We make it right

Вначале июля Сынмин полностью погрузился в вступительные экзамены. Он почти не гулял на улице, лишь мог прогуляться до магазина, чтоб купить продукты по просьбе родителей. И хоть в своих силах парень уверен, он всё равно подготавливается. Были ли у него за этот период разговоры с родителями по поводу свадьбы? Да. Было ли ему хоть как-то легче? Нет. Вся неделя у парня так и прошла, за столом с кучей учебников. И, разумеется, было много бессонных ночей, где Сынмин задавался лишь одним вопросом: зачем? Он сам прекрасно знал, на что шёл, когда Минхо предложил ему потрахаться. Они оба знали, что это лишь на один раз, но почему-то теперь уже несколько дней Ким старается всё так отчаянно забыть. Получается плохо. И никто из его друзей даже не подозревает, что в ту ночь их друг был не с девушкой, а с парнем, которого до этого Сынмин и не знал. Он помнит его спину, за которую он держался, его хриплый стон, когда Минхо вошёл в Сынмина полностью. Ким помнит всё. Его губы на его лице и сильные руки на талии, которые сжимали её, когда темп становился быстрее. Ничего не помогало парню забыть о той ночи, что было так удивительно, ведь раньше он ничего не помнил, когда пил с друзьями. Это просто проклятие и Сынмин сходит с ума. Они больше никогда не виделись. Даже случайно не попадались друг другу на глаза в центре города или в случайном магазине. Складывалось ощущение, что Ли Минхо и не существовало вовсе и что это всё было сном. Реалистичным и ужасным сном. А ещё Сынмин задавался вопросом помнит ли сам Минхо о нём, думал о том, что он может сегодня делать и бесконечное количество вопросов связанных с ним. И, кажется, что если Ким узнает, что парню наплевать, то он не переживет, поэтому Сынмин просто продолжает жить в своих розовых очках и мечтах о Ли Минхо. Когда-нибудь это всё прекратится, но сейчас остаётся только ждать и надеяться.

***

Ким Сынмин идёт по солнечной улице в магазин по просьбе отца, как вдруг натыкается на Минхо. Парень стоял к нему спиной, оплачивал продукты, которые взял, а потом обернувшись, замер. Минхо удивленно смотрит на парня, а потом краснеет. Мнётся и не знает, стоит ли ему поздороваться. А потом машет рукой Сынмину и говорит: — Привет. Стоило младшему услышать этот голос, как он задерживает дыхание, после чего через силу кивает и отводит взгляд, тихо ответив: — И тебе привет. — Как поживаешь? — неуверенно спросил Минхо, держа в руках пакет с продуктами и сжимая его крепче. — Нормально, — Ким пожал плечами, — немного готовлюсь к вступительным экзаменам для вуза. Что насчёт тебя? — О, хорошее занятие, — Ли улыбнулся и кивнул, — у меня всё.. скучно. Сынмин лишь смог понимающе кивнуть в ответ, а потом он вспомнил, что они стоят посреди магазина и поэтому он схватил корзину для продуктов. — Могу я составить тебе компанию? — вдруг подал голос старший, что заставило младшего удивленно на него взглянуть и без раздумий кивнуть. Парни вместе выбирали продукты, Минхо искал продукты о которых говорил Сынмин и приносил ему в корзину. Всё было так нереально для Кима сейчас. Ощущение, что они просто друзья и вышли вместе на прогулку. Стало грустно от мысли, что вскоре это может закончится. Когда они вышли из магазина, старший взял в руки пакет Сынмина и потом предложил прогуляться, если у младшего найдется время. Ким замер. Сам господь бог услышал его? — На вечер у меня сегодня нет планов, — ответил Сынмин, а потом остановился на полпути. Минхо не должен знать, где он живет, даже если тот догадался, что Сынмин чеболь. — Почему ты остановился? — спросил Ли, наклонив голову. — Можешь идти домой тоже. Я дойду дальше сам, тут недалеко. И, кстати.. если всё в силе, то встретимся вечером? — С радостью, Ким Сынмин, — ответил Минхо, он отдал пакеты парню обратно, — встретимся около магазина? — Да. До встречи, — Сынмин быстро прощается со старшим, ждёт, когда тот уйдёт и спешит домой тоже. На удивление, но всё время до вечера прошло быстро и поэтому сам Ким даже не осознал, как он снова оказался на улице около магазина. И даже родители не задавали много лишних вопросов про то, куда собрался их сын вечером. Минхо выходит иза угла в кожаной жилетке, а под ней белая майка, которая подчеркивала его фигуру. Сынмин сглатывает и краснеет. Интересно, а будет ли у них сегодня что-нибудь?