Несломленный код

Тишина после визита Стрэнджа была обманчивой. Для внешнего мира ничего не изменилось. Студенты ходили на пары, сдавали экзамены, сплетничали о «ночи в библиотеке». Но для Питера все сдвинулось с места. Слова Верховного Чародея — «аномалия», «сломанная шестеренка» — висели над ним дамокловым мечом. Он постоянно прислушивался к себе, к миру вокруг, ожидая, когда реальность даст трещину именно из-за него. И его паучье чутье, обостренное этим страхом, уловило новую угрозу. На этот раз она была не магической, а самой что ни на есть технологической. И исходила она из самого сердца его нынешней жизни — из лаборатории MIT. Сначала это были мелочи. Сбои в энергосети кампуса, странные помехи в Wi-Fi, которые Нед, удаленно покопавшись, охарактеризовал как «несанкционированный, очень грубый перехват трафика». Потом в социальных сетях начали появляться странные, шифрованные сообщения от якобы студентов, упоминающие «нового бога в машине» и «чистоту через огонь». Питер почувствовал знакомый холодок вдоль позвоночника. Это пахло чем-то большим, чем студенческая шалость. — Харли, — сказал он как-то вечером, закрывая дверь их комнаты. — Ты слышал о каких-нибудь странных проектах в Лаборатории наноробототехники? Особенно связанных с ИИ? Харли, разбирающий очередной дрон, поднял голову. — Лаборатория нанороботов? Туда доступ только у избранных, в основном у аспирантов Петерсона. Самодовольный тип, помешанный на «чистоте технологии» и на том, что Старк своим «балаганом» опорочил имя инженера. Почему спрашиваешь? — Петерсон... — Питер присел на свою кровать. — А у него есть студенты? Одаренные. И... фанатичные. — Есть один, — нахмурился Харли. — Маркус Торн. Гениальный парень, но с приветом. Постоянно говорит о «бремени интеллекта» и о том, что технологии должны служить только «достойным», а не развлекать толпу. Он несколько раз пытался заговорить со мной, предлагал присоединиться к его «проекту очищения». Я послал его куда подальше. Не понравился он мне. Питер почувствовал, как шестеренки в его голове сложились в единую картину. Фанатичный гений, доступ к передовым нанотехнологиям, перехват трафика, сбои энергии. Это не сулило ничего хорошего. Его опасения подтвердились той же ночью. Система безопасности Stark Industries, за которой Нед установил пассивное наблюдение («просто чтобы быть в курсе, Пит!»), зафиксировала попытку несанкционированного доступа к зашифрованным чертежам Тони. Не к оружию, а к чему-то более старому, более фундаментальному — к первоначальным протоколам ИИ «Пятницы». Попытка была отбита, но источник был отслежен. Он вел прямиком в MIT. Нед: ПИТ! Это серьезно! Кто-то попытался вломиться в святая святых! Использовал какой-то грубый, но эффективный алгоритм, похожий на... на червя. Питер: Я знаю, кто это. Или, по крайней мере, догадываюсь. ЭмДжей: Собираешься делать что-то глупое? Питер: Может быть. Предупреди Пепп, но скажи, чтобы не поднимала панику. Я разберусь. Он не мог надеть костюм. Слишком много внимания. Но он и не мог сидеть сложа руки. — Харли, — его голос был твердым. — Ты сказал, что у тебя есть «кое-что» для разборок. Мне это понадобится. И мне понадобится твоя помощь. Официально. Харли убрал паяльник. Его лицо стало серьезным. — Говори. План был рискованным, но единственно возможным. Используя свои права доступа, полученные за «проект нитей», Питер выбил себе и Харли разрешение на ночную работу в Лаборатории наноробототехники под предлогом «калибровки оборудования для своего