A world without heroes

Когда Шота учился в старшей школе, он не считал этот период «лучшим временем в своей жизни», как говорили многие. Его родители так считали, но в основном потому, что они были влюблены друг в друга ещё с предпоследнего года обучения. Шота проучился только один семестр, причем на первом курсе, и не считал это чем-то особенным. Его одноклассники были слишком эмоциональными и шумными, и все, чего хотел Шота, — это закончить школу и поскорее забыть о ней. Единственным положительным моментом во всем этом были его друзья. Хизаши, который учился в одном классе с Шотой, был разговорчивым, общительным и харизматичным. Немури была их старшей однокурсницей, но они все равно были друзьями по соседству. Как и блондин, она была очаровательной и кокетливой, легко привлекая внимание как мальчиков, так и девочек. Шота был особенным случаем, всегда им был, как шутили его родители. Его мрачная, отстраненная аура не позволяла никому к нему приблизиться. Шота считал, что это нормально. Слишком много внимания его перегружало, и ему не хватало терпения пытаться общаться с другими студентами, которые были слишком непохожи на него. Несмотря на все это, Шота был, по-своему, общительным человеком. Возможно, он не был таким же добрым, как Хизаши, или таким же заинтересованным в людях, как Немури, но его семья и друзья считали его добрым. Понимающим. Если бы кто-то познакомился с этим Вороном поближе, то сказал бы, что Шота был слишком любящим. Чувствительным и бескорыстным. Хизаши и Нэмури часто называли своего тихого друга «эмоционально зажатым». Шота всегда морщился, когда они так его называли. Когда трое подростков достигли подросткового возраста, они обсуждали карьерные пути — кто-нибудь из них попробует медицину? Или офисную работу? Немури рассматривала варианты, предназначенные для лиц старше 18 лет. Хизаши и Шота поддерживали ее, при условии, что им не придется слушать о ее... приключениях. Хизаши был фанатиком музыки, часто выступал диджеем на танцах и не раз захватывал систему громкой связи. Он прозвал себя «Презент Мик» (Микрофонный ведущий). Немури взяла себе псевдоним Миднайт (Полночь) — соблазнительная доминатрикс. А Шота? Он понятия не имел, кем станет. Но для забавы Хизаши дал ему имя Сотриголова, потому что он производил плохое впечатление. Айзава сохранил этот псевдоним для дальнейшего использования. Затем появилось предложение, что Шота может стать учителем, поскольку он хорошо ладил с детьми (и они судили только по тому, как он заботился о дочери своей сестры). Шота сморщил нос. Эри была его племянницей, и с ней было легко общаться. Ворон вспомнил свои впечатления о сверстниках в школе. Нет, Шота не смог бы справиться с классом. Ни за что. Но его друзья и семья зациклились на этой идее. Они говорили, что это ему подходит. Их компашка, его прежняя жизнь — все было хорошо. Но все это не имело значения. Не тогда, когда прошлое было лишь разбитыми воспоминаниями, не тогда, когда прежний мир больше не существовал. Айзава Шота не был добрым человеком. Он не был и «хорошим». Он убил больше людей, чем звезд на ночном небе. Его рука больше никогда не дрожала. Перезаряжать оружие было для него привычным делом, движением, отработанным за двадцать лет. Кровь, кишки, грибы — жизнь Айзавы вращалась вокруг этих ужасных вещей. Поэтому, когда Ночноглаз обсуждает план с Айзавой и Изуку, контрабандист отгоняет от себя посторонние мысли. У него была работа, которую нужно было закончить. «Каждые несколько недель военный караван проезжает через город в поисках припасов или чего-нибудь полезного», — рассказывает Ночноглаз, пока они бегут через церковь. «Несколько месяцев назад они проезжали мимо и были атакованы ордой. В грузовике было полно зараженных бегунов». Их построение прикрывает Изуку