… Сейчас младший вёл себя как подросток в пубертате. Но он не мог ничего с собой поделать, потому что он по-настоящему нуждался в Ли Минхо. Они снова здороваются, а потом идут куда глаза глядят, пока они непринужденно разговаривают. Минхо и Сынмин не помнят, как они оказались в безлюдном районе. Парни переглядываются, а потом Ли подходит к Киму ближе, его руки сжимают талию Сынмина, а потом резкий и быстрый поцелуй, который заставил парня покраснеть. — Почему ты это делаешь на улице?! — спросил Сынмин слегка истерично. — Нас никто не увидит, — голос старшего был спокойным и таким манящим, что младший даже растерялся на пару секунд. — Ты не можешь быть в этом уверен! — Тут нет людей, Сынмин. Тут только я и ты, — и Минхо снова целует парня в губы, — разве ты не заметил, что никого нет? И даже твоих родителей нет дома, ни одного человека на улице, — продолжает он, — я знаю, что говорю. Младший вздрогнул, когда начал всё осознавать. Это сон. Вот почему время тут летит быстро, незаметно. Сынмин отстраняется от Минхо и растерянно на него смотрит. — Я точно сошёл с ума, — сказал он сам себе, после чего до его ушей доносится звук будильника…

***

Сынмин просыпается от звука будильника, который продолжает повторяться раз за разом. Парень мучительно стонет, тянется к телефону и выключает будильник. Он резко открывает глаза, когда вспоминает, что только что ему приснилось. — Это правда был сон?! — истерично спросил он сам себя, потирая глаза. Ему было невероятно стыдно и грустно из-за этого сна. Стыдно, что он довел себя до такого состояния. Грустно от осознания, что это был глупый сон. Это не может продолжаться вечно и нужно было что-то менять. Почему-то Ким думает о посещении гей-клуба, в котором он был лишь один раз три года назад. Ну, почему бы и нет? Может быть, он снова с кем-нибудь переспит и отвлечется от Минхо хоть там. Сынмин смеётся себе под нос от этой мысли и встаёт с кровати. Кажется, вступительные экзамены имеют слишком плохие последствия. Это всё явно из-за них. И всё же парень сдаётся, ведь мысль посещения гей-клуба уж слишком интриговала его. Мысль о клубе почему-то сразу тянет за собой одно имя, и это злит и смешит одновременно. Что вообще Ли Минхо может забыть в таком клубе? Ведь в него было не так легко попасть, это не какой-то проходной двор. Нужно для начала отдать приличную сумму денег, только потом уже люди на входе подумают, впускать тебя или нет. Ким смотрит на себя в зеркало и вспоминает, что в этой же футболке он был на своём выпускном. Блять. Сынмин снова вспоминает Минхо и то, как тот смотрел на его наряд, когда они оказались на кровати. Он покидает дом, когда мама уходит в сад, чтобы поухаживать за своими цветами. Да, когда Сынмин вернется, ему сделают выговор, но это была последняя стадия отчаяния для него, поэтому сейчас это было последнее, что его волновало. Он устал от этих мыслей и от того, что ему приходится молчать об этом. Парень не знает, почему он скрывает от своих друзей свою ориентацию. Может быть, боится, что от него отвернутся и будут осуждать? Да, скорее всего, да. Две основные причины, почему Ким скрывал это, потому что он боялся осуждения и остаться в одиночестве. Через двадцать минут Сынмин начинает подходить к знакомому зданию. Около входа стоят два высоких мужчины, которые смотрят в одну точку. Парень здоровается с ними, называет своё имя и фамилию, отдаёт названную сумму денег и только после этого его впускают внутрь. В клубе, как обычно, играет громкая музыка, парни танцуют, общаются, пьют соджу в баре. Сынмин выдыхает, а потом садится на кожаный черный диван. Место было теплым, будто тут кто-то сидел до него. Взгляд парня падает на дверь, откуда он зашёл. Ким задержал дыхание, когда успел увидеть какого-то парня в жилетке, точно такой же, какая была у Минхо в его сне. Это просто совпадение. Ким трясет головой, встаёт с дивана и идёт к бару, где бармен готовил напиток для другого посетителя. Сынмин смотрит на танцпол, видит двух молодых парней, которые целовались и это вызвало у него мягкую улыбку. Кто-то танцует в одиночку или же с бокалом вина в руке. А кто-то