Часть 7
21 декабря 2025 г., 19:15
Мактавиш чувствовал какую-то немыслимую слабость, когда проснулся. Открыв глаза, он сначала не поверил им. Саймон был рядом с ним — он опустил голову на кровать и, видимо, спал. Последнее, что помнил Джон, как ночью ему стало очень плохо и страшно. Он будто чувствовал, что вот-вот умрет, но сделать ничего не мог. Лишь звал Саймона в надежде, что тот ему поможет.
И помог ведь. Дотащил до деревни, наверняка показал лекарю и очень устал, раз уснул вот так полусидя. Саймон был добрым, несмотря на то, что старался это скрыть. Мактавиш, не удержавшись, протянул руку и коснулся его светлых волос. Райли резко поднял голову.
— Ты как? — спросил он, проморгавшись.
— Терпимо, — улыбнулся Джон. — Спасибо, что спас меня.
Саймон опустили глаза и нахмурился.
— Джон… ты… — Он сжал губы и пару секунд помолчал. — Ты смертельно отравлен. Тебе срочно нужно вернуться домой и попросить отца найти тебе хорошего лекаря, который поможет продлить твою жизнь.
В глазах Райли читалась тревога. Неужто из-за него? И до Джона медленно начал доходить смысл его слов. Он умрет. Опустив голову, Мактавиш задумался. Почему-то не чувствовал страха или паники, даже наоборот, словно спокойствие окутывало его прозрачным, но плотным туманом.
Все кончено. Не нужно искать принцессу, переживать о королевстве и жить не своей жизнью. Не будет больше страха и боли. Ему внезапно стало легко и спокойно. Джон улыбнулся.
— Тогда… я помогу тебе найти твою принцессу, — он потянулся к руке Саймона, но тот резко ее отдернул и вскинул непонимающий взгляд.
— Ты меня не услышал? — спросил Райли серьезно. — Ты умрешь, если не будешь лечиться.
— Я умру, даже если буду, — пожал плечами Джон. — Ты сам сказал, что лекарь лишь поможет отсрочить болезнь. Разве это жизнь?
Мактавиш поморщился, представляя, как ему придется день за днем принимать медикаменты и каждый день думать о том, что он станет последним.
— Мы вернемся в твое королевство. Я пойду с тобой, — решительно поднялся Саймон, но в этот момент дверь раскрылась, и вошел лекарь.
Он взглянул на Джона. Спросил о его самочувствии, осмотрел руку и протянул небольшой бутылек.
— Я приготовил для вас лекарства. Должно хватить примерно на месяц. Но в столице есть лекарь лучше меня. Он поможет вам, — и добавил: — ненадолго.
— Ну вот видишь, — улыбнулся Джон Саймону, — мы успеем. А потом я вернусь домой.
Райли колебался, прикусив губу.
— Вы делайте, что хотите, — произнес вежливо лекарь, — но комнату нужно освободить. У меня больных много, а вы можете остановиться в гостевом доме в конце улицы.
Пришлось подняться. Идти было тяжело. Но Саймон, заметив состояние Мактавиша, подхватил его под руку и повел. Сердце Джона забилось от такой молчаливой помощи. Все-таки в Райли он не ошибся. Улыбка вновь растянула его губы.
Они дошли до гостевого домика, сняли комнату. Перекусили под взглядами местных.
Деревенских жителей, должно быть, напрягали двое неизвестных, которые явились к ним внезапно. А может, это была обычная их реакция. Джон не знал. Он сам с интересом разглядывал интерьер дома, напитки в бочках и людей в дешевых одеждах, пока Саймон не пихнул его в плечо и сказал не наживать себе проблем — местных могло раздражать внимание.
И пришлось отвернуться, хоть Джону и было очень интересно. Пока он жил в замке, часто оставался только с няньками и своей мамой, которая почти не выпускала его ладонь. И если раньше ее забота раздражала, то спустя время он успокоился, когда одна из нянек сказала, что король и королева долго не могли завести детей. Однажды у них это получилось, но малыш, оставленный без пристального внимания, упал с кровати головой вниз. Его не удалось спасти.
Родители были безутешны, пока однажды у них вновь не появился ребенок. Он сумел подрасти до пяти лет. Но в день своего рождения в него попала стрела. Прямо в сердце. Стрелка поймали и растерзали сами придворные еще до того, как король вынес свой приговор. Он не рассказал ни о том, кто его послал, ни о том, чего добивался. Поэтому, когда появился Джон, король очень боятся его потерять. Хотя Мактавиш часто думал, что тот просто его стыдился.
— Саймон, — спросил Джон, прожевав еду, — а ты часто был за пределами замка? — шепотом закончил он.
— Часто, — Райли сделал несколько глотков из стакана и поставил его. — В детстве сбегал от отца и тренировок через секретный проход, который обнаружил как-то во время прогулки, и уходил в лес к деревенским.
Мактавиш удивленно на него взглянул, не веря в то, что Саймон когда-то был общительным и дружил с крестьянскими мальчишками.
— Отец однажды узнал, закрыл проход и приставил охрану, чтобы я не покидал замок. — Язык Райли от сладкого вина, кажется, развязался, и Джон слушал молча, боясь его перебить. — Сказал, что я не должен общаться с деревенщинами, что я — знать, а они мне не друзья, а подданные.
Саймон замолчал, глядя в свой стакан. Он слегка хмурился, видимо, поняв, что сказал больше, чем нужно. И Джон не произнес ни слова. Райли открылся ему в ином свете. С подачи отца он с детства привык смотреть на всех свысока, поправляя маленькую корону, и со временем забыл, что однажды был счастливым ребёнком. Простым мальчишкой, ищущим общения с такими же мальчишками.
После обеда они поднялись в свою комнату с двумя кроватями, и оба завалились. По Саймону было видно, как он устал. Неизвестно, сколько и как он тащил Джона до деревни, пока тот был в невменяемом состоянии. Поэтому Мактавиш совсем не удивился, когда Райли начал зевать.
— Я пойду один, — сказал Саймон, тихо. — Ты отправишься домой.
— Нет, — запротестовал Джон, не собираясь оставлять его. — Я пойду с тобой. Лекарства хватит надолго.
— Неизвестно, сколько мы будем бродить по лесам, Джон, — возмутился Райли, повернув голову.
Мактавиш сел и серьезно взглянул, пытаясь показать Саймону свою решительность.
— Бабуля сказала слушать сердце, — упрямо произнес он, — и я слушаю, — скрестив руки, Джон продолжал смотреть на Саймона.
Райли удивленно взглянул на Мактавиша. Хмурые брови расправились и, недолго подумав и что-то для себя решив, он кивнул.
— Поспи немного, — отворачиваясь к стенке, посоветовал Саймон. — Утром отправимся.
Джон, довольный, что Райли все-таки его послушал, прикрыл глаза и, поворочавшись, заснул.
Утро встретило его светом из окна. Бодрость и сила чувствовались каждой клеточкой. Хотелось улыбаться и петь от такого пробуждения. Мактавиш потянулся, сел на кровати, и тут же настроение его упало ниже некуда. Саймона, как и его вещей, в комнате не было.
