Спокойно. Сонно. Любимо.

Холодно. Надо было плед захватить. Хотя когда..? Он бы тогда не успел эпично хлопнуть дверью, перед этим пройдясь за ручку с напускными эмоциями. Ладно, обойдётся, оно того стоило. Теперь этого козла задушит совесть. Если она вообще осталась. Что то, что случилось ранее: — Закажи доставку, я хочу есть. У тебя в холодильнике нихуя нету, — облокотился на дверной косяк Вадим, не зайдя в комнату. — Телефон на кровати, — не отвлекаясь от зубрёжки, пробормотал Глеб. Ебучий английский. Вместо того, чтобы спокойненько сидеть и смотреть сериал, переплетаясь всеми конечностями с Леденёвым и наслаждаясь каждым его вздохом, он тут корпеет над этой парашей. Великолепно. Спасибо матери, которая решила, что ему обязательно нужно хоть какой-то язык выучить, если русский не знает. Парень за спиной смиренно хмыкнул и уселся на кровати, выбирая чем себе набьёт желудок в ближайшее время. Он так-то тоже не в восторге от одинокого времяпровождения. Вадим что только не переделал, пока ждал единственной фразы: «Я всё!». Ебучий английский. Он даже предлагал посидеть с Глебом, вернее на нём, но какая разница, а тот сказал с грустной улыбкой, что точно вообще ничего выучить не сможет. Ну и ладно. Прекрасно зная вкусы своего парня, Леденёв заказал кфс. Чтож, ютуб, приветствуй старого-нового гостя и спасибо, что существуешь. Спустя бесконечность, около кровати вырастает Глеб и с довольной ухмылкой ставит руки в бока, чтобы привлечь внимание наушничного тихони. Мгновенно телефон и затычки теряют к себе интерес, и Вадим с довольными глазами вскакивает с насиженной тёплой ямки. — Ну наконец-то, я так заебался нихера не делать. — Пх, половину этой фразы должен был сказать я, но ладно. Я так то всё выучил, где моя награда? — тыкнув пальцем в губы, Глеб попытался изобразить недовольство. Как тут и правда стоять недовольным, если на него смотрит такой прекрасный воробушек, как всегда взлохмаченный, с глазами, в которых искорки ахиревают. Вот именно, что никак. — Никто тебя учить не заставлял, — да, обязательно нужно поиграть в недотрогу, конечно. — Сам засосу, — последняя фраза, потревожившая воздух, и губы Молева впечатались в чужие. Наконец то. Мягко сминая и положив руку на талию в знакомой футболке, притянул ближе Глеб, так же мягко отвечающего, парня. Вадим умостил руки на широких плечах и сосредоточился на воздухе, который можно было перекатывать на языке. Естественно, не на своём. — Когда ты успеваешь таскать мои футболки? — с притупленным удивлением спросил Глеб, положив голову на острое плечо и закрепив обе руки на пояснице парня. — Ты полчаса дрочил этот английский, я дом перерыть успел не только на наличие еды, — разорвав тёплые объятия, Леденёв посмотрел в довольные глаза. Не придумав ответ, мозг Молева послал импульсы в руки и, обхватив щеки напротив, напоследок чмокнул в губы. Только что устаканившуюся тишину разрезала трель звонка с привычной мелодией. — Это по любому курьер, давай пиздуй за хавчиком, — оставив резкий поцелуй на носу Глеба, сказал Леденёв и потопал за ноутбуком. Через несколько минут вся еда была распакована, разложена на прикроватной тумбочке, а оголодавшие по близости и еде улеглись на постели. — Всё, включай давай, — закинув ногу на бёдра Молева, а голову на его шею, Вадим начал уминать долгожданный бургер. *** Серия приближается к, давно определённому, концу. Бумажки с жирными пятнами валяются за пределами обители нежности, однако, одна картонка с картофельными палочками теплиться рядом с