🖤
31 марта 2026 г., 16:17
Ночь в тёмном лесу окутана мраком. За узловатыми, скрюченными деревьями едва просачивается слабый лунный свет — он мерцает серебром на влажных от росы листьях и создаёт причудливые тени. В воздухе витает глухой холод, а затхлый аромат мха и прелых листьев перемешивается с лёгким металлическим запахом, будто бы где-то поблизости пролилась кровь.
Лес словно живёт своей жизнью: слышится хруст веток, шелест крыльев ночных обитателей, пронзительный визг летучей мыши. Между деревьями снуют тёмные силуэты, а из глубины леса доносится еле уловимый шёпот — то ли это звук ветра, гуляющего между древними стволами, то ли разговоры скрывающихся в густой тени существ.
Длинные чёрные волосы развеваются от слабых порывов холодного ветра, сливаясь с тьмой ночи. Он чувствует чужое присутствие. Кто-то очень слабый, но… свой? Чуть слышно вздохнув, он прикрывает глаза и принюхивается, в надежде почуять, в какой стороне искать. Он ещё не решил, что делать с незванным гостем. Возможно, ему нужна помощь, ведь прийти на территорию чужого клана без приглашения как минимум опасно.
Еле слышный всхлип звучит откуда-то слева — и он бросается на звук, пока деревья вокруг смазываются в одну линию из-за его скорости. Светлое пятно виднеется впереди, и, резко затормозив, он промаргивается: опираясь на дерево, сидит парень в светлой рубашке, испачканной грязью. Тёмные брюки его чуть порваны, а ступни босые и выглядят так, будто тот бежал сюда босиком много километров. Парень поднимает на него светлые глаза и, улыбнувшись уголком губ, отключается.
Проматерившись, он ловит его и, подняв на руки, отправляется в дом, надеясь, что не совершает ошибку. Парень у него на руках не кажется опасным, он жмётся к его шее и спокойно выдыхает в неё, пуская табун мурашек. Его хочется отмыть, согреть и… защитить? Странная смесь эмоций к незнакомцу.
Устроив парня на кровати, он укрывает его одеялом и прикрывает шторы. Уходить не хочется. Да и это его комната, так что… Нет, у них в доме есть ещё спальни, и даже есть гостевая — просто так надёжней. А вдруг что-то случится? Или вдруг парень окажется охотником, например? Боже. Вздохнув, он прикрывает лицо руками:
— Сам себе-то зачем вру?..
Подойдя ближе, аккуратно приподнимает чужую пухлую губу и усмехается — вампир. Прикрыв за собой дверь, он спускается на первый этаж и зовёт остальных. Нужно всё рассказать, в клане все должны знать то, что происходит на их территории.
— Хён? — Чонгук выползает в обнимку с Тэхёном и садится в кресло, усаживая парня к себе на колени. — Чего звал?
— Юнги-хён, что-то случилось?
— Тэхён-и, солнышко, принеси хёну виски, — дождавшись, пока Ким уйдёт в сторону кухни, Чон наклоняется ближе к старшему: — Какого чёрта у нас чужак в доме?
— А ну цыц, — Юнги вмиг ощетинивается, — не забывай, с кем разговариваешь.
— Я имею право знать! — оголив клыки, тот дёргается в его сторону.
— Чонгук! — вцепившись в него взглядом, Юнги медленно давит, не позволяя ему сделать того, о чём он может пожалеть. — Сядь! Живо!
— Ну чего вы опять сцепились, — цокнув, Тэхён подаёт старшему стакан и вновь устраивается на своём законном месте — на бёдрах младшего. — Гук-а, сколько раз тебе говорить, что пора уже научиться сдерживать себя, м? У хёна терпение не бесконечное.
— Прости, — буркнув, Чон утыкается в чужое плечо, — и ты, хён, прости, пожалуйста.
— Проехали, — Юнги делает глоток алкоголя. — Так вот, как вы уже оба поняли — у нас в доме чужак. Я нашёл его в лесу на нашей территории. Молодой вампир, похоже, что откуда-то сбежал. Больше ничего не знаю, нужно подождать, пока он очнётся.
— Красивый? — поиграв бровями, смеётся Тэхён.
— Красивый, но это не столь важно, — он качает головой. — Сходи, пожалуйста, к нему и посмотри, не нужна ли какая медицинская помощь, а если ты сможешь его отмыть — то будет просто прекрасно.
— Мгм, хорошо, в какой он спальне?
— В моей, — заметив смешинки в его взгляде, Юнги чуть слышно рычит: — Не спрашивай.
— То есть ты мало того, что впустил его в свою спальню, в которую, между прочим, нас не всегда пускаешь, так ещё и грязного в кровать уложил? Прям на свои божественно-дорогие простыни? Хён, ты ли это?
— Тэхён-и, радость моя, давай мы потом это обсудим, хорошо? Сначала нужно разобраться, всё ли с ним в порядке.
Юнги никогда не мог ругаться на него, и Ким нагло этим пользовался. Слишком болезненны были воспоминания о его появлении в этом доме.
— Я тогда пойду посмотрю, — получив два кивка, Тэхён поднимается на второй этаж, скрываясь за массивной дверью в тёмную спальню.
На кровати, свернувшись в комочек, лежит молодой вампир. Светлые, чуть грязные волосы разметались по подушке, а маленькие кулачки сжали край одеяла. Подойдя чуть ближе, Тэхён усмехается — небольшой нос уткнулся в подушку старшего, которую парень прижимал к себе.
Аккуратно отодвинув одеяло, он осматривает его. На первый взгляд никаких повреждений нет, но нужно убедиться. Поэтому, осторожно дотронувшись до чужого плеча, Тэхён принимается будить вампира, стараясь не напугать его.
— Что? — медленно повернувшись, парень тут же вздрагивает и, пытаясь отползти на другой конец постели, падает на пол и тихо шипит от боли. — Не надо, пожалуйста!
Не успев даже рот открыть, Тэхён подпрыгивает от резко распахнувшейся двери.
— Какого… — Юнги переводит взгляд со светлой макушки, что торчит из-под одеяла, на младшего и обратно. — Тэ?
— Я попытался его разбудить, а получилось испугать, — опустив взгляд в пол, Ким дует губы. — Я не хотел.
А в следующую секунду происходит несколько вещей сразу: Юнги ощущает на своих руках вес чужого тела, а на его шее смыкаются маленькие ладошки, пока Тэхён с Чонгуком ловят свои челюсти где-то в районе пола. Ну, их можно понять: никто и никогда не позволял себе такого со старшим.
— Эм, — прижав одеяльный комок к себе, Юнги медленно опускается на край кровати, пытаясь найти чужое лицо, — малыш, посмотришь на меня?
— Я Чимин, — голубые глаза показываются из складок ткани, а следом и всё лицо. — Простите, я испугался… а ваш запах успокаивает и… значит, вы хороший…
— Тш-ш, — заметив, что парень в его руках начинает подозрительно хлюпать носом, Юнги прижимает его ближе к себе, позволяя уткнуться мокрым кончиком носа в самое уязвимое место — шею, — здесь тебя никто не обидит, я обещаю, — он медленно покачивает его в своих руках, оглаживая сквозь одеяло подрагивающую спинку. — Давай ты разрешишь Тэхёну помочь, он покажет тебе ванную и даст одежду, а потом ты спустишься вниз и мы поговорим, хорошо?
— Вы б-будете там? — подняв чуть покрасневшие глаза, Чимин смотрит так доверчиво, что сердце одного вампира трескается.
— Конечно, я буду ждать тебя внизу.
— Х-хорошо.
Медленно выпутавшись из одеяла, он сползает со старшего и, подойдя к Тэхёну, с опаской в глазах кивает.
Когда дверь в ванную за ними закрылась, Юнги с Чонгуком спустились вниз. Сев в своё любимое кресло, Мин вздохнул, чувствуя на себе внимательный взгляд.
— Тц, говори уже.
— Он тебе понравился? — Чонгук смотрел на него, чуть сощурившись. — Потому что ты ему, по-моему — да.
