Сфера услуг

Вокс ковыряется там внизу. Валентино сжимает его волосы в пальцах, наслаждаясь ощущением тепла и жёсткостью тёмных прядей. Вокс последние минут пять стоит прямо перед членом Валентино и почему-то дрожит, как напуганный щенок. Это было бы сексуально, если бы не выглядело так жалко. Вокс вообще редко выглядит жалко, но этот вечер вроде как должен быть особенным, поэтому его потуги соблазнять и ублажать кажутся слишком слабыми. Валентино тянется через стол к недопитой бутылке шампанского, пока его нервный парень неловко лапает его бёдра и трётся щекой о член. Это так скучно, Вокси. Ты мог бы быть любовником и получше. То есть, ты уже любовник получше. Валентино не видит проблему в отсосах, но, кажется, Вокс видит? Потому он там так скулит, слюнявится, но никак не может взять в рот. Валентино отхлёбывает шампанское из бокала и грубо тыкает своего парня носом в пах, требовательно двинув навстречу бёдрами, будто бы может получиться засадить ему в узкую глотку через ткань стринг и сомкнутые губы. — Эй, ты там в порядке? — огрызается Валентино, слушая невнятное бульканье внизу. Он допивает залпом своё шампанское и тянет Вокса за волосы от своего упавшего члена. Нет, такая херня физически не может возбудить. Это было просто игрой. Игрой в грубость. И немного доминирования, потому что Вокс до этого очень хорошо подчинялся. Его глупая маленькая очаровательная потребность нравиться доводит его до положения просто идеального саба. Валентино бы продал душу, чтобы видеть восторженного партнёра каждый раз, когда он хорошо выполняет то, что ему говорят и получает даже самую маленькую снисходительную похвалу. Вокс — спичка. Он зажигается и вспыхивает безумной яркой энергией, а потом быстро тухнет. Так раз за разом, подпитывая его внутреннюю жадность, Вокс становится лучше и лучше. Рано или поздно он станет совершенством во всём, захватит мир и будет каждое утро вещать со всех экранов, рассказывая, какой же Вокси классный и как все должны его любить. И это действительно случится. Невозможно его не любить. Но Валентино раздражён и даже зол прямо сейчас, потому что их маленькая сексуальная игра утыкается в какие-то стены, которых он раньше не видел или не хотел видеть. — Оу, блять, Вокси, ты в порядке? Он мотает головой — ну конечно, что-то не так. Валентино перестаёт держать в кулаке растрёпанный волосы и касается вспотевшего лба, а потом щёк. Вокс какой-то зеленовато-серый, но через пару мгновений оттенок точно доберётся до трупно-белого. Даже его два ярких пятнышка глаза становятся какими-то рыбными и стеклянными. — Скажи что-нибудь. Не поверю, что тебе не понравился запах. Валентино пытается вяло шутить и заодно поднять Вокса с колен, придерживая его за локоть. Пиджак и рубашка теперь выглядят мятыми намного сильнее, чем в начале ужина. Всё же было хорошо! Креветки, шампанское, глупая комедия на фон, чтобы они флиртовали намного более умело, чем любой персонаж ромкома; и всё было идеально, просто у Вокса отвратительная манера всё портить. Он сгибается вдвое, закрывая рот ладонью, и издаёт мерзкий стонущий звук. Валентино не может скрыть, как презрительно он морщится, но помогает Воксу опуститься на диван рядом с собой, размеренно поглаживая его между лопаток, пока Вокс не сглатывает с видом человека, который пережил худший момент жизни, а потом победил. — Ты в норме? Выглядишь, будто тебя сейчас стошнит, — продолжает Вал трепаться, потому что никак не может терпеть тишину в напряжённые моменты. Вокс согласно кивает, потом мотает головой и вцепляется зубами в ладонь, пока Валентино шарит глазами в поисках воды или чего-то вроде крафтового пакета, чтобы блевал его горе-партнёр, если что, туда. — Нормально, — наконец