Огонь и лёд

      Снег в Детройте в этом году выпал рано. Все кругом накрылось равномерным белым одеялом, местами промерзшим и образовавшим тонкую ледяную корку, на которой ноги детектива Рида то и дело проскальзывали, норовя устроить его лицу скорую встречу с прикрытым снегом асфальтом. Они с RK900 только что закончили допрос очередного свидетеля в глубине жилых кварталов и ковыляли по промерзшей подъездной дорожке прямиком к парковке. — Давай быстрее, Девятка, а то жопы отморозим. — Я не чувствителен к таким температурам, а вам следовало надеть шарф, детектив, это увеличило бы время и эффективность удержания тепла вашего тела. — Ненавижу шарфы, — фыркнул Рид. — Гребаные удавки, в них дышать невозможно. — Он скосил глаза на безупречного напарника, чья шея была плотно и до тошноты элегантно закрыта высоким воротником черной рубашки. — И твой воротник уебищный тоже. — Что не так с моим воротником, детектив? — вежливо поинтересовался RK900. Рид отвел глаза, уставившись на подмороженный куст рядом с дорожкой. — Он уебищный! — Почему? — мягко настаивал андроид, и Гэвин почувствовал, как его ведет. Ублюдок почти физически заставлял его думать об изящной шее, скрытой под плотным слоем черной ткани. — Потому, — буркнул Рид, невольно бросая взгляд на узкую полоску голой кожи между краем воротника и плавной линией челюсти андроида. Он сглотнул, ощущая, как внезапный жар разливается по затылку. — Как монашка, блядь, — прошипел он еле слышно. Они перешли дорогу, RK900 шел чуть позади, наблюдая за неловким передвижением Гэвина. — Ненавижу блядскую зиму, — бормотал Рид, в очередной раз резко вскидывая руки, чтобы удержать равновесие. Он напоминал хлопающую крыльями неуклюжую курицу, отчаянно пытающуюся взлететь с обледеневшей земли. RK900, как на контрасте, шёл расслабленно, но твёрдо и грациозно. Светлые серые глаза даже не смотрели под ноги, диод мерно светился синим. После пятого вылетевшего изо рта Рида особенно грязного ругательства он не выдержал и мягко коснулся плеча Гэвина, останавливая его и протягивая ему руку: — Детектив, держитесь за меня. Так будет быстрее и безопаснее. — На сколько процентов? — язвительно спросил Гэвин, но быстро ухватился за подставленный локоть, чудом не уехав на новом пласте льда вниз, прямо в одну из припаркованных машин. — Блядь! Уже шестое. — На шестьдесят п… — RK900 повернул голову, глянув в лицо Риду. — А, вы так шутите. Не стоит. Я гораздо лучше человека держу равновесие. — У тебя че, ботинки шипованные? — поинтересовался Рид, плотно смыкая пальцы на предплечье андроида. Даже сквозь ткань белой форменной куртки чувствовалось легкое приятное тепло. Гэвин прильнул ближе, почти касаясь своим бедром бедра RK900, старательно изображая на лице недовольство. — Нет, разумеется, — RK900 приподнял подбородок, а в его ровном голосе проступили нотки превосходства. — У меня усовершенствованный встроенный гироскоп и датчики, сканирующие пространство в реальном времени, я легко могу спрогнозировать нужное давление подошвы и угол приложения силы трения, чтобы обеспечить необходимое сцепление даже на такой поверхности, как лёд или замерзший снег. — Хватит умничать, канистра. — Гэвин шмыгнул носом и сунул вторую руку в карман. Начинало темнеть, холодный воздух обжигал легкие. — Пошли уже. — Я не умничаю, ваш вестибулярный аппарат и правда примитивен на фоне моег… Он резко запнулся, смачно поскользнувшись на новом шаге, и они с Гэвином полетели прямо в заснеженные кусты, высаженные вдоль парковки. RK900 всем своим весом рухнул на Гэвина, заставив того охнуть, и хорошенько приложив его спиной к хоть и покрытой пушистым снегом, но все же твердой почве. — Совершенный ты мой, — едва отдышавшись, зашипел Гэвин в лицо андроида, успевшего чуть приподняться над ним на локтях. Он схватил его правой рукой за лацкан куртки. — Где просчитался, а? — Простите, детектив, это