Метаморфоза (Metamorphosis)

      У него болела голова.               Почему у него болела голова?               В нос ударил едкий дым, а также запах озона и горячего металла. Что-то толкнуло его, и он попытался протянуть руку, чтобы отпихнуть это, но его рука безвольно упала вдоль тела.               Это вызвало восклицание над ним, а затем чья-то твердая рука коснулась его лица.               — ...Вирс? Генерал? Ну же. Откройте глаза.               Легче сказать, чем сделать.                Но он знал этот голос и, по большей части, ему доверял. Лучше посмотреть, кто это был.                Он прищурился от тусклого освещения и увидел склонившееся над ним лицо.               — Вот так. Глубокий вдох.               Его зрение, наконец, заработало, и Вирс обнаружил, что смотрит на белое лицо капитана Леди. Над головой Пиетта заискрились панели и поплыл дым.                — Что... — Вирс замолчал, сильная боль охватила его, прежде чем он вдохнул, как было приказано, и попробовал снова. — Что случилось?               — Сбиты, — мрачно ответил Пиетт, держа в руках сканер и водя им по Вирсу. — И нам нужно убраться с места крушения. Мы здесь не на дружественной территории.               Сбиты? Что, в преисподней?               — Мы... мы участвовали в битве? — спросил Вирс, когда Пиетт убрал сканер в медицинскую сумку и наклонился, чтобы помочь генералу принять сидячее положение.               — Не совсем, — сообщил ему капитан. — По крайней мере, мы с вами этого не делали. Мы были в шаттле, летевшем между «Тираном» и Леди.               Верно.               Инспекции флота. Последние несколько дней он, Пиетт и старший коммандер связи проверяли «Эскадру Смерти». Утомительная, но необходимая работа.               Он вспомнил, как сел в шаттл, но после этого...               Капитан поднялся на ноги и вышел из поля зрения Вирса. Макс откинулся на спинку ряда кресел и подтянул колени. Или попытался. Эта лодыжка была искалечена.               Он резко зашипел, новая боль пронзила ногу, и Пиетт поспешил обратно.               — Я ищу, чем бы ее зафиксировать, Вирс, потерпите.               — Могли бы сказать мне об этом раньше, — проворчал Вирс. — А как насчет остальных?               Пиетт вернулся с несколькими кусками пластали с переборки и опустился на колени рядом с вытянутой правой ногой Вирса. Он опустил голову и выдохнул, прежде чем снова поднять глаза и встретиться взглядом с генералом.               — Нет.               — Полковник Эгрикс?..               — Мне очень жаль, — сказал Пиетт тоном, который действительно был искренним. Он склонился над своим занятием, разрезая сапог Вирса с обеих сторон, не отделяя полностью кожу от верха. — Она была другом?               — Не совсем, — ответил Вирс, морщась от боли, когда Пиетт накладывал полевые шины по обе стороны от его лодыжки. — Но мы некоторое время работали вместе. Она была хороша в том, что делала. Хороший человек. Что случилось?               Пиетт достал из сапога нож — интересно — и разрезал бинт, которым он бинтовал лодыжку Вирса.                — Обычно в медицинских рекомендациях говорится, что вы должны сами вспоминать все после потери сознания.               — Потери?.. Пиетт, сейчас не время зачитывать медицинские тексты. И вы — не врач. Я точно знаю, что вы как можно больше избегаете бывать у Хенли, даже если вам и следовало бы...               Пиетт поднял бровь и пробормотал что-то о лицемерии, но не оторвал глаз от своей работы. Он добавил еще подкладки из оторванной от чего-то ткани и перевязал все это веревкой. Затем он сел на корточки и посмотрел на Вирса серьезными карими глазами. Кровь текла по его лицу из пореза у линии роста волос, но, похоже, сотрясения мозга у него не было.               — Я согласен, у нас нет времени, чтобы вы разобрались во всем, — сказал он. — Внезапная атака. Флот повстанцев вышел из гиперпространства почти над нами. Я бы хотел знать, откуда у них информация о нашей позиции. Без сомнения, лорд Вейдер этим занимается. В любом случае, мы не успели вернуться на Леди до того, как в нас попали. Постарайтесь найти в этом какое-то значение.               