Градиент

За две недели до рождества, на улице царила снежная зима. Холод задувал во все щели замка, так что ученики кутались в мантии прямо на занятиях, чтобы не окоченеть окончательно. Однако в общей гостиной Когтеврана было тепло и уютно Блондинистый юноша полулежал на синем ковре у камина и дочитывал книгу по углублённым чарам. Армин Арлерт учился на шестом курсе и вполне преуспевал среди всех своих однокашников. Ему нравилось учиться и углубляться в магические науки Полчаса спустя парень захлопнул книгу с удовлетворением вздохнув. Взглянув на напольные часы, Армин встрепенулся и вскочил на ноги «Черт, я же обещал отдать Жану конспекты в 5 вечера у большого зала!» Прикинув в голове, Арлерт решил оставить книгу в гостиной, не заходя в спальню. Юноша похлопал себя по груди. Благо нужные конспекты у него лежали во внутреннем нагруднои кармане мантии Армин пулей вылетел из гостиной, чуть не сбив с ног третьекурсника, и бросив неловкое "извини", продолжил марафон по лестницам замка запыхавшийся и чудом не сломавший ноги, Армин оперся о стену рядом с большим залом, где уже со скучающим видом стоял Жан. это был высокий и красивый шестикурсник из Слизерина, с которым они когда-то работали в паре на зельеварении. сначала они совершенно не поладили, но затем, кажется Кирштейн оттаял по отношению к нему. вот даже попросил помочь с конспектами по истории магии * * * Жан отстранённо наблюдал за семенящими по полупустому коридору студентами, что постепенно разбредаются из большого зала и становятся всё более редкими. из-за медленного течения времени в ожидании это показалось ему чем-то сродни вымиранию. Так что в своей голове он превратил это в игру "какой вид окажется более живучим", хмыкнув на выходящие группы одного отличительного знака. только приближают себя к проигрышу этим, глупые... Поймав себя на этой мысли, Кирштейн свесил голову, потерев сморщенную переносицу пальцами. – Чем я вообще занимаюсь... – Слегка ударив затылком стену, он окинул безразличным взглядом окружающее пространство и мельком глянул на наручные часы, что перестали ходить ещё в прошлом месяце, но привычка носить их почему-то осталась. Глубоко вздохнув, он засунул руку обратно в карман. Кирштейн не мог сказать, что имеет плохую выдержку и честно простоял бы ещё долго, но почему-то именно ожидание встречи с Армином было долгим абсолютно всегда. Как-то прикипел он к этому миловидному зануде, совершенно случайно и странно. Воспоминания об их встречах оттянули уголок губ в улыбке. Вспомнишь солнце – вот и лучик. Взъерошенный и запыхавшийся юноша кажется виновато пролепетал: – Жан.. привет! Извини, что опоздал, бежал как мог – Надо же, а я уже думал уходить. – О нет, он дождался бы и стоял до последнего, но никогда в этом не признался бы. Не сдержав резкого желания, он растрепал светлые волосы ещё больше. – Чего так долго? – Жан простоял от силы пять минут, но знать об этом Армину необязательно. Отдышавшись, Армин посмотрел на слизеринца: – Зачитался книгой. сейчас готовлюсь к докладу по чарам. Профессор Флитвик дал мне углубленную тему. Вот и прозевал время, когда хотел выйти – С извиняющимся видом когтевранец достал из кармана мантии конспекты – Держи. Здесь три последних темы, которые мы успели пройти. Верни, когда будет удобно, но лучше до каникул Поджав губы, слизеринец фыркнул, по-доброму покачав головой. И почему он уже не удивляется объему задач, которое вешают на Арлерта преподаватели и ученики. Даже как-то стало неудобно, что пришлось подключиться к бедолагам, которым он готов протягивать руку помощи. – Как и ожидалось от нашего безотказного гения. – Получив конспект на руки, быстро для вида осмотрел, вновь отмечая про