— Он просто напуганный ребёнок, Гук-а, — Юнги покачал головой, — давай не будем торопиться, ладно? Вспомни, что было с вами, когда вы только здесь появились.
— Я не спорю с тобой, но… нам ты такого не позволял.
Появившиеся на лестнице парни заставили их прервать разговор. Чимин выглядел намного лучше: светлые волосы распушились, кожа на впалых щеках чуть покраснела, а домашняя одежда старшего ему безумно шла, хоть и выглядел он в ней куда меньше. Просеменив через всю комнату, он беззастенчиво уселся на колени к Юнги, прижимаясь к широкой груди и выдыхая.
Сместив взгляд на пушистую макушку, тот усмехнулся и обвил тонкую талию, притягивая парня ближе к себе. Нет смысла врать, что Чимин ему не понравился. Маленький вампир задел что-то в его сердце, и отпускать его от себя не хотелось. Но, в любом случае, нужно для начала узнать, почему он оказался в их лесу.
— Малыш, ты расскажешь нам, что с тобой случилось?
— Я сбежал, — Чимин тихо выдохнул, чувствуя мурашки от прикосновения больших горячих ладоней. — Прошу, не возвращайте меня обратно, — он вцепился в рубашку Юнги, — я всё, что хотите, могу делать, правда!
— Успокойся, никто тебя никуда насильно не отправит, — Тэхён нежно улыбнулся. — Почему ты сбежал? Тебя обижали?
— Я из северного клана, — Чимин тихо всхлипнул, — мой отец глава. Когда мне неделю назад исполнилось сто лет, он сказал, что я обязан выйти за главу соседнего клана.
— А там какой-нибудь противный старикашка или тиран? — Чонгук тепло рассмеялся.
— Молодой, но двое его мужей погибли при странных обстоятельствах…
— М-да, — покачав головой, Юнги неосознанно прижал парня ближе к груди, — и ты решился сбежать?
— У меня выбора не было, либо сбежать, либо под венец, — он поморщился. — А я всю жизнь хотел сам свою любовь встретить. Мама, когда узнала о планах отца, заперла меня в доме, чтобы я не смог уйти.
— И как ты сбежал?
— Сломал решётки и выпрыгнул в окно, — Чимин пожал плечами, — потом очень долго бежал, силы закончились именно в вашем лесу. Меня почти не кормили последние дни, поэтому не смог дальше идти.
— Тэхён-и, принеси ему поесть, — получив кивок, Юнги посмотрел на Чонгука: — Новости какие есть?
— Ну, пока что его никто пропавшим не объявлял, подождём пару дней, — тот задумчиво постучал пальцем по губам. — Кстати, я ведь даже не представился, Чон Чонгук.
— Мне очень приятно, — на пухлых губах расползлась улыбка, — сколько тебе лет?
— Тц, я всё ещё самый младший, мне восемьдесят, а Тэхёну сто, как и тебе.
— А тому старикашке, на костлявых коленках которого ты так прекрасно смотришься, — в комнату вернулся Ким, отдавая Чимину несколько пакетиков с кровью, — за девятьсот недавно перевалило.
— Сколько?! — тот ошарашенно посмотрел на старшего. — Стоп… то есть ты тот самый…
— Да-да-да, Юнги-хён — тот самый древнейший из древнейших, который покинул все кланы и организовал свой, скрываясь ото всех в этом лесу, — Чонгук закатил глаза. — Но сначала Тэ нарушил его одиночество, потом я, а сейчас ты. И, видимо, ты останешься тут так же, как и мы.
— Ахереть…
— Малыш, давай ты покушаешь, м? — забрав из чужих ладошек пакет, Юнги воткнул в него металлическую трубочку и поднёс к пухлым губам. Дождавшись, пока Чимин начнёт пить, он перевёл взгляд на Чонгука: — Раз уж ты у нас такой болтливый сегодня, расскажи-ка основную информацию о нашем клане.
— Тц, клан как клан. Хён у нас лидер, естественно, отвечает за всех и всё, — младший с нежностью посмотрел на парня в своих объятиях. — Тэхён занимается домом: контроль запасов, закупки, уборка и прочее, ну, а я что-то наподобие защиты — слежу за территорией и границами, а так же за новостями большого мира.
— Давай дальше, Гук-и, правила, — Юнги воткнул трубочку в следующий пакет, всё так же кормя Чимина из своих рук.
— Первое — мы доверяем друг другу безоговорочно, неважно, что за ситуация, у нас есть только клан, — Чонгук на мгновение нахмурился. — Второе — мы не убиваем людей. У нас есть свои связи и нам поставляют свежую кровь, а если хочешь поохотиться — лес в твоём распоряжении, но люди — табу.
— У нас в лесу много животных, так что иногда мы с Гук-и любим побегать, — Тэхён мило улыбнулся, — и будем рады твоей компании.
— Третье — зарабатывает у нас хён, но это никому не запрещается, как и выход за территорию. Единственное — ты обязан предупредить и всегда быть на связи.
— И тут дело не в том, что хён какой-то тиран, — Ким рассмеялся, — просто мы оба попали сюда вследствие не очень хороших ситуаций, как и ты, в общем-то, поэтому ему просто так спокойней.
— Четвёртое — защищать клан. Если ты примешь решение остаться с нами, то станешь частью семьи, а значит, мы будем защищать тебя любой ценой, как и ты нас, — Чонгук сморщил нос, смотря на старшего, что со спокойным выражением лица вытирал платком пухлые губы от следов крови. — Пятое — мы свободны. Нас никто не запирает и не держит. Ты можешь заниматься всем, чем пожелаешь. Здесь никого ни к чему не принуждают.
— У нас есть свои обязанности, но они, — Тэхён задумался, — добровольные. Мы живём здесь, и нам хочется, чтобы было хорошо. Я люблю уборку, поэтому мне несложно прибрать дом. Хён любит готовить, и иногда мы устраиваем семейные ужины с обычной едой.
— Ну, и шестое — все важные решения принимаются на вот таких общих собраниях, — Чонгук посмотрел на Юнги. — Вроде как всё?
— Молодец, — старший кивнул, — всё верно.
— Я всё понял, — Чимин наконец-то подал голос, разваливаясь на Юнги и поглаживая появившийся животик, — а как вы здесь появились?
— Меня хотели продать, — Тэхён пожал плечами, чувствуя, как родные руки прижимают его ближе к себе. — Я с самого дальнего клана Кореи, у нас рабство всё ещё существует. Мои родители продали меня за долги, когда мне было семьдесят шесть лет, а так как я был не девственником, то меня решили сразу отвезти на торги, — он сморщился. — Там меня купил какой-то извращенец, но по дороге к его дому на нас напали, и я сбежал. Так же, как и ты, смог добежать до этого леса, а там меня уже хён нашёл.
— У меня тоже не очень весёлая история, — Чонгук усмехнулся. — Мой отец — тренер, и он решил, что отдать меня на бои без правил, когда мне только стукнуло шестьдесят пять, прекрасная идея. Хён нашёл меня на одном из таких боёв и предложил забрать, так я здесь и оказался.
— Как это ужасно, — Чимин вжался сильнее в старшего в поисках защиты, — и вас не ищут?
— Ну, искали первое время, но так и не нашли. Знаю лишь, что сначала Тэхёна объявили без вести пропавшим, а меня — мёртвым. Затем хён подал архивампиру документы, что мы принадлежим его клану, так что теперь мы официально числимся за ним.
— Мы не жалеем, что оказались здесь, — Тэхён улыбнулся ему, — хён любит нас и заботится. Это место можно действительно назвать домом, и мы будем рады, если ты решишь остаться с нами.
— А можно, глава? — повернув голову, Чимин посмотрел в тёмные глаза.
— Можно, — Юнги поморщился, — только не нужно называть меня главой.
— Хён?
— Мгм, — посмотрев на время, он нахмурился. — Так, дети мои, отведите Чимина в пустую спальню, вам спать пора.
— А ты?
— А я займусь делами, мне нужно немного поработать, — старший взглянул на Чонгука. — Зайди ко мне перед сном, — получив кивок, он быстро исчез в тёмном коридоре.