разморенными, от такого спокойного и вечернего времяпровождения, парнями. — Ну кстати, он практически вылез из статуса "Еблан", — с тихим смешком сказал Леденёв. — Пусть там остаётся, долбак, попёрся за ним, хотя видно же, что наебут. Я уверен в следующей серии его отпиздят и деньги свиснут, — не прекращая смотреть в экран и поглаживая, ластящийся к собственной руке, висок, предполагает Глеб. Продолжая рассуждать над очередными странными действиями персонажей, оба потянулись за последней картошкой. — Куда ручки тянем, ты до этого больше съел, — стукнув по руке, которая пыталась забрать последнюю палочку счастья, быстро произнёс Вадим и забрал картошку себе. — В смысле, нифига подобного, сюда давай, — попытки атаки оказались тщетными и в один миг картошка пропала во рту Леденёва. Глеб, без промедлений, потянулся к бессовестному и, схватив за затылок и затянув в "поцелуй", вытащил палочку, которая скорее всего прибывала в шоке от таких путешествий. — ЭЭ! Пошёл в жопу, она была моей! — вскочив с кровати, специально задев своим плечом другое и бросив прожигающий взгляд вместе с выразительным средним пальцем, твёрдыми шагами Леденёв устремился куда-нибудь подальше от такого наглеца. Балкон — самое лучшее место. Что-то, что происходит сейчас: Находясь всего минуту на застеклённом участке дома, Вадим собрал руки в полочку, чувствуя скорый холод и взглядом упираясь в окно. Телефон не взял, плед не взял, если козёл за ним не придёт, то минут через десять, будет отогревать заболевающее существо сам. Блять, даже не наказание. Ладно, надеемся на благоразумность Молева, а пока можно оглядеться. Так-то Леденёв знал во этом доме абсолютно всё, просто именно до балкона ему никогда не было дела. Первое, что бросается в глаза — небольшой на вид и нежно бежевого цвета, диван с подушками разной формы, который, скорее всего, раскладывается. Если нет, то это тупость. Зачем покупать маленький диван, если места на два дивана точно есть? Вот и Вадим так же думает. На подоконнике стоит множество горшков разных размеров и у кого-то из них можно даже рассмотреть восходящую крошечную зелень. Под подоконником — кофейный столик со странными ножками, располагаемый напротив дивана. Явно покупка осуществлялась матерью Глеба. За дверью, которая не мешается своим закрытым состоянием, стоит, похожая на ножки столика, лампа, из которой вылазят ещё три. Прямо напротив неё — маленькая тумбочка, отражающая цвет дивана. Миленько. Можно даже здесь как-нибудь поспать. Ну, когда холод так яро чувствоваться не будет. Послышался звук поворачивания ручки. "Наконец-то" — О, Вадим, здравствуй. А ты чего тут стоишь? Прохладно, замёрзнешь ведь, заходи обратно. — отец Глеба, с поднятыми вверх бровями, заглянул внутрь, бегая глазами по балкону, словно что-то искал. — Ээ, здравствуйте.. да просто жарко в доме, решил постоять.. тут.. А вы откуда и зачем? — теребя себя за грудную часть футболки, где до сих пор собраны руки, стоял в лёгком шоке Леденёв. — Ой, да я тут на секунду буквально, жена зарядку посеяла где-то, сказала возможно здесь, вот ищу. Не видел? А то опять опаздываем.. Мужчина начал ходить по балкону, заглядывая в разные углы в поисках провода. — Нет, не видел, — крутя головой, пробормотал парень. — Ладно, без телефона посидит.. Реально ведь опаздываем, я говорил.. А вы веселитесь, — прекратив шнырять по балкону и показав большой палец, мужчина ушёл. Хлопок входной двери на первом этаже отрезвил Леденёва и он вспомнил, что вообще-то замерзает. Вовремя. Зайдя в комнату, которая