себя аккуратный почерк, словно бы выточенный под готовность помочь отстающим. – Спасибо, я твой должник. – Услышав о сроках, в которые желательно уложиться, он коротко кивнул. Каникулы, точно... Наверняка Армин остаётся здесь, а Жану придётся поехать к матери. От этого стало немного не по себе. Нет, разумеется, он любил свою мать, но с возрастом стал раздражаться любому лишнему взаимодействию. А посылки и письма от неё... Бррр... Так хотелось отпраздновать рождество с друзьями, а не сидеть дома все каникулы, пока кто-то классно проводит время. Потому задумался как бы набраться впечатлений до того, как придётся уехать из полного магии Хогвартса в скучные 4 стены... После некоторой паузы, Армин неловко помялся на месте и всё-таки продолжил свою мысль: – Ты не хочешь сходить прогуляться? До ужина ещё два часа, а я не был на улице уже почти неделю. Все мои друзья с курса сейчас заняты, а один я не хочу идти.. – А я думал, ты постоянно с Эреном и Микасой таскаешься. – Плохо скрывая активное согласие, что внутри будто пружинило голову в кивках, слизеринец не сдержал язвительного замечания. Очень уж его бесил этот гриффиндорский выскочка. – Но если у тебя вдруг появился нюх на хороших людей, так и быть, составлю тебе компанию. – Наигранно драматично вздохнув, Жан приложил ладонь к сердцу, прикрывая глаза. Выдержав паузу, он приоткрыл один, наблюдая карей игривостью за реакцией. Армин радостно улыбнулся, пропуская мимо ушей подкол насчёт друзей. В конце-концов, те тоже при нем шутят про Жана. Он просто решил, что не будет вмешиваться в их конфликты, так как по-своему дорожит каждой из сторон. – Эрен отбывает наказание у  Макгонакалл, а Микаса, наверное, на тренировке по квиддичу (Услышав про очередное наказание, Жан закатил глаза. Ну, ещё бы, кто бы сомневался?) Сложно, когда друзья разбросаны по разным факультетам. Да, несомненно, Армин общался и дружил с ребятами из Когтеврана, например с Энни и Рико. Но так получалось, что каждый из факультета "умников" чаще всего был погружен в себя или книги, поэтому в свободное время он чаще всего был со своими друзьями детства - Микасой и Эреном. Иногда Армин общался с Сашей и Конни из Пуффендуя, но в последнее время ему всё больше хотелось сблизиться с Жаном, с которым они до этого в основном могли перекинуться парой новостей во время занятий по зельеварению и поздороваться в коридоре. Парень поправил мантию и улыбнулся: – И, кстати, у шестого курса Слизерина и Когтеврана завтра совместная практика по защите от темных искусств – прозрачный намёк был как бы закинут словно удочка и Жан, о да, конечно же знал об этой практике и ждал её. Вот только показывать свою слишком бурно радостную реакцию он не собирается, дабы не выглядеть чересчур неловко. Поэтому он лишь многозначительно поднял брови – Встретимся у основного выхода через двадцать минут, как оденемся в зимнее – когтевранец, как бы подводя итоги их беседы, отступил на шаг к лестнице, стремясь разбавить неуклюжесть последних фраз. – Да, давай. – Тихо кинул Жан уходящему парню, задумавшись о своём окружении Вообще странно вышло, что он предпочёл однажды компанию двух идиотов и добряка из пуффендуя. Марко ещё ладно, не было человека, с которым он бы не поладил, ко всем находил подход. Поддерживал Жана на занятиях, всегда помогал, но Саша и Конни... Они просто были там, видимо, он не находил другого объяснения. Можно обвинять Жана в высокомерии, но это больше походило на волонтерство, учитывая сколько раз ему с Марко приходилось вызволять их из наитупейших передряг. На автомате добравшись до нужной комнаты, одеваясь в зимнюю одежду во время рассуждений, он обнаружил в кармане записку от Райнера. С подозрением