблюдала за эти часы. — Вы меня мало знаете, Джиневра. — Оно и к лучшему, — вырвалось у неё. Ожидаемого ответа на грубость Джинни не дождалась, и, помолчав еще какое-то время, спросила: — Почему ты взялся за это дело? —Когда мы перешли на «ты»? Джинни повернулась к нему лицом, замедлилась, идя теперь спиной вперед. — Не вижу смысла в формальностях, когда идём лишаться душ, — усмехнулась она, не позволяя перевести тему. — Так почему? Джинни поймала его изучающий взгляд, заставляя саму себя не отвести глаза. А он будто насквозь ее видел, отчего в голове всколыхнулись все те же вопросы. Верховный так и молчал, даже не пытался перевести тему, словно вовсе не желал с ней говорить. Джинни нахмурилась, стиснула зубы, и собираясь уже отвернуться, чтобы не наговорить глупостей, споткнулась о корень, падая спиной назад в листву. Верховный шел недалеко, но даже не дернулся в попытке помочь, остановился. Уголок его губ дрогнул. Джинни кинула на него осуждающий взгляд, но протянутую руку приняла. Он одним коротким рывком поднял ее на ноги. Едва касаясь его ладони, Джинни все же успела ощутить искры магии, окутывающие его. Сколько же в этом парне силы, раз даже магия не скрывается? Или он специально для Джинни ее демонстрирует? — Ты слишком легко одета, — прокомментировал он, отойдя на пару шагов и окинув ее взглядом с головы до ног. — И совершенно неподходяще для леса и, уж тем более, противостояния демону. Сам то будто лучше. Если кто и не вписывался в окружение из них двоих, то это был Верховный, ярким черным пятном выделявшийся в осенней листве. Отмахнувшись, Джинни отряхнулась. Может быть тонкий свитер и длинная летящая юбка плохо подходили для холодов, но в этих краях днем было достаточно тепло. Они продолжили свой путь, на этот раз практически поравнявшись. Из-за разницы в росте Джинни приходилось специально идти быстрее, если она хотела обогнать, поэтому эту игру в собственной голове она быстро бросила. — Ты сказала «лишаться душ». Знаешь о демоне больше всех. Расскажи. Джинни не понравились его уверенность в собственных словах и командный тон. И его внимание к деталям пугало. Верховный… Марволо, казалось, не был заинтересован в разговоре с ней, но при этом запомнил обрывок фразы. Внезапно Джинни осенило: он уже опросил жителей. За тот несчастный час, что Джинни приводила в порядок мысли после столкновения в таверне, Верховный не стучался в поисках ночлега, он собирал информацию, которая, конечно же, привела его к Джинни. Ведь и лес она знает лучше всех, и каждый пострадавший прошел через нее. Неужели Верховный ее в чем-то подозревал? Скосив на него взгляд, Джинни задумалась. Она не понимала его мотивов, не понимала, почему сама до сих пор не сбежала. Но что-то определенно тянуло Джинни к нему. Она никогда не была падка на красоту, всегда отдавая предпочтение поступкам. Все же поступки Верховного, о которых она знала, были противоположны ее нормам морали. Но сейчас он не казался таким уж жутким или жестоким. Напротив — несмотря на внешнюю холодность и невозмутимость, Джинни видела его легкое напряжение, мелькавшее в чертах лица с каждым новым шагом вглубь леса. Вряд ли он чувствовал себя неуютно. Верховный вовсе не производил впечатление мага, которому где бы то ни было будет неуютно. Что в таверне, что в доме Джинни, он будто заполонял пространство своим присутствием, даже не прибегая к помощи магии, владел ситуацией. Погруженная в свои мысли, Джинни не сразу ощутила пробирающийся под одежду холод, вздрогнула, растерла ладони, и невольно замерла, озираясь. В этой части леса деревья уже стояли голые, вся листва на земле сгнила, превратившись в месиво. — Марволо, — Джинни стало так страшно, что она не обратила внимание на нотки страха в голосе. В тот же самый миг она поскользнулась, но Верховный поддержал ее под локоть, оказавшись рядом. Она бросила взгляд под ноги. — Лед. А затем перевела глаза на Верховного. Он, в свою очередь, на Джинни не смотрел, высматривая что-то за деревьями. Мотнув головой, чтобы оправиться от быстрой смены обстановки, Джинни последовала его примеру. — Далеко от меня не уходи, — услышала она шепот, когда оказалась на расстоянии в несколько деревьев от Марволо. И в тот же миг