дарила жёсткие волны теплоты, Вадим посмотрел по сторонам и стал ждать действий определенного человека. Он тут вообще-то обиделся, свалил на балкон, а вместо привычного Молева пришёл Молев старший. Ещё и сейчас, козёл, куда-то пропал. Послышался шум с улицы. Двигатель машины оповестил об отъезде родителей. Даже они уже уехали, а в доме до сих пор стоит гробовая тишина. Хоть и тёплая, но совершенно сейчас не желаемая. — Эу, какого хера? Я из-за тебя замёрз, а вместо горячего чая и объятий, меня встречает тишина. Я повторюсь, какого хера? — последняя фраза звучала на высоких и злых тонах. — Мне что, теперь самому тебя искать? Пошёл в жопу! Я иду смотреть серию без тебя! — размахивая в пустоту руками, Вадим чуть успокаивается и практически хочет выполнить свой план, но тут же желание пропадает. Ну и фиг с ним, просто так будет сидеть в комнате. Один. Мда, Глебик, спасибо, где бы ты ни был, за прекрасный вечер. Парень пытался пройти свой путь, который состоял из среднего по узости коридора, завивающейся лестницы и ещё одного коридора, как можно громче, чтобы хоть чем-нибудь разбавить оглушающую тишину. — Только попробуй напугать, я тебе все конечности перегрызу, а рот засыплю картошкой фри, — преодолевая путь, Леденёв, естественно, не забывает про угрозы. Наконец зайдя в комнату, Вадим осмотрелся. Ничего странного нету. Ну, в смысле, Глеба. — НА АБОРДА-АЖ! — БЛЯТЬ! Глеб из-за двери, с криком самого распространённого пиратского слова, с пледом в руках, взяв края того в руки, резко бросился на Леденёва. Вадим успел уклониться в сторону, но только в первый раз. Во второй, он был опрокинут на кровать и прижат пледом, а так же весом другого тела, которое так бессовестно блокировало движение собственных рук, придавливая тонкие запястья к мягкой поверхности постели. На бёдрах ярко ощущались чужие. — Я выкидываю белый флаг, только отъебись, жарко пиздец, — начал торговаться пленный. — Я буду мутить шторм и никто мне не помешает. А если серьезно, то отпущу. Но не тут, — с этими словами и лёгкой ухмылкой, Молев подхватил, сначала брыкающегося, а позже прекратившего сопротивление, Вадима под колени и лопатки, не забыв обернуть пледом. С довольной улыбкой на лице и приятным грузом в руках, Глеб удалился из комнаты. — Т-ты блин.. Отпусти.. Куда мы тащимся? — с стремительно краснеющими щеками, еле выдавливая из-за смущения слова, спросил Леденёв. К рукам, и как они так быстро, предатели, оказались на выразительной шее, вопросов не было ни у одного, ни у другого. — Туда, куда ты так быстро убежал и тем самым натолкнул на прекрасную мысль, — на секунду мягко остановившись, проговорил Молев, чмокнув в мило морщащийся носик. Легко поднимаясь по лестнице и словно не чувствуя ношу, Глеб шевствовал медленно и уверенно прямиком на балкон. Вадим только сейчас осознал, что видит на нём точно несколько лишних словёв одежды. — Мы будет тусить на балконе? — брови быстро взмыли вверх. — Как долго, Вадим, — закатив глаза и продолжая улыбаться, Молев уже открывал дверь в и не такое, как казалось раньше, прохладное место. Глеб аккуратно сел на мягкий диван, уперевшись спиной в большие подушки. Леденёв, оказавшись на коленях парня и не отпуская его шею, опустил голову вниз на ключицы Молева, сильно краснея. Он, когда предлагал идею по типу этой, не думал, что в моменте будут сгорать не только щёки, но и органы в грудной клетке. Спустя минуту тишины, воздух потревожил Глеб: — Не хочешь спросить зачем я тебя сюда притащил? — зарываясь в чужие волосы, если