you are my pet

      — Честно говоря, не думал, что тебя хватит надолго.              Кунг Лао с усталым, но не менее интенсивным, чем и час назад, раздражением зыркнул на колдуна, стараясь отдышаться во время этой крохотной передышки. Сайзот, всё ещё скулящий и возбужденный, потёрся членом о его щёку, опираясь дрожащими руками о стену. Честно говоря, Лао понятия не имел, как он всё ещё мог стоять на ногах, — должно быть, та же заттеранская выносливость, из-за которой ему было всё мало. Самого юношу усадили на колени в отдельной клетке, сцепив тяжёлыми и неприятно липкими цепями его запястья с лодыжками.              В какой-то мере он был ряд, что хотя бы Джонни и Кенши в это не впутали, — они остались в камере далеко отсюда. Вот только какая-то самая паскудная часть сознания почему-то сквозь зубы цедила, что Джонни мог бы справиться с этим лучше.              Нетерпеливо дрожа, Сайзот снова подался вперёд бёдрами, сдерживаемый только приказами Шанг Цунга, — тому было до жути любопытно, как долго сможет протянуть человек, столкнувшийся с неутомимостью заттеранцев во время, — как он там это назвал? Течки? И Кунг Лао было бы даже относительно лестно то, как долго это продолжалось, если бы это состояние Рептилии не было вызвано искусственно, благодаря какой-то гадости, которую ему дал его хозяин. Даже думать о том, как ещё этот гад мог издеваться над своей единственно живой жертвой, было дико.              В какой-то момент Саю стало сложно оставаться в человеческой форме, и его когти начали царапать стену, хвост, в особенности более подвижный кончик, дрожал, а член стал больше, и Кунг Лао с удивлением обнаружил, что он будто бы даже стал твёрже, приобретя небольшие гребешки или чешуйки чуть ближе к основанию.              Он никогда не думал, что его первый раз будет настолько экзотичен. На самом деле, он наивно надеялся, что его первый раз будет с его лучшим другом, а не с мутантов из Внешнего Мира. К счастью для него самого, в этом вопросе Кунг Лао был не особо привередлив, — до тех пор, пока это не доставляет чересчур болезненного дискомфорта, он мог совладать с моральным аспектом.              Впрочем, может, он просто не до конца осознавал происходящее, и это спасло его от слишком сильного потрясения или чувства стыда.              Шанг Цунг вновь попросил Сайзота на пару минут остановиться, то ли чтобы дать Кунг Лао передохнуть, то ли чтобы он сам что-то там мог себе записать. Лао честно не понимал, на кой ему сдались такие эксперименты, ещё и длительностью в два часа. Он склонялся к мнению, что колдуну просто нравится принуждать их к чему-то, получая при этом удовольствие от наблюдения.              Вуайерист хренов.              Лицо было мокрым от слюны и от смазки с чужого члена, — Сай пару раз кончал мимо его рта, несдержанно потираясь о щёки, словно жаждущий внимания щенок. Но от вкуса и количества проглоченного семени уже становилось плохо, — низ живота приятно сводило от тяжести, и на вкус Сайзот был достаточно неплохим, но Кунг Лао тошнило уже просто от самого процесса.              В ответ на комментарии Шанг Цунга он предпочитал молчать, хоть это и было сложно поначалу, но потом у него просто перестало хватать на это сил. Да и горло начинало саднить, — в своём желании насытиться и успокоиться наконец, Сайзот, хоть и старался быть аккуратным, но в движениях всё больше позволял доминировать животному, звериному желанию.              В иной раз, быть может, это было бы даже горячо, но Кунг Лао мог лишь, жмурясь, стараться подстроиться под чужие движения настолько хорошо, насколько он мог, чтобы ему ничего не повредили. Когти, царапающие затылок в нетерпении были одной из меньших его проблем.              Устало прикрыв глаза, Кунг Лао облизал саднящие, раскрасневшиеся от трения губы, когда Сайзот снова потёрся о них всё ещё стоящим членом, получив разрешение продолжать от колдуна.              — Прос-сти, — шипяще выдохнул Сай, глядя на него сверху вниз. — Вс-сё ещё… так горячо.              