Твоё имя

Энни

Щеки пылали, дыхание сбилось. Я хлопнула дверью, в очередной раз оставив его одного. А что делает он? Смеётся надо мной! Мои действия его забавляют! Да как он смеет так поступать! Целовать меня без моего разрешения, и делать это так надменно, грубо... так прекрасно и яростно. Меня ещё никогда и никто так не целовал. Никогда. Внутри меня буквально все зажглось и перевернулось, я будто открыла глаза и увидела этот мир настоящим. Будто я спала все это время, а он разбудил меня. Кончиками пальцев я дотронулась до своих губ. Они как будто все ещё горели от того поцелуя. Выкинь его из головы Энни, этот человек похитил тебя. Угрожал. И спас уже дважды. Я даже имени его не знаю... чертов мерзавец. Надеюсь, что утром открыв дверь спальни, я обнаружу там зияющую пустоту, вместо его диких, чёрных глаз. Надеюсь, что он трусливо сбежит спасая свою шкуру, бросив меня здесь. Надеюсь, что этого никогда не произойдёт. Едва я устроилась в своей новой кровати и приготовилась наконец провалиться в целительные объятья сна, как дверь открылась и в комнату вошёл Он. - Эй, что тебе здесь нужно? – я быстро натянула одеяло до подбородка. Он все ещё ухмылялся, от чего в его глазах появились манящие, яркие искорки. - Собираюсь лечь спать, если ты не против. Я изрядно устал, спасая твою милую задницу, – он снял галстук, ботинки, и начал расстегивать рубашку. - Эту спальню заняла я, если ты не заметил! Он улыбнулся. - Этот дом мой, пташка, и я буду спать где захочу. - Хорошо! – я вскочила с кровати, забыв о том, что на мне надета лишь одна футболка, кроме нижнего белья. – Тогда я уйду в другую спальню. Приятных снов! Он схватил меня за руки и прижал к себе. - Не скрою, меня забавляет твоя злость, – я чувствовала его дыхание на своей коже. – Как оказалось, с тобой очень приятно проводить время, Энни. Но из-за соображений безопасности, твоей безопасности Энни, я буду спать здесь, – он указал на кровать. – В этом доме одна спальня. Он вновь оказался очень близко ко мне. Почему, почему меня так сильно волнует его общество? Кожа покрылась мелкими мурашками. - Если ты боишься за себя, то повторяю в сотый раз - я не избиваю женщин, Энни. И не насилую их. Остатки гордости ещё теплились во мне. - Да. Ты их похищаешь. Это была ещё одна пощечина, только теперь я даже не прикоснулась к нему. Его лицо посуровело. - Да. Только похищение. Как можно одним только голосом заставить потерять рассудок? Он сделал шаг вперёд, приподняв меня как какую-то вещь, и мягко опустил на кровать. Я замерла и напряжённо уставилась на него. Хищник снял брюки и рубашку, обнажив большую часть тела. Должно быть, его лепили боги... Широкоплечий, с крепкими мускулистыми руками, увитыми паутиной вен и сухожилий. Идеально вылепленный торс, словно сделанный из цельного куска мрамора, плавно перетекал в ноги спортсмена-бегуна. На его правом боку и ноге я заметила несколько шрамов. - Интересная картинка? – он вновь усмехнулся. Я стыдливо отвела глаза и вновь укрылась одеялом. Спать с ним в одной постели всю ночь меня не прельщало. - Ах да, – Хищник порылся в своей сумке. – Чуть не забыл. Мужчина вынул из сумки наручники. На моем лбу выступил холодный пот. Что он задумал? - О нет, это не то, о чем ты подумала, – он подошёл ко мне и взяв мою правую руку, пристегнул к спинке кровати. – Чтобы ты не думала делать глупости. Я дёрнула рукой. Пристёгнута намертво. - Мне неудобно. Он лёг с другой стороны кровати, от чего та весомо прогнулась. - Это крайне малая цена, которую тебе приходится платить, – Хищник вальяжно растянулся на кровати. – Так мне будет спокойней, пташка Энни. А теперь, спи. Он выключил прикроватную лампу, в комнате повисла тьма. Я попыталась устроиться поудобнее, но задранная рука с трудом позволяла сделать это. Некоторое время спустя, все тревоги и страхи, пережитые за последние сутки, собрались в единый комок в моей голове. Мне стало трудно держать глаза открытыми, я почувствовала невероятную усталость. Глубокий сон поглотил меня.

***

Я проснулась от яркого утреннего света. Моя голова покоилась на чьей-то мужской груди, а сама я была укутана в крепкие и тёплые объятия. Остатки сна постепенно растворялись в рассветной дымке, мне было очень хорошо. Сперва я даже не поняла, кто лежит рядом со мной. Сладко потянувшись, я опёрлась ладонями о крепкую мужскую грудь. - Доброе утро. Потерев сонные глаза, я наконец разглядела его. - Ты! – я резко отпрянула от него. – Какого черта? - Ты сама прижалась ко мне как побитый котёнок, Энни. Я лишь распахнул объятия, – он снова смеялся надо мной. Моя рука не была пристёгнута, открытые наручники висели на резной спинке кровати. - Я отстегнул их, как только ты уснула. Не хотел, чтобы тебе было неудобно, – он ответил на мой невысказанный вопрос. – Хорошо выспалась? Я злобно посмотрела на него. - Вижу, что да. Я спала всю ночь напролёт как младенец, сладко и безмятежно. Его объятия внушали чувство безопасности. Черт. Я мельком осмотрела себя и постель, на которой мы спали. Все в порядке, никаких следов непоправимой ошибки. Он не тронул меня. - Позволь мне позвонить. - Кому? – Хищник встал и начал одеваться. - Моей подруге, Син. Я должна перезвонить ей, она переживает. - Перезвонить? – он недоуменно посмотрел на меня. - Я звонила ей вчера, перед тем как... как они... – я запнулась и замолчала. – Она моя лучшая подруга, я должна поговорить с ней, сказать, что я в порядке. - Кому ещё ты звонила? – он вдруг стал суровым и напряжённым. - Никому. Я не успела... позволь мне поговорить с ней. - Во сколько ты звонила? К чему эти расспросы? - Я не знаю, как только прибежала домой, – тревога вновь наступила. – Минут за двадцать до твоего прихода. Хищник на минуту задумался и замер. Его лицо стало сосредоточенным. - Иди, выпей чай или кофе. Я должен кое-что проверить, – мужчина схватил сумку, что лежала на полу, и вышел из комнаты. Нужно украсть его телефон, иначе с подругой мне не связаться.