она осознала, что ни птиц, ни даже обычного шелеста не слышит. Звуков не было вовсе, будто Джинни оказалась в вакууме. Она едва не вскрикнула, когда вдалеке между стволами мелькнула черная фигура, хотела позвать Марволо, но, обернувшись, не увидела его. Сердце забилось быстрее от паники. Что-то в этом всем было неправильным, неестественным, будто страх был не только ее, а множился из-за чужой магии, пропитавшей эту часть леса. Будто сквозь пелену Джинни услышала треск магии где-то в стороне. Фигура тем временем приближалась, скользила прямо на нее. Джинни-Джинни, сосредоточься. Не теряй рассудок. Внезапно прибавившееся к страху чувство печали заставило ее шагнуть назад. И еще раз. По направлению к едва слышным звукам сражения, но не выпуская из вида демона. Его уже можно было различить: черное существо, облаченное в балахон с капюшоном. Ей надо было вырваться из его влияния. Собственная магия, хоть и не слушалась последнее время, но изо всех сил оберегала Джинни. Не желала смерти хозяйки. И именно она помогла Джинни сосредоточиться и осознать — лес помогал демону, вся местная нечисть, обычно прятавшаяся по углам, сейчас, вероятно, отвлекала Верховного. — Марволо! — крикнула Джинни во все горло. В напряженной тишине никто на её зов не откликнулся, что заставило задуматься. Точно ли он представился своим именем? Еще с самого начала это показалось странным. Главы кланов, как и обычные маги и ведьмы, редко озвучивали имена, предпочитая их держать в секрете. Имя имеет силу. И если к происходящему нечисть приложила свои когти, Джинни не сможет докричаться до него. Она дернулась в сторону, пробежала несколько метров, прячась за ствол дерева, чтобы дать себе фору в несколько секунд. Подумать. Верховный. В деревне, настолько далекой не только от города, но и тем более от их кланов. Эта территория даже не под их властью. Но это ведь точно был Верховный, Джинни не могла ошибиться. Глупо было надеяться, что он пришел не за ней. Но не нашел быстро, поэтому решил взять заказ? Или нашел предлог, чтобы опросить жителей? Это все было не важно. Надо было понять как же он её нашёл. Безумная догадка возникла в голове. Нет, нет, не может быть. Но если… Лишь один человек мог знать, где остановилась Джинни. Дурак дурак дурак. Она стиснула зубы и рванула вперёд. Да что б он в этом лесу… Джинни даже мысленно не продолжила. Смерти Верховному она не желала. И уж тем более не желала ее своему другу из дневника. — Том! И сквозь плотную завесу магии послышалось четкое: — Джиневра! С противоположной стороны. Но это точно был он. Джинни развернулась резко, вскинула руку, пытаясь отправить поток магии в демона. Искры сорвались с руки, так и не атаковав. Как же не вовремя. Джинни бегом обогнула несколько деревьев, уходя в сторону, огибая существо, но оно было заметно быстрее, ему не мешали корни и кочки. Ноги Джинни горели, она судорожно выискивала взглядом Верховного. В этот пейзаж он точно вписался. Более того, сливался с ним, что не помогало в данной ситуации. — Джинни! Она ускорилась, услышав оклик еще ближе, увидела наконец вдалеке не его, но его магию: красные всполохи, искры, поджигавшие сухие деревья. Джинни не успела крикнуть еще раз: упала, только чудом успев подставить руки, чтобы не разбить нос. Она бросила взгляд на ногу: щиколотку обхватил корень. Дыхание перехватило. Еще одна ветка не дала подняться, впиваясь в запястье. Джинни дернулась, но ощутила невыносимую слабость, охватившую каждую клеточку тела. Она не успела даже попытаться вновь высмотреть за деревьями Тома. Тьма, поглотившая ее, оказалась быстрее.