выдаёт Вокс и откидывается назад, вытягивая ноги и жмурясь под стёклами очков. — Ненавижу сосать члены. Валентино изгибает бровь, пока тянется за пачкой сигарет. У Вокса всегда есть шанс отказаться, а тот просто пожимает плечами в довольно понятном знаке. «Это же ты». Валентино — исключение из правил. Валентино — большая шишка. Он тянется к Воксу и, положив руку на его плечо, медленно массирует большим пальцем, заставляя выпрямиться. — Типа ты много сосал, — фыркает Валентино, а потом бросает на съёжившегося Вокса подозрительный взгляд и чуть не роняет подожжённую сигарету. — Эй, Вокси, ответь мне, блять. Не теряйся. Земля вызывает Вокса! Он встряхивает того за плечо, заставляя проморгаться и вытаращить свои безумные блёклые рыбьи глаза. А может, правда сосал? — Иногда, если ты хочешь подняться выше... — ...тебе придётся опуститься на колени, — Валентино заканчивает за ним, видя хмурую сосредоточенность на лице. Валентино сам говорил это своим будущим звёздочкам, когда проводил их тест-драйв. Но почему-то от мысли, что кто-то повторял это для Вокса, что кто-то обращался с Воксом так же, как Вал обращается со своими актёрами, его передёргивает и начинает трясти от злости и желания засунуть своего партнёра в стиралку и пару раз прополоскать. — Флешбекнуло? — спрашивает Вал, пытаясь всучить Воксу бокал с шампанским вместо воды, но тот, конечно же, отказывается, морщась с видом «ты серьёзно?». Валентино пожимает плечами. Он хотя бы что-то попытался сделать, потому что не попытаться он будто не может. Вокс кивает. Флешбекнуло. — Мне надо покурить, — ну не совсем покурить, скорее обработать полученный новый пласт информации об его маленьком талантливом малыше Винни. Сколько ещё про него Вал не знает? Люди — ужасные пазлы, потому что каждый из них так и норовит спрятать самые интересные кусочки. Ну и метафора. В какой ссаной книжке он смог её подсмотреть? Валентино фыркает, под усталый вздох со стороны, достаёт полупустую пачку сигарет и выщёлкивает одну, чтобы взять её губами. — Я не шлюха! Я даже мог к этому не прибегать! — раздаётся неожиданно поставленный голос его милого-милого Вокса с дивана. Он оправдывается — как очаровательно. Валентино согласно мычит, давая понять, что слушает его исповедь. Ну конечно, Винсент открывает рот, потому что чувствует себя в безопасности. Валентино ближе к входу на лоджию, чем к нему. Он так и замер, бесполезно чиркая колёсиком зажигалки в попытке закурить. Вокс — визуал. Он мастер реализовывать кинематографичные сцены в реальной жизни. Валентино приставляет, какие из этого могли бы выйти кадры, если бы наняли действительно хорошего оператора. — Я бы прошёл кастинг. Это просто прогноз погоды, там нет запредельных требований! Но, — он запинается, заминается и даже заикается. Валентино вскидывает бровь и удивлённо мычит, потому что тот Вокс, с которым они когда-то познакомились, подружились, поженились, не мнётся. Хотя и в браке они всего пару лет, кто знает, какие ещё нарывы могут открыться. Кто знает, сколько ран останется закрытыми, потому что обсуждение для задротов. Валентино угукает ещё раз, чтобы оказать моральную поддержку. Если честно, он никогда не слышал Вокса настолько растерянным. — Для него нужно хорошо смотреться в кадре и уметь складно говорить! Всего! Но это отличный старт для начала карьеры, почти все хотят попасть туда, — сообщает ему очень неожиданно кроткий и скромный Вокс. Валентино чувствует лёгкую прохладу и то, как у него начинают ныть пальцы из-за зажигалки. — Я бы всё равно прошёл его, я видел своих конкурентов и, поверь мне, блять, никто из них не был способен на что-то достойное! О, а вот и заносчивость среднестатистического Уиттмана. Валентино