• ────── ✾ ────── •
Юнги копался в документах, надеясь закончить с нужными отчётами сегодня. Спина ныла, глаза болели, а мозг начинал кипеть от количества цифр. Спустя час в дверь его кабинета тихо постучали, и через пару мгновений в кресле перед ним сидел младший. — Как он? — Потерянный немного, но в остальном всё хорошо, — Чонгук ободряюще улыбнулся. — Сидят с Тэ, о чём-то шушукаются. Готов поспорить, что о тебе. — Тц, зараза ты маленькая, — Юнги устало откинулся на спинку кресла. — Хочу попросить: следи за всеми новостями с севера. Он сын главы клана, а значит, просто не будет, если они узнают, что Чимин здесь. — А они узнают, хён, — Гук нахмурился. — Лучше сработать на опережение, если мы не хотим его отдавать обратно. — Это исключено. Твои идеи? — глава всегда всецело доверял младшему. Несмотря на возраст, Чонгук был умён и всё время думал наперёд, а так же был предан ему. — Ну, у нас не так уж и много вариантов. Даже если он отречётся от своего клана, то его отец всё равно имеет право забрать его на время разбирательств, он ведь несовершеннолетний по их законам, и как бы мы его ни охраняли — произойти может всё, что угодно. — Чёрт, — Юнги снял очки и потёр переносицу, — либо идти к главному, либо… — Свадьба, — Чонгук расплылся в предвкушающей улыбке, — это лучший вариант, хён. Никто не пойдёт против брака древнего вампира. — Может, всё-таки первый вариант? — Как бы главный тебя ни обожал, но он не отдаст тебе Чимина без согласия его отца. Ты же знаешь, он слишком боится войны, — парень пожал плечами. — Хён, поговори с Чимином. Нужно решать как можно скорее, уши есть даже в нашем лесу, и за ним могут прийти в любой момент. — Ты прав, я подумаю, как лучше поступить, а пока не выходите из дома без особой надобности, и чтобы я всегда был в курсе, — Юнги вновь надел очки и вернулся к документам. — Всё, иди. Спокойной ночи, Гук-и. — Я тебя понял, — он кивнул. — Не сиди долго, хён. Взглянув на время, Юнги мысленно проматерился — два часа ночи, а с этими вампирёнышами шансы выспаться пятьдесят на пятьдесят. Да, он вампир, но он не вылез из сказок и легенд. Вампир — это не ходячий труп, а, по сути, мутация, изученная учёными, и они вполне себе законно существуют наравне с людьми. Да, они питаются кровью, но так же могут и любят есть обычную еду, просто она не даёт им нужного насыщения. Да, они спят, просто им нужно меньше сна, чем обычным людям, и да, они не любят солнце, но не потому, что оно сжигает их заживо, а потому, что они бледные и у них высокая светочувствительность. А ещё они вполне себе могут размножаться, поэтому обращённых вампиров стало очень мало. Большинство живут в одном клане всю жизнь. И да, они бессмертны, но, благодаря архивампирам, следящим за рождаемостью, перенаселение не наступает, да и далеко не все пары желают заводить детей. Взрослеют они как обычные люди, но внешне их возраст останавливается на двадцати пяти-тридцати годах, когда ген мутации, передавшийся от родителей, достигает своего апогея. Вынырнув из мыслей, Юнги выключает лампу и выходит из кабинета. В коридоре второго этажа он слышит тихие всхлипы и, не задумываясь, заходит в нужную спальню. В комнате темно, её лишь немного освещает луна, что выглядывает из-за занавесок. На большой кровати в ворохе одеял лежит Чимин, свернувшийся в комочек. Он всё так же в светлой рубашке старшего. Его кулачки сжимают край одеяла, а сам он еле слышно всхлипывает, зарываясь глубже в подушки. Осторожно подойдя ближе, Юнги усаживается на край постели и нежно дотрагивается до подрагивающего плеча. — Чимин-и, маленький, что случилось? — Хён? — повернувшись, он опухшими глазами смотрит на мужчину и тянет к нему руки, вынуждая Юнги притянуть его к себе, усадив на колени прямо в одеяле. — Мне страшно… — Кошмар приснился? — укачивает его в своих руках, пока Чимин мягко возится и кивает, прижимаясь ближе. — Что мне сделать для тебя? — Можно поспать с тобой? — Малыш, — улыбнувшись, Юнги качает головой, — не боишься спать в одной постели с древним и страшным вампиром? — Ты не страшный, — почувствовав защиту, Чимин начинает проваливаться в сон, — а очень красивый… с тобой не страшно… Вздохнув, он поднимается на ноги, продолжая прижимать хрупкое тело к своей груди, и, через пару мгновений оказавшись в своей спальне, аккуратно опускает парня на кровать, наблюдая, как тот, тут же завозившись, тянется к его руке, резко притягивая к себе. — Маленький, отпусти меня, — нависает над ним, закрывая полностью собой, — я переоденусь и вернусь к тебе. — Честно? — не открывая глаз, младший продолжает удерживать его. — Честно. Быстро переодевшись, Юнги возвращается в комнату, и ему кажется, что давно окаменелое сердце насыщается кровью, вновь начиная биться. Чимин безумно правильно смотрится в его кровати. Хочется прижать к себе и защитить ото всех, чтобы только с ним и для него. И он прекрасно понимает, что тоже нравится Чимину, но… возможно, это просто чувство благодарности за спасение? Как понять, что это не игры разума, а что-то настоящее? Что-то, что будет с ними всю их долгую жизнь? Забравшись на постель, Юнги улыбается — парень тут же оплетает его всеми конечностями, практически забираясь сверху, и, уткнувшись носиком в бледную шею, выдыхает. Мужчина прижимает его к себе и, оставив поцелуй на макушке, слышит тихое посапывание. Как ему рассказать Чимину об их плане? Согласится ли? И захочет ли потом развестись? Им нужно буквально пару лет, чтобы всё улеглось, и они смогут подать на развод… но ему не хочется. Юнги хочет называть его своим по праву.• ────── ✾ ────── •
В густом ночном лесу, где даже луна робко выглядывает из-за сплетения ветвей, трое вампиров замирают на мгновение, ловя запахи, звуки и любые движения вокруг. Тишина кажется вязкой, как густой дым. По условному знаку Тэхёна начинается игра. Чонгук сливается с тенью, исчезая в глубине леса. Он обходит поваленное дерево, осторожно переступая мохнатую кочку, его движения безмолвны, не издают ни единого шороха. Вампир прислушивается: где-то справа пролетела летучая мышь, но шелест её крыльев привычен и не привлекает внимания. Тем временем Чимин проскальзывает между двумя старыми соснами. Он замедляет дыхание, почти сливаясь с ночным воздухом, делает несколько прыжков, легко перескакивая через упавшие сучья, не оставляя следов. Он поднимает сухой листочек и через мгновение отпускает его по ветру — обманка. Тэхён терпеливо затаивается между деревьями, на самой кромке болота. Он прижимается к холодному стволу, чтобы скрыть своё тепло, и замирает, едва дыша. Время от времени он осторожно выглядывает, чтобы убедиться, что не выдал своего присутствия даже лёгким движением. Чонгук, почувствовав тихий шорох, мгновенно меняет направление. Гибкое сильное тело плавно обходит низкие кусты, скользит почти бесшумно, словно сама тьма взяла его под свою защиту. Слабый ветер доносит запах — аромат магнолии: так пахнет Тэхён. Вампир останавливается, ощупывает взглядом близлежащее пространство, вслушивается в напряжённую тишину ночи. В этот момент Чимин резко меняет траекторию движения, уводя за собой внимание Чонгука, давая шанс Тэхёну скрыться поглубже в лесной тени. Все действия словно напряжённое переплетение инстинктов и ловкости; улыбки мелькают на лицах, а глаза вспыхивают азартом. И вот слышится вздох — Чонгук оказывается рядом с жертвой, в одно движение хватает её за запястье, и лес озаряется тенью их силуэтов на фоне луны. Смеясь, они ищут глазами Тэхёна, что тут