оглядывая размашистые буквы, парень вспомнил, что его соседи в последнее время чересчур часто отсутствуют, так что они почти не видятся. Райнер всегда казался ему чем-то сродни старшего брата их факультета, а Берт какой-то мутный, непонятно по какому принципу они вообще дружат. С другой стороны, кто бы говорил... Отбросив лишние мысли в сторону, Жан смял бумажку. Ничего срочного, опять какое-то предупреждение в духе Райнера: "Я взял твой левый ботинок, верну осенью, спасибо". Странный мужик. Жан был в основном на хорошем счету, не сказать, что прилежный ученик, но точно не разгильдяй. Он иногда сам не понимал куда себя относит и с кем стоит водиться. Репутация не была для него пустым звуком, но в то же время и не заслоняла моральные принципы. Он всегда был словно между двух огней обеспеченного положения или духовного комфорта. В целом, он часто думал, что способен пойти по головам, но никогда не сможет простить себе, если вдруг решит ступить на эту тропу. Потому до поступления никогда не знал куда распределит его шляпа, ему было по большому счёту всё равно в какой компании окажется, давно решил, что судить о людях он будет не по шарфам. Только окружающие списывали его пренебрежительное отношение к безрассудству Йегера на вражду факультетов, ну, это их дело, а Кирштейн про себя и так всё знал. * * * Армин задумчиво глядел на заснеженные башни замка и еле виднеющеймся вдали запретный лес, который уже изрядно замело снегом. Несмотря на морозец, погода была неплохой. Снегопад уже прошёл, а свежевыпавший снег красиво сиял в свете зачарованных фонарей, освежающих территорию вокруг. Всего чуть больше недели учёбы и начнутся каникулы.. Уже через пару дней Хогвартс украсят к праздникам и начнут готовиться к Святочному балу, который состоится накануне разъезда студентов по домам на каникулы. Армина тревожило, что он всё ещё не знал, найдёт ли он себе пару на бал. С одной стороны, это было необязательно, но без пары поучаствовать в общем веселье и танцах будет сложнее. Арлерт вздохнул в раздумьях. Он думал пригласить Энни, потому что она была его близкой подругой, но когда решился ей предложить, оказалось, что она уже приняла приглашение другого человека. Саша тоже, кажется, нашла себе партнёра, а Рико, кажется, вообще не было дела до бала. Микаса, конечно же, пойдёт с Эреном. даже очаровательно хрупкая, но бойкая Криста из Гриффиндора,с которой его подружили Эрен и Микаса, неловко отказала ему, так как сразу же приняла предложение "той, кому она верна всем сердцем" - независимой и слегка язвительной слизеринки Имир. Парням когтевранец боялся предлагать, потому что не хотел, чтобы его предложение истолковали неверно.. да и что касается девушек.. Он их никогда стеснялся. С годами он осознал, что возможно так было оттого, что они его никогда не привлекали в романтическом смысле. С парнями было сложнее. в общем, настроение Арлерта немного упало от мыслей, что, кажется, этот Святочный Бал он проведёт без пары. Вдохнув морозный воздух и поёжившись, Армин плотнее закутался в своё клетчатое пальто с когтевранским шарфом. Всё-таки не надо было лениться брать с собой на учёбу куртку потеплее. Но ничего, надо будет немного отойти от замка, и тогда он по-тихому применит утепляющее заклинание, которое уже успел отработать, когда в прошлом году предстояло сидеть на зимнем матче по квиддичу целых два часа. Из раздумий когтевранца вырвал гневный возглас Жана, вышедшего на улицу в замшевой меховой куртке и вязанной шапке-ушанке. Слизеринец сщурился от яркого свечения, а как проморгался, увидел какого-то идиота в пальто, только потом поняв, что это, кажется, его идиот: – Армин, ты совсем сдурел? Вроде умный, а голова