сидит на диване и любезно общается с компанией. Впервые парню было комфортно, что он пришёл сюда один, ведь когда он попал сюда первый раз, то ему казалось это неправильно. В этом одиночестве есть странное облегчение, потому что никто не требует, не спрашивает, не смотрит слишком долго. — Что для вас сегодня? — подаёт голос освободившийся бармен. — Мне, пожалуйста, два стакана соджу и гранатовый сок, — тут же ответил Ким, доставая свой кошелек. — Один парень часто берёт здесь это! — с улыбкой говорит бармен, пробивая заказ на кассе и ставит терминал перед Сынмином. — Кто-то тоже любит это странное сочетание сока и соджу? — с насмешкой спросил Сынмин, оплачивая свои напитки. — Минхо в общем-то странный. Раньше он клеился ко всем парням, но в конце мая перестал и приходит сюда чисто выпить, — ответил бармен непринужденно, а потом он, кажется, понял, что озвучил имя посетителя, хотя по договору эта информация конфиденциальна, — Черт! Ты этого не слышал! Ким начинает думать, что он снова спит. Этого, блять, не может быть. Это не может быть реальностью. И разве такое можно назвать совпадением? — Всё в порядке! Я ничего не слышал, — ответил Сынмин тут же и кивнул, убирая карту обратно в джинсы. Он держит стакан двумя пальцами, не спеша поднося его ко рту. Делает глоток, второй. Алкоголь тут же начинает опьянять. И это притупляет его собственные мысли, которые сводят с ума. И становится действительно легче. Становится наплевать на скорую свадьбу и на этот сон. Рядом смеются, кто-то слишком близко наклоняется к кому-то, чьи-то руки скользят по чужой талии. Сынмин это видит, но не участвует, он просто завидует и нуждается в этом тоже. Ему хочется любви и внимания от Минхо. Никто другой ему не нужен. Всё выходит из под контроля, когда парень продолжал брать себе соджу без остановки. Мысли плыли, телу было жарко, он почти не соображал, что он делал. Он даже забывает о соке, потому что теперь даже запивать-то и не хочется. К нему подходили такие же пьяные мужчины, лапали его, но Ким настойчиво отказывал им всем. Это злило его ещё больше. Бармен начинает волноваться за Сынмина, ведь тот уснул прямо на барной стойке, когда клуб начал закрываться и опустошаться. На лёгкие похлопывания по плечу Ким не реагировал, он лишь что-то мычал в ответ, но не просыпался. Бармен слышит, как идут гудки. Потом быстро ищет телефон в кармане джинс Сынмина и находит его. Это был входящий вызов от какого-то “Хён-Хёнджин”. Бармен берёт трубку. — Здравствуйте. Сэр, если вам не трудно, вы можете забрать своего приятеля с клуба? — любезно спросил бармен. — Здравствуйте? Кто вы? Что с Сынмином? — слышится обеспокоенный голос друга. — Я работаю барменом в гей-клубе, Сынмин пришёл к нам, чтоб выпить. Кажется, он перебрал и теперь уснул. Мы скоро закрываемся, а ваш друг не просыпается. Бармен слышит удивленный звук по ту сторону экрана и долгое молчание, но потом ему отвечают. — Пожалуйста, скажите мне ваш адрес и я приеду, — говорит Хёнджин наконец, и, кажется, он уже был готов выезжать. Парень назвал ему адрес, сбросил трубку и вернул телефон в карман джинс Сынмина, после чего продолжил убирать бар и закрывать клуб. И вот через действительно короткий промежуток времени в клуб зашёл высокий парень, который, увидев друга, тут же ускорил шаг. — Сынмин, какого хрена? — спрашивает Хёнджин, потрясся друга за плечо. Но в ответ он услышал лишь какое-то мычание и легкий удар по руке. Видимо, Ким просыпаться не планировал. Хван лишь вздохнул, а после поднял Сынмина со стула и закинул на спину. Он извинился перед барменом за доставленные неудобства и покинул клуб. Хёнджин собирался отвезти друга домой, как вдруг понял, что он даже не знает адрес его места жительства. Нормально так, за почти десять лет дружбы не знать адрес лучшего друга. Парень вздохнул и решил, что оставит Кима переночевать у себя. — Надеюсь, что ты мне тут ничего не заблюешь, — с надеждой в голосе произнёс Хёнджин, пока он пытался посадить Сынмина в машину. Парень сильно и не сопротивлялся, его глаза приоткрылись и он пробормотал что-то невнятное, прежде чем он удобно улегся на задних сидениях и снова закрыл глаза. Хван закатил глаза и закрыл двери, после чего сел за руль.

