50 сочетаний красного и чёрного

Брелина Марион не была так глупа, чтобы идти мимо поселений со "зверем невиданным". Она скрыла его рог при помощи заклинания. Он бы ни за что не реагировал спокойно на других людей. И они на него тоже. Поэтому засыпа́ть волшебнице было страшновато. Однако, она не могла отказаться от сна, и оставалось лишь верить в свою магию. Чем ближе к месту назначения, тем сложнее казались препятствия, тем чаще появлялись сомнения и мысль о том, что всё это глупости и неразумный спор с природой. Что Боги могли за это наказать. А это уже попахивало страхом, который данмерка не приветствовала. Боги не любят ни сомнений, ни тру́сов. Это то, что в её знаниях было важнее остального, когда могли помочь только свыше. Брелина предполагала, что единорог начнёт мёрзнуть ближе к северным районам. И он действительно успел подрожать. По пути, в конюшнях Виндхельма была приобретена тёплая попона, специально для него. Сложнее всего было спрятать в неё уши: животное всё время отводило их в сторону. То, что попона была немножко велика, выходило только в плюс. Она лучше закрывала ноги, а особое пространство там и не требовалось, лошадка не была верховой. Внутреннее наполнение попоны представляло из себя птичий пух. Эдакий пуховик для лошади. Из шерсти было заметно дороже. Издалека можно было решить, что это были лёгкие доспехи, придающие живому транспорту благородный вид. Цвет же попоны единорога почти не нарушал его естественный окрас. После отдыха их путь лежал дальше на север. Проходя мимо придорожного святилища Аркея, Марион уловила манящий сказочный звон. Она остановилась и посмотрела в его сторону. Снежные светлячки парили в воздухе. Она направилась к ним и повела за собой единорога. Парящие снежные комочки завораживали и избегали прикосновения. Белая лошадка отреагировала на них неожиданно. Она издала низкое ржание, почти рёв, вскинула голову и рванула обратно на дорогу, увлекая за собой эльфийку, держащуюся за верёвку. Морозный ветер особо не давал крикнуть. Оставалось только держать верёвку и капюшон. Какое-то время ещё зверь продолжал заметно нервничать. Его шаг был быстрее обычного, мускулы местами подрагивали, иногда был слышен громкий "фыр", сопровождающийся мотанием головы. Девушка не пыталась его успокоить, боясь приглушить инстинкты. Она изучала. Самое сложное было впереди. Или так казалось. Нужно было затащить единорога на ступени Академии и провести по узкому мосту. Ступеней было немного, а копыта животного были небольшими. Маленький шаг для лошадки - большой шаг в прогрессе Брелины Марион. Остановившись, единорог будто поймал себя на мысли, что он не знал, как ставить ноги на ступени. Как дальше? "Я держу тебя! Давай!" - говорила данмерка, слегка натягивая верёвку. Зверь сделал рывок, чтобы не споткнуться, перепрыгнул ступени в два приёма и очень быстро оказался наверху, так что эльфийке пришлось отпрыгнуть. "Надеюсь, ты не боишься высоты, - сказала она себе. - И надеюсь, нам никто не встретится по пути, иначе мы не разойдёмся". Каменный мост миновал, ворота Академии привели на дорожку, затем в сад. Здесь и предполагалось местожительство белой лошадки. Сад был надёжно укрыт от ветров почти круглым зданием. Ведя своего питомца, волшебница не заметила, как в тени колонн замер Финис Гестор, преподаватель искусства призыва. Сделав пару шагов, он всё же решил позвать Мирабеллу Эрвин, ответственную за студентов. В Зале Поддержки её не оказалось, зато там оказалась Колетта Маренс, преподаватель искусства Восстановления. Заметив суету, она поднялась со стула и всмотрелась в колдуна. В другой ситуации тот сделал бы вид, что ничего не происходит, но он слишком спешил. Придётся попасться на глаза Брелине. Как ни старался идти спокойно, походка Финиса всё же была быстрой. "Привет, Брелина!" - махнул