***
— Господин… Девушка… Она сбежала, — подчиненный стоял, виновато опустив голову. Том прикрыл глаза и положил подбородок на сомкнутые замком пальцы. Сильных ведьм в клане Стихий было достаточно. Ей всего-то надо было быть способной и не сильно бестолковой, чтобы не раздражать его. А девчонка оказалась ещё и строптивой. Он мог выбрать абсолютно любую другую. Если бы он не отдал ей медальон. И что-то ему подсказывало, что она взяла его с собой. Том открыл глаза, когда в кабинете послышался шорох мантии. Он совсем забыл о подчиненном, что жался спиной к двери. — Найти ее, — сталь в голосе резанула напряженный воздух. Маг низко поклонился и мигом выбежал из кабинета. Том взмахом руки отправил бумаги в шкаф, освобождая стол. Если он хоть немного после таких известий поработает с документами, то уж точно кого-нибудь убьет. Заняв диван в центре кабинета, он уже было приподнял магией книгу на тумбочке, как взгляд зацепился за черную обложку дневника, которую окутывало слабое свечение. Книга в тот же миг была забыта, а Том вернулся за стол, прихватив по дороге дневник. По привычке он обмакнул перо прежде, чем прочитал новое сообщение от неизвестной, но на этот раз не ответил моментально, застыл, так и не донеся перо. На пожелтевшей бумаге слегка небрежным почерком было выведено: Меня хотели выдать замуж за Верховного другого клана. Я сбежала. Том едва не рассмеялся. Никогда не веря в судьбу, именно сейчас он был готов пересмотреть свои взгляды. Прямо на глазах появились еще несколько строк: «Он меня выбрал». Представляешь? Этот идиот выбрал меня, потому что ему о силе магии доложили! Совпадением это быть уж точно не могло. На этот раз девушку он не заставил ждать и сразу ответил. Поистине иронией было то, что спустя столько лет он выбрал именно воровку своего дневника.***
10 лет назад Получив очередной нагоняй от мамы за побег из клана с братьями, Джинни спряталась в своей комнате. Ни злости, ни обиды она не испытывала, скорее разочарование, что теперь придется до самого ужина просидеть в одиночестве. Сначала Джинни пыталась читать, но ей быстро наскучило. Практиковаться в магии она не рисковала одна, поэтому достала из-под матраса дневник. Завернувшись на кровати в плед, раскрыла на коленях блокнот и принялась делиться событиями прошедшего дня. Сегодня мой день рождения! Братья водили меня в лес ночью, там жутко, но красиво. Обычно написанное оставалось на страницах, поэтому одна треть дневника была вся заполнена мыслями и переживаниями Джинни. Однако в этот раз строки не остались. Она отвлеклась всего на миг, чтобы заколоть мешающие волосы, когда замерла, наблюдая, как волшебные зеленые чернила впитываются в бумагу. Слабое свечение пробежало по черной обложке и на страничке чуть ниже появилась надпись, сделанная аккуратным каллиграфическим почерком: Кто ты и зачем пишешь эти глупости? Джинни в шоке уставилась на уже пропадающий вопрос. Она растерянно стала вертеть дневник, проверять как заполненные, так еще и пустые странички, но ничего необычного не увидела. Я задал вопрос. Отвечай. Подумать только! Джинни приказывал ее же личный дневник! От возмущения она вновь схватилась за перо и быстро написала: Не командуй, вредная книжка! Я не книжка. Я бы поспорила с этим. Книга, блокнот, без разницы. Ты все равно не должен командовать. Я человек. Кто ты? И я человек. Джинни была уверена, что если бы перед ней действительно сидел человек, он закатил глаза. Тихий смешок сорвался с ее губ. Новая фраза была написана более размашисто. Зачем ты своровала мою вещь? Я не воровала, а нашла. Стащила у братьев, если быть точнее. Но куску бумаги знать это было не обязательно. Лгунья. Ей захотелось вспылить, но внезапно Джинни осенило. Она прикрыла дневник, присмотрелась к почти стертым надписям на обложке. Ты Том Реддл? Не получив ответа, она решила, что вежливее будет представиться самой. Я Джинни. Ответ последовал не сразу. Допустим. И ты можешь читать все, что я здесь пишу? Джинни уже подумала, что собеседник обиделся или просто плюнул на ее наглость, но все же новые строки появились на страничке. Волнуешься, что расскажу кому-то, как ты влюбилась в того мальчишку-очкарика? Могу. Джинни вспыхнула и зло захлопнула блокнот, откидывая его в дальний угол. Желания общаться больше не было. Прошло время наказания, Джинни спустилась на ужин, но все никак не могла выкинуть нового собеседника из головы, как бы не хотела. Она злилась на него, но в то же время было в этом что-то интересное для маленькой одиннадцатилетней девочки — иметь друга, который есть только у нее, который всегда рядом. Вернувшись в комнату, она сразу же нашла взглядом дневник, а когда подняла и открыла — увидела новую, ожидающую ее ответа строку. Решила наконец избавить меня от своего общества? Не дождешься. Ответ последовал незамедлительно, будто