сзади и спереди двумя более высокими взрослыми. Ночноглаз ведет, а Айзава следит за любыми нападающими, которые могут появиться из слепых зон. «К-кто-нибудь выжил?» — спрашивает Изуку, в голосе которого слышится тревога. Его плечи сжаты, как будто он пытается физически защитить себя от обидных слов. Айзава подавил извинения, уже готовые сорваться с его губ. Он не хотел ранить чувства Изуку, но и не пытался приукрасить реальность. Изуку не был готов к апокалипсису. По поведению мальчика было очевидно, что он осознавал этот факт. Изуку был чрезвычайно извинителен, даже чрезмерно, и с его заниженной самооценкой казалось, что он считает себя ниже других. Айзава не был глуп. Он знал, что мальчик искал одобрения даже в мелочах, которые он делал, — например, когда находил полезную вещь или забирался на забор и открывал дверь. Это было так, как будто мальчик просто хотел чувствовать себя нужным. Конечно, это вызывает беспокойство, но Айзава не лезет в чужие дела. Он должен доставить Изуку к Хизаши. Мальчик был ответственностью Лиги, а не его. Все, что нужно было сделать контрабандисту, — это убедиться, что мальчик не погибнет и не убьет себя. «Вот и все. Больше ничего», — напоминает себе Айзава. «Конечно, нет», — отвечает Ночноглаз без обиняков, — «Он врезался в стену этой школы. В любом случае, он все еще стоит там с аккумулятором. Я предлагаю взять его и поставить в другую машину». «А что, если он поврежден?» — спрашивает Айзава. — «Или украден?» «Через этот город прошло всего несколько человек. Сомневаюсь, что кто-то из них смог бы выбраться из школы живым и забрать аккумулятор», — утверждает Ночноглаз. «Полагаю, нам просто нужно это выяснить». На витраже муниципального здания изображен ангел, получающий крылья и нимб. Ночноглаз открывает окно сзади. Он подходит к нему и указывает вдаль: «Вот она, старшая школа». Айзава выходит из окна последним. Они стоят на кладбище на высоком холме. Следуя за пальцем Ночноглаза, их внимание привлекает знак футбольного поля. Солнце начинает садиться, и небо над школой окрашивается в красный цвет. Это выглядит немного зловеще. Айзава каждые две минуты бросает взгляд на Изуку, потому что тот склонен падать на ровном месте. Не хотелось бы случайно активировать ловушку или привлечь внимание зараженных к их присутствию. Большие надгробия стоят высоко и почти нетронуты. Странно видеть символ смерти и ухода из жизни чистым, почти приятным для взгляда. Прохождение кладбища прошло в целом без происшествий. В конце их пути лежала куча разлагающихся костей. Айзава уткнулся носом в серый шарф, от кислого запаха ему стало тошно. Он ничуть не удивился, когда Изуку отскочил назад, подальше от костей. Однако его визгливый крик от шока все же раздражал Ночноглаза. «Двигайся тихо», — нахмурился мужчина. «П-простите!» «Тише.» Ночноглаз не шутил, когда говорил, что эта часть города захвачена. Как только они покинули кладбище, переулки и дороги заполнились этими монстрами, зараженными бегунами и ужасными Щелкунами. К счастью для них, Изуку удалось сохранять тишину, а двое взрослых были на одном уровне с ним в плане скрытности. Голодные стоны и периодические рычания держали их в напряжении. Медленно, но верно, они пробираются на задний двор одноэтажного дома. Необходимость прятаться за кустами и бросать камушки, чтобы отвлечь внимание зараженных, была физически и морально изнурительной. Постоянный прилив адреналина буквально убивал его, как однажды сказал Хизаши. Айзава был другого мнения: это держало его в живых. Но ради чего? Даже если бы кто-то спросил, он не смог бы ответить. Они бегают перерывами, по три минуты задерживаясь на заднем дворе, а затем устремляются прочь на тридцатисекундную передышку в сарай или гараж. Пригороды когда-то были идеальным районом для проживания