Он поднялся и протянул руку Вирсу, который ухватился за нее и позволил Пиетту себя поднять. Капитан был сильнее, чем казался, но Вирс теперь это знал. После той импровизированной драки в спортзале они с Пиеттом встречались для спарринга дважды в неделю. Они почти не разговаривали, кроме комментариев о технике, но он понял, что этот человек перешел бы все границы дозволенного, если бы ему позволили.                Кроме того, именно Пиетт предложил, чтобы они специально практиковались в грязных боях, которым научило его аксиланское происхождение, будучи в форме.               —Мятежники или пираты не дадут нам возможности переодеться в спортивную форму, если на нас нападут, — заметил Пиетт.               И это было у них общим — они любили быть подготовленными. Готовыми ко всем непредвиденным обстоятельствам и никогда не предполагавшими, что одной имперской мощи будет достаточно.                Вирс оценил вызов. Он знал, чего ожидать, когда проводил спарринги со своими войсками. Все они прошли подготовку в Империи. Но Пиетт...               Пиетт был полон сюрпризов.               И, в свою очередь, Вирс смог дать капитану советы о том, как эффективнее противостоять более крупному противнику, используя его более хрупкое телосложение.               — Давайте посмотрим правде в глаза, — сказал он, ухмыляясь, — большинство противников крупнее вас.               Невозмутимое лицо Пиетта всегда того стоило.               Лодыжка Вирса зверски болела, но он мог на нее опереться. Пиетт слегка кивнул, а затем поднял рюкзак.                — Как думаете, сможете это понести? — спросил он, поднимая медицинскую сумку, которую оставил на полу.               Генерал закинул ее за спину.               — Где именно мы находимся? И почему мы, в основном, целы?               Пиетт вздохнул, пробираясь через поврежденный шаттл к задней части, где был взорван аварийный люк.                Они прошли мимо двух укрытых фигур, и Вирс понял, что Пиетт притащил их сюда. Пилот и полковник Эгрикс.               — Мы на Бестине, — сказал капитан, первым выходя наружу и останавливаясь, чтобы убедиться, что Вирс достаточно устойчив. — Я объясню, когда мы будем на приличном расстоянии от шаттла.               Верно.               Флот находился на временной орбите над Бестином, планетой, которая, казалось, всегда доставляла Империи те или иные неприятности, несмотря на имперскую базу на одном из островов.               — Значит, нам удалось избежать падения в воду, — прокомментировал Вирс, хромая вслед за капитаном.                Здесь был ясный солнечный день. Свежий бриз дул с еще невидимого океана (Бестин был, в основном, водным миром), и влажность была не очень высокой. Он почти мог бы быть в отпуске, если бы не его травма и разбившийся шаттл позади.               — Да, — коротко ответил Пиетт. — Но в итоге мы оказались во враждебном полушарии. Я не уверен в статусе флота, потому что связь была уничтожена, и я бы предпочел не выдавать нашу позицию, используя личную связь.               — Так куда мы идем? — спросил Вирс, останавливаясь, чтобы взять многообещающую палку. Она хорошо выдерживала его вес.                Пиетт повернулся и с сожалением посмотрел на него. — Честно говоря, прямо сейчас я просто пытаюсь увеличить расстояние между нами и обломками. У меня были смутные мысли о попытке украсть атмосферный шаттл и добраться до имперского поста в западном полушарии.               Вирс поднял брови, тащась за капитаном.               — Значит, ничего слишком сложного, — ответил он.               — Я открыт для предложений, Вирс, — бросил Пиетт через плечо. — Насколько я могу предположить, мы находимся на одной из групп юго-восточных островов. Я видел поля бендара, когда мы снижались.               Вирс на мгновение задумался.               — Вы имеете в виду, когда мы разбивались, — уточнил он, когда они углубились дальше в лес. Это была смесь сосны и лиственных пород, и Вирс был рад, что здесь не тропики. В более сухих зарослях папоротника под ногами было гораздо легче ориентироваться, и было меньше вероятности, что здесь прячутся действительно неприятные местные виды.               — Вы заметили поля бендара в терпящем крушение шаттле, — повторил он.               — Да, я их заметил! — огрызнулся Пиетт, повернувшись и бросив на Вирса свирепый взгляд. — Я искал приличное место, чтобы попытаться совершить посадку без повреждений. Поля были слишком открыты и близки к цивилизации!               Что ж, это был ответ на вопрос Вирса.                — Вы нас пилотировали, — мягко заявил он.               — Да, Вирс, я врезался шаттлом в планету. Значит ли это, что вы удовлетворены тем, что офицер флота не смог?..               — Вы спасли нам жизни, — перебил Вирс, и Пиетт при этом остановился, повернувшись лицом к генералу.                Выражение его лица было подавленным, а голос полон самобичевания, когда он ответил.               — Двое из нас все равно погибли, — тихо сказал он.                — А если бы вы не взяли управление на себя? — спросил его Вирс, осознав, что видит Пиетта без доспехов. Это был капитан без маски. — Что бы произошло?               Пиетт слегка выдохнул.                — Мы все погибли бы. Я просто… Сила побери. Как мы могли быть настолько слепы, чтобы позволить этому случиться?               Хороший вопрос, и Вирс надеялся, что их флот все еще цел. Он был достаточно уверен в этом, но если они все еще сражались с мятежниками, то с возвращением двух офицеров придется подождать.                — Ну, мы не несем ответственности за то, что позволили этой информации дойти до мятежников, — напомнил он Пиетту, когда капитан повернулся и продолжил путь. — И вы несете ответственность не только за то, чтобы доставить нас на землю в целости и сохранности, но и за то, чтобы оказаться подальше от людей, которые могли застрелить нас на месте. Так что… Спасибо.       Пиетт печально улыбнулся ему и указал на покалеченную лодыжку.               — Не за что. Как долго, по-вашему, вы сможете так ходить? Будьте честны. У меня есть немного обезболивающих и медикаментов, но нам придётся их экономить.               Вирс задумался. За свою карьеру он получал травмы гораздо серьезнее, но сейчас были сложные обстоятельства.                — Несколько часов. Но вы помните, что дни на этой планете короче. По-моему, семнадцать часов. Скоро стемнеет.               Пиетт кивнул, уперев руки в бедра и взглянув вверх, на крону деревьев.                — Хорошо. При условии, что мы не столкнемся с врагами, или у нас не возникнет других проблем, я надеюсь, что в ближайшие 24 часа мы доберемся до одного из городов на этом острове.               — А потом? — спросил Вирс, ненавидя тот факт, что его травма была для них опасна.                — Потом мы надеемся, что я все еще достаточно хорош в замыкании проводов, — с легкой усмешкой ответил Пиетт.                Итак, они продолжили путь через лес, когда солнце начало садиться и температура сменилась с приятной на прохладную, а затем и вовсе на промозглую.                Как раз в тот момент, когда Вирс испугался, что ему придется сдаться и попросить у Пиетта передышки, капитан остановился и огляделся.                — Это место подойдет. Густые деревья прикрывают. Я могу рискнуть развести костер, и мы сможем подогреть немного еды.               Он наломал несколько мягких желтых еловых веток, чтобы сделать каждому из них более удобную постель, а затем собрал хворост. Вирс настоял на том, чтобы быть хоть чем-то полезным, и разжег костер, пока Пиетт рылся в рюкзаке, который он дал генералу, чтобы запастись лекарствами и водой.               Вскоре они оба уже сидели у костра и ели безвкусные, но горячие пайки, и Пиетт осмотрел лодыжку Вирса.                — Извините, у меня нет холодного компресса, — с сожалением сказал он. — Вам дать обезболивающее сейчас или перед тем, как мы ляжем спать?               — Позже, — сказал ему Вирс. Он хотел насладиться отдыхом. Генерал плотнее укутался в серебристое аварийное одеяло и подумал, что капитан очень хорошо упаковал оборудование, необходимое для выживания. Это говорило об опыте участия в напланетных миссиях, и Вирсу было любопытно.               Нет времени лучше настоящего.               — Антипиратский флот, — сказал он в их задумчивом молчании, и Пиетт поднял бровь, глядя на него, свет костра высветил все черты его лица.                — И что насчет него? — спросил он, потирая икры. Обычные форменные сапоги не были предназначены для пеших прогулок по планетарной местности. Вирс тоже это чувствовал.                — Ну, некоторое время назад вы упомянули, что много времени проводили на наземных миссиях, а также среди звезд. Я вижу, вы знаете, что делаете. Как долго вы там прослужили?               Пиетт мгновение рассматривал языки пламени, прежде чем ответить.               — Двенадцать лет.               Вирс произвел какие-то мысленные подсчеты и нахмурился, поигрывая деревяшкой, которую подобрал поблизости.                — Вы всего на несколько лет моложе меня. Как это возможно?               Капитан кивнул, подбрасывая в костер еще одну сухую ветку. Тот жадно ее поглотил, распространяя вокруг них желанное тепло и посылая сноп ярких искр вверх, к кронам деревьев и ночному небу.               — Аксила не испытывает угрызений совести, вербуя молодых. Мне было четырнадцать.               Четырнадцать.               — А как ваша семья относится к тому, что вас завербовали в имперские войска? — поинтересовался Вирс, отпивая еще воды из своей фляги.               Пиетт подтянул одно колено и оперся на него рукой, не сводя глаз с пламени.                — Я так и не узнал. Они умерли, э-э... некоторое время назад.               — Все? — напрямик спросил генерал.               Тогда Пиетт повернул голову, чтобы посмотреть на него, в его взгляде читалась старая боль, но не острая. Годы смягчили его горе.               — Да.               Значит, Фирмус Пиетт был один против всей галактики.                Вирс еще раз провел большим пальцем по деревяшке, остро жалея, что у него нет ножа для работы с ней. Он давал себе возможность занять руки, и это было ему очень приятно. Особенно если речь шла о более личных разговорах. Как и оказалось.               Он понял, что Пиетт наблюдает за этим движением.               — Вы говорили, что вам нравится дерево, — прокомментировал он. — Вы с ним работаете?               — Балуюсь, — сказал ему Вирс. — Что-то в зерне и запахе разных сортов... ну. Нам всем нужно что-то в свободное от дежурства время.               — Ммм.               Пиетт на мгновение задумался, затем сунул руку в правый сапог и вытащил нож, который Вирс заметил раньше, умело протянув его генералу, держа за лезвие.               — Если хотите, — спокойно сказал он.               Вирс смирился с этим и легко начал выполнять с деревом хорошо знакомые движения.               Через некоторое время Пиетт заговорил снова.               — Насколько я понимаю, у вас... была семья.               Он произнес это осторожно — почти как перемещение ключевой фигуры дежарика.               Вирс мастерски взмахнул запястьем, обдумывая ответ. Это казалось... чем-то важным. Все равно что пересечь Калабри-лейн и попасть на Среднее кольцо. Он мог сказать, что Пиетт тоже об этом знал. Подобный разговор изменил бы ситуацию, и у Вирса в данный момент был очень четкий выбор, потому что Майра и Зев не были темами, которые он обсуждал с кем-либо.               — Да, — ответил он, отрезая еще от дерева одну тонкую полоску. — Вы ознакомились с моим досье.               — Некоторое время назад, — согласился Пиетт.                Последовала пауза.               — Мне очень жаль, Макс.               Вирс слегка выдохнул через нос, позволяя себе сосредоточиться на том, во что он превращал свою древесину.                — Они сказали, что для Майры ничего нельзя было сделать, — начал он, чувствуя сильную боль в старой ране, как будто часть его груди была выдолблена. — Мы пытались. Но ее болезнь была слишком редкой...               Он остановился, чтобы откашляться, затем продолжил строгать.               — Итак, остались я и Зевулон. Я привез его на борт корабля. Получил специальное разрешение, чтобы мы могли быть вместе.               Казалось, что сам огонь утих, пока он говорил об этом. Когда он в последний раз произносил их имена вслух?       — Произошел ужасный несчастный случай, — сказал он, наконец. — Он умер у меня на руках.               Он поднял голову и обнаружил, что в карих глазах, наблюдавших за ним, была такая же печаль. Пиетт знал. Он не просто выражал сочувствие — он знал.               Между ними повисло долгое молчание, и Пиетт плотнее закутался в свое собственное аварийное одеяло.                — Мне все еще снится, как я мог бы это предотвратить, — наконец, пробормотал капитан.                Да, с Вирсом тоже так бывало.               — Кто?.. — начал он.               — Моя старшая сестра, — сказал Пиетт. — Случайный выстрел в перестрелке спайсеров.               Генерал кивнул. Так много горя в этой галактике. Интересно, что человек, во всех отношениях так сильно от него отличающийся, понимал эту идентичную боль.               — Нам нужно вздремнуть, — сказал Пиетт, растягиваясь на куче веток.               Вирс сделал то же самое, и костер начал угасать, превращаясь в тлеющие угли у их ног, древесный дым смешивался в воздухе с ароматом сосен. Он подумал, что, если они выберутся из этого живыми, все будет по-другому. И он обнаружил, что хотел бы, чтобы все было иначе. Он хотел побольше узнать об этом аксиланском капитане, который так или иначе провел большую часть своей жизни, защищая галактику.               — Фирмус, — сказал он, и офицер повернулся к нему лицом в темноте. — Я тоже сожалею. Не только о вашей сестре — о вашей семье. О том, как тяжело пришлось «Палачу». Я мог бы упростить ситуацию, но этого не сделал. У меня нет оправданий.               Он не мог видеть собеседника, но каким-то образом знал, что Пиетт улыбался, когда говорил.               — Спасибо, Макс.               Последовала пауза.               Потом…               — Я думаю, мы могли бы подружиться, — сообщил Вирс другому мужчине.               Пиетт громко фыркнул. — Вы ведь помните, что я служу на флоте, верно?               — Эта конкретная часть флота уже много раз прикрывала мою спину. Меня это устраивает, — ответил Вирс.               Он услышал, как Пиетт снова заерзал, пытаясь устроиться поудобнее.               — Тогда меня тоже, — сказал он.              **************              Пиетт внезапно проснулся.               Он не был уверен, что именно его разбудило, но его чувства были полностью обострены, и, даже не зная почему, он осторожно опустил руку и вытащил бластер как можно тише и плавнее.               В четырех футах от него Вирс все еще спал, роса блестящими каплями покрывала его аварийное одеяло.               Что вырвало его из сна?               Он старался дышать ровно после долгой практики и размышлял.               Было слишком тихо.               Ни одна птица не пела и не перекликалась друг с другом.               Карк.               Пиетт обычно спал на животе, и даже здесь, в лесу, это было правдой. Он осторожно просунул другую руку под легкое одеяло в поисках...               Там.               Его пальцы сомкнулись на камне, и он поднес его к груди. Затем он притворился, что перекатывается на бок, как будто все еще спит.                И он зашвырнул камень как можно дальше в подлесок.                Тем же движением он перекатился к Вирсу и сорвал серебряное аварийное одеяло, отбросив его в сторону, чтобы отвлечь внимание, когда рядом с ним прозвучало несколько приглушенных хлопков.               Пулевое оружие с глушителем. Замечательно.               