Часть 1
30 ноября 2025 г., 16:35
Пак Чимин — надменный и холодный, с острым взглядом и ядовитым языком.
Пак Чимин — бульдозер в бизнесе и абсолютно нахальный мудак.
Пак Чимин — всесильный председатель совета директоров в компании Н.
Пак Чимин сидит на крупном собрании с кучкой напыщенных важных индюков и боковым зрением наблюдает, как Чон Чонгук дремлет в кресле недалеко от входа.
Мысленно чертыхаясь, Чимин вспоминает, как они вчера после ужина спорили, что Чонгук не должен был безропотно соглашаться делать за своего менеджера эту долбанную презентацию, но Чонгук честен, упрям и дает прямой отпор только почему-то Чимину.
***
Они познакомились более года назад на каком-то пафосном званом ужине, который организовала семья Чон. Чимин, хоть уже и занял место своего отца в правлении, но все равно приехал с родителями ради приличия, но, так как терпеть не мог подобных мероприятий, старался слиться с толпой: лишь бы ему не навязывались. Идея слинять куда-то в тихое место ему пришла в тот момент, когда стало уже совсем невыносимо душно от ищущих расположения бесконечной вереницы бизнесменов. Словно профессиональный шпион, он незаметно прошмыгнул в безлюдный коридор и уединился в не менее пафосной, чем весь этот вечер, библиотеке и постарался придать своему виду тревожную занятость на случай неожиданных посетителей. Как раз один такой тихо прошмыгнул и протяжно выдохнул, прислонившись к двери, но когда увидел хмурые брови на красивом неизвестном лице, спросил со смешком: — О, тоже прячешься? Добрый вечер! С такого вот полного непосредственности момента началась их история. Чонгук своей искренностью и распахнутым взглядом раскрошил каменное сердце Чимина, обнажив пульсирующее трепетное нутро, но только для одного конкретного человека. Немного позднее, когда вскрылся их роман, они пережили скандал в семье Чон: родители, когда узнали, что их младший сын никогда не приведет невестку в дом, устроили местный армагеддон и вычеркнули Чонгука из своей жизни.Чимин тогда всячески старался не обрушить весь свой гнев на обидчиков его улыбчивого мальчика: всё же они — родные люди Чонгуку, хоть и ведут себя сейчас как сволочи. Руки сильно чесались, поэтому он направил свою энергию на поддержку и заботу, окончательно обнажив всю свою привязанность к парню. Они съехались, потихоньку начали строить совместный быт, больше узнавать друг друга, нежничать по утрам, признаваться в чувствах, открывать новые грани себя. Например, как раз в тот период Чимин узнал, что Чонгук невероятно упрям: парень никак не хотел принимать помощь в поисках работы, хотя с этим как раз ему могли помочь на раз-два. Он хотел построить свою жизнь самостоятельно, без чьей-то указки или какого-то чит-кода. Раз уж родители оставили его одного, то он постарается утереть им нос своими решениями, которые точно приведут к успеху. Первое успешное решение было выбрать Чимина: Чонгук ответил счастливое «да» на предложение связать их жизни. После чего пара, нет, не начала готовиться к свадьбе: они стали больше проводить времени за обсуждением направления будущей рабочей жизни Чонгука. Так как тот категорично задался целью жить жизнь, как сам того хочет, то решили, что карьеру тоже нужно менять: однозначный выбор образования родителями абсолютно не вдохновлял парня, да и тем более теперь нет необходимости ожидать назначения в империи отца — можно двигаться в ту сторону, куда лежит душа. Чонгуку нравилось рисовать, ему нравился творческий процесс как таковой, но все же ему нравилось и быть в команде, быть частью какого-то единого организма, который стремился к результату. На их небольшом семейном совете было решено, что Чонгук пойдет в дизайн. Записав будущего профессионала на трёхмесячные курсы, Чимин и не ожидал, что его любимый так раскроется и станет будто светиться внутренне и ещё больше любить жизнь. Как же Чимину нравилось приходить вечерами, такому опустошенному и вымотанному, тихонько подползать со спины к сидящему на полу и рисующему Чонгуку в наушниках, обвивать его руками и ногами и вдыхать родной и тёплый аромат любимого. И расцеловывать шею, когда тот с хихиканьем пытался выпутаться из захвата, чтобы одарить нежностью его в ответ. Каково же было удивление Чимина, когда в один из таких вечеров этот милый ритуал был безжалостно отменен, потому что при входе в квартиру его встретил Чонгук с возбужденным взглядом и криком: «Меня пригласили на работу!». Удивление усилилось, когда оказалось, что Чимин теперь и есть работодатель своего жениха. А когда Чонгук с серьезным видом попросил его скрывать на работе их связь и вообще всячески делать вид, что