же появляется из ночной тьмы. — Поймал и даже не запыхался, вы его стероидами, что ли, кормите? — Чимин наигранно щурился. — Нет, просто твой запах для него всё ещё в новинку, — Тэхён рассмеялся, — поэтому и почуял быстро. — Нет чтобы просто сказать, что я великолепный охотник, тц, — надувшись, Чонгук резко замер. — Слышите? — Мгм. Ночь поглощала свет, растворяя очертания в ночи. Воздух здесь был густым, насыщенным ароматами хвои, влажной земли и дичи. Вампиры отключили человеческое зрение, позволив ночному пробудиться: мир преобразился в палитру серых и серебристых тонов. Чонгук поднял руку в немой просьбе тишины. Его слух уловил то, что было недоступно смертным: пульсацию крови в километре к северу. Стадо оленей, спокойных и не ведающих о тени, что крадётся сквозь чащу. Они двигались не бегом, но плавными прыжками — от ствола к стволу, используя кроны как ступени. Их тела скользили в тенях, не оставляя следов, не нарушая тишины. Чимин шёл первым. Он различал дыхание животных, стук их сердец, шорох травы под копытами. Тэхён старался не отставать. Он слушал: выделил один ритм сердца, затем другой. Мир сузился до биения, до запаха мускуса и смолы, до лунного луча, пробивающегося сквозь листву. Чонгук разделил их: Тэхён скользнул на запад — его задача была направить оленей, не напугав до безумия; сам он занял позицию на древнем дубе, а Чимину предстояло загнать животное к нему, тем самым завершая охоту. Ким начал: его свист, тонкий и чистый, напоминал крик совы. Олени подняли головы, насторожились. Ещё один звук — и они тронулись с места, двигаясь в нужную сторону. Чонгук замер за валуном, слившись с ночью. Когда крупный самец оказался в трёх шагах, вампир бросился вперёд — стремительно, как сама тьма, обретшая форму. Его пальцы впились в шею оленя, но не причинили боли, а клыки пронзили кожу, и первый глоток крови обжёг горло, пробуждая голод. Олень вздрогнул, но не упал. Лишь метнулся в чащу, маня за собой остальных. Чимин бросился следом, стараясь не напугать животное сильнее. Вампир слышал шелест листьев и далёкое уханье филина, а под ногами чувствовалась упругая земля. Все его инстинкты были выкручены на максимум. Он уже практически настиг свою жертву, как впереди показался силуэт Тэхёна, что, схватив животное, впился рядом с первым укусом, делая несколько глотков. Подойдя ближе, Чимин усмехнулся, облизнувшись. Он чувствовал утихающее сердцебиение оленя и, решив избавить его от мук, вонзил острые клыки достаточно глубоко, чтобы оборвать чужую жизнь. — Хорошо поохотились, — неожиданно появившись, Чонгук закинул на плечо свежую тушку. — Пойдёмте, мне его ещё разделывать. — И часто вы так? — Мы не особо любим кого-либо убивать, — Тэхён пожал плечами, — но это жизнь. Инстинкты требуют выхода, хотим мы того или нет. Поэтому, где-то пару раз в месяц, мы охотимся, но не забираем больше одного животного, нам это ни к чему. — То есть убийство ради убийства — это не про вас? — Мгм, мы ценим каждую жизнь и любим этот лес, ведь это наш дом, — он улыбнулся. — А у тебя в клане было не так? — Они охотятся ради охоты, — Чимин невесело усмехнулся и повёл плечами в попытке скинуть наваждение. — Убивают ради развлечения, зачастую оставляя трупы животных в лесу, ведь мяса в клане достаточно. — Это… — Мерзко, отвратительно, неправильно — говори, как есть. Они мне противны, все они. Я не встречал там ни одного вампира за всю свою жизнь, кто бы хоть раз ко мне нормально отнёсся. Они хуже животных: полное отсутствие сострадания, любви и заботы. — Но… — Чонгук запнулся, — ты ведь сын главы, неужели к тебе не было какого-то особого отношения? — О-о-о, — протянул Чимин, — оно было. Особая ненависть подходит? — Это как? — остановившись, Тэхён смотрел на него широко распахнутыми глазами. — У них не принято любить. Нет такого понятия. Они рожают для продолжения рода, не более, — он сел на поваленное дерево, прижимая коленки к груди. — С самого детства мне был вывешен список правил и запретов, а так же наказаний. Я не мог делать ничего без разрешения. — А школа? — В школе меня ненавидели за то, что я сын главы, а дома — просто не замечали, пока я не нарушал какое-либо правило. — Ну, теперь ты с нами и здесь так не будет, я тебе обещаю, — Тэхён ярко улыбнулся. — А если меня заберут? Вы же наверняка знаете о том, что я несовершеннолетний по правилам их клана… — Стой, хён с тобой ещё не разговаривал? — услышав отрицательное мычание, Чонгук нахмурился и посмотрел в сторону дома. — Как вернёмся, поговори с ним, ему есть, что тебе рассказать. — О чём? — Вот пусть он тебе и рассказывает, я тут вашим личным семейным психологом не нанимался, — он усмехнулся, — идёмте. Зайдя в дом, Чимин вдохнул смесь запахов. Он впервые мог называть какое-то место своим домом. Здесь это чувствовалось. Ему дали понять, что он не лишний, что его рады здесь видеть. Юнги постоянно окутывал теплом и заботой, а Чонгук с Тэхёном обожали проводить время с ним. Чимину было хорошо. Впервые за очень долгое время. Фасад дома был выполнен из тёмного кирпича и гладкого чёрного стекла с металлическими вставками. Высокие витражные окна с лёгкой дымкой позволяли контролировать уровень проникновения света, а входная дверь напоминала портал: массивная, с коваными узорами и матовым стеклом. На первом этаже открытая планировка: просторная гостиная, мягко подсвеченная неоновыми элементами под цвет кроваво-красного вина, с мебелью, выполненной из бархатистых тёмных тканей и дерева. Вдоль одной из стен был современный камин с отделкой из чёрного мрамора. Кухня с ультрасовременной техникой и глянцевыми поверхностями была скрыта полупрозрачной перегородкой. А где-то в самой глубине, за вечно закрытыми тёмными дверьми, находился кабинет Юнги. На втором этаже располагались четыре спальни. Все, как одна, с огромными кроватями, покрытыми бархатными покрывалами, и в каждой имелись скрытые гардеробные. А в спальне главы было панорамное окно с видом на лес и автоматизированные плотные шторы, что по желанию погружали её в полную темноту. Ванные комнаты были облицованы тёмным камнем и зеркалами в массивных рамах. В доме так же имелась библиотека с антикварными книгами, и если знать, за что потянуть, то можно было открыть проход в винный погреб, где хранились дорогие вина. Чимин любил проводить там вечера, пока Юнги работал в кабинете, а остальные занимались своими делами. Тихо постучавшись, он открыл тяжёлую дверь и через мгновение уже сидел на диване, подогнув ноги под себя. — Малыш? Что-то случилось? — оторвавшись от компьютера, Юнги с нежностью во взгляде смотрел на вампира. Чимин сидел, нахохлившись, как маленькая прелестная птичка, смотря на него небесно-голубыми глазами и теребя край футболки. — Чонгук сказал, что ты должен мне что-то рассказать. — Ох, — поднявшись, он медленно приблизился к нему и сел рядом, — я долго думал над тем, что делать, когда твой отец найдёт тебя… — Скажи, что ты что-то придумал, — вцепившись в крупную ладонь, Чимин прилип к старшему, наваливаясь на него всем весом, — пожалуйста, не отдавай меня ему. — Ну что ты, никому я тебя не отдам, — затащив вампира к себе на колени, Юнги прижал его ближе. — У нас есть два варианта: либо идти и просить архивампира помочь, но тут шансы малы, либо… — Либо? — Свадьба. — Чья? — Наша с тобой, — хрупкое тело в его руках замерло, пока светлые глаза смотрели, не моргая. — Мин-и? — Ты… согласен? — Да, — Юнги тяжело вздохнул, — я понимаю, что это не то, о чём ты мечтал, но это