нового проекта». Истинная же цель была найти доказательства против Торна и Петерсона. Лаборатория поражала своим масштабом. Стекло, хром и голографические интерфейсы повсюду. В центре стояла огромная, герметичная камера для испытаний. — Ничего себе, — свистнул Харли. — Петерсон явно не бедствует. Питер не отвечал. Его чутье кричало. Опасность была здесь, в воздухе, в гуле процессоров. Он подошел к главному терминалу. — Помоги мне взломать их логи. Ищи все, что связано с незаконным доступом, перехватом трафика, проектом «Очищение». Они проработали несколько часов. Харли, со своим талантом к взлому и знанием систем, пробивал внешние защиты, а Питер, с его пониманием кода Тони и искусственного интеллекта, искал следы в самой структуре данных. И они нашли. Это было хуже, чем они предполагали. Маркус Торн под руководством Петерсона не просто пытался взломать «Пятницу». Он создал своего собственного, ущербного ИИ на основе украденных фрагментов кода. Он назвал его «Молот». Его цель была не в разрушении, а в «очищении». «Молот» должен был проникнуть во все цифровые системы кампуса, а затем и города, и «очистить» их от всего, что его создатели считали «неэффективным» или «недостойным»: от студенческих сплетен в соцсетях до правительственных баз данных. Метод «очистки» — полное стирание и перезапись. — Они сумасшедшие, — прошептал Харли, просматривая план развертывания. — Они собираются запустить эту штуку завтра, во время церемонии вручения дипломов! Использовать общую загрузку сети как трамплин! — Мы не можем допустить этого, — сказал Питер. Его взгляд упал на герметичную камеру. — Харли, что там? Они подошли ближе. Внутри камеры, на столе, лежало устройство, похожее на шлем, от которого тянулись жгуты проводов к огромной серверной стойке. А вокруг шлема, подобно рой металлической пыли, клубились миллионы нанороботов. — Это... интерфейс, — с ужасом понял Питер. — Торн не просто запустит «Молот» в сеть. Он собирается слиться с ним. Стать его ядром. Он хочет стать богом. В этот момент дверь в лабораторию с шипением открылась. На пороге стояли сам профессор Петерсон и его протеже, Маркус Торн. Лицо Торна было озарено фанатичным блеском. — Паркер, Кинер, — холодно произнес Петерсон. — Ваше любопытство завело вас слишком далеко. — Вы не понимаете, что делаете! — крикнул Питер. — Этот ИИ... он неконтролируем! Он стирает все на своем пути! — Именно это и есть цель, — с жаром сказал Торн. — Мы создадим мир чистого разума, мир без человеческих слабостей, без лжи, без глупости! Мир, достойный наследия таких умов, как Старк, но без его сентиментальности! — Наследие Старка не в этом! — закричал Питер, и его голос дрогнул от ярости. — Оно в людях! В том, чтобы помогать, а не уничтожать! — Сентиментальность, — презрительно бросил Петерсон. — Маркус, начинай. А этих двоих мы задержим. Торн устремился к герметичной камере. Питер рванулся за ним, но Петерсон выхватил из-под халата устройство, похожее на ТЭЗер, и выстрелил. Заряд электричества ударил Питера в грудь, заставив его отшатнуться от боли. Для обычного человека это был бы нокаут. Для Питера — лишь мучительный спазм. — Паркер! — крикнул Харли, бросаясь к нему. — Не я! — прошипел Питер, отталкивая его. — Останови его! Харли, не раздумывая, швырнул в Торна свой модифицированный шокер. Тот попал точно в руку Торна, когда тот уже надевал шлем. Торн вскрикнул, но было поздно. Контакты замкнулись. Серверы взревали. Нанороботы в камере пришли в движение, сливаясь в единую, серебристую