они незнакомы, потому что Чонгук — я-сам-добьюсь-успеха, Чимин жутко загордился. «Ты же начинал с низов в компании отца, я тоже хочу сам. Я хочу, чтобы и ты, и я сам собой гордились», — нахмурив брови, поднял широко распахнутые, серьезные и абсолютно бездонные глаза Чонгук. Ну и как спорить в такой ситуации? Да и прекрасно понятны были причины этих просьб, что вызывали только уважение: Чимин и сам в свое время горел желанием узнать, как работает компания и люди в ней, поэтому тоже упёрто твердил отцу, что хоть с курьера начнёт, но сам. Эта схожесть их с Чонгуком характеров умиляла и топила сердце окончательно и бесповоротно, привязывая их крепко-накрепко друг к другу. Для Чимина начался период постоянного испытания его терпения. Ему было очень сложно не влезать со своей помощью туда, куда не просили. Изначально ситуация выглядела довольно тривиальной и решаемой: он мог пристроить Чонгука стажёром по щелчку пальцев, но тот хочет набраться опыта и шишек, видимо. Окей... Как бы Чимин не хотел обезопасить своего зайца, нужно понять, принять и незаметно подстелить соломку там, где возможно.***
Чонгук теперь чаще дарил свою солнечную улыбку коллегам на работе, потому что вечерами он или устало заваливался на диван под бок Чимина, или скроллил новостную ленту в поисках последних трендов. К слову, выяснилось, что коллектив-то и правда неплохой: дружелюбные (порой излишне, по мнению Чимина), помогающие новичку, сплочённая команда. Однако менеджер вот что-то дурил: то подкинет задачу, не связанную с обязанностями, то заставит задержаться на 3–4 часа после работы, то созданный парнем материал «продает» начальству как свой собственный, то просто наорёт, как последняя истеричка. И если его мальчика этим не напугаешь, то девочки порой плакали от такого обращения. Чонгук старался не сильно распространяться о плохом, потому что поджатые губы его жениха не сулили ничего хорошего любому обидчику, но «родной, мы же не знакомы с тобой на работе, я справлюсь сам». Так что Чимину приходилось молча продумывать стратегию уничтожения ленивого руководителя, нежно поглаживая голову задремавшего на его коленях любимого по мягким тёмным волосам.***
Если честно, их окончательно вымотала последняя неделя: близился совет директоров, где будет обсуждаться бизнес-стратегия на будущие 5 лет, и необходимо было перелопатить кучу материала, а Чимину ее же еще и проанализировать и оценить. Поэтому нервы стали сдавать у обоих. Вчера вечером произошла их первая масштабная ссора, потому что они решили помериться своим упрямством, хотя забавно, что мотивом-то стала забота друг о друге. Расчудесный менеджер Чонгука сбагрил на него подготовку основного материала к заседанию, еще и сказал накидать зоны развития в стратегию их департамента, и сделал всё он это в последний момент. Поэтому в ночь перед днем Х парень собрался не спать, чем разозлил Чимина, который так задолбался и так скучал по солнечной улыбке, что совсем пропала в эти недели, так всё это происходило из-за одного дебила, который не стоит даже ногтя Чонгука. Пак стал давить на парня, чтобы бросил это дело и пошел спать. В конце концов, это не его зона ответственности, но тот в ответ заупрямился: мол, я хочу доказать, что справлюсь, я хочу, чтобы у тебя на столе лежал полностью собранный и качественный материал. По итогу не спали оба: Чонгук — и правда работал, а второй — ставил себе напоминалку завтра же вызвать директора по персоналу в кабинет, ну и к тому же уже не мог спать один. На следующий день раздражение Чимина стремилось пробить потолок, потому что этот менеджер-мудак, некрасиво оттолкнув Чонгука и отняв у него заготовленный материал, поскакал с заискивающей улыбкой прямо к главе стола показать свое почтение. Не удостоив его поворота головы, одарив его только сталью во взгляде и поджатыми губами, Чимин успел проверить, что замученный Чонгук зашёл всё же тихонечко в светлый зал и сел в кресло возле входа. «Пф... Этот дебил даже побоялся остаться без поддержки и притащил его сюда. Интересно, он хоть открывал, что заяц подготовил, или только же быстрее отнял их, создавая видимость деятельности?». Они завтракали молча, что мучило Чимина, но сил не было вести нормальный разговор. Их хватило только на короткий поцелуй, безмолвную улыбку и объятия, что хоть немного, но подбодрили обоих. И сейчас Чимин с любовью поглядывал боковым зрением в угол возле двери, где сидел его собственный источник теплоты и нежности. Так непривычно, конечно, и так уже противоестественно делать вид, что они друг другу никто, нося при этом парные кольца. В какой-то наиболее нудный момент, когда