он… Ждал? Какая жалость, а я уж обрадовался. Почему только сейчас ответил, если видел? И почему на других страницах сохранился текст? Общаться мы может только на этом развороте. Он намеренно проигнорировал вопрос, Джинни была уверена. Упрямо повторила. Почему раньше не отвечал? Не хотел. Фыркнув, она прикусила кончик пера, задумавшись. Если это все же был реальный человек, она хотела узнать о нем побольше. Если же только последствие зачарования, что ж, пусть у нее будет несуществующий друг. Сколько тебе лет, Том? На пять лет старше тебя. Считай, если умеешь. Ты думаешь, я глупая? Хотелось спросить иное: откуда ему известен ее возраст? Но ответ напрашивался сам — он действительно читал все, что Джинни писала на протяжении года. Бестолковой. Сам дурак! И хоть он продолжал язвить и издеваться, Джинни понимала, что Том мог бы не отвечать вовсе. Мог продолжить игнорировать, ответить грубо, чтобы оттолкнуть, но он этого не делал.***
Глаза открываться не хотели. Тело было словно ватное, отказывалось подчиняться Джинни. Она перевернулась на другой бог, и тогда одеяло соскользнуло, открыв ее спину промозглому холоду. Вздрогнув, она приподняла веки и тут же подскочила. Джинни лежала лицом к алому костру, а то, что посчитала за одеяло, оказалось пальто Верховного. Долго искать его не пришлось — Том сидел неподалеку, перекатывая между пальцами маленький огонек. Заметив, что Джинни села и выпрямилась, вскинув голову, он щелчком отправил огонек в костер. Алые радужки блеснули в полутьме, и Джинни невольно отшатнулась. Тишина давила, в воздухе чувствовалось напряжение, ощущалась недосказанность, и множество вопросов роилось в голове. Том встал резко, сделал шаг к Джинни, и она моментально подскочила. — Не приближайся, — собственный голос звучал испуганно и хрипло, отчего Джинни поморщилась. Внезапное головокружение подкосило, и она бы упала, если бы не Том, за одно мгновение оказавшийся рядом. Он рукой обвил ее талию, аккуратно усаживая обратно на собственное пальто. — Ты головой ударилась, не двигайся так резко, — он без лишних церемоний приложил пальцы к виску Джинни. Она почувствовала легкое покалывание, и боль постепенно отступила, взгляд прояснился, мир прекратил вертеться. Игнорируя здравый смысл, Джинни прикрыла глаза. Том был настолько близко, что его теплое дыхание ощущалось на лице. — К тому же, где это видано, чтобы невеста боялась своего жениха. Мимолетное спокойствие растаяло. Джинни распахнула глаза и толкнула Тома в плечи, пытаясь отвоевать себе пространство. Он отстранился, забрав тем самым приятное успокаивающее ощущение в висках, которые сразу же отозвались, хоть и не сильной, но все той же болью. Джинни не предпринимала больше попытки встать, но зло уставилась снизу-вверх на Тома. — Ты знал с самого начала? — О чем именно ты спрашиваешь? Знал ли я с самого начала, что та самая девочка, что своровала мой дневник, станет моей невестой? Или знал ли я, что выбрал именно тебя? Или знал ли точно, что ты в этой деревне? У Джинни голова пошла кругом, и она вскинула руку, жестом прося его остановиться. Прикрыв глаза ладонями, выдохнула: — Как с тобой сложно. — Почему ты сбежала? — Почему ты не вернул меня силой? Не отправил подчиненных? Почему пришел сам в деревню и поперся со мной к этому чертову демону? — на одном дыхании выпалила Джинни. — Ответь сначала на мои вопросы. — Неравноценно. Раздраженный вздох сорвался с губ Джинни. Это было невыносимо. Он был невыносим. Она приподнялась, вытягивая из-под себя его пальто, движением руки вызвала поток ветра, очищая от пыли и грязи, следующим движением аккуратно сложила, опустила все той же магией ближе к Тому. — Спасибо, — едва слышно пробурчала Джинни, обхватила руками колени и уставилась на огонь. Костер едва ли грел, но подобраться ближе она не была готова. И все же красное неестественное пламя не давало покоя. — Убери. Я разожгу настоящий. — Уже больше уверена в своей магии? — Том с сомнением взглянул на нее. Джинни ответила убийственным взглядом, и через миг огонь погас, погрузив их в темноту. Но она не успела даже пальцами пошевелить, как запястье оказалось перехвачено. Резким рывком Том поднял ее на ноги, Джинни пошатнулась, отступила, и всего через два