улыбается, представляя, как Вокс там на диване подпрыгивает горделивым щенком, который смог выкорчевать целое дерево, хотя его просили только принести какую-нибудь палку для игры. Валентино улыбается ему, пусть даже не думает повернуться. Он отлично знает все приколы Вокса. Один разворот, чтобы заглянуть в его прелестные глазки, и вся история закончится. — Он обещал, что у меня будет гарантия успеха, если мы проведём всего одну ночь вместе, — Валентино чуть не роняет сигарету от того, как глухо звучит Вокс. Он представляет своего харизматичного засранца, но лет на десять моложе, гладкозадым, идеально бледным и суровым. С его уложенными волосами и глупыми, застёгнутыми на все пуговицы, рубашками. Он представляет, как Вокс сглатывает и соглашается на свой успех. — Мне всегда нужны были гарантии, — повторяет Вокс то, к чему привык. Он всегда таким был, он всегда таким будет: разница лишь в том, что Валентино больше не даст не даст ему сходить с ума. Эти дурацкие риски того не стоят. — Я согласился, а потом ещё несколько раз; даже если знал, что точно получу новое место, даже если не буду с ним трахаться. Но, блять, я так сильно боялся провала. Честно говоря, если бы это был кто угодно, то Валентино бы уже дразнился. Но если бы это был кто угодно, Валентино бы считал, что дело не в карьере, а в желании лечь под кого-нибудь и побыть чикагской шлюхой. Но это Вокс. Воксу слишком сложно действительно получить удовольствие в постели. Вокс настолько неуверен в себе, что пойдёт на всё, лишь бы обеспечить идеальный результат. Вокс не шлюха. Вокс придурок. — Где он сейчас? — спрашивает Валентино, потому что других вопросов у него нет. Ему плевать, как Вокс опускался на колени и отсасывал, а потом блевал в туалете спермой, потому что такие типы всегда заставляют проглотить. Валентино плевать, держали ли Вокса и насколько грубо с ним обращались. Валентино важен результат, потому что результат важен самому Воксу. Короткий смешок становится бальзамом на душу и сладким утешением. Вокс выдаёт ещё несколько, а потом откидывается на спинку дивана, принимая горделивую позу. — Уехал. Прямиком, — он свистит и, наверное, показывает маршрут пальцем, крутя им над столом. Бум. — На тот свет. Я повредил тормоза в его машине. Иди уже сюда, потом будешь жаловаться, что замёрз. Валентино дует губы, потому что сигарету он так и не зажёг, но послушно разворачивается и качает бёдрами, когда возвращается, чтобы сесть рядом. Одна рука на колено, другая обнимает за плечи. Он прижимается к Воксу грудью и ласково воркует: — Папочка, ты же знаешь, я мёрзну специально, чтобы ты меня согрел. Потому что он лучше всех в мире знает, как именно вернуть Винсенту уверенность. Например, отлично работает, если прижаться губами к его щеке и продолжить: — Папочка такой умный и всегда знает, как поступить, правда? Вокс улыбается. Не той похабной улыбкой, какой улыбается, когда возбуждён, а чем-то более личным и ласковым, будто он действительно прямо сейчас гордится собой намного больше, чем десяток минут назад. Валентино тоже начинает гордиться собой, поглаживая его по щеке вместо колена. Они явно не будут продолжать сегодня, но зато Валентино уложит своего вечно занятого Вокса спать и убедится, что тот опять не будет дёргаться всю ночь от кошмаров. Теперь можно хотя бы понять, что в этих самых кошмарах происходит. Ну, хотя бы какую-то часть. Вокс вытаскивает зажигалку из кармана под радостный выдох Валентино. Она электрическая: маленькие голубенькие молнии всегда забавно трещат. Вал склоняется к ней с сигаретой в зубах и, наконец, прикуривает. — Видишь, детка, — говорит он кошачьим мурлыканьем, — какие бы проблемы мы не создали, ты всегда знаешь, как их решить.