единственный надёжный выход. Никто не пойдёт против моей свадьбы, даже архивампир, а тем более твой отец. — Почему? — Чимин вновь расслабился, утопая в крепких объятиях. Свадьба с этим вампиром — это то, о чём он мог лишь мечтать. Вот только… хотелось по любви. Он ещё с первого взгляда, тогда, в лесу, понял, что Юнги — тот самый. Та нежность, которой его окутывали каждый день, говорила сама за себя. Старший явно что-то к нему испытывал, но была ли эта любовь как к мужчине, а не как к несмышлённому ребёнку? Спросить было страшно, точнее, страшно было получить ответ. Ведь уходить из клана не хотелось, а если Юнги ему откажет, то Чимин просто не выдержит видеть его каждый день без возможности прикоснуться. Но он никогда не любил недосказанность. — Потому что я — один из самых древнейших вампиров, и то, что я отказался становиться архивампиром, не умаляет мой статус, — чуть наклонившись, Юнги уткнулся носом в пушистую макушку, — поэтому если мы поженимся, то ты станешь неприкосновенным. И да, в нашем регионе ты очень даже совершеннолетний, — он вздохнул. — Мы можем пойти более сложным путём: ты откажешься от того клана и заявишь, что хочешь вступить в мой, но тогда мне всё то время, которое даётся на рассмотрение, придётся тебя прятать, ибо отец имеет полное право тебя забрать, а таким образом, возможно, мы развяжем войну, которая… — Я понял, — маленькая ладошка опустилась на мерно вздымающуюся грудь. — Я согласен стать твоим мужем. — Хорошо. Значит, нам нужно купить кольца и расписаться, а затем поставить в известность архивампира и ждать визита твоего отца, — Юнги хмыкнул. — Мы сможем развестись примерно через пару лет и… — Я не хочу. — Эм… не хочешь чего? — Разводиться, — голубые глаза смотрели с вызовом, а пухлые губы поджались в недовольстве. — Ты нравишься мне, хён. Слишком сильно, чтобы называть это простой благодарностью. Он замер. Нравится? Вот действительно нравится? Ох. Юнги мечтал услышать это от Чимина, но… понимает ли тот, на что он идёт, если хочет по правде связать свою жизнь с ним? — Малыш, послушай меня, хорошо? — получив кивок, старший продолжил: — Ты тоже мне нравишься, но есть несколько вещей, которые ты должен узнать и обдумать, — замолчав на пару минут, он попытался собраться с мыслями. — Я уже был женат, и мой муж погиб от рук охотника, я не смог его защитить. — Ох, хён, мне так жаль, — Чимин обвил мощную шею руками, прижимаясь ближе, пока в груди клокотала незванная ревность. — Как давно это было? — Более шестисот лет назад, — Юнги нахмурился, — я уже это пережил. Тот брак был по расчёту: наши семьи ещё в момент нашего рождения договорились об этом. Я не могу сказать, что любил его, но мы были знакомы с детства, и страх, что такое повторится, меня не отпускает. Поэтому ты не будешь свободен рядом со мной — это первое, и не отвечай мне сейчас, я хочу, чтобы ты действительно хорошенько всё обдумал. — Ладно. Что дальше? — Я ни за что не откажусь от клана, они — моя семья, и это неизменно, — говорить было страшно, но он слишком стар, чтобы играть в любовь. Он верит, что с Чимином может получиться что-то настоящее, поэтому придётся вытащить скелеты из шкафа. — И да, тебе стоит понять, что я сильно старше тебя. Очень сильно. У меня могут быть непонятные тебе привычки, мысли и прочее. А так же у меня достаточное количество врагов и очень мало друзей. Я не из тех, кто будет водить тебя по светским вечерам каждую пятницу. — К чему ты это, хён? — Чимин так и продолжал прижиматься к сильному телу, лелея в груди надежду, что сможет переубедить вампира. — К тому, что ты ещё очень молод, маленький, и тебе стоит десять раз подумать, прежде чем связывать себя настоящими узами со мной, — стоило Юнги закончить, как младший нахмурился, чуть выпятив нижнюю губу. — Не обижайся на меня, прошу, но я действительно обо всём этом беспокоюсь. — Я тебя услышал, — оставив поцелуй на гладковыбритой щеке, парень слез с чужих колен. — Нам нужно выбрать кольца, я могу сделать это сам? — Да, конечно, — кивнув, Чимин развернулся и уже хотел уйти, как Юнги схватил его за руку, останавливая. — Ты не обижен? — М… нет, — он пожал плечами. — Я обещаю, что обдумаю всё это и приду к тебе с решением, договорились? — Спасибо, — поцеловав тыльную сторону ладони, мужчина клыкасто улыбнулся, вызывая румянец на пухлых щеках. — Оплатишь с моей карты, хорошо? — Мгм. Исчезнув за дверью, Чимин прижал руку к быстро бьющемуся сердцу, счастливо улыбаясь. Этот вампир будет его, и это не обсуждается. Его не пугало всё то, что сказал Юнги. Контроль? Да пожалуйста, он не имеет ничего против находиться постоянно рядом со старшим. Клан? Да ему и самому здесь нравится. Общественная жизнь? Да он всегда предпочитал одиночество, а общения ему и здесь, в клане, достаточно. Возраст? Что ж, он знал о нём с самого начала, и его нисколько это не смущает. Куда важнее то, что Юнги не пытался его менять. Он просто взял и принял Чимина таким, какой он есть. Важна тактильность? Хорошо, можешь висеть на мне столько, сколько захочешь. Боишься спать один? Хорошо, будешь спать со мной. Хочешь сидеть в библиотеке с бокалом вина и читать романы? Хорошо, я буду забирать тебя, когда наступит поздняя ночь, и укладывать в кровать. Хочешь учиться у Чонгука боевым искусствам? Хорошо, я заказал тебе форму. И так во всём. Всё, что Чимин бы ни захотел — Юнги делал, понимая и принимая его. Младший чувствовал себя любимым и защищённым. И отказаться от вот этого мужчины ради… а ради чего, собственно говоря? Долго выбирать кольца не пришлось — нужные нашлись практически сразу. Два платиновых кольца с россыпью рубинов. Они были идеальны: простые, но изящные. Именно то, что нужно. Конечно, Чимин рассчитывал на то, что они обменяются метками, но для этого надо было убедить Юнги в серьёзности его намерений. Ведь для вампиров метка — это что-то вечное. Доказательство того, что ты выбрал себе пару на всю жизнь. Оплатив кольца и заказав доставку, Чимин упал спиной на кровать и задумался: как доказать Юнги, что он действительно хочет быть с ним? С одной стороны, он понимал беспокойство старшего, ведь, по сути, по сравнению с ним был ребёнком. Их разница практически в восемьсот лет не была заметна в жизни, но вполне объясняла страхи Юнги. Да, Чимин, возможно, должен желать тусовок и развлечений, но его никогда это не интересовало, и дело не в том, что ему подобного особо не позволяли, просто… зачем? Сейчас ему куда приятнее было провести время за тренировками или чтением. Послушать рассказы старшего о прошлом, а потом завалить его вопросами, на что он всегда усмехался и закатывал глаза, но отвечал. Куда лучше посидеть вечером с бокалом вина за редкой книгой, пока Юнги, устроившись рядом, разбирает рабочие документы, а Тэхён рисует, сидя за мольбертом. Такие вечера он действительно любил и менять их на пьяную компанию в непонятном месте не хотел.• ────── ✾ ────── •
