Проклятая пятерка

Моника, известная в криминальных кругах как Медведица, всегда считалась жестокой. Её дар — способность на пять минут превращаться в огромного, неуязвимого зверя — делал её неуловимой и смертельно опасной. Но в тот день она проснулась в холодном металлическом контейнере. Руки скованы, голова раскалывается от удара, а за стеной раздаётся приглушённый мужской голос: — Она пришла в себя. Сообщите боссу. Наёмники. Судя по логотипам на броне, люди "Нексуса" — корпорации, что имела претензии править миром. Её вытаскивают из контейнера, ведут по стерильному коридору. Вскоре перед ней оказывается мужчина в дорогом костюме — вылитый корпоративный гангстер. — Моника, — он улыбается. — Ты нам нужна. Она фыркает: — Могли бы просто попросить. — Ты бы отказалась. Но предложение тебе понравится. В правительственной тюрьме содержатся четверо твоих собратьев: Левиафан, Пепельный Граф, Фантом и Инферно. Мы хотим, чтобы ты их вытащила. Она ухмыляется: — И какой мне в этом смысл? — Деньги. Она смотрит на него, взвешивая риски. Взломать подземную тюрьму, где держат самых опасных сверхов? Самоубийство. Но разве не этим она всю жизнь занималась? Притом хороший способ испортить Пуме настроение. — Ладно, — говорит она. — Где план? *** Проникновение проходит гладко — до поры до времени. Камеры отключены, охрана в нужных местах усыплена. Но когда Моника добирается до камер заключённых, тревога срабатывает. Сирены воют, наёмники и солдаты сбегаются со всех сторон. — Пришло время, — шепчет она себе и выпускает зверя наружу. Её тело взрывается мощью. Кожа покрывается густым мехом, когти вспарывают металл, рев заглушает сирены. Она прорывается сквозь бойцов, ломая преграды, крушит стены. Освобождённые суперзлодеи бросаются в бой: Левиафан заполняет коридоры бушующими потоками воды, Пепельный Граф обволакивает охранников ядовитым дымом, Фантом создаёт хаос иллюзиями, а Инферно превращает всё вокруг в адское пламя. Бой превращается в хаос. Время на исходе, её звериная форма начинает рассыпаться. Моника рывком выбивает последних охранников, и, наконец, они на поверхности, бегут к вертолёту, приготовленному Нексусом. — Неплохо, — ухмыляется Левиафан. — Ты мне нравишься. Она лишь хрипло смеётся. Она понимала, что эта операция — только начало.