каждого родителя. Скромные дома с умиротворяющей атмосферой, деревья и зелень тут и там. Сейчас же это невероятно нервирует. Троица ползет по гостиной, на стенах висят семейные портреты. Телевизионный столик с детскими игрушками под ним был покрыт копотью. Бывшие жильцы шатались по комнатам и по лестнице, лица их были покрыты грибком. Во дворе стоял грузовик-фургон. Наверху лежала доска, ведущая в небольшой домик на дереве. Ночноглаз поднимается по ней, и они переходят через него. Мужчина говорит им, что они приближаются к школе, и ведет их через еще несколько домов, пока они не доходят до парковки. Трое временно укрылись за белым седаном на подъездной дорожке, прямо напротив школы. Желтые школьные автобусы были припаркованы беспорядочно, как будто они резко затормозили. Некоторые выглядели разбитыми и помятыми, один лежал на боку. Вокруг улицы стояли знаки предупреждения о переходе, и много зараженных бесцельно бродили. Ночноглаз указывает на боковую часть здания: «Вот грузовик, о котором я говорил». Айзава прищурился. За автобусами и за забором были отчетливо видны обломки кирпичной стены и военный пикап. «Пойдем», — Ночноглаз встал. Легкими шагами он направился к школьной зоне высадки. «Мидория», — позвал Айзава. Изуку поворачивает голову, чтобы посмотреть на контрабандиста. Айзава чувствует странное ощущение узнавания в этих больших круглых глазах. (Шота не хочет думать о том, кого они ему напоминают.) «Держись поближе», — говорит контрабандист. Иммунный ребенок кивает: «Х-хорошо». Айзава берет арбалет, готовясь к бою. Они держатся как можно ближе к внешнему периметру и задерживают дыхание. Пройти через толпу совершенно незаметно, пожалуй, невозможно. Трое могут скрываться снаружи только до поры до времени, в конце концов им придется проникнуть внутрь. Придя к единому мнению, Айзава и Ночноглаз решают убить зараженных. Ночноглаз рыщет в рюкзаке и вытаскивает самодельное устройство. Из него торчат ножницы, лезвия и гвозди. Он бросает маленькое устройство, и оно приземляется посреди толпы. Шум привлекает внимание зараженных. Они немедленно бросаются к источнику звука, скорее всего в надежде, что это их следующий обед, но устройство взрывается и смертельно поражает всех, кто находится поблизости. Впечатляющая самодельная бомба. Нацелив арбалет, Айзава молча убивает еще нескольких беглецов. Войдя в зону высадки и приблизившись к забору, щелкун пытается наброситься на Ночноглаза, который ловко отбивается от него. Ночноглаз ворчит что-то о том, как он ненавидит этих тупых тварей. Он даже шутит про себя, что лучше бы был атомный, ядерный апокалипсис, чем пандемия. Изуку бросает недоуменный взгляд на бормочущего мужчину и вопросительный взгляд на Айзаву. «С ним все в порядке?» — читается на лице Изуку. В ответ контрабандист пожимает плечами. Ночноглаз был странным парнем, никаких объяснений не требовалось. Желтый школьный автобус перед забором из колючей проволоки ждет их. С другой стороны огражденной территории на заднем окне автобуса лежит лестница. Айзава поднимается по ней, а Ночноглаз обходит территорию. Здесь находится еще больше зараженных, поэтому им лучше поспешить. Айзава зовет Изуку рукой. Сцепив пальцы, ладонями вверх, Изуку улавливает сигнал и повторяет то, что они делали ранее в тот же день. Его красный ботинок касается ладоней Айзавы, и Ворон с легкостью поднимает мальчика. Изуку был намного меньше среднего роста для своего возраста и определенно весил меньше. Он был настолько легким, что это вызывало беспокойство, и Айзаве придется больше кормить пацана во время путешествия, чтобы компенсировать физическую нагрузку. Изуку поднимается и появляется с лестницей. Ночноглаз поднимается, а Айзава следует за ним. Спрыгнув с крыши автобуса, Ночноглаз говорит им: «Нам нужно только снять