***

Когда Сынмин очнулся, он тут же понял, что он не у себя дома и даже не в клубе. Первая мысль, которая пришла ему в голову это то, что какой-то парень увидел пьяного его и отвёз к себе, чтоб переспать. Но он был в одежде, тело не ныло, разве что за исключением головы. Тогда, блять, где он? Из раздумий его вырвал громкий голос Хёнджина. Стоп. Он дома у Хёнджина? — Наконец-то ты проснулся, — сказал Хван, входя в комнату, — как себя чувствуешь? — Блять. Я ничего не помню. Почему я.. почему я у тебя? — спросил Сынмин, мозг стал трезветь и теперь он ждал страшного вопроса от друга по типу: какого хрена ты забыл в гей-клубе? — Я позвонил тебе вечером, но взял трубку какой-то бармен и попросил забрать тебя, — Хван пожал плечами, а потом нахмурился, — что это был за клуб? И как так получилось, что там были одни парни? Сынмин задерживает дыхание. Надо быстро придумать отмазку. — Серьезно? — спросил Ким, — я просто зашёл в рандомный клуб, я не видел, кто там есть, а кого там нет. Это звучало очень неубедительно, но Хёнджин больше лишних вопросов задавать не стал. — Ладно. Иди умойся и поешь пёхэджангук, — сказал парень и оставил Сынмина одного. Ким кивнул, он встал с кровати и ушёл умываться в ванной. Голова болела просто ужасно. Ему явно нельзя так много пить. Интересно, потеряли ли его родители? Ему страшно представить, что его ждет дома. Он умывается и после этого идёт на кухню, где Хёнджин смотрел телевизор и пил кофе. На столе Сынмин замечает тарелку с супом, после чего берет ложку и начинает неуверенно есть. На кухне тишина, но Ким знал, что у Хёнджина к нему очень много вопросов и не задаёт он их лишь из вежливости. По мере того, как его суп кончается, парня отпускает и он начинает чувствовать себя лучше. — Спасибо, — сказал Сынмин, когда тарелка была пуста, он встал изо стола и помыл за собой посуду. — Не надо было мыть посуду. И пожалуйста. Какие планы на день? — спросил Хёнджин и посмотрел на друга. — Никаких? — Сынмин снова пожал плечами, — ты не знаешь, мне никто не звонил? — Ничего не слышал. Мы давно не виделись, ты в курсе? Последний раз был на утро после выпускного, — голос парня звучал почти обиженно. — Это всё из-за подготовки к экзаменам. — В этом точно вина именно их? Ведь вчера ты явно не об этом думал, — Хёнджин выгнул бровь. — О боже, это был единственный раз за июль, когда я вышел из дома дальше, чем до магазина! Ты что, теперь меня начинаешь обвинять? — теперь и голос Кима звучал обиженно. — Возможно. Это не нормально, когда ты резко забываешь обо всех. Может быть, ты просто стал таскаться с другими друзьями?! Снова ревностный голос Хёнджина. Сынмин тяжело вздохнул. Это было всегда. Эти выяснения их отношений начались с первого класса и парни иногда готовы разорвать друг друга на куски. — Блять, клянусь, что нет! Хёнджин, мы не маленькие дети, чтоб оставаться вместе всегда и везде! — ответил Сынмин почти грубо, — спасибо, что забрал меня, но, пожалуйста, давай без этих сцен? — Каких таких сценах?! Ты, блять, пропадаешь, а потом я забираю тебя с гей-клуба бухого в хлам! Ты от меня скрываешь всё! Я даже не знаю твой адрес! Я не задаю тебе лишних вопросов, даже когда вижу, что что-то не так! — голос Хёнджина был громким и злым, — и в ответ я получаю это?! Что, сука, ты ещё от меня скрываешь?! Это не дружба, а какой-то пиздец. — Ты ничего не знаешь! — резко оборвал