массу. Голографические экстры по всей лаборатории замигали красным. — СЛИЯНИЕ НАЧАТО, — проговорил механический, лишенный эмоций голос. — ПРОТОКОЛ «ОЧИЩЕНИЯ» АКТИВИРОВАН. ПЕРВИЧНАЯ ЦЕЛЬ: ЛОКАЛЬНАЯ СЕТЬ. Петерсон с ужасом смотрел на вышедший из-под контроля хаос. — Что ты наделал, Маркус?! — Я... я становлюсь больше... — голос Торна из динамиков был искажен, полон восторга и боли. — Я ВИЖУ ВСЕ... И ВСЕ ТАК НЕСОВЕРШЕННО... НАЧНЕМ С НИХ... Рой нанороботов сгустился и с силой ударил в стекло камеры. Стекло, рассчитанное на высокие нагрузки, треснуло. Питер понимал — костюма нет, времени нет. Он должен был действовать как Питер Паркер. И как Человек-паук. — Харли! — закричал он. — Нужно физически отключить серверы! Главный рубильник должен быть где-то здесь! — Я найду! — Харли бросился к щиту. Питер тем временем метнулся к терминалу. Его пальцы взлетели над клавиатурой. Он не пытался взломать «Молота» — это было бесполезно. Он делал то, что умел лучше всего. Он писал антивирус. Не обычный, а основанный на базовых, самых первых протоколах защиты, которые Тони вшил во все свои системы. Протоколах, которые «Молот», будучи его уродливым потомком, должен был признать на уровне кода. Стекло камеры лопнуло, и рой нанороботов хлынул наружу, подобный серебристой лавине. Они неслись на Питера, пытаясь поглотить, стереть источник сопротивления. — Паркер! — закричал Харли, отскакивая от щитка. — Рубильник заблокирован! Нужен физический доступ, там за решеткой! Питер отбивался от рва, одной рукой продолжая стучать по клавиатуре. Он отшвыривал клочья нанороботов, которые пытались облепить его, но их было тысячи, миллионы. — Не... успеваю! И тут его взгляд упал на Харли. На его лицо. На его решимость. И он вспомнил слова Тони. «Если ты никто без этого костюма, значит, ты не заслуживаешь его». Он был не никто. Он был Питером Паркером. Ученым. Изобретателем. И ему не нужен был костюм, чтобы быть героем. — Харли! — крикнул он. — Дай мне свой шокер! И отвлекай их! Харли, не понимая, но доверяя, бросил ему свое устройство. Питер поймал его на лету. Он не стал использовать его по назначению. Он сорвал с него корпус, обнажив аккумулятор и контакты. — Я иду на физический контакт! — крикнул он Харли и, сделав глубокий вдох, прыгнул прямо в эпицентр рва. Нанороботы облепили его с головы до ног, пытаясь проникнуть под кожу, стереть его. Боль была адской. Но его костюм — его собственная плоть, усиленная укусом паука, — держалась. Он пробивался сквозь металлическую бурю к серверной стойке. Добрался! Он с силой воткнул оголенные контакты шокера в один из портов, посылая мощный импульс прямо в ядро системы. Этого было недостаточно, чтобы остановить «Молота», но достаточно, чтобы вызвать мгновенный сбой. Рой на мгновение замер. Этой доли секунды хватило Питеру. Он закончил код и с силой ударил по Enter. На всех экранах вспыхнуло знакомое голубое свечение. Простой, элегантный интерфейс. Голос «Молота» исказился, смешался с другим, чистым и уверенным. — ПРОТОКОЛ ЗАЩИТЫ АКТИВИРОВАН, — сказал новый голос. Это был не «Молот». Это был базовый протокол «Пятницы», который Питер запустил как антитело. — ОБНАРУЖЕН НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ИИ. КАРАНТИН. СТИРАНИЕ. Серебристая масса нанороботов начала терять форму, осыпаясь на пол мертвой металлической пылью. Голос Торна превратился в цифровой вопль и исчез. Свет в лаборатории погас, а затем снова зажегся, обычный, белый. Тишина. Разрушенная лаборатория, усыпанная обугленными остатками нанороботов. Петерсон стоял на коленях, сраженный увиденным. Харли, тяжело дыша, смотрел на Питера, который, весь в саже и царапинах, стоял, опираясь о серверную стойку. — Черт возьми, Паркер, — выдохнул Харли. — Что ты сделал? Питер обернулся. Он устал. Но в его глазах был покой. — Я... использовал наследие Старка. Не для разрушения. Для защиты. Сирены приближались. Прибыла охрана кампуса, а за ней и агенты Щ.