капот грузовика, достать аккумулятор, а затем убраться отсюда». Как только эти слова покинули его уста, в их сторону раздаются раздраженные визги. «Двигаемся!» Ночноглаз устремляется вперед, а двое следуют за ним. Зараженные начинают скапливаться на заборах. Капот грузовика находился внутри здания, поэтому они пробуют открыть дверь, но она заперта. Бегая вокруг, пока не находят окно, Ночноглаз поддевает ручку и открывает его. Он запрыгивает внутрь, а Айзава сначала подталкивает Изуку внутрь, а затем уже себя. Как только Ночноглаз и мальчик прыгают внутрь, Айзава отбивается от щелкуна, который прыгает ему на спину. Ударив его локтем в морду, Айзава втягивается внутрь через окно — Изуку хватает его за предплечье, а Ночноглаз стреляет в тварь. Айзава падает на пол не так грациозно, как ему бы хотелось, но окно теперь закрыто. Конечно, оно не выдержит еще минуту, пока зараженные доберутся до них; их выстрелы и шум доносятся до их ушей. Ночноглаз бежит к капоту грузовика и с трудом поднимает его. И в этот момент запертая дверь начала дребезжать. Зараженные уже пытались выбить ее. Изуку бросает панический взгляд на Айзаву. Контрабандист осматривает комнату, останавливая взгляд на металлическом шкафу. Он тянет его с одной стороны, а Изуку помогает, толкая с другой. Установившись перед дверью, Айзава прижимается к ней, чтобы добавить дополнительный вес, и Изуку присоединяется к нему. «Ночноглаз, скажи, что ты закончил...» Айзава упирается пятками, отталкиваясь назад. Постоянные удары кулаками зараженных заставляют шкаф и их тела двигаться вместе с ней. Держать и постоянно сопротивляться постоянным стукам от этой проклятой штуковины было совсем не весело. Изуку стиснул зубы, тоже напрягаясь. «Если бы только эта дурацкая штука...» Наконец, Ночноглаз поднимает капюшон и немного отступает назад. Айзава тут же приходит в возбуждение, когда ему кажется, что с лица Ночноглаза отхлынула кровь. Чёрт. «Тут пусто». Ночноглаз зажимает нос, а Айзава рявкает: «Пустой?» «Ч-что теперь?» Мальчик вскрикнул, когда одна из полок ударила его по затылку, как раз в тот момент, когда Айзава процедил сквозь зубы: «Куда?» Они окружены, заперты в старшей школе. И то, что они искали, пропало, предсказание Ночноглаза о том, что оно будет в безопасности, оказалось неверным. У них осталось больше вопросов, чем ответов. «Куда угодно, только не сюда!» Ночноглаз опускает капот грузовика. Пальцы крепко сжимают винтовку, готовясь к бою. «Дверь вот-вот поддастся!» «Оставь ее! Давай!», — Айзава хватает Изуку за руку, который вскрикивает от удивления, и оттаскивает его от полки. Им нужно было убираться оттуда. Их шансы выжить в потоке этих тварей были близки к нулю. И их будет еще меньше, если они останутся в этой комнате еще на минуту. Как только они отошли на три метра от блокатора, дверь распахнулась, металлическая стойка упала, и зараженные прорвались внутрь. Бегуны начали толкать друг друга, в их глазах и на их опущенных челюстях светился отчаянный голод. Троица сбежала в коридор, с грохотом захлопнув двойные двери. Вдоль стен стояли ржавые шкафчики, у некоторых не было дверей. На земле валялись брошенные тетради и учебники, а калькуляторы, карандаши и даже спортивные носки частично преграждали им путь. Изуку перепрыгивал через них, ни разу не упав, и это было единственное, за что Айзава мог быть благодарен. Контрабандист был в ярости от того, что они попали в смертельную ловушку. «Знаешь, парень?» — спросил Ночноглаз, задыхаясь. «В мое время в школе было еще хуже». «Сейчас не время для шуток», — рычит Айзава. «Разве ты не хотел быть учителем или что-то в этом роде? Это все, что ты...» «Ночноглаз». «Хорошо посмеяться перед смертью…» «Щелкуны!» — восклицает Изуку, когда грибные монстры появляются в поле их зрения. Их было шестеро, и