Спустя месяц. Ночной город пульсировал неоновыми огнями, а в глубине заброшенного индустриального склада, вдали от всех, разворачивалась тренировка, не предназначенная для чужих глаз. Высокие бетонные стены с граффити, ржавые металлические конструкции и разбросанный строительный мусор создавали антураж для поединка двух теней, чья природа выходила за рамки человеческого понимания. Сквозь разбитые окна пробивался свет уличных фонарей, окрашивая пространство в холодные сине‑зелёные тона. Юнги и Тэхён стояли в одном из разбитых оконных проёмов, с высоты наблюдая за вампирами. Чёрные волосы старшего развевались от порывов холодного ветра, а шёлковая рубашка изумрудного цвета красиво подчёркивала широкую грудь и бледность кожи. Платиновые кольца мерно постукивали, когда он играл костяшками, разминая холодные пальцы. Тэхён стучал ногой в такт его движениям и, заправив волнистую прядь отросших волос за ухо, послал Юнги улыбку, оголяя белоснежные клыки. Его длинная красная рубашка, которую он выпросил у Чонгука с помощью щенячих глазок, заставив вампира смотаться за ней в саму Францию, ведь увидел он её на модном показе, доходила ему до середины бедра, двигаясь вслед его движениям, делая их ещё более плавными и магическими. Он внимательно следил за тем, что происходит внизу, а посмотреть было на что: Чонгук, сняв с себя излюбленную чёрную толстовку, играл мышцами, разминаясь. Его светлая кожа блестела в свете луны, а передние пряди чёрных волос колыхались от той скорости, с которой он двигался. Они оба давно просили главу потренироваться вне дома, и вот, наконец, Юнги смог освободить время и дать вампирам то, чего они так хотели. Чимин ярко улыбнулся, смотря наверх и ловя взгляд старшего, что окутывал его и убеждал: «Ты в безопасности». Первое время парень вздрагивал от каждого шороха или гостя, что иногда заходили к ним, а каждая новость с севера вынуждала замирать и искать Юнги, чтобы спрятаться в его руках. Отец уже узнал, где находится Чимин, и запросил у архивампира его перевоз. Он даже не удосужился приехать сам, а хотел, чтобы сына к нему привезли, как какую-то сбежавшую зверушку. Юнги тогда долго матерился и рычал, прижимая младшего к себе и повторяя, что никому его не отдаст. Посмотрев на свою ладонь, Чимин улыбнулся, любуясь блеском кольца в свете уличных фонарей. Они были женаты уже две недели, а старший всё так и не приставал к нему, хотя спали они в одной кровати. И если сначала Чимин думал, что всё дело в том, что он ничего не умеет и банально не привлекает Юнги, то стоило ему одним вечером поговорить с Тэхёном, как всё встало на свои места. Мягкий свет лампы освещал удобное тёмное кресло, в котором под пледом устроился Чимин, держа в руках очередную книгу в потрёпанной временем обложке. На столике возле него стоял бокал с красным вином, которое создавали специально для вампиров — в его составе была кровь, добавляя тот самый, любимый ими привкус. Его глаза медленно двигались по строкам, впитывая в себя текст, а розовый язык скользил по губам, собирая с них вкус напитка. Рядом раздались шаги. Принюхавшись, Чимин уловил чуть слабый запах магнолии, сразу понимая, кто решил присоединиться к нему в тёмной библиотеке. — Мин-и, опять засиделся за книгой? — держа в руках идентичный бокал, Тэхён грациозно опустился на пол, подгибая под себя ноги. — Мгм, — вложив закладку, он закрыл книгу, — что-то случилось? — Поговорить хотел, — вампир загадочно сверкнул глазами. — Что у вас с хёном? — Давай ты об этом лучше у него спросишь, — громко вздохнув, Чимин покачал головой. — Ты и так всё знаешь, ничего нового не произошло. — Тебя всё устраивает? — Нет. И об этом ты тоже знаешь. — Что мешает тебе затащить его в постель и поставить метку? — Тэхён выгнул бровь. Чимин сидел перед ним, нахохлившись, но в голубых глазах мелькало отчаяние. — И как ты себе это представляешь? — вампир нахмурился. — Я ж даже если его прикую цепями, он их разорвёт к чертям. Тем более, я про секс только читал… Как мне удивить и зацепить того, кто старше меня на такое количество столетий?! — А с чего ты решил, что должен его удивлять? — он вздохнул и чуть приблизился, укладывая голову на чужое колено. — Зацепил ты его ещё в первый день. Поверь, хён никому не позволял того, что позволил тебе, — Тэхён тихо рассмеялся. — Он явно без ума от тебя, так что выбрось херню из головы. Тем более, с чего ты взял, что хён хочет кого-то опытного? — закинув голову, он пошло поиграл бровями. — Может, ему, наоборот, понравится твоя невинность. — Тэ! — Что? — Ничего… Извращуга, блин, — но Чимин соврёт, если скажет, что слова вампира не заставили его задуматься. — Ты предлагаешь мне его соблазнить? — Почему бы и нет? — Но как? — он нахмурился. — Есть у меня одна идея… После того разговора Чимин долго думал над предложением Тэхёна. С одной стороны, он не терял ничего, кроме собственной самооценки, но с другой… если всё сработает, то как ему себя вести? Весь его опыт — это мокрые поцелуи в старшей школе, а тут Юнги, который явно перепробовал многое и многих. Ох. Ревность неприятно зажглась внутри. Встряхнув головой, Чимин скинул с себя рубашку, оставшись в одних брюках, посмотрел на Чонгука и кивнул. Они начали плавно перемещаться между опорными колоннами. Их движения напоминали хореографию танца: уверенную, почти медитативную. Чонгук скользнул вдоль стены, его тень причудливо искажалась на покрытом трещинами бетоне, пока Чимин догонял его, легко перепрыгивая через разбросанные ящики. В их разминке не было излишней суеты, лишь холодный расчёт и абсолютная координация движений. Они изучали пространство, запоминая каждую неровность пола, каждый выступающий элемент здания. В современном мире даже вампиры должны учитывать окружающую среду: ржавые трубы, свисающие провода, неустойчивые поддоны — всё могло стать как оружием, так и ловушкой для них. Тишину разорвал резкий звук, заставив Юнги и Тэхёна напрячь зрение, вглядываясь в темноту. Одна из теней атаковала. Кулак Чонгука устремился к чужому лицу с такой скоростью, что даже камера не успела бы зафиксировать движение. Чимин отреагировал мгновенно: едва заметно отклонил голову, позволив удару пройти в миллиметре от виска, перехватил руку вампира, используя инерцию для разворота, и ответил серией ударов ногами, каждый из которых мог бы пробить автомобильную дверь, но он прекрасно знал, что не причинит боль, ведь оба контролировали силу. Их движения сливались, напоминая танец: удары, блоки, уклоны. Они перемещались по складу с невероятной скоростью, отталкиваясь от стен, перепрыгивая через препятствия, используя окружающее пространство как часть боевой хореографии. Когда тренировка достигла пика — в игру вступили их истинные способности. Очертания Чимина размылись из-за скорости, превратившись в мерцающую тень, скользящую между металлическими конструкциями, но Чонгук не отставал: на мгновение его глаза вспыхнули алым, и схватка вновь перешла в ближний бой. Чимин отшвырнул в сторону груду металлических листов. Те с грохотом обрушились, создавая барьер, но вампир, не теряя ни секунды, перепрыгнул через препятствие. Бой переместился в узкое пространство между штабелями контейнеров. Здесь их движения стали ещё более расчётливыми — каждое уклонение, каждая атака требовали абсолютной точности. Они использовали всё: удары ногами с разворота, способные вмять металлическую дверь; блокировку ударов предплечьями, выдерживающими силу падающего бетонного блока; захваты и броски, использующие вес и инерцию противника. Сверху на них смотрели две пары глаз. Юнги буквально пожирал взглядом молодое натренированное тело. Кожа Чимина блестела в свете луны и уличных фонарей, мышцы напрягались, а татуировки лун, которые он сделал пару недель назад, красиво изгибались на его спине. Вампиру стоило больших усилий оставаться на месте. Не сорваться и не вдавить гибкое тело в ближайшую стену, припадая к тонкой шее поцелуем. Но выдержка, выработанная столетиями, давала ему возможность насладиться тренировкой. Тем временем интенсивность битвы возрастала, каждый из противников