погрешность расчетов, она всегда присутствует. — Его диод мигнул желтым, глаза быстро пробежали по телу Гэвина, сканируя на повреждения. — Вы в порядке, — успокоившись, сказал он. — Ничего не сломано. — Ты тяжелый, — сказал Гэвин, по-прежнему сжимая пальцами куртку андроида. — Да, я… — RK900 шевельнул ногой, собираясь опереться на нее и встать, но Гэвин силой удержал его и даже больше — притянул ещё на сантиметр ближе. Диод андроида снова пожелтел и часто замигал, зрачки чуть расширились. Гэвин с удовлетворением отметил, как его светлые глаза в непонимании забегали по его лицу, то и дело опускаясь на его губы. Спине на жесткой земле было неудобно и холодно, а груди, к которой прижимался RK900 — невероятно, восхитительно тепло. — Ты перегреваешься, болван, — шепнул Гэвин и сам удивился, насколько хриплым стал его голос за последние секунды. — Отпустите меня, — тихо сказал RK900. — Я помогу вам подняться. — Нет. RK900, казалось, впервые оказался в ситуации, когда система была на грани зависания. Все входящие данные сигнализировали о желании близости, но от кого? От детектива Рида. Рида, презирающего андроидов и чуть ли не кричащего об этом на каждом углу. — Вы же… Ненавидите андроидов. — Да, и если ты меня сейчас же не поцелуешь, стану ненавидеть ещё сильнее. Диод мигом покраснел и замигал с частотой елочной гирлянды. RK900 застыл, уставившись на лицо прямо перед собой. — Заебал, — прохрипел Гэвин, теряя терпение, и дернул за куртку, вниз. Прошептал уже прямо в приоткрытые губы: — Или делай, или отвали, непонятливое ведро с болтами. Ещё мгновение — глаза RK900 закрылись и он сам первым приник к его рту. Его губы были удивительно мягкими и теплыми, совсем человеческими. Гэвин резко выдохнул, теряясь в моменте: горячее тело, прижатое сейчас так плотно, как они никогда друг друга ещё не касались; одна рука несмело поднырнула ему под поясницу, распространяя тепло по замерзшей спине, другая поднялась и нежно, самыми кончиками пальцев, коснулась его щеки. Гэвин шевельнул губами, меняя угол, и RK900 последовал за ним, позволяя вести. Голова закружилась, когда Рид легонько провел языком по нижней губе андроида, и тот покорно приоткрыл рот, впуская его, отвечая. Его язык был влажным, таким же горячим и невероятно гибким. RK900 учился на ходу, и уже спустя несколько секунд глубокого поцелуя Рид пошло и глухо застонал, не выдерживая накала и растворяясь в ощущениях и желании. Если он так целуется, то что же будет, когда они… Гэвин мигом открыл глаза. Когда. Не «если», а «когда»… Осознание ударило сильнее, чем все, что было до этого. Собственные мысли предавали его, охотно рисуя будущее, в котором RK900 был уже не просто напарником. Черт возьми… Что творит с ним эта блядская машина?.. Острая паника подкатила к горлу. Ему срочно нужен был воздух, дистанция, пространство. Иначе он утонет, утонет, блядь, в его холодных ласковых глазах и этом чертовом, лучшем в его жизни поцелуе, растечется липкой лужей по ослепительно белому снегу от его искусственного, но такого настоящего тепла. Гэвин с трудом оторвался, его лицо горело, а губы чувствовались слегка припухшими от прилившей к ним крови. Он мягко оттолкнул андроида от себя и резко поднялся на ноги. — Гэвин, я не совсем понимаю… — Нет, мы сейчас не будем это обсуждать, — категорично рыкнул Рид и бросил на растерянного Девятку быстрый взгляд, отстраненно cтряхивая с себя снежную крошку. RK900 сидел у припорошенных кустов с видом ушибленного котенка, но по-прежнему идеальный и чертовски притягательный. В груди у Рида заныло, сладко и противно одновременно. Он протянул ему руку: — Вставай, канистра. Пора домой. Или планируешь сидеть тут до весны? RK900 отрицательно покачал головой, затем вложил свои пальцы в его, опираясь и поднимаясь, и это было самым правильным, что Гэвин когда-либо делал и чувствовал.