Лао лишь молча приоткрыл рот, понимая, что только интенсивные тренировки, предшествующие турниру не позволяли потерять сознание. Он даже не мог злиться на Сайзота, — тот был не более, чем такой же жертвой обстоятельств. Он в любом случае предпочитал делать это с ним, а не с самим инициатором процесса.              — Не ожидал, что ты останешься в сознании или хотя бы в таком поразительно ясном состоянии ума, — протянул Шанг Цунг, словно читая его мысли. — Полагаю, Лю Канг действительно хорошо вас натаскал.              Издевательский намёк вызвал новый приступ слепой ярости, которая, странным образом смешавшись с возбуждением, отдалась волной жара внизу живота. Сжав дрожащие руки за спиной в кулаки, Кунг Лао, не отрываясь от своего занятия, злобно покосился на колдуна, пока Сайзот не толкнулся глубже, двигаясь без какого-либо ритма, частично истощённый, но всё ещё с неотступающей, бешеной похотью. Он с таким несчастным выражением время от времени смотрел вниз, что Кунг Лао мог лишь стараться более менее успокаивающе смотреть в ответ, старательно расслабляя горло, чтобы просто позволять ему пользоваться им, пока это напряжение не отступит. Было на удивление легко привыкнуть, — даже в такой спешке, — к ощущениям, а умение контролировать своё тело и боевая подготовка помогали не давиться слишком сильно.              Но этот довольный, слишком пристальный взгляд колдуна за массивной решёткой не позволял забыть, в какой ситуации он находится.              Из-за того, что это делал Сайзот, а не сам Шанг Цунг, это даже не ощущалось насилием. Скорее выбором, насколько болезненно это будет для них обоих.              Правда, возмущения и желания начать вырываться от любого слова этой змеи это не умаляло.              Ещё одним неприятным моментом было то, что все эти два часа он сам оставался полностью одетым и нетронутым. А на этот очаровательный скулеж Сайзота, на его дрожащий голос, шепчущий извинения напополам с похвалой, на тяжёлый, прохладный вес, придавливающий язык и нашедший путь до самого горла, вызывал естественный отклик всего тела. Чёрт, Лао был уверен, что даже ограничение движения его в какой-то мере его заводило.              Внимание самого колдуна больше не воспринималось как нечто постыдное или отвлекающее, как в самом начале, скорее оно просто раздражало. Раздражали его циничные издевательства над Сайзотом, который всё никак не мог избавиться от возбуждения, медленно сходя с ума, его едкие комментарии насчёт самого Кунг Лао.              Он продолжал игнорировать состояние одного из чемпионов Земного Царства, наблюдая. В голове проскочила мысль, как ему не надоело стоять там столько времени. Собственно, раз суть эксперимента не совсем касалась самого Кунг Лао, пренебрежение колдуна не вызывало такого уж сильного возмущения.              Не то чтобы ко всему остальному, в том числе и трупам снаружи клеток он относился более трепетно. Лао был счастлив, что этот сыроватый, мясной запах перекрывался сейчас горячим, солоноватым мускусом, кружащим голову. Это какая-то заттеранская фишка или люди тоже так пахнут?..              От грубых движений начинала болеть из-за постоянной тряски голова, вливаясь дискомфортом в общую копилку. Вот только, на самом деле, по-настоящему жаль ему было почему-то Сайзота.              Уловив краем сознания, как возомнивший себя учёным садист вновь приказал едва воспринимающему какие-либо команды подручному остановиться, Кунг Лао отстранился, облизывая саднящие губы и разминая шею. Одного взгляда исподлобья на тяжело дышащего и не способного больше держать глаза открытыми Сайзота было достаточно, чтобы проснулось это по-дурацки благородное желание помочь. По чужой коже стекал пот, а короткие волосы под капюшоном совсем взмокли и прилипли ко лбу. Казалось, что он и сам от этого уже давно устал, но успокоиться всё никак не мог.              Чуть отклонившись в сторону, чтобы лучше видеть организатора их любопытного досуга, Кунг Лао с намёком на надежду понял, что тому тоже это несколько наскучило, если судить по равнодушному, не такому уже и злорадному выражению и отсутствию этой хитрой улыбки.              