демонстрировал отточенные годами навыки: Чимин сделал ставку на скорость и точность — его удары были стремительными, а перемещения напоминали танец. Он использовал низкие подсечки, резкие развороты и неожиданные смены силы атаки. Чонгук же предпочитал мощь и устойчивость — его блоки были непробиваемы, а удары несли в себе бешеную силу. В какой‑то момент вампиры замерли. Их дыхание было ровным, несмотря на динамичность схватки — годы тренировок научили их контролировать организм даже в самых экстремальных условиях. Они стояли друг напротив друга среди разрушенных конструкций, освещённые мерцающим светом аварийного фонаря. В тишине заброшенного склада остались следы их боя: вмятины на многих металлических поверхностях; трещины на бетонном полу; обрывки проводов, сорванных во время стремительных перемещений. Юнги смотрел на мерно вздымающуюся грудь, что безумно манила прижаться к ней губами, провести языком, слизывая наверняка сладкий запах, и стоило Чимину поднять на него взгляд, как вся его хвалёная выдержка ушла. Прорычав, он стремительно спрыгнул вниз и, подхватив вампира на руки, выпрыгнул в окно, унося их домой. Оказавшись в спальне, Юнги уложил кажущееся хрупким тело на постель, нависая сверху и припадая губами к чужой груди. Еле слышно порыкивая, он вылизывал вкусную кожу, покрывая ту поцелуями, сжимая руками мягкие бока, пока чужие маленькие пальчики зарывались в его чёрные волосы, а их обладатель тихо постанывал, прогибаясь в спине. Юнги не мог оторваться от Чимина. Хотелось остаться в этом моменте навсегда. Держать его в своих руках, прикасаться к нему и целовать, целовать, целовать… — Хён, — дёрнув старшего за волосы, Чимин притянул его выше, — поцелуй меня. Окончание просьбы потонуло в тонких сухих губах. Юнги целовал безумно вкусно, вгрызаясь в податливый рот. Он жадно вылизывал его изнутри, сплетаясь длинными языками и покусывая пухлые губы клыками. Простонав в поцелуй, Чимин закинул руки на широкие плечи и впился острыми ногтями в бледную кожу, вспарывая ту вместе с надоевшей рубашкой. Он сходил с ума, отдавая себя полностью этому вампиру. Усмехнувшись в поцелуй, Юнги содрал с себя ненужную ткань и, оторвавшись от сладких губ, избавил их обоих от одежды, замирая перед великолепным телом. Чимин был словно соткан из лунного света: его кожа была светлой и гладкой, грудь вздымалась, являя старшему розовые, призывно торчащие соски, а крепкие бёдра подрагивали, будто умоляя прикоснуться к ним. Не сдержавшись, Юнги припал губами к нежным бусинам, тут же слыша сверху звонкий стон. Чимин прижимал его к своей груди, стискивая пальцами длинные волосы, а пахом толкался вверх, желая получить стимуляцию. Бледная кожа охлаждала, даря удовольствие, пока длинный язык зализывал покусанные соски, что покраснели от острых зубов. Большие ладони сжимали мягкие бёдра, вдавливая их в кровать и не позволяя двигаться, выбивая из испещрённой следами груди хныканье. Оставив ещё одну маленькую метку возле соска, Юнги спустился вниз, устраиваясь между длинных ног и закидывая их на свои плечи. — Х-хён… — Что такое, маленький? — У меня никогда никого не было, — закрыв пылающее лицо ладошками, Чимин боялся смотреть в любимые глаза. Довольно хмыкнув, старший подкинул упругие бёдра выше и прижался губами к нежной дырочке, аккуратно проникая в неё длинным языком. Он догадывался, что его малыш невинен, но услышать это было безумно приятно, ведь чувство собственничества к этому вампиру сносило всё в его голове. Мысль о том, что никто не прикасался к этому божественному телу, никто не трогал его так, как Чимин позволял это делать Юнги, заставляла что-то внутри довольно урчать. Проникнув чуть глубже, он смял нежную кожу ладонями, практически натягивая несопротивляющегося вампира на свой язык. Чимин мог лишь стонать, наслаждаясь упругой мышцей, что мягко растягивала его, но резко распахнул глаза, почувствовав длинный палец, что проникал внутрь, медленно скользя по чужой слюне. Не ощутив боли, он вновь расслабился, подаваясь бёдрами ближе, позволяя Юнги добавить второй палец. Неприятных ощущений не было и не могло быть, ведь в их слюне содержался анестетик, который помогал безболезненно растягивать его, а так же их слюна по своей плотности была схожа со смазкой, чем улучшала скольжение. — Иди ко мне, — его голос начал хрипеть, а внизу живота всё сводило от возбуждения. — Я хочу почувствовать тебя в себе, пожалуйста. Нависнув над Чимином, Юнги, закинув гладкие ноги на свою поясницу и придерживая член у основания, медленно вошёл, порыкивая от чужой узости, а младший, вцепившись в его плечи, уткнулся в бледную шею, выдыхая влажный воздух в покрывшуюся мурашками кожу. Крупный член заполнял его идеально, задевая бархатной головкой комочек нервов, заставляя выгибаться в сильных руках. Юнги, убедившись, что любимый не испытывает боли, ускорился, вбиваясь в пухлую задницу и ловя губами звонкие стоны. Чимин метался по постели, впиваясь до крови в его кожу и кусая плечо, вонзая маленькие клыки. Он хотел пометить своего вампира. Показать всем, кому принадлежит глава. — Хочешь поставить мне метку? — Юнги тихо рычал, отодвигая светлую голову от себя. — М, маленький? — Д-да! — прокричал Чимин на очередном сильном толчке. — Уверен? — Я ещё ни в чём, а-ах!.. — запрокинув голову, он громко простонал, стоило старшему ускориться, — не был так уверен! Склонившись, Юнги прижал пухлые губы к своей шее и, чуть наклонившись, позволил вампиру прокусить её на всю длину клыков, впрыскивая свой яд. Метки в их мире были не только символом вечной любви, но и являлись своеобразной защитой, ведь никто из партнёров не сможет убить второго каким-либо способом. Возможно, это звучало странно, но в древности была тенденция убивать своих мужей и любовников, заменяя их на новых, стоило предыдущему надоесть, да и до сих пор в диких племенах делали так же. Стон привлёк его внимание, и, опустив взгляд, Юнги увидел, что Чимин открыл перед ним беззащитную шею, позволяя укусить и закончить обмен. Как только он впрыснет свой яд — их жизни соединятся навсегда, а метки никогда не сойдут, лишь покроются бордовыми узорами, что будут сверкать в свете луны и позволят им чувствовать друг друга на любом расстоянии. Всмотревшись в любимые голубые глаза и увидев в них решимость, он прижался к сладкой шее губами и, примерившись, впился длинными клыками, прорывая кожу. Не отпуская, Юнги ускорился, делая толчки более глубокими. Он входил с оттяжкой, ударяя тяжёлыми яйцами по покрасневшим ягодицам, пока любимое тело в его руках дрожало, изливаясь себе на живот. Чимин вжался в него, пачкая их и тихо всхлипывая от чрезмерной стимуляции. Он впивался ногтями в широкую грудь, оставляя на ней красные полосы, и закатывал глаза, сжимая в себе крупный член. Низ живота горел, внутренности словно скрутили в тугой узел, а бёдра начали дрожать. Прижав Чимина сильнее к себе, Юнги вбился и замер, заливая спермой опухшую дырочку. Ненадолго задержавшись внутри, он аккуратно вышел под чужой тихий стон и устроился рядом с мужем, перетаскивая его на себя. — Как ты, маленький? — он мягко гладил пушистую макушку, проводя большим пальцем по нежной коже за ухом. — Прекрасно… — Ты, — Юнги прислушался, — мурчишь? — Тебе не нравится? — Чимин нахмурился, и тихий нежный звук прекратился. — Нет, продолжай, — прижав вампира ближе к себе, он тихо профырчал: — Мне нравится. Очень. Завозившись, Юнги попытался устроиться удобней, как вдруг с первого этажа раздался громкий