твоя где? В библиотеке оставил? – Сходу наорав, быстрым широким шагом прошаркал до этого горе-когтевранца, нацепив на него свою шапку и толкая обратно в замок. – Гулять он собрался, иди оденься нормально! Зима на дворе! – Эй, эй, Жан, стой. Это бесполезно. это самое тёплое пальто, что у меня есть с собой. Другое забыл дома. Не переживай, когда мы чуть-чуть отойдём от замка, я покажу тебе свои способы согреться. Просто доверься мне! – он широко улыбнулся и побежал вперёд – догоняй давай! Недоверчиво зыркнув на улизнувшего, Жан оглянулся на вход, раздражённо стягивая кожу на лице вниз. Откуда в нём-то упёртость взялась? Жан уже хотел было рвануть и насильно отнести обратно, чтобы этот неожиданно проснувшийся в ботанике дебошир не слёг в канун Рождества. Вот уж кому точно не хотелось портить праздник, который для самого Кирштейна и так не сладко пройдёт. А с мыслями о том, что мог остановить Арлерта от зимних прогулок так вообще... Но услышав про какой-то способ, не спешил с решением. В конце концов, если это не что-то существенное, всегда можно вернуться к плану "А", верно? Быстрым шагом дойдя до блондина, парень настороженно посматривал на него в ожидании. – И что за способы такие? Ты ведь не про бег, я надеюсь? – В других обстоятельствах Жан был бы не прочь лишний раз напрячь мышцы в хорошей компании, но сейчас это было бы абсолютной точкой прогулки. – Уж не держи интриг, не та погода. Слегка вздёрнув плечи, Жан приподнял к ушам шарф, чувствуя как мороз начинает пощипывать. Ожидая ответов от Армина, он даже на секунду забыл, что на нём его шапка. Смотрелось забавно, отчего-то даже мило. Такой взъерошенный и довольный малый. Ещё и эти огромные глаза так по-особому ярко сияли из-за снега вокруг, казалось, что в них гораздо больше магии, чем в том, что они привыкли изучать на занятиях. Неогранённой, чистой, светлой, неопознанной и хрустальной. Их хотелось рассматривать. Жан зарылся глубже в шарф, прячась от своих рассуждений и от их причины. Это ведь нормальное желание для любого человека – тянуться к чему-то красивому, ему ведь не должно быть неловко? Армин был таковым, а тому, кто посчитал бы иначе, Жан был готов оплатить окулиста, ему ведь всё ещё не должно быть неловко? При всём при этом он хотел бы обладать эксклюзивным правом на созерцание когтевранца в различных ипостасях. И вот это уже неловко. Заметив взгляд Жана, Армин смущённо отвёл глаза. не так часто на него смотрели такие красивые парни таким внимательным взглядом Тут же, останавливая себя, когтевранец как мантру начал повторять в голове, что уж точно вряд-ли Жану он симпатичен в этом смысле. В конце-концов, у такого завидного парня точно нет проблем с ухажорками и ухажорами. Армину даже не стоит пытаться с ними тягаться. Однако забота слизеринца его действительно очень трогала Когда они чуть отошли от замка, Арлерт скрылся за одним их деревьев, доставая их под мантии палочку, так чтобы никто из учителей не увидел, что он нарушает запрет на пользование магией вне занятий Слизеринец вздёрнул брови, непроизвольно демонстрируя заинтригованнность, когда увидел палочку, его лицо без слов растягивалось в выражении вроде "даже так?" Сам Жан давно привык видеть как студенты постоянно пренебрегают запретами, да и чего греха таить, сам неоднократно был за этим пойман по малолетству. А позднее просто наловчился не попадаться. Но прилежный Армин всю дорогу казался одним из тех зануд, что до последнего будут отстаивать правила. – Если думаешь, что отличники не нарушают правил, то глубоко ошибаешься. Просто нам надо шифроваться лучше, чем остальным, чтобы не потерять репутацию. Да и вообще, как без этого отрабатывать новые заклинания? – когтевранец