Сай с задушенным полустоном двинул бёдрами, и Лао прижался к его ноге лицом, обдумываю, как начать разговор.              Чёрт, ещё и горло першило.              — Уверен, материала для наблюдений тебе было достаточно, — охрипшим голосом выдохнул он, не сводя глаз с дрогнувшего колдуна. Тот глянул на него с тихим изумлением, явно не ожидая, что подопытные решат с ним заговорить. Всё-таки, не чайные церемонии они здесь проводят. — Может, хотя бы смилуешься над своей ящерицей, пока он с ума не сошёл? Если тебе так уж хочется, меня мучай, ему совсем плохо, — из-за низкой нотки в голосе слова походили почти на рычание. Злое, грубое, словно у раненого волка. Сайзот снова вцепился в его совсем растрепанные волосы. Они уже совсем не держались в хвосте, спадая и прилипая прядями к лицу.              Несколько раз переведя взгляд с Кунг Лао на мечущегося в никак не спадающем жаре заттеранца, Шанг Цунг расплылся в чересчур довольной улыбке. Кунг Лао на это только молча закатил глаза, насколько мог. Ему не обязательно было делать такое выражение.              — Какая самоотверженность, — с ноткой хорошо отыгранного восхищения протянул колдун, с заново разошедшимся интересом оглядывая Лао. — Не припомню, чтобы тебе кто-то давал право голоса.              — А помнишь, когда в последний раз кто-то добровольно соглашался на твои безумства? Помимо него, — Лао чуть мотнул головой в сторону не отлипающего от него ни на секунду Сайзота, чей хвост теперь только слабо дёрнулся, выдавая крайнее истощение. Глянув на него, Шанг Цунг дёрнул губой, тихо выдыхая.              — Ладно, — великодушно и слишком быстро протянул он, доставая ключ и всё с той же грацией, удивительно сочетающейся с голосом и характером, отпёр дверь, выуживая из одежды на ходу флакон всё с такой же неестественно яркой жидкостью и наполняя ею шприц. То, насколько быстро, — опытно, — он это делал, буквально за пару секунд, вводя дезориентированному подручному инъекцию в плечо, заставило Кунг Лао лишний раз насторожиться.              А ведь даже такой, как он, вероятно, мог заниматься чем-то хорошим. Если бы за ним приглядывали получше.              Схватившийся за место укола заттеранец, пошатнувшись, отошёл в сторону, почти съезжая по стене рядом с Кунг Лао с облегчённым вздохом. Кажется, ему и правда стало легче. Но на замену его когтистой ладони в волосы зарылась более мягкая, тонкая, но совсем не щадящая рука. Кунг Лао с затаённой злобой поднял взгляд, не обращая внимание на царапающие скальп ногти.              — Тебе повезло. Считай, вместо настоящих экспериментов я просто протестирую твои новообретённые навыки.              Со всей чарующей грацией кошки поставив раскрытую ладонь на стену за спиной Кунг Лао, колдун начал распутывать свою одежду под поясом. Пусть думать об этом и не хотелось, — или просто не должно было хотеться? Мысли уже слишком сильно путались, — но опущенные ресницы в сочетании с этой хитрой, дьявольской улыбкой выглядели невыразимо очаровательно. Пропадали сомнения в том, как этот человек мог заставить кого-либо ему поверить.              Заметив чужой взгляд, Шанг Цунг дёрнул бровью, ухмыляясь уже более самодовольно.              — Что такое? — уже вытащив из штанов свой член и неторопливо, почти мягко потираясь им о щёку пленника, с тихим придыханием промурлыкал колдун. — Глаз отвести не можешь?              Подавив яростно-будоражащее желание его укусить за самое дорогое, Кунг Лао, не разрывая зрительного контакта, медленно провёл языком по тёплой, ещё сухой коже. Его взгляд исподлобья выражал почти мстительную угрозу, не давая забыть настоящие границы их отношений. И почему-то от этого взгляда колдун почувствовал, как пересыхает в горле.              Лишь мельком кинув взгляд на приходящего в себя Сайзота, Шанг Цунг крепче оперся о стену, подаваясь вперёд с тихим вздохом.              Всё-таки ртом тренированный пёсик Бога Огня работал на удивление хорошо.