Вечер после гран при

Уикенд в Сан-Паулу, Гран-при Бразилии, первый домашний этап для Габриэля. Он надеялся показать хорошие результаты, ведь на трибунах было так много его болельщиков. Столько ответственности на его плечах! Нельзя подвести команду, нельзя подвести семью и, в конце концов, себя. Увы, вылет в спринте и страшная авария, после которой он не успел к квалификации, ведь болид чисто физически не успели бы отремонтировать. По этой причине он стартовал с пит-лейна. Но и гонка не была самой удачной: снова не было сцепления, и снова вылет за пределы трассы. Габриэль ничего с этим не мог поделать. После гонки к нему вышла его семья. Конечно, никто его не ругал, но бразилец был разочарован в себе. Допустить такие ошибки, да еще и на домашнем этапе? Его напарник Нико Хюлькенберг приехал на 9-е место, заработав очки для команды. После окончания гонки гонщики давали интервью, как, собственно, и Нико. Манера была радостной и довольной. Журналисты спрашивали Нико о разных вещах, начиная от вопросов насчет трассы и ощущений от болида, заканчивая вопросами о том, понравилось ли ему рисовать деревья вместе с Себастьяном. Отвечая на вопросы журналиста, тот почувствовал странное ощущение, будто кто-то сверлит взглядом его спину. Когда тот обернулся в нужную сторону, увидел, как кто-то из толпы удаляется прочь. Нико поспешил закончить с интервью и пойти к силуэту. Он подозревал, кто это может быть. Грустный силуэт не ушел далеко. Нико успел догнать его и взять за запястье. Кудрявый парень обернулся к Нико. Габриэль... Глаза, которые блестели, словно он вот-вот расплачется. Бразилец молчал, взгляд был опущен в пол, словно ему было стыдно смотреть на Нико. — Габи... — тихо проговорил немец, замечая грустный мотив Габриэля. — Как ты себя чувствуешь? Габриэль почесал затылок от неловкости и начал тихо говорить, словно боялся, что кто-то услышит. — Все нормально, просто... Ну... — В горле бразильца встал ком, что не позволял ясно излагать мысли. От этого глаза снова начали наполняться слезами. Габриэль опустил голову, чтобы никто не заметил эмоции, которые было сложно контролировать. Они так и рвались наружу, не слушаясь Габриэля и его желаний на этот счет. — Эй, ну что ты... — немец быстро сократил расстояние между ними. Хюлькенберг сам не заметил, как его руки оказались на Габриэле. Одна аккуратно прижимала голову, другая легкими, почти невесомыми касаниями поглаживала его спину. — Все ошибаются, и это нормально. Ты ведь впервые выступаешь здесь. — Нико почувствовал руками, как тело Габриэля подрагивает от переполняющих его эмоций. Нико чуть улыбнулся, смотря на эту картину, и, покачиваясь с одной ноги на другую, спокойно обнимал Габриэля. Теплая рука обхватила корпус Габриэля, а другая ладонь мягко теребила волосы бразильца. Прошло ещё немного времени, пока Габриэль не успокоился в объятиях своего напарника. — Кхм, спасибо большое, — проговорил Габи, вытирая остатки слёз рукавом своей кофты. — Всегда пожалуйста, в любом случае не унывай, следующий этап пройдёт лучше, — немец улыбнулся уголками глаз, его выражение лица казалось обнадеживающим для Габриэля. Бразилец кивнул Нико и тоже немного улыбнулся, теперь эта ситуация не казалась чем-то страшным. — Хочешь, я угощу тебя ужином, м? — Нико аккуратно потрепал кудряшки Габриэля и после мотнул головой в сторону выхода из паддока. Бразилец чувствовал, как эмоции, что переполняли его, мало-помалу начали отступать. Габи поправил свою кофту и после в телефоне нашёл место, куда давно хотел сходить: милая кафешка с террасой и вкусной, по отзывам, едой. — Давай сходим сюда, — Габи отдал телефон немцу. — Хорошо, как скажешь. Нико аккуратно обхватил его ладонь, крепко сжав её, словно успокаивая своего младшего товарища. Никто даже не успел заметить, как сокомандников из Kick Sauber не оказалось в паддоке.