мечтательно прикрыл глаза. Он действительно нарушил очень много запретов. Его нельзя было назвать хулиганом, но было бы лукавством сказать, что он никогда не помогал в розыгрышах и мелких пакостях Эрену. Просто Арлерт очень хорошо умел скрывать свои следы. А безупречная репутация отличника в качестве беспроигрышного алиби позволяла ему каждый раз оставаться вне подозрений. Конечно иногда хотелось пойти на более крупные "преступления". Например проникнуть в запретную секцию библиотеки и поискать там парочку ответов на свои самые замудренные вопросы.. но пока от такой авантюры он видел больше риска, чем практической пользы – Я знаю одно неплохое заклинание на такой случай – направив палочку на себя когтевранец сделал точное и лёгкое движение кистью и прошептал – calore adurantur – после чего облегчённо выдохнул, расслабляя тело, которое больше не сковывал холод. Отдав шапку Жану, он объяснил: – Это заклинание я подцепил в одной из книг внеучебной программы, когда надо было что-то придумать на прошлогодний зимний матч. Оно не очень сложное, хотя пришлось слегка доработать. Изначально оно согревало лишь одну часть тела. Было неудобно применять его по куче раз подряд. Его действие состоит в том, что оно создаёт некоторый невидимый нашим ощущениям тепловой кокон, чувствующийся только тем, к кому применено заклинание. при правильном колдовстве доработанной мной формулы оно согревает всё тело до комфортной температуры человека, учитывая то, что на нем надето. Действует около полутора-двух часов. нам на прогулку уж точно хватить должно. Хочешь и на тебя применю? – Армин улыбнулся Непринужденно вытаскивая руку из кармана, Жан подцепил пальцами кончик носа говорящего, машинально захотев проверить работу заклинания. После нескольких секунду обработки, слизеринец смотрел сквозь блондина с нечитаемым выражением лица. Что ж, план "А" отменяется, это ведь хорошо, что теперь не придётся тащить парня чуть ли не на руках и укутывать в свою теплую одежду? Хорошо ведь, что есть альтернатива и не нужно лишний раз касаться и возиться? Но совсем оставить себя без этого, видимо, не выходит и он мимолётно прикладывает тыльную сторону ладони к чужой щеке, коротко кивая, как бы давая "добро". Тёплая мягкая кожа согревала и по-странному дурманила. Жан не уверен часть это ещё одного заклинания или нет, но почему-то будто примагниченную руку было трудно убирать. – Ну, если так хочешь согреть меня, то давай. – Сам усиленно игнорируя двусмысленность фразы, Жан придерживал отданную шапку у груди, мягко поправив смешно наэлектризованные светлые волосы. – Не знал, что ты из тех, кто будет искать обходные пути. Признаться, я удивлён. Возвращаясь в исходное положение, из-за разницы в росте он чуть нависал над юношей, мельком усмехаясь их положению. Такой резкий контраст во всех отношениях, при этом в груди почему-то резко рождалось и усиливалось чувство, что лучше всего могут понять друг друга. И если проведут чуть больше времени вместе, словно неизбежно придут к таким выводам. Как бы сказала Саша, они вкусно смотрелись рядом. Эта мысль нагрела щеки. Когда Арлерт успел применить заклинание? Вроде бы ещё ничего не произнес... получив согласие Жана, Армин направил палочку на него – не шевелись, пожалуйста, пару секунд. calore adurantur. сейчас оно начнёт работать! Всё ещё коря себя за следованию стериотипам и предубеждение относительно таких прилежных учеников как Армин, Жан продолжил свою незаконченные мысли: – Насчет того, что я не ожидал этого.. Я думаю так из-за твоих оценок, скорее из-за... характера? – Раздумывая над тем что он знает об этом парне, слизеринец поймал себя на мысли, что всерьёз увлёкся наблюдением за