он рукой, проходя в Зал Стихий, отсвечивая залысиной на солнце, как будто не обратил внимание на пополнение. Войдя в здание, он поднял брови и на ходу носом восстанавливал сбитое дыхание. Мирабеллы не было в Зале Стихий. Там преподавал старик Толфдир. Гестор поднялся к архимагу. Как ему не хотелось доводить это до Савоса Арена, но теперь это было неизбежно. Они беседовали с Эрвин и обратили на него внимание. "А... В саду у нас... Кажется, единорог". "Чего? Финис, ты призвал единорога?" - отреагировала куратор студентов. "Я ничего не делал!" - отмахнулся призыватель, выставив руку вперёд, как будто его начнут ругать. Когда трое вышли в сад, их взору предстала картина, как Колетта уже поглаживала единорога. Финис напряжённо держался за спиной Мирабеллы, пока та пыталась поверить своим глазам. Савос сложил руки на груди и смотрел со спокойным любопытством. "Он такой тёплый!" - раздался выбивающий голос Маренс. "Затычка в каждой бочке", - процедил сквозь зубы себе под нос Гестор. "Брелина! Колетта! Откуда здесь единорог?!" - спросила мастер-волшебница скорее с искренним непониманием, чем с возмущением. "Хм, Брелина привела его из Рифта, - преподаватель школы Восстановления не позволила Марион ответить и даже не подумала о том, что она могла ответить сама. - Для опытов". Арен сузил взгляд. Данмерка замахала руками. "Для безобидных опытов! - поспешила она сказать погромче. - Я не дам причинить ему вред!" "Что ж, - наконец, произнёс старый данмер. - Мы должны будем его содержать. До этого экземпляра считалось, что единороги вымерли. Мы будем друг другу полезны", - его манера речи и высокий голос напоминали какого-нибудь скрупулёзного дворецкого. Архимаг поднял руки и озарил сад тёплой магией, приглашая туда весну. Теперь единорог мог питаться свежей зеленью, а в саду стали расти цветы. Это подняло настроение всем и подарило некоторую расслабленность. Но эльфийке особенно. Как только она начала что-то делать ради своей задумки, жизнь стала откликаться ей чудесами всё чаще. Ей больше не нужно было беспокоиться, что новый питомец замёрзнет и, чем его кормить. Она сняла с него попону, положила за угол в хозяйственные припасы. "А сейчас, Брелина, я вынужден откланяться. У нас с Коллегией есть неотложные дела", - Савос кивнул студентке, и преподаватели последовали за ним в подтверждение. Брелина поклонилась, не представляя себе, как выразить благодарность. Обоим путникам нужен был отдых. Данмерка оставила единорога. "Сколько же будет вопросов! - Марион представила себе, что будет в очень скором времени, когда другие студенты освободятся с занятий. - Поспать не удастся". Её мысли были прерваны букетом цветов, стоящим в узорчатой металлической вазе на столе в её комнате. Так называемые цветы "язык дракона" золотились у кровати, ярко вызывая воспоминания тёплых краёв. Они напоминали ещё более южные орхидеи, но росли на земле, на стеблях, а не на лианах. Только подойдя к ним, эльфийка заметила рядом с вазой миску с тёмным виноградом. Даже не думая сдерживать порыв, она оторвала ягоду. Сладкая, наполненная солнцем и теплом согретой земли. Она знала наверняка, кто это принёс. И спать уже и не хотелось. Значит, Коллегия собралась по известному поводу. И искать этот "повод" сейчас не было смысла. *** "Салмаций, завтра напиши главе гильдии воров, что ты нашёл камень. Такой быстрый ответ будет означать для него, что артефакт плохо спрятали", - сказал архимаг в своих покоях. "А, как мне описать его местонахождение?" - маг развёл руками. "Он в подвале Академии. Предупреди, что его хорошо охраняют, иначе он начнёт тебя подозревать. Посмотрим, как он справится с охраной из нежити, атронахов и дремор", - старый данмер был доволен собой. Салмацию оставалось лишь кивать в ответ. "Нам не стоит об этом беспокоиться", - продолжал