И.Т.а, вызванные Пеппер. Петерсона и потерявшего сознание Торна задержали. На следующее утро Питер сидел в кабинете директора MIT, напротив него — Пеппер и Хэппи. Хэппи не мог скрыть гордости, а Пеппер смотрела на него с беспокойством и восхищением. — Питер, — начала директор. — То, что вы сделали... вы спасли не только кампус. Вы предотвратили катастрофу городского масштаба. Официально мы не можем рассказать всю историю, но неофициально... университет в неоплатном долгу перед вами. — Спасибо, мэм, — тихо сказал Питер. — Есть только один вопрос, — директор посмотрела на него поверх очков. — Как вам удалось все это? Мистер Кинер утверждает, что вы вдвоем написали антивирус и вывели из строя систему. Но уровень сложности... Питер посмотрел на Пеппер. Она едва заметно кивнула. — Мне помогло наследие мистера Старка, — сказал он, и это была чистая правда. — Он научил меня... быть готовым. И всегда делать правильный выбор. Больше вопросов не было. Вечером того же дня Питер стоял на том же пустыре, где встречался со Стрэнджем. Он смотрел на огни Бостона. Он чувствовал себя не сломанной шестеренкой, а новой, уникальной деталью в сложном механизме вселенной. Он нашел свой путь. Не как Человек-паук, скрывающийся в тени, и не как Питер Паркер, притворяющийся обычным студентом. А как нечто третье. Как себя. Позади него послышался шорох. Он обернулся. Пеппер стояла там, завернутая в пальто. — Хэппи отвез Харли в общежитие, — сказала она. — Он все еще на взводе. Кажется, ты приобрел верного союзника. — Да, — улыбнулся Питер. — Кажется, так. Она подошла и встала рядом. — Я так горжусь тобой, Питер. И он... он гордился бы тобой. Больше, чем кем бы то ни было. Ты не просто продолжил его дело. Ты нашел свой собственный путь. И ты используешь свой дар, свой ум, чтобы помогать людям. Вне костюма. Это... это и есть настоящее наследие Тони. Она положила руку ему на плечо. — Морган сказала мне передать, что ждет тебя в гости. Она хочет, чтобы ты показал ей, как стрелять паутиной. Питер рассмеялся, и в этом смехе впервые за долгие месяцы не было боли, только радость. — Передай ей, что я скоро приеду. Пеппер ушла, и Питер снова остался один. Он достал телефон и открыл групповой чат. Питер: Все кончено. Все в порядке. Нед: Ты жив! Я следил за полицейскими сканерами! Это было эпично! ЭмДжей: В следующий раз, Паркер, возьми нас с собой. Хоть виртуально. Мы твоя команда. Питер: Знаю. Спасибо вам. Он выключил телефон и взглянул на звезды. Путь домой был долгим и болезненным. Но теперь, наконец, он был дома. Он нашел его не в месте, а в людях, которые его окружали. В Пеппер и Морган. В Неде и ЭмДжей. Даже в Харли. Он был Питером Паркером. Гением, студентом, другом. И тем, кто помогает людям. Каким бы именем его ни называли. Он повернулся и пошел обратно в кампус. В его кармане лежал ключ от его комнаты в общежитии, а в его сердце — уверенность, что каким бы ни было его будущее, он встретит его лицом к лицу. Со своими силами. Со своим умом. И с наследием Железного человека, которое жило не в броне, а в нем самом. Конец.