Генерал мгновенно проснулся, и Пиетт выстрелил в том неопределенном направлении, откуда доносились выстрелы, прежде чем схватить Вирса за форменный китель и потянуть на себя.               Оба пошатнулись и упали в подлесок позади них, прежде чем подняться на ноги и низко пригнуться, чтобы найти укрытие за массивным упавшим стволом.               Там.               Теперь Пиетт мог видеть нападавших, и, учитывая их вооружение, он заподозрил, что это были местные, а не планетарные силы. Серо-зеленый цвет имперской униформы сослужил бы ему самому и Вирсу в лесу хорошую службу, в то время как их охотники были более характерных оттенков.                Не совсем оранжевый цвет, как у мятежников, но достаточно, чтобы стать хорошей мишенью. Вирс теперь тоже достал свое оружие и молча похлопал Пиетта по руке, когда враг двинулся вперед, стреляя в их укрытие по мере приближения.                «Выстрелы с близкого расстояния», — просигналил Вирс, указывая на себя, затем сделал жест «снайпер» и указал на Пиетта.               Он кивнул и поднял три пальца, прежде чем прицелиться поверх огромного ствола дерева, считая в уме...               3—2—1…               Пиетт выстрелил в спину трем мужчинам, в то время как Вирс взял на прицел двоих.                В считанные секунды на их небольшой поляне остались одни тела, поскольку эти местные жители не могли сравниться с обученными офицерами.               Они оба ждали, стараясь спокойно дышать после перенапряжения, и тут на другой стороне послышался неистовый шорох, как будто кто-то бежал.                — Проклятье! — зашипел Вирс, когда Пиетт поднялся и быстро выстрелил в сторону шума.                Вирс оказался рядом с ним через секунду.                — Думаете, попали? — тихо спросил.               Пиетт подождал секунду, затем покачал головой.               — Нет. Я не мог толком его разглядеть.               — Это значит, что теперь нам придется спешить, чтобы добраться поближе к городу и найти шаттл, — заметил Вирс, и Пиетт стиснул зубы от разочарования.                — Да.               Вирс резко кивнул, прежде чем повернуться к их импровизированному лагерю.                — Мы берем только то, что нам потребуется на следующие 12 часов, — сказал он, плавно превращаясь в «Железного генерала» и сбрасывая их рюкзаки, чтобы перебрать вещи. — Только налегке. И я думаю, Фирмус, нам пора воспользоваться нашей личной связью. Они все равно знают, что мы здесь. Давайте посмотрим, сможет ли Леди прислать нам какую-нибудь помощь.               — Думаете, лорд Вейдер сочтет нас достойными возвращения? — прямо спросил Пиетт, наблюдая за реакцией своего друга — своего друга.               Вирс закончил упаковывать вещи и неуклюже поднялся, Пиетт подал ему руку.               Он почти ожидал, что генерал отчитает его за такой вопрос, но Вирс лишь сжал губы и выдохнул носом.               — Вообще-то, да, Пиетт. Если флот все еще здесь. Вот в чем настоящий вопрос.       Пиетту пришла в голову та же мысль, поскольку было вполне возможно, что «Эскадра Смерти» преследовала нападавших. Даже если бы там верили, что два их старших офицера живы, они были бы второстепенным приоритетом.               Тем не менее...               Никто не знал, пока не приложил усилия.                Пиетт достал свой комм и установил соединение.               Вирс пристально наблюдал за ним, пока Пиетт держал комм в руке, и они ждали.               Один удар сердца... два...               — «Палач». Пожалуйста, скажите мне, что это вы, капитан! — послышался встревоженный голос Венки.               — Так и есть, Том, — ответил Пиетт, и теплое облегчение разлилось в его груди. — Генерал Вирс и я были бы признательны, если бы нас подняли с поверхности как можно быстрее.               — Есть, сэр! — ответил Венка, и Пиетт услышал голоса на заднем плане. — Мы сейчас высылаем лямбду, капитан. Надеюсь, сэр, что это сработает, потому что Леди... ну, в общем, неисправна.               Вирс, сидевший напротив него, поднял брови. Пиетт нахмурился.               