Искажённое Эхо Небесных Врат

      Се Лянь практически бежал по сияющим коридорам Небес, сжимая в руках злополучный свиток. Мысли лихорадочно метались: подозрения против Лэй Шицзи, система скрытности, уходящая корнями в глубину веков… Нужно было немедленно всё рассказать Цзюнь У. Он без стука ворвался в зал аудиенций, где Владыка в одиночестве изучал карты Небес. Цзюнь У обернулся, и его взгляд, всегда такой твёрдый и ясный, теперь был… усталым. Или настороженным.       — Владыка, — начал Се Лянь, едва переводя дыхание, — Я кое-что нашёл. В архивах. Дело Лэй Шицзи... Что-то не сходится. Он не подавлял это восстание; он скрывал что-то другое. Я почти уверен, что он был замешан в...       — Сяньлэ.       Голос Цзюнь У был тихим, но в нём звучала такая неоспоримая властность, что Се Лянь замолчал. Владыка медленно приблизился к нему, его взгляд скользнул по свитку в руке Се Ляня, прежде чем снова встретиться с его взглядом. В этом взгляде не было ни гнева, ни одобрения. Была лишь тяжесть, сродни жалости.       — Сяньлэ, — повторил он, и на этот раз в его голосе слышалась неподдельная, леденящая усталость. — Тебе определенно не нужно об этом беспокоиться.       Се Лянь замер, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног.       — Но... Владыка... это важно. Это угроза, о которой мы не знали...       — Мы знаем, — тихо, но твёрдо перебил Цзюнь У. — Мы знаем достаточно. И некоторые угрозы лучше оставить в покое. Особенно... для тебя.       Он помолчал, давая словам дойти до сознания.       – Восемьсот лет ты нес на себе проклятие. Ты был игрушкой дурного глаза, изгоем, мишенью для насмешек и ненависти. Сама твоя душа… Сама твоя сущность… Была изуродована и опутана тьмой, и никто не в силах до конца постичь её. – Цзюнь У посмотрел на него с беспощадной прямотой. – Думаешь, такие вещи проходят бесследно? Что тьма, которую ты впитал, не оставила в тебе… уязвимости?       Се Лянь почувствовал, как его кровь застыла в жилах.       — Что... что вы пытаетесь сказать?       — Я имею в виду, эта угроза, о которой ты говоришь, — она питается именно такими людьми, как ты. Она ищет трещины в душе, одиночество, боль, отчаяние. Всё, что ты так долго носил в себе. Прямой взгляд — как ключ к ней. А твоя душа... Твоя душа — как открытая дверь для них. Ты — самый ценный кусочек во всей этой вселенной.       Цзюнь У положил руку ему на плечо. Этот жест должен был утешить, но ощущался словно оковы.       — Иди и отдохни, — заключил Повелитель, и его тон не терпел возражений. — Забудь об этом. Пусть те, чья натура... Более устойчива, сами разбираются. Это не твоя битва, Сяньлэ. Это приказ.       Отступая, Се Лянь ощущал лишь ледяную пустоту. Цзюнь У не просто отверг его показания. Он отверг его, потому что видел в нём не союзника, а слабое звено. Возможно, самый ценный источник информации обернулся и величайшей угрозой. И теперь Се Лянь остался наедине с ужасающей мыслью: величайшая опасность для Небес может крыться не только в архивах, но и в глубинах его собственной искалеченной души.