шага лопатками почувствовала холод камня. Том навис над ней, одной рукой прижимая ее запястье к стене, другой — нарочито медленно коснулся стены по другую сторону от головы, тем самым заключая в ловушку. Стоило их взглядам пересечься, сердце Джинни пропустило удар. Алые радужки будто горели тем самым огнем, что погас несколько мгновений назад. Том был в самой настоящей ярости, и Джинни подумала, что все это время, за его смешками и пронзительными мимолетными взглядами пряталась эта клокочущая злость. Что ж, она готова была ему поаплодировать за такое терпение. Страх мелькнул жалким отголоском. Джинни хотела было вспылить в очередной раз, но его голос, срывающийся чуть ли не на шипение, заставил ее замолкнуть. — Твоя дерзость была забавной первое время. Но есть определенные границы, которые я даже тебе переступать не позволю. — Мне, которая девочка из дневника или мне, которая твоя невеста? — очередная порция яда вырвалась против воли. Глаза Тома едва заметно расширились от шока. Он, наверняка, не верил, что даже в такой ситуациии Джинни не дрожит от страха, а с вызовом смотрит прямо ему в глаза. Рядом с их головами вспыхнул красный огонек, Том схватил ее за подбородок, всматриваясь в лицо. Задержав невольно дыхание, Джинни не знала как реагировать на происходящее. Она перебирала в голове все фразы, каждое слово, сказанное ранее, каждую строчку, написанную в дневнике, и все это так путалось, отказываясь собираться воедино. И в то же время в ее голове безвозвратно рушилось два образа: мальчика, друга из дневника, и жестокого правителя клана Крови. Но новый образ все никак не собирался из этих осколков. Напряжение трещало в воздухе, магия Джинни взметнулась в ответ на бурю чувств в сердце, но Том не пошевелился даже, и всполохи разбились о невидимый барьер. Джинни предприняла еще одну жалкую попытку, взглянула на затухающие угли, разожгла их вновь, и хотела было поднять пламя в воздух, но то воспротивилось. Джинни растерянно взглянула на Тома, губы которого уже расползлись в этой раздражающей ухмылке. Она знала, что прямо сейчас, в этот миг магия слушается ее идеально, но что же тогда… — Ты все это время носила мой медальон с собой? Очередной раз взглянув на него непонимающе, Джинни дернулась, когда рука Тома бесцеремонно скользнула в карман юбки, доставая оттуда медальон, подаренный им же через Верховную ее клана. Джинни помнила, как получила его за день до встречи со своим женихом и, соответственно, до побега. Столько раз она хотела его выкинуть, но раз за разом что-то ее останавливало и заставляло держать при себе. — Именно поэтому твоя магия давала сбой, а не потому, что ты была далеко от дома, — не дожидаясь реакции, он продолжил: — Здесь часть моей души. В нашем клане это давняя традиция — дарить подобное украшение своей будущей жене. В знак единения душ. Жены обычно тоже дарят, но я посчитал, что для тебя это будет слишком. Том отпустил ее руку, но отходить не спешил. Джинни же едва не передернуло. Кусочек души. Его. Все это время. — Так ты меня и нашел? — Ты сама в дневнике подсказала. В первые дни я отправлял подчиненных, но когда ты объявилась спустя огромный перерыв, решил взяться за проблему сам. У нее не было слов. И в то же время их было так много, что они готовы были вырваться потоком брани. Том отошел к противоположной стене, к которой огонь был ближе. Джинни сразу же поежилась, осознав, как тепло было рядом с ним. Сразу же отмахнулась от этой мысли, но затем взглянула на него еще раз. Он ответил на ее вопрос. Теперь пришло ее время ответить на его. Так было правильно. Честно. — Я сбежала, потому что боялась. Я выросла на историях о войне наших кланов, об убийствах, о вашей страшной магии. Все, что я о тебе знала — диктатор, жестокий правитель. Ты положил конец битвам, но сколько жертв это за собой повлекло, сколько еще повлечет? — Поэтому наш брак и нужен. Чтобы больше не было рек крови. — Или потому что ты получишь больше власть? — вскинулась Джинни. — И поэтому тоже, — Том бесстрастно посмотрел на нее. Он не врал, и это в какой-то степени подкупало. Накинув на себя пальто, он опустился на пол, оперевшись на стену. Джинни подошла ближе к огню, застыв над ним. Она лишь сейчас