крик. Вскочив, он накинул халат и через мгновение уже был внизу, разглядывая младших: одежда порвана, волосы взъерошены, а глаза горят красным. Чимин за его спиной вскрикнул и тут же кинулся к вампирам, осматривая их на предмет травм. — Целы? — Да, — посмотрев на старшего, Чонгук повернулся к Чимину: — Мин-и, принеси хёну виски, а то у него что-то венка на лбу пульсирует. — Пойдёмте сядем. Усевшись в кресло, Юнги сразу утянул подошедшего мужа к себе на колени, пока младшие устраивались на диване, сплетаясь в один комок. — Я слушаю. Кто, зачем и за что? — Эм, — замявшись, Тэхён перевёл взгляд на Чимина, — вампиры из северного клана. — Что?! — дёрнувшись, тот тут же был припечатан сильными руками обратно. — Сам отец или подослал кого? — Не он, — Чонгук покачал головой, — четыре вампира выловили нас, когда мы возвращались домой, — он усмехнулся, — но не вышло, не фартануло. Их заманили в ловушку, перекрыв все выходы. Один из чужаков, ухмыляясь, выступил вперёд, его глаза горели хищным огнём: — Вам «привет» от главы северного клана. Чонгук лишь холодно взглянул на него, его лицо оставалось бесстрастным, словно высеченным из мрамора, а Тэхён плавно вытащил клинки: их поверхность едва заметно засветилась в полумраке, будто впитывая лунный свет. Четвёрка бросилась вперёд одновременно: один рванул прямо на Тэхёна, пытаясь снести его массой; двое обошли их, а четвёртый сделал резкий выпад в сторону Чонгука, что ушёл от удара, используя инерцию, подставил подножку — и крупный вампир с грохотом рухнул на землю. Тэхён же парировал атаку, его ножи скрестились с кулаками нападающего. Ответный удар рассёк ему предплечье — кровь выступила тонкой струйкой, но он лишь оскалился. Северные вампиры разошлись и перешли к хаотичной атаке: удары сыпались со всех сторон. Один попытался зайти сзади, но Тэхён уловил движение по отражению в кинжале и, резко развернувшись, ударил ребром ладони в солнечное сплетение, заставляя согнуться от боли, пока Чонгук методично наносил точечные удары — ломал пальцы, выбивал суставы, использовал окружение как оружие. Он стремился не убить, а лишь ослабить противников. Вампир, притворившись раненым, внезапно бросился на Тэхёна, вцепившись ему в плечо. В тот же миг второй ударил Чонгука в грудь, отшвырнув к стене. Ким, несмотря на захват, выкрутился и врезал чужаку локтем в рёбра, а затем резким движением выбил нож у него из руки, вынуждая отступить, тяжело дыша. Чонгук, поднявшись, толкнул вампира на висящую позади цепь, которая обвила его шею. Пока тот пытался освободиться, он точным ударом в челюсть отправил его в нокаут. Поняв, что удача не на их стороне, один из чужаков приказал отступать: — Передайте своему главе, что он обязан вернуть Чимина обратно, иначе в следующий раз так легко вы не отделаетесь, — развернувшись, он умчался за остальными, исчезая в темноте улицы. — Чон Чонгук! — Юнги практически рычал. — Ладно, ладно... Они просили передать, что ты обязан вернуть ему Чимина, иначе пострадаем мы с Тэ. Длинные пальцы сжали подлокотники, а тёмные глаза наполнились яростью. Он бы с удовольствием выловил его и убил, но нельзя. А значит, остаётся один выход. — Так, проверьте все окна и двери в доме. Закрыто должно быть всё на самые крепкие замки, это понятно? — в ответ три кивка. — Я сейчас уйду в свой кабинет. Час меня не трогать и из дома никуда не выходить, ясно? — вновь кивки. Поцеловав Чимина в плюшевую щёку, Юнги ушёл вглубь дома, а внутри него полыхал огонь ярости, обещая сжечь всех на своём пути.• ────── ✾ ────── •
На следующий день они все стояли в просторном тёмном кабинете, а перед ними на большом кожаном кресле восседал вампир, мягко улыбаясь Юнги. — Сто лет тебя не видел! — Сто двенадцать, если быть точным, — глава усмехнулся. — Ты знаешь, зачем я здесь? — Северный клан, верно? — тот нахмурился. — Верно. — Пак Джисон тоже здесь, позволишь ему присоединиться? Кинув взгляд на младших вампиров и довольно кивнув, когда они тут же оказались за его спиной, Юнги вновь повернулся к архивампиру: — Конечно, но знай: чуть что — и северный клан останется без главы. Ты меня знаешь, Минсу. — Чимин! — в помещение ворвался крупный светловолосый мужчина, сверкая красными глазами. — Я приехал за тобой! Мы уезжаем! Живо! — Никуда он не поедет, — остановив вампира лишь одним взглядом, Юнги почувствовал маленькие пальцы, что вцепились в его ладонь. — С чего это? — Джисон смерил его разъярённым взглядом. — Он мой сын. — Верно, — он ухмыльнулся, мягко вытягивая Чимина из-за своей спины и тут же прижимая к своему боку за талию, — вот только он ещё и мой муж, — отдав архивампиру свидетельство об их браке, Юнги улыбнулся ещё шире. — Всё законно. — Он несовершеннолетний! — взревел мужчина. — Я уже не один раз уведомлял тебя лично, что мы давно перешли на другой закон, — Минсу устало потёр глаза. — Их брак законен. Они мужья. — Плевать! Разведутся! — Не получится, — повернувшись к архивампиру, Юнги расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке и оттянул воротник, — мы помечены. — Не верю! — вампир попытался приблизиться, но вновь был остановлен чужим взглядом, что не позволял сдвинуться с места. — Чимин, покажи, пожалуйста, свою метку, — убедившись в наличии бордовых узоров у обоих, Минсу повернулся к Джисону: — Они законная пара по всем правилам, и ты не имеешь права их разлучать, — глава северного клана попытался возмутиться, но архивампир прервал его: — Тебе не стоит забывать, что Юнги — один из старейших вампиров, а Чимин является его законным мужем! Так что оставь их в покое и возвращайся в свой клан! — Да он себе чёртов гарем устроил, а не клан! — кричал мужчина, тыча пальцем в Юнги. — Или ты думаешь, что эти двое просто так у него живут?! Я не позволю своему сыну в этом участвовать! — Ты серьёзно? — Минсу выгнул тёмную бровь. — Если ты не знал, то Чонгук с Тэхёном уже давно женаты по вампирским меркам, а как только Чонгук станет совершеннолетним — они заключат документальный брак. — И да, — угрожающе зарычав, Юнги аккуратно подтолкнул Чимина к младшим, закрывая их своей спиной, и медленно приблизился к Джисону, — если ты ещё раз появишься на моей земле, — вскинув руку вверх, он сомкнул длинные пальцы на чужой шее, впечатывая вампира в стену, — или прикоснёшься к кому-то из них — я найду тебя в любом углу Земли и заставлю страдать так, как не страдал ни один вампир. Ты будешь умирать медленно и мучительно, наблюдая за тем, как я уничтожаю твой клан, убивая одного за другим, — выпустив клыки, Юнги приблизился к исказившемуся в страхе лицу. — Я не пощажу никого: ни детей, ни женщин. Ты увидишь реки крови из разорванных на части тел. И когда я убью их всех — я снизойду до твоих мольб о собственной смерти, — его глаза стали чёрными, показывая истинную силу. — Ты умрёшь с застывшим ужасом на лице, как и весь твой клан. Ты меня понял? — Д-да, — сдавленно прохрипев, Джисон сполз на пол, стоило чужой руке отпустить его. Взглянув на остальных, он исчез за дверью, оставляя после себя лишь слабый поток воздуха. — Юнги, — Минсу покачал головой, — давненько я тебя таким не видел. Вспомнились времена, когда мы с тобой деревни выкашивали, эх… — А ну цыц, здесь дети, — он рассмеялся, возвращая себе привычный вид. — Мы решили все проблемы? — Да. Чимин теперь официально числится за твоим кланом, и, думаю, Джисон не рискнёт к вам приблизиться, ты умеешь пугать. — А ещё лучше я умею выполнять обещания, — Юнги подмигнул и повернулся к остальным: — Ну что, поехали домой?
