С характером

Мир вокруг меня – осколки разбитого зеркала. Каждый отблеск – обрывок воспоминания, кусочек правды, слишком острый, чтобы его удержать. Они говорят, я Вера Соболева. Следователь. Защитница закона. Но закон... закон больше не имеет ко мне отношения. Запах дезинфекции сверлит ноздри, смешиваясь с приторным ароматом успокоительного, которым меня пичкают. Я смотрю на свои руки. Когда-то они держали оружие, преследовали преступников, выносили приговоры. А теперь... теперь они обагрены кровью. Кровью Ивана Злобина. Он был отбросом. Я не видела его досье. Я не знала, на что он способен. И всё же... всё же я должна была оставаться профессионалом. Я должна была его задержать. Арестовать. Предать правосудию. Но он... он задел что-то во мне. Напомнил мне о прошлом, которое я так отчаянно пыталась похоронить. Он спровоцировал, насмехался, давил на больные точки. Он разбудил во мне то, что я скрывала от всего мира – тьму. Я помню пустырь. Тусклый свет, кровь на земле, его наглую ухмылку. Мы не задавали вопросов. Он сам отвечал. Рассказывал о том, как издевался над женщинами, как калечил людей, как получал удовольствие от чужой боли. И с каждым его словом что-то ломалось внутри меня. Помню, как мои руки сжались в кулаки. Помню, как мой голос стал тихим, угрожающим. Помню, как он рассмеялся мне в лицо. И потом... потом все словно накрыло пеленой ярости. Я схватила пистолет. Я помню его взгляд. Испуг. Неверие. И... облегчение. Я нажала на курок. Один раз. Два. Три. Пока магазин не опустел. Они говорят, это была самооборона. Говорят, он напал на меня. Говорят, я спасла свою жизнь. Но я знаю правду. Я убила его не ради самообороны. Я убила его из ненависти. Из мести. Из желания заставить его замолчать навсегда. Я переступила черту. Я стала тем, кого презирала. Я стала преступником. И теперь... теперь я вижу, что Кулик был прав. Тьма всегда была во мне. Я просто слишком долго ее подавляла. Они говорят, я больна. Говорят, мне нужно лечение. Говорят, я смогу вернуться к нормальной жизни. Но я больше не хочу возвращаться. Нормальной жизни больше нет. Есть только безумие. И оно... оно обволакивает меня, как теплый кокон. Я слышу голоса. Они шепчут мое имя. Хвалят меня. Поддерживают меня. Говорят, я сделала правильный выбор. Я смотрю в окно. На серое, безрадостное небо. И я улыбаюсь. Улыбаюсь широко, безумно, искренне. Потому что Вера Соболева больше не существует. Есть только... тьма. И она наконец-то обрела свой голос. Сквозь туман в голове пробивается фраза.Десять глав.Десять глав моей жизни, залитых кровью и отчаянием. Они говорят, это всего лишь книга. Выдуманная история. И я – всего лишь персонаж, марионетка в руках автора. Но это ложь. Я чувствую это каждой клеткой своего тела. Боль, страх жертв, отчаяние близких – всё это реально. Слишком реально, чтобы быть просто словами на бумаге. И если я, Вера Соболева, следователь, убийца, безумная, - всего лишь продукт воображения, то кто читает эту книгу? Кто следит за каждым моим шагом, за каждой мыслью, за каждым безумным порывом? Ты. Да, ты, держащий в руках эту историю. Ты, в чьих глазах отражается мой кошмар. Ты видишь меня. Видишь мою тьму. Видишь мою сломанную душу. Но если я – персонаж, определяемый сюжетом, то что мешает тебе быть таким же? Что гарантирует, что твои действия – не просто слова, написанные кем-то другим? Что, если ты – всего лишь пешка в чьей-то чудовищной игре? Ты читаешь мою историю, потому что она тебе интересна. Потому что она резонирует с чем-то внутри тебя. Но кто читает твою? Кто решает, куда ты пойдешь, что ты скажешь, кого ты полюбишь, кого ты возненавидишь? Задумайся об этом. Задумайся о том, кто контролирует нити твоей судьбы. Ведь может быть, ты ищешь ответы в моей безумной истории, а кто-то другой ищет развлечение в твоей. Мой мир – эти десять глав. Ты это видишь. Но что, если твой мир – тоже всего лишь книга, ожидающая своего читателя? Страшно, правда? А теперь... отложи книгу. Оглянись вокруг. И спроси себя: кто пишет мою историю?