осмотрелась: из небольшого углубления в скале, в котором они сейчас находились, виднелась чаща леса. Ветер тревожил деревья и кусты, лунное сияние создавало жуткие тени. Где-то неподалеку послышался волчий вой, сверкнула молния, спустя долгое мгновение прогремел гром, заставляя Джинни вздрогнуть. Но несмотря на непогоду снаружи, их укрытие ощущалось островком безопасности. Оглядевшись внимательнее, Джинни приметила слабое свечение на стенах и едва заметную защиту на входе. — Было слишком поздно, чтобы возвращаться в деревню. Я решил, что переждать здесь будет безопаснее. Даже сейчас, когда ты в относительной норме, — пояснилТом, поймав на себе вопросительный взгляд Джинни. — Магию не уберу, твоя с таким не справится. Так что если что-то не устраивает… — он будто хотел уколоть ее вновь, но осекся, странно окинул взглядом Джинни. — Тебе придется смириться. Она поджала губы и молча кивнула. Действительно, выбор хоть и был, но остаться здесь с ним было самым лучшим решением. Однако его защита не грела, а распалять костер больше Джинни не рискнула, поэтому вновь вернулась к центру. Сумбур в мыслях слегка улегся, и все же один настойчивый вопрос никак не хотел выходить из головы. Джинни взглянула на Тома. Он откинул голову на стену, прикрыв веки, вытянул ноги, казался расслабленным, но Джинни была уверена, что не терял бдительности. Ей хотелось залезть в его голову, понять, чего он желает, по каким причинам пришел сам. Он ведь мог не церемониться, не разыгрывать добродетель, а просто забрать Джинни. Она бы даже отпор дать не смогла. Эти мысли слегка пугали. Джинни должна была ненавидеть, презирать, но с самого начала Том не сделал ей ничего плохого. Более того, оказался тем самым Томом, что на протяжении десяти лет был ее другом, поддерживал, хоть и своеобразно, временами. И если взглянуть на это иначе, если откинуть предрассудки, Джинни понимала, что его магия не ощущается как что-то опасное. Он не ощущается, как кто-то смертоносный. Джинни знала, что не сможет бегать от двух кланов вечно. Она и не собиралась. Где-то в глубине души надеялась, что выберут другую. Ей просто надо было подумать, осмыслить произошедшее. Все было так внезапно. Погруженная в свои мысли, Джинни не заметила, что продрогла. Ее огонь едва ли спасал. Обняв себя, она собиралась было просто сесть у костра, но столкнулась взглядом с Томом, осознав, что все это время рассматривала его, а он — ее. — Я говорил, что ты легко оделась. — В моих планах не было оставаться на ночь посреди леса. — Иди сюда. Он распахнул полы пальто, предлагая сесть рядом. Джинни поколебалась всего миг, а затем юркнула к нему под бок и позволила приобнять за плечи. Немного поерзав, она положила голову на его плечо для большего удобства. Такая близость была непривычна, слегка смущала, но рядом с Томом было тепло, и пахло от него чем-то древесным и пряным, слегка сладковатым. Отбросив волнующие мысли, Джинни прикрыла глаза, прислушиваясь к шуму начавшегося дождя снаружи, треску костра и к размеренному дыханию Тома. Ее рука скользнула ему на грудь в область сердца, чтобы удостовериться, что он настоящий живой человек, будто ее глаза могли врать. — А еще, когда я узнала о замужестве, — признание вырвалось неожиданно, но идти на попятную было уже поздно, — я испугалась, что рядом с тобой я больше никогда не буду свободной, что ты закроешь меня в четырех стенах и заставишь рожать наследников. — А вот это даже обидно, — он произнес это с такой серьезностью, что Джинни опешила. Неожиданно одна его рука опустилась на талию, другая — на бедро. Джинни и слова произнести не успела, как оказалась на его коленях. От неожиданности она вцепилась Тому в плечи, повернула голову, чтобы взглянуть в глаза. На его лице не было насмешки, но и не было прежнего холода. Том был спокоен и абсолютно серьезен. — Ты вправе сама решать, как жить, будучи моей женой. Я не стремлюсь к наследникам. И мне не нужно, чтобы ты сидела в комнате днями. — Ты говоришь так, будто наше замужество неизбежно. — Разве не так? Прижавшись к нему, Джинни тяжело вздохнула вместо ответа. Он так твердо был уверен в своей правоте, что даже спорить не хотелось. — Единственное, что я буду от тебя требовать — соответствовать образу моей жены на официальных встречах, быть со мной рядом постоянно и не оспаривать при посторонних мое мнение. — А наедине? — усмехнулась Джинни, зацепившись за уточнение. — Наедине можно, так и быть. Она не стала его разубеждать, сама толком не зная, чего желает. В любом случае, сначала стоило разобраться с демоном, а потом уже возвращаться домой или вновь бежать прочь.***