все они неслись с невероятной скоростью. Веснушчатый мальчик уклоняется от взрослых, Айзава готовит дробовик и стреляет. Перезаряжая его так быстро, как может, Ночноглаз прикрывает его, стреляя из винтовки. Головы разлетаются на куски, кровь брызгает на потолок и плитку вокруг них, как из фонтана. Перейдя на другой конец коридора, Ночноглаз предлагает: «Через классные комнаты. Не останавливайтесь...» Оказавшись в научной лаборатории, среди раздвинутых столов с химическими измерительными приборами и цилиндрами, Айзава берет бутылку слабых обезболивающих. Возможно, она непригодна для использования, но он примет решение выбросить ее, когда они выберутся из школы. Изуку укрывается за одной из парт, а Айзава и Ночноглаз работают вместе, чтобы отвлечь четырех зараженных бегунов, собирающихся в соседнем классе. На полу валялись туфли учеников, Айзава хватает старый кроссовок и бросает ее влево, под плакат с сердитым лицом и надписью «А-ми-но-кис-ло-та». Все трое ползут по правой стене лаборатории, когда бегуны подходят, чтобы осмотреть ее. Вернувшись в коридор, Айзава и Ночноглаз нацеливаются на еще одну двойную дверь. Она застряла при первом толчке, поэтому двое мужчин врезаются в нее плечами. Ее блокирует какой-то тяжелый предмет. Считая до трех, пара толкает ее всем своим весом. Они повторяют действие, пока предмет наконец не сдвигается с места. Рычание предупреждает их о приближении гостей, и трое протискиваются через небольшой проем. Их временным препятствием оказался стеллаж с намотанными на него спортивными матами. Ночноглаз толкает его обратно к двери, баррикадируя ее. Айзава не видел баскетбольную площадку буквально десятилетиями. Тем более школьный спортивный зал. Окна на потолке разбиты, сквозь них проникает солнечный свет, как и толстая ветка разросшегося дерева. На стене висит баннер старшей школы, его края потускнели, а цвета поблекли. Однако они не одни. Из противоположного угла спортзала раздается шум. Опасный и громкий. Айзава крепко сжимает дробовик, Ночноглаз вдыхает воздух. Изуку не может не замереть — две двери распахнулись, открыв вид на гротескного, вызывающего тошноту монстра. Такого, которого Айзава очень боялся увидеть в ближайшее время. Не говоря уже о том, чтобы с ним столкнуться. «Что это?!» — с ужасом выдыхает Изуку. Ночноглаз бормочет «шутка» под нос. «Вздутень», — с презрением отвечает Айзава. Зараженный мутант. Совершенно звероподобный, ужасающий и кошмарный; нечто, что выглядело так, будто вылезло прямо из врат ада. Покрытые толстым грибком, служащим броней, Вздутые ужасно сильны. Благодаря своей защите, несмотря на эффективность дробовиков и винтовок, для их уничтожения требовалось гораздо больше пуль, чем для обычного бегуна. Мачете и нож едва могли пробить их внешний слой. Хотя эти чудовища были агрессивны, они двигались значительно медленнее, чем обычные зараженные. Ни при каких обстоятельствах контрабандист не мог позволить Изуку подойти к Вздутеню на близкое расстояние. Айзава видел собственными глазами, что может сделать Вздутень с человеком, которого поймал. Это было далеко не приятно. Айзава вытянул руку, чтобы схватить ремень рюкзака Изуку, потянул его на землю и за сложенный спортивный коврик, едва избежав дымовой шашки, брошенной Вздутенем. «Ч-что оно только что сделало?!» Веснушчатый мальчик размахивал ножом. «Он бросает мешки с микотоксином» , — объясняет Айзава иммунному ребенку. «Избегай облаков любой ценой. Держи голову как можно ниже». Но их день только что стал еще хуже. Бегуны начали врываться через боковые окна спортзала. Ночноглаз бросает в Вздутеня гвоздевую гранату. Айзава бьет бегуна прикладом ружья по лицу. Крупный монстр низко рычит, и звук гулко разносится по спортзалу. Краем глаза Ворон замечает бегуна, набрасывающегося на