Чимин всячески делал вид, что он не зевает с закрытым ртом, скучный бубнёж прервал грохот упавшего планшета с металлической защёлкой. Звук раздался как раз из того угла, откуда он периодически старательно уводил взгляд. Все резко обернулись и уставились на крепко уснувшего Чонгука с чёрными кругами под глазами. «Боже, он даже в такой комичной обстановке невероятно прекрасно выглядит. Похоже, у меня кинк на него в костюмах... Да хотя и без костюмов тоже, кого я обманываю», — хмыкнул своим мыслям Чимин, стараясь сохранить невозмутимость на лице. Послышался шепот в зале, смешки. Кто-то пытался считать реакцию председателя, кто-то стал шептаться. — Уработался, что ли? — Вот молодёжь нынче пошла, конечно... — Совсем уже... Покрасневший от ярости менеджер сорвался было с места, но его остановил хлопок от удара по столу. Не проронивший ни слова Чимин опёрся на ушибленную ладонь и, полный достоинства, поднялся. Он уверенным шагом, цокая каблуками, прошёл в тот самый угол и, коротко улыбнувшись спящему, развернулся к аудитории. Чимин поймал растерянный взгляд того мудака, из-за которого его искренний заяц стал реже улыбаться, и с хищным оскалом медленно опустился на подлокотник кресла, не отводя глаз. Он аккуратно приобнял Чонгука за расслабленное плечо. Жест такой простой, но такой красноречивый: моя драгоценность, которую я никому не позволю обидеть. Отблеск парных колечек, кажется, отразился в глазах побелевшего менеджера. Все растерянно переглядывались, не понимая причин молчаливого зрительного поединка, но никто не осмеливался его прервать. Никто, кроме посапывающего зайца, что интуитивно прижался к родному боку. Чимин, моргнув, негромко объявил пятнадцатиминутный перерыв. — А вы, мистер... Зайдите к директору по персоналу во время этого перерыва, — надменно выплюнул он, наконец разорвав зрительный контакт и больше не удостоив того вниманием. Все быстро покинули помещение, недоумевая из-за происходящего. Чимин нежно прижал к себе еще ближе любимого и поцеловал его в макушку. — Заяц... — начал шептать он, — тебе нужно проснуться, иначе твоя слюна испачкает этот потрясающий костюм, и у меня появится предлог тебя раздеть. Согнувшись, не отпуская плечо Чонгука, он прижался губами к пульсирующей венке на шее. — Чимин?.. Сколько времени? — Время ехать домой досыпать, родной. Ты всё же уснул на этом собрании, доказав всем, насколько оно скучное, — нежный поцелуй в тёплую мягкую щёку. — Я?.. Что?! Чимин! — парень наконец проснулся и встрепенулся, больше напоминая теперь воробья после драки, чем зайца. — Что? — со смехом Чимин наконец отстранился. — Да не переживай ты так: никто ничего не понял, а я объясняться не собираюсь. Давай ты правда поедешь домой и отдохнешь нормально? Ты же не спал всю ночь. — Вот блин... Рабочий же день, Чимин! Ну как же я так... Ты хоть успел посмотреть что-то? Мне ведь хотелось тебе помочь, а в итоге... — Чонгук выскочил из кресла и, делая себе гнездо на голове, начал ерошить волосы и метаться. — Конечно, я посмотрел! Отличная и качественная работа: это ведь ты делал. Я ужасно тобой горжусь! Постой, — Чимин поднялся с кресла и подошел вплотную к мечущемуся Чонгуку. — Родной, ты не делаешь лучше своему внешнему виду, — он любовно начал приглаживать взлохмаченные волосы. — Давай, вдох-выдох, — с обожанием в глазах Чимин поправил рубашку, огладил лацканы пиджака Чонгука и аккуратно заправил небольшую прядь волос за ушко. Малиновая щека, которую явно намял парень во время сна, так манила Чимина и делала его невыносимо уязвимым. Он улыбнулся так абсолютно счастливо, что расстроенный заяц в его руках замер и широко распахнул глаза. — Я так люблю тебя, мой ты упрямый и талантливый мальчик... Всё будет хорошо. Тебя никто не посмеет обидеть здесь, слышишь? Моя защита — не читерство, которое ты так хочешь избежать, а моя прямая обязанность, и как твоего вышестоящего руководителя, и как твоего будущего мужа. — Мужа... — эхом повторил Чонгук, заворожённый. — Мужа, — ну и как перестать улыбаться, когда он так смотрит? — Поэтому езжай домой, пожалуйста. Мы вечером с тобой всё обсудим спокойно, хорошо? Я не хочу больше ссориться с тобой. — И я не хочу. Я поеду домой и буду ждать тебя. Только с тебя полный рассказ обо всём произошедшем. — Конечно-конечно. Всё, езжай давай, мне надо и дальше слушать эту скуку. Раньше начну, быстрее к тебе приеду, — Чимин оставил поцелуй на этой малиновой щеке, обошёл и аккуратно подтолкнул Чонгука к выходу. — Да иду, иду... Чимин? — М? Чонгук порывисто обернулся, сильно обнял ужасно довольного Чимина и очень нежно поцеловал в пухлые губы. — Я люблю тебя.