слышно произносит он. Вторая рука медленно сползла по подушке и остановилась на внешней части, сидящего на нём парня, бедра. Послышалось отрицательное мычание. — Кто-то около двадцати минут назад был очень зол за то, что я его поцеловал, а сейчас даже разговаривать не хочет. Как быстро у тебя меняется настроение.. Актёрская игра, в которой была задействована рука, трущая собственный подбородок, была на высшем уровне. Естественно, сразу после этого она мгновенно оказалась на своём мягком месте. Сейчас мы выведем его на диалог. — Ты спиздил у меня последнюю картошку прямо изо рта, я был зол на это, а не на п-поцелуй, — всё-таки Вадим снова смутился и начал сильнее зарываться носом в ключицы, к концу предложения звуча совсем уж тихо. — Про картошку: обещаю, завтра пешочком дойдём до мака, и я тебе куплю большую порцию.. А про п-поцелуй..— конечно, передразнить и не забыть - наше всё. — то есть я могу спокойно это сделать и ты не убежишь от меня на какой-нибудь чердак? — спросил Глеб. Руки устроились на щеках, которые были уже практически параллельны собственным. — Не смотря на то, что ты такой козёл, нет, не убегу, — наконец-то свой ответный взгляд Леденёв оторвал от стены и зацепил за глаза на против. Молев услышал зелёный свет и мгновенно примкнул к манящим губам. Нежно сминает, не проникает языком. Не нужно, момент испортит. Руки блуждают по лопаткам, спине, талии, бёдрам — всё будет, хоть на секунду, чувствовать тепло от ладоней Глеба. Вадим так же не задерживает руки на месте и позволяет им скользить со скул до затылка. После нескольких одинаково-нежных поцелуев, парни всё-таки приняли решение отдышаться. — Ты хотел, чтобы я спросил. Спрашиваю. Зачем ты меня сюда приволок? — Леденёв первым восстановился. Пара узоров на плечах, которые начал выводить Вадим, привели Молева в чувства. — Сначала, чтобы что-нибудь поделали. Но потом я вспомнил, что мы ленивые и скучные, и делать нам нечего, кроме как смотреть сериал. Но я выбирал кого тащить: тебя или ноут, поэтому.. Без сериала. Хотел чай заварить, только ты слишком быстро разобиделся и пошёл назад. Благодаря этому случилась полная импровизация. Так что мы просто будем смотреть в окна или кто куда хочет. Пальцы перебирали жёсткие волосы. На душе полное умиротворение и этому уже можно радоваться, потому что в таком возрасте — крайне редки такие случаи, а тут ещё и сама прелесть в собственных руках. Глеб уверен — он попал в рай. — Ты выглядишь как капуста, прямо-таки импровизация? — ухмыльнулся Леденёв. Он так же прибывал в, непривычном для возраста, моменте. Даже собаки снаружи не лают. Так тихо. Так правильно. — Ну-у, или не полностью импровизация.. Какая разница? — Молев не прекращал действия фаланг. — И правда, — без толики сарказма. — Я хочу спать. Думаю, за одну ночь на прохладном балконе ничего не случится. Парни установили зрительный контакт. — Давай спать. Чмокнув в лоб, Глеб принял лежачее положение и мягко завалил на себя Вадима. Тот подмял плед по Молева и удобно расположил руки на его плечах. — Мне кажется, или нужно раздвинуть диван? — всё-таки решил уточнить Леденёв. — Тебе кажется. Всегда ведь практически так и спим. — устроив ладони на лопатках Вадима, Молев перешёл на шёпот. Не удержавшись, Глеб чмокнул его ещё раз, но уже в нос. Как тут удержаться, когда такое пушистое и разлохмаченное существо пялит прямо в душу? — Тогда спойной ночи, — выставил губы в конце фразы Леденёв. — Спокойной, — незамедлительно свои уста оказались там. Спокойно. Сонно. Любимо.