— Что будем с демоном делать? Ты понял, что это за тварь? Утро выдалось пасмурным. Они быстро сняли защиту и пошли вновь на то место, где встретили демона. Оказалось, Том ночью ушел далеко вглубь леса. Земля под ногами была размыта, но благодаря наконец унявшейся магии, Джинни шла впереди и вычищала им путь. С деревьев то и дело срывались капли дождя, но и от этого теперь они были защищены ее магией. — Изгоним. Соединим наши силы. Джинни скептически взглянула на Тома через плечо. — Этот демон появился здесь из-за тебя, вероятно. Почувствовал вырывающуюся магию. Это предположение лишь, но я уже слышал о подобном. — Как его желание пожирать радость связано с проблемами с моей магией? — Джинни мало верилось. — У тебя явные проблемы с теорией магии. Дам почитать, когда домой вернемся. — А ты уже за меня решать начал? — Нет, это ты решила. Я просто людей хорошо считываю. Поспорить значило солгать. Не то чтобы Джинни твердо решила стать его женой, но и бежать было бы бессмысленно. — Так что там с теорией магии? — уточнила она. — Демоны не прочь полакомиться любыми душами, но именно после наших они становятся сильнее. Джинни фыркнула на столь короткое разъяснение. Еще какое-то время они шли молча, пока не показались уже знакомые деревья. Том поравнялся с Джинни, взял за руку, и она сжала пальцы в ответ. Он потянул ее дальше — туда, где деревья расступались, открывая взору небольшую поляну. Напряженно осматриваясь, Джинни на этот раз быстро уловила подступающий холод. Том отреагировал быстрее, потянул ее на себя, скрываясь за широким стволом. Темное пятно мелькнуло между деревьями неподалеку и, не сговариваясь, Джинни и Том вышли из-под крон на открытое пространство, стали в центр. Демон выплыл из-за деревьев в их сторону. Тени заклубились вокруг лодыжек, еще влажная земля заледенела, и Джинни едва не поскользнулась, невольно отступив. Том ее придержал, и пространство заискрилось от магии. — Не бойся. Твоя магия в норме. Действуем по плану, — шепнул он. — У нас есть план?! Джинни считала, что «изгнать» — это идея, а не полноценный план. Том, видимо, считал иначе. Не став говорить, что она то не так часто проводила ритуалы, как, наверняка, он, Джинни сделала глубокий вдох. Отпустив ладонь Тома, она сделала несколько шагов вперед, вскидывая руки. Внезапно накатившая головная боль едва не сбила ее, но Джинни сосредоточилась на природе вокруг. Из ладоней вырвались всполохи огня, растапливая лед под ногами. Демон стремительно приближался, и Джинни сделала несколько шагов в сторону. Срывая оставшиеся на ближайших деревьях листья, поднялся ветер, направляемый ею. Джинни ощутила, как магия приятно текла по венам, согревала и оберегала. Она уже успела забыть, насколько приятно, когда собственные силы повинуются любому мысленному порыву. Ветряной поток тем временем трепал волосы и юбку, вихрем собирался ближе, отрезая Джинни, Тома и самого демона от леса. Существо попыталось броситься к деревьям, но магия Джинни не позволила, и тогда оно с невероятной скоростью полетело на нее. Внезапно возникший барьер Тома заключил демона в ловушку, отрезая от них. — Выдержишь еще немного? — в глазах Тома мелькнуло волнение. — Сколько угодно. В собственном голосе Джинни услышала такой восторг, что была уверена — выражение ее лица в тот миг было сумасшедшее. Том усмехнулся, то ли из-за ее состояния, то ли от твердого ответа. Ему понравилось, и Джинни это осознание польстило. Он вышел вперед, зашептал что-то, выставив ладонь на уровне с демоном. Сверкнули алые всполохи. Магия Тома, острая и безжалостная, вонзилась в демона, не давая вырваться из заточения. Ей навстречу мягким золотистым сиянием заструилась магия Джинни, сковывая существо крепко, но мягко, вопреки происходящему, не причиняя боли. Они сами были воплощением этого контраста. Джинни, подобно