Десять минут

Стыд накатил на лукаса, когда он еще был в ванной один. На стиральной машинке стояла подготовленная спринцовка-груша, анальная пробка и гель. Авантюра казалась ему откровенно ебнутой, но одновременно равнялась чему-то типа угона тележки из супермаркета или орудования баллоном, когда звук полицейской сирены уже слышно с соседней улицы. В животе щекотало, а внизу — собиралось тяжелое адреналиновое возбуждение. Он сжал зубы, стянул с себя шорты и взял спринцовку. * Держать воду внутри было мучительно, особенно когда унитаз был так близко, но Лукас глубоко вдохнул, выдохнул и втолкнул в себя пробку. Ему показалось, что с него течет, и пришлось постоять так еще немного, с дрожащими коленями, чтобы осознать, что пробка его затыкает, а не расширяет сильнее. Он потихоньку натянул шорты, глянул на себя в зеркало и вышел из ванной. * — Выглядишь... потрясающе, — улыбнулся Йокубас с кресла. — Заткнись, умоляю, — огрызнулся Лукас, переступил и поморщился. — Ну, маленький... иди ко мне, не злись. Лукас сделал еще несколько шагов, наступая только на носочки. Обернулся на ванную. — Нет-нет, Лукэй, пока нельзя, — Йокубас протянул ему руку. — Ладно, — сказал Лукас придушенно и взял его за пальцы. Йокубас потянул его, и пришлось пройти последние шаги быстрее. В животе опасно булькнуло. Он закряхтел сквозь зубы. — Сколько ты использовал? — Три. Много, наверное, — он пожаловался, пока аккуратно садился Йокубасу на колени. — Нет-нет, стой... — Потихоньку, — опять самым нежным голосом сказал Йокубас. Это непонятным образом подбадривало. Лукас опустился задницей ему на колени, внезапно представив, что будет, если он расслабится... щеки залило румянцем. — Вот так. Посиди со мной немного. — Ты говорил про десять минут. — Десять минут, да. Не так уж долго, верно? — ладонь Йокубаса легла на его голое колено и приятно погладила до края шорт. Он постарался сосредоточиться на этом, но весь задрожал от нового спазма и свел колени. — Я умру... Йокубай... — Не умрешь. Посмотри мне в глаза. — Вторая рука Йокубаса погладила его по спине длинным движением, но в опасной близости от задницы; Лукас опять дернулся, хотя голову повернул. Во взгляде Йокубаса было только обожание. — Расскажи мне, что ты чувствуешь сейчас?... — По-моему, ты прекрасно знаешь, что я... а-ай... не трогай, не трогай! Он сжался, переживая подкатывающий спазм, но Йокубас только зашептал ему мурашащим шепотом: — Ну-у же, мой хороший. Расскажи мне. Или покажи? — Что показать? — испуганно прошептал Лукас совсем другим голосом. — Я положу руку на твой животик. И поглажу там, где тебе плохо. — Не на-адо, — Лукас захныкал, только представив легкое давление. Он точно не сдержится. Йокубас пополз рукой по его шортам вверх, ощутимо задев пальцами пах. Лукас схватил его за руку и стал держать так — на безопасном расстоянии. — Я только хотел отодвинуть резинку. — Ты будешь давить... — Не буду. Ну же, мой родной. Он отпустил руку и сам поднял футболку, чтобы чужая рука отвела давящую резинку. Когда это случилось, на секунду стало еще хуже, и Лукас машинально сжался. — Тише, тише. Если так подкатывает — лучше целуй меня. — Как ты можешь думать о поцелуях сейчас? — уже без претензии, но жалобно спросил Лукас, на удивление легко смирившись с касанием руки Йокубаса к своему животу. — Я думаю о том, какой ты очаровательно уязвимый и нежный, Лу— Из-за теплой руки Йокубаса на животе или просто потому, что уже было невыносимо терпеть давление, Лукас впился ему в губы, целуя с силой и с отчаянием. Губы Йокубаса улыбались, щедро лаская взамен даже на грубость. Лукас внезапно понял, что мог бы кончить из-за смеси всех этих чувств. На подлокотнике кресла сработал таймер на телефоне Йокубаса. 10 минут прошло. — Ты умница, — прошептал Йокубас ему в губы и, освобождая от своих рук, — умница, Лукэй. * Щеки все еще полыхали огнем, когда он опорожнял кишечник от воды — конечно, один, с закрытым замком, но всё равно казалось, что Йо всё это слышит. Он одновременно хотел прижаться к Йокубасу близко-близко и никогда больше не попадаться ему на глаза. Но второе было абсурдным, особенно теперь, и он всё-таки решился выйти. Йокубас курил на балконе. Лукас подошел к нему и тоже взял сигарету. — Доволен, да? — фыркнул он, когда Йокубас посмотрел на него с тем же выражением лица бесконечно влюбленного парня. — Злодей-британец. — Не думал, что ты продержишься все 10 минут. Горжусь тобой, пиздец. — Гордится он, — пробурчал Лукас, придвигаясь ближе и тут же оказываясь в объятиях. — Тебе хоть понравилось? — Ты невероятно сексуально хнычешь. — Йокубай!...