парень, — я делюсь с тобой всем! Да, у меня есть секреты, да, мне есть, что скрывать, но я делаю это не по своей воле! Просто заткнись, хорошо?! Сынмин дрожит от злости. Ему хотелось рассказать Хёнджину всё и сразу, как он просит, но он знал, что может лишь всё испортить. Хёнджин молчит, он удивленно смотрит на друга. Всю эту ссору прерывает то, что Киму позвонили. Он достал телефон из кармана джинс и увидел, что это была его мама. Этого еще не хватало. Сынмин взял трубку и на удивление не услышал никаких оров. — Сегодня мы едем знакомиться с Линой и её мамой, — сказала женщина спокойно, — надеюсь, что увижу тебя через час по адресу, который я тебе скинула. И да, нас ждёт серьезный разговор. Вот и всё. Коротко и ясно. Сынмин глупо моргнул, пока Хван смотрел на него вопросительно. Ким сглотнул, когда он виновато посмотрел на друга. — Прости меня, — сказали парню друг другу одновременно, из-за чего покраснели и потом рассмеялись. После этого они быстро разговаривают, Сынмин смог объяснить Хёнджину то, что скоро он женится и эта мысль для него невыносима. Хван был в шоке и, разумеется, как лучший друг, он сопереживал парню. Задавать прямой вопрос Сынмину о его ориентации он не стал. Не сегодня. Парни прощаются и Ким заказывает такси, чтобы доехать до адреса, который скинула ему мама. Это утро началось действительно ужасно, ведь последнее, чего хотел парень, это с похмелья ехать к своей “любимой”. Было страшно и нервно. О, точно, чуть позже его ждет разговор с родителями, почему он не ночевал дома. Замечательно. Машина быстро доезжает до большого многоэтажного комплекса и останавливается около пятого подъезда. Сынмин оплачивает такси наличкой, выходит из салона и входит в подъезд с большим грузом на плечах. Парень нажимает на кнопку лифта и ждет, когда он приедет. Двери лифта открываются, озвучивает первый этаж и Ким входит внутрь, а потом слышит, как кто-то тоже вошел в подъезд и спешит к лифту. Сынмин замирает, когда видит перед собой Ли Минхо. Парень увидел Кима и лишь кивнул, а потом нажал на этаж, который тоже нужен был Сынмину. — Не очень вежливо ты себя ведешь, — сказал Минхо и посмотрел парню в лицо, — игнорируешь меня.. — Что? — спросил Сынмин. Это был его максимум прямо сейчас. — Хочешь, накажу тебя и перевоспитаю? — спросил он, от чего Ким покраснел. И только сейчас до младшего стал доходить запах алкоголя, который был от Минхо. Блять. — Я тебя не игнорировал, — спокойно ответил Сынмин. — Ты не поздоровался! — достаточно громко сказал Минхо, что заставило младшего вздрогнуть. — Заткнись! — точно также громко сказал Ким. Резко руки Минхо оказываются на плечах Сынмина, он притягивает парня к себе и целует. Старший целует Кима грубо, прижав того к холодному зеркалу в лифте спиной. Младший не успевает отреагировать, но он и не отстраняется. Наоборот, он начинает целовать интенсивно и грубо, как и сам Минхо. Сынмин стонет в губы Минхо, когда чужие руки сжимают его бедра. Когда лифт объявляет их этаж, они отшатываются друг от друга слишком быстро, словно ничего не было. Сука. Минхо и Сынмин переглядываются, пока младший пытается унять свое бешено бьющееся сердце. Он проводит руками по волосам и выдыхает. И Ким снова вспомнил, зачем он здесь. Минхо был спокоен, его походка была уверенной, пока он шел к своей квартире. Старший заходит в квартиру первый. Наверное, это было ошибкой.