солнцу ранней осенью, разгоняла тьму. Том же в своем черном облачении почти сливался с этим мраком, сосредоточенно и четко сопротивлялся теням, которыми атаковал демон. Казалось, им двоим не суждено работать вместе, невозможно, чтобы сошлись абсолютные противоположности, но их тандем поразительно слаженно работал в этот самый миг. Последняя алая вспышка полностью поглотила демона, и он беззвучно рассыпался прямо у них на глазах. Улеглась магия, спали все барьеры. Джинни почувствовала, что ее дыхание сбилось, что остатки магии еще пощипывают пальцы. — Так просто, — вырвалось у нее, когда Том повернулся и пробежал взглядом по ней. — Я в порядке. Она ощутила мягкое прикосновение его магии, но не вздрогнула, переплела с остатками своей. По телу разлилось приятное тепло, возвращая потраченные силы. Том не выглядел уставшим. Его взгляд был ясным, дыхание не сбилось, и лишь волосы слегка растрепались от поднятой бури. Присев на корточки, Джинни коснулась пальцами земли. Лучи магии прошили почву, и в один миг мертвая поляна расцвела: зазеленела трава, выглянули алые маленькие цветочки, на ветвях деревьев распустилась молодая листва. Совсем недолго это место побудет ярким островком, прежде чем осень заберет его в свои цепкие пальцы. Том и Джинни шагали бок о бок в тишине, которую никто из них не решался прервать. А ведь стоило. Им столько всего надо было обсудить, решить, что делать дальше. Точнее, решаться надо было Джинни, Том же с самого начала не отказывался от своих планов. Если задуматься, она все еще могла попытаться сбежать. Попробует ли Том вновь ее догнать? Или он и шанса не даст? Джинни было сложно признаться самой себе, что она уже решила, как поступить. Впереди была видна деревня, когда она остановилась. Остановился и Том, вопросительно взглянув на нее. — Почему ты меня выбрал? Джинни не рискнула поднять на него взгляд, боялась услышать ответ, но ей было важно узнать. Том не торопился отвечать, и тогда она добавила: — У нашей Верховной хоть и нет дочери, но у нас много других девушек, которые… — С удовольствием вышли бы за меня, — закончил Том за нее. — Но мне интересна именно ты. Джинни наконец решилась поднять глаза, и сразу же пожалела, настолько ей не понравилась самодовольная улыбка на его лице. — Я собирал информацию о многих девушках в вашем клане. Ты талантлива и сильна. И нет, я не знал, что ты владелица дневника. Ей захотелось закатить глаза и рассмеяться, настолько его самодовольство ее раздражало. Он ведь тоже знал, что она решила. Том будто ее насквозь видел. Но в этот раз Джинни ему уступила, протянула ладонь, в которую он сразу же вложил медальон. Проведя пальцами по граням, она всмотрелась в зеленый камень, а затем сжала и, смотря прямо в глаза Тома, произнесла: — Том Реддл, Верховный клана Крови, я согласна стать твоей женой. Магическая клятва легко слетела с губ. Что-то всколыхнулось внутри, жаром прокатилось по телу. Уголок губ Тома дрогнул. Он подошел вплотную, забрал медальон из ладони, протянул цепочку под ее волосами, едва ощутимо коснувшись пальцами шеи. — Джинни Уизли, ведьма клана Стихий, я принимаю твою клятву и согласен стать твоим мужем. Это не было клятвой для их кланов, ведь условия ритуала не соблюдены — нет свидетелей. Но это был их личный ритуал, гораздо важнее, чем все речи, что будут сказаны позже на официальном обручении. И это было важно для Джинни — знать, что Том не просто идет к власти, а действительно желает видеть ее рядом. Том мягко обвил талию Джинни, бережно привлекая к себе. Кончики его пальцев едва весомо убрали прядку волос с лица, обожгли холодом разгоряченные щеки. Его губы, неожиданно нежно, накрыли ее. Джинни сама потянулась навстречу, вплела пальцы в его волосы, прижалась вплотную. Магия разлилась жаром по каждой клеточке тела, и в ответ пальцы Тома сомкнулись сильнее на талии, почти болезненно. Он не оставлял ей ни шанса отступить. Теперь только с ним, только рядом. Наконец раздробленный образ в голове Джинни сложился. Властный, холодный, таинственный Верховный, что выбрал ее своей невестой, и язвительный друг из дневника, что годами был ей опорой — всегда были одним человеком. Тем, кто теперь бережно сжимал ее в объятиях.