У Леди не бывало неисправностей.               — Что вы имеете в виду, коммандер? — спросил он.               — Мы отключены от большинства систем управления, сэр. Не можем увести корабль с орбиты. Лорд Вейдер был... — его голос понизился до шепота. — ...чрезвычайно недоволен, капитан.               Пиетт не смог удержаться от улыбки, глядя на папоротник у себя под ногами.               — Что происходит? — прошипел Вирс рядом с ним.               — Я объясню в другой раз, Макс, — заверил его Пиетт, чтобы генерал не подумал, что Пиетт пытается проявить превосходство. Обращаясь к Венке, он сказал: — Пожалуйста, поторопитесь. Связь с вами означает, что мы сообщили местным жителям о нашем местонахождении. А мы не очень им нравимся.               — Слушаюсь, капитан. — Венка отключился.               — Пора выдвигаться? — спросил Вирс, поднимая свою трость и позволяя Пиетту взять рюкзак у него из рук, чтобы закинуть его себе за спину.               — Совершенно верно, — согласился Пиетт, не выпуская бластера из руки.               Они вдвоем двигались так быстро, как только могли, Пиетт изо всех сил старался вспомнить направление, в котором он видел город. Он знал, что Вирсу больно — он дал генералу еще одно обезболивающее, хотя оно не так уж сильно могло помочь, — но армейский офицер ясно демонстрировал ему, почему он получил свое прозвище.                Через тридцать минут ходьбы они услышали над головой безошибочный звук двигателей, но это была не лямбда.               Еще один маленький корабль присоединился к первому, и Пиетт понял, что их обнаружили враждебные силы. Вирс теперь был весь в поту, но в серых глазах горела решимость. Он отложил трость и вытащил бластер.               — Выжить, чтобы сражаться в другой раз, — идеально, — быстро сказал он Пиетту. — Если нам придется сдаться, мы сделаем это, согласны?               Фирмус кивнул. — И, если станет ясно, что они не заинтересованы в заключенных, мы сделаем это для них очень трудным.               Тогда Вирс ухмыльнулся ему, обнажив белые зубы на своем чумазом, искаженном болью лице. — Капитан, вполне возможно, что вы мне нравитесь.               Пиетт распознал в этой улыбке ожесточенность битвы и вернул ее, протянув руку, чтобы коснуться своим бластером оружия Вирса.               — Взаимно, генерал. Тогда или оба, или никто.               И они вдвоем нашли укрытие, оставаясь спина к спине в ожидании неизбежного нападения врага.               Но потом...               Все изменилось так резко, что Пиетт почти вообразил, будто у него травма шейного отдела позвоночника.               Звук бластерной стрельбы и рев двигателей, которые он смог бы распознать и во сне, эхом разнеслись над головой как раз перед тем, как над ними взмыло гладкое брюхо лямбды. И капитан знал, что Вирс разделяет его восторг, когда получил крепкий шлепок по спине.               Тут он рассмеялся и обнял друга за талию, чтобы помочь ему, когда они двинулись к опушке леса.                Имперская эффективность была продемонстрирована, когда несколько солдат вышли из лямбды, спрыгнув вниз, чтобы прикрыть своих старших офицеров под громкие команды Эллери, и поспешив на другую сторону от Вирса. В скором времени они поднялись на борт шаттла, и он оторвался от земли, почти презрительно избавившись от более неуклюжего планетарного преследования, прежде чем устремиться к орбите.               — Вы ранены, капитан? — спросил медик с детским лицом, наклонившись к нему с того места, где Пиетт безвольно сидел, прислонившись к переборке.               Тот покачал головой, отмахиваясь от юноши и благодаря его. В другом конце трюма над генералом хлопотали Эллери и другой медик, осматривавший его лодыжку.                Вирс встретился с ним взглядом и устало улыбнулся, прежде чем слегка удовлетворенно кивнуть Пиетту.               Он склонил голову в ответ, прежде чем закрыть глаза, довольный сознанием того, что возвращается в сопровождении друга к своей великолепной Леди.