Савос Арен. *** Пополнение в Академии студентами было замечено сразу, как только они вышли из Зала Стихий. Ни Онмунд, ни Дж'зарго не решались подойти близко. Дж'зарго воспользовался своим обонянием, природным для зверолюда-каджита. Шевеля кошачьим носом он присел на корточки. Единорог тоже зашевелил ноздрями в его сторону, слегка вытягивая шею. "Он совсем недавно пришёл с юга", - произнёс каджит своим специфическим голосом. К его голосу, акценту, внешнему виду, хвосту в Академии магии уже успели привыкнуть. "Пришёл? - переспросил Онмунд. - Сам пришёл?" "Я не знаю", - Дж'зарго посмотрел на него своими необычными, кошачьими глазами, гармонично сочетавшимися с густой серой пятнистой шерстью. Преподавателей было не дозваться, и парни решили не трогать пока невиданное создание. "Ты видела, что у нас в саду единорог?" - спросил Брелину зверолюд в Зале Достижений, заглянув в её комнату, под пристальным наблюдением Онмунда. "Да, я его и привела", - устало ответила Марион с кровати. Шерсть на спине каджита встала дыбом. А молодой норд вопросительно прищурился. "Ты его привела?! Зачем?!" - продолжал Дж'зарго. "Он мне нужен, для экспериментов", - из-за усталости данмерка плохо соображала. Замечая усталость эльфийки, парни оставили её в покое. Но вопросы не оставляли их умы. Перестав слышать их голоса, девушка погрузилась в сон. Она не заметила, как приходил Салмаций, увидел, что она спала, немного постоял, посмотрел на неё и ушёл. Свежий вечерний воздух дополнял его довольство. Спал он плохо из-за волнения. Во-первых, Брелина здесь. А когда она "здесь", то не думалось про Векс. Во-вторых, его таланты пригождались архимагу всё чаще, и спектр их применения становился шире. В нетерпении профессор написал письмо той же ночью. *** Утром письмо главе гильдии воров было отправлено из города. Как мастер-волшебник отреагировал на единорога? Никак. Он заметил его только сейчас, при свете дня, когда увидел рядом с ним Брелину Марион. "Привет, дорогой!" - она видела растерянность мужчины, поэтому пока не задавала вопросов, но ждала. "Брелина... Ты... Привет... Это..." Данмерка засмущалась и опустила глаза. "Это единорог, - ответила она своим тонким мягким голоском. - Я нашла его, случайно, и привела сюда", - она даже почти не соврала. Бретонец выглядел так, словно границы его восприятия были вынуждены расшириться. И жизнь заставляла их это делать, не спрашивая. "Как дорога? Как успехи?" - спросила, наконец, эльфийка. "О! Всё хорошо! Мне пришлось вернуться почти сразу. И теперь, думаю, беспокоиться не о чем, - однако, внутренне Салмаций ощущал приятное и волнующее предвкушение победы своего кумира. - Но мы ещё не закончили". "Приятно видеть, что твои способности замечают", - девушка улыбалась и не отрывала от профессора взгляд расширенных зрачков. Он смутился от приятных слов, сжался, ему захотелось уйти. А надо ли? Неожиданно, чёрные зрачки алых глаз сузились, а глаза расширились, улыбка спа́ла. Она кое-что вспомнила. "Салмаций, мне кажется, единорог спас меня по пути сюда. Рядом с маленьким святилищем Аркея, недалеко от Виндхельма, мы набрели на парящие в воздухе звенящие холодные огоньки. Он сбежал от них и вытянул меня", - Брелина посмотрела на белую лошадку. Маг прислушивался к каждому слову. "Я спрошу у архимага, Брелина", - только ответил он задумчиво. Студентка кивнула в ответ. *** "Это точно? Она так сказала?" - спрашивал архимаг. "Всё в точности, господин Арен", - ответил Салмаций. "О, Единый! Я не хочу беспокоить её расспросами. Ей невероятно повезло. И нам. Что она вернулась... Я решу этот вопрос, ступай", - голос старого данмера изливал беспокойство. Но бретонец послушно удалился, веря его обещанию. Сам он не понимал, почему это, казалось бы, мелкое явление природы взволновало и единорога, и Савоса.