Один ужин

*середина расследования*

— Может Бекки что-то знает? — предположил Макс. — Кто? — переспросил Добрыня. — Бекки Тэтчер-подружка Тома, — объяснил он. — Отличная идея, Макс! Попробуй найти эту девочку. — Да что может знать какая-то там девчонка?! — возмутился богатырь. — Ты сомневаешься в умственных способностях представительниц прекрасного пола или неудачно выразил свою мысль, Добрыня?, — поинтересовалась Мария Петровна, с таким видом, как будто от ответа зависела его жизнь. — Эмм.. Неудачно... — начал Добрыня, но его перебили. — Надеюсь.

*после расследования*

Мария Петровна сидела в своем кабинете и заносила очередное дело в документы и выписывала пометки на край бумаги. Несколько минут назад попрощался и ушел Макс. Тишина.. Спокойствие. И тут: — Алло, Добрыня, что-то случилось? Мы ведь только попрощались. — Алло, здравствуйте. Это снова я. Я всё заполнил.. Ну там.. отчёты полиции всякие.. — Ближе к делу, Добрыня. — В общем, эм, ну я подумал.. Не хотите ли вы поужинать сегодня со мной.. в 7.. Молчание в трубке затянулось и он уже было подумал, что настал его смертный час и что зря он позвонил, как голос на другом конце сказал: — Да, хорошо. В 19:00 по сказочному времени или по нашему? — она взглянула на двойные часы, одни показывали 17:45, а другие 18:45. — По вашему, Мария Петровна.. так эм, удобнее будет вам. Вот.. За вами зайти или..? — Нет-нет, я способна сама переместиться в отдел полиции. — Но.. — До встречи, Добрыня. И она бросила трубку. То что это должно было рано или поздно произойти, она догадывалась. Но вот, что так скоро — была не готова. Она откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза и устало потёрла переносицу. У нее за всю жизнь не было длительных отношений, да и сильной симпатии она не испытывала. Ей не хотелось зависеть или страдать из-за кого-то. Она очень хорошо скрывала свои чувства и эмоции и не надеялась на то, что скоро их придётся раскрыть. Но ладно. Один ужин ничего не испортит, ведь так?

***

Через час Мария Петровна стояла в бордовом вельветовом брючном костюме. Верх состоял из приталенного пиджака, который застёгивался по середине одной пуговицей. Под пиджаком был кружевной коричневый топик. На ногах были брюки, из такого же материала, что и пиджак, и черные туфли на каблуке. Волосы она решила оставить распущенными, а очки поменяла на более строгие. Она взглянула на часы — 18:59. — Так, пора. Соберись. — настроила она себя вслух. И она переместилась.

*В кабинете Добрыни*

— О, Мария Петровна, вы как всегда дружны с часами! — сказал Добрыня и встал из-за стола. На нём был лучший костюм из рубашки, пиджака и брюк. А на ногах начищенные до блеска черные туфли. — И тебе добрый вечер, Добрыня. — Прекрасно выглядите! Как и всегда, — поспешил он добавить. — Спасибо, — не подала виду Мария Петровна, что немного засмущалась. — Идёмте? — спросил он и подал ей предплечье для перемещения. Она молча за него схватилась и они практически "аппарировали", как в Гарри Поттере, но всё же с более приятными ощущениями. Они заказали еду и стали ждать, попутно разговаривая на все темы, что приходили в голову. Обсуждали последние выпуски журнала "сыщики и детективы"; литературу, и русскую, и зарубежную; оценки и учёбу; школу и Макса; вспомнили первое расследование и смешные моменты за все два года. Время пролетело быстро и, допив последний глоток в своих бокалах, они начали собираться домой.

*После ужина*

— Перемещаемся в полицейский участок, в мой кабинет? — спросил Добрыня. — Да.. Через секунду они очутились там где и загадывали. За окном окончательно стемнело и кабинет казался очень мрачным. Добрыня зажёг настольную лампу и сразу стало уютнее. Он аккуратно подошёл к Марие и остановился в полуметре, стараясь не нарушать её личные границы. Он поднял нерешительно руку и, посмотрев ей в глаза, начал медленно подносить к ее лицу. Она пристально следила за каждым его движением и, когда рука коснулась ее щеки и погладила большим пальцем, она смогла расслабиться и прикрыть глаза, желая чтобы момент не заканчивался. Вскоре рука отстранилась и, не открывая глаза, Мария Петровна устало выдохнула. Это была пытка для неё. Любить и скрываться, тонко чувствовать и показывать себя Снежной королевой, хотеть и молчать. Она открыла глаза, посмотрела на Добрыню и уже было хотела снова закрыться в себе и списать всё в очередной подкол или шутку, но..

***

Добрыня стоял в нерешительности. Вот она — честная и открытая. Со своими эмоциями. С настоящими эмоциями. Он не сразу понял, что делает. Пока рука медленно приближалась к Марие Петровне, он видел, как она недоверчиво, но на самом деле с большой осторожностью смотрит на его действия. Он увидел, как она расслабилась, как опустились и немного ссутулились плечи, как она медленно прикрыла свои зеленые внимательные глаза. И когда момент закончился, когда он отстранился, она открыла глаза. Что-то в ее взгляде промелькнуло, ему стало страшно, что это был первый и последний раз "настоящности". Поэтому начал быстро соображать, что он может сделать, чтобы она не закрылась в себе... Нужно вызвать какие-то неожиданные эмоции. У него была мысль. И он подумал, что это единственный верный вариант в этой ситуации, если он не хочет ее потерять. Он шагнул ближе, нарушая к чертям все границы и сократив расстояние до минимума.

***

Но ей не дали успеть и подумать над тем, чтобы закрыться в себе. Неожиданно Добрыня шагнул ближе и аккуратно, но быстро притянул ее за талию. Посмотрев ей в глаза, в ее красивые ошарашенные глаза, он что-то для себя решил и, заправив выбившиеся волосы правой рукой за ухо, поцеловал. Это был поцелуй. Нежный, трепетный, любящий. Таких никогда не было у Марии. Были страстные, слюнявые, приятные и не приятные, но такие.. никогда. Через этот поцелуй было многое высказано. То, что хранилось все эти годы у каждого, как скелеты в шкафу.

Когда они отстранились, Добрыня всё ещё придерживал ее за талию и смотрел на нее самым честным взглядом. — Я не хочу тебя потерять.. я не хочу потерять этот момент... — прошептал он и нежно притянул в объятия. Она ничего не ответила на это, но обняла в ответ, прижавшись к его плечу, так что сразу стало понятно. Она подписывалась под каждым словом.