этим человеком, но никогда не спрашивал напрямую об интересующих вещах, будто будучи уверенным, что выводы сами придут со временем. Это так неэффективно, но раньше и не было случая узнать друг друга ближе. – Вернее, той части, которую успел увидеть. – Он почесал затылок и усилием воли попытался заставить себя сосредоточиться на просьбе. Для себя отмечая изящность отточенного взмаха, он внутренне согласился с укором к несовершенству и недостаточности практических занятий. Всем нужно разное время и внимание на изучение нового для себя материала, чтобы в совершенстве овладеть каким-либо искусством, а когда речь о магии... Его всегда восхищало упорство, включённость и сосредоточенность, которую Армин демонстрировал на совместных занятиях. Он не заносчив, не самоуверен, несмотря на обширность знаний и кругозора, он не ставит их в упрёк кому-то, а аккуратно объясняет, приводит логические аргументы и грамотно использует стратегическую долю манипуляции для захвата внимания, отчего даже нудные доклады по нелюбимым предметам или скучным темам становятся увлекательным рассказом. Жан не знал только ли на него так действует голос блондина и потому часто не мог составить о нём впечатление без окраски своими чувствами. Нельзя сказать, что идеализировал, но точно восхищался многими чертами. Тепло разлилось по телу. Причина в Армине и Жан благодарен, что не приходится задумываться в каком именно смысле, ведь ситуация располагает. – Бывает. Все мы пленники предрассудков – убрав палочку под куртку, блондин развернулся, жестом предлагая пойти к озеру по протоптанной уже сотнями студентов тропинке. Снег ритмично хрустел под их ногами. Смеркалось, ветви деревьев запретное леса, укрытие толстым снежным покрывалом были похожи на протянутые к небу руки, в которые бросали белую манну, нежно падающую в ладони просящих, рассыпающуюся сквозь пальцы на ковёр лесного перегноя из пожухлых листьев и мёртвых трав. – Жан.. а ты планируешь идти на Святочный бал? нашёл уже себе пару? – решился спросить Армин. Так. Из любопытства Темнеющие тропы собирают их следы над собой, каждая тень будто сглаживает их путь, погружая в пучину размеренного томного брожения. Тишину и умиротворение в наконец переставшей гудеть голове мягко вытянули скромным вопросом, что не сразу был распознан. Казалось, Армин был частью всей этой внутренней и внешней музыкальной медитативной игры, что проводит Жана в глубины подсознания и даёт насладиться мгновением рядом с собой, заполняя всё пространство спокойствием. – Святочный бал... – Словно смакуя слова из чужих уст, он бессмысленно повторил за парнем, пока не вернулся в реальность, чуть не врезавшись в ствол. Стряхнув с головы упавший с веток снег, Жан забавно ойкнул, стараясь собраться в пафосный конструктор из разваленных частей, опираясь локтём о дерево, словно так и задумано. – Ага, да, вариантов просто валом, проходу не дают, хоть выбрался наконец в приятной компании. – Обтерев ногти о куртку, Кирштейн осмотрел их с самым неправдоподобно самодовольным выражением лица, которое только мог состроить, незаметно, как ему казалось, поглядывая на реакцию Арлерта. – Но, знаешь, ни одно из приглашений меня пока не заинтересовало. Мм, а у тебя как с этим? Глядя на взъерошенного и настигнутого врасплох Жана, чью голову накрыла небольшая снежная лавина, Армин непроизвольно хихикнул Слизеринец в зимней одежде, и с ещё не успевшими отойти от мороза до заклинания красными щекам, казался неожиданно милым. Глаза Армина пробежались по его утонченным чертам лица, отмечая его в меру маскулинную красоту. Взъерошенная светлая чёлка слегка выглядывала из под шапки, а светлые ореховые глаза загадочно отражали тёплый свет