Изуку. Айзава поднимает ружье, готовый стрелять и защитить мальчика, но Изуку вонзает нож прямо в голову мрази. Ворону не дают возможности задумываться над тем, что нервный мальчик сам позаботился о себе, потому что Вздутень начинает целиться своими мешками в Айзаву. Мужчина стреляет несколько раз в лицо Вздутеня, а Ночноглаз присоединяется к нему сзади. У него почти кончились патроны, Айзава как раз переключается на пистолет, когда Ночноглаз добивает его из винтовки. Он стреляет в него постоянными выстрелами в голову, пока Вздутень не издает крик поражения и не падает на пол зала. Все трое тяжело дышат. Нож Изуку окровавлен. Айзава считывает три трупа, которых не убивали ни он, ни Ночноглаз. «Нигде не поранился?» — спрашивает Айзава. Веснушчатый мальчик качает головой. «Я-я в порядке!» Ночноглаз направляется к краю спортзала, поднимаясь на деревянную платформу, которая приблизит их к разбитым, открытым окнам. Самый высокий из троих подпрыгивает, хватается за выступ и подтягивается на него. Ночноглаз протягивает руку Изуку, а Айзава снова подталкивает мальчика ладонями, позволяя им встретиться на полпути. Как только мальчик поднялся, из зияющей дыры в потолке, которая должна была быть закрытой вентиляционной шахтой, внезапно вырывается волна зараженных. «Черт, давай быстрее, блядь...» Ночноглаз стискивает зубы, а контрабандист сжимает его руку. Не теряя ни секунды, трое выпрыгивают из бокового окна и приземляются на мусорный контейнер. Выбегая и убегая, они спешат через разрушенный забор и в заболоченную траншею вокруг периметра школы. Вдобавок к их ужасной удаче, зараженные бродили поблизости и мгновенно бросились их ловить; но, к счастью, в дополнение к удаче и обстоятельствам, к ним попалась на глаа лестница, прислоненная к деревянной ограде соседнего дома. Айзава поднимается по ней последним, перебравшись в задний двор вслед за двумя другими. Ночноглаз со всей силой ударяет по лестнице, она опрокидывается и лишает зараженных возможности добраться до них. «В дом, сейчас же!» Ночноглаз толкает их в дом и закрывает стеклянную дверь. В кухне Айзава приказывает Изуку проверить дом и крикнуть, если возникнут проблемы. Изуку кивает, нервно поглядывая на двух взрослых и оставляя их одних. «Ночноглаз», — начинает Айзава. Он не может скрыть разочарование в своем голосе, и контрабандист начинает ходить взад-вперед. Уставший и раздраженный Айзава пытается понять, как их план пошел наперекосяк. За несколько часов было гораздо больше смертельно опасных ситуаций, чем нужно. «Кто-то еще догадался об этом и опередил нас», — оправдывается Ночноглаз, все еще отдышавшись. Айзава сердито смотрит на него: «Так какой, черт возьми, план Б?» «Просто будь благодарен, что ты и этот парень еще живы. Это был план А, Б, В, и так до самого чертового Я, Ластик», — грозно смотрит высокий мужчина, когда Айзава насмешливо фыркает, и в нем поднимается бурлящий гнев. Контрабандист на мгновение закрывает глаза, пытаясь сдержать свой гнев, чтобы он не выплеснулся наружу. Айзава резко спрашивает: «Есть ли в этом городе другие батареи?» Ночноглаз качает головой: «Других нет». Затем он цокает языком: «Почему бы тебе просто не сдаться? Очевидно, что чем дольше ты будешь пытаться нянчиться, тем скорее тебя убьют...» Такие опасения и забота были не тем, что Айзава хотел услышать в данный момент. Ворон подходит к мужчине яростным шагом: «Черт тебя дери! Заткнись уже!» Ему надоело это в оружейной, ему надоело, что кто-то поднимает эту тему. «Это ты, похоже, не можешь ничего бросить», — Ночноглаз смотрит вниз, встречая убийственный взгляд Айзавы, — «Что бы ты ни делал, это не принесет тебе прощения после того, что произошло...» «Не понимаю, какое тебе дело до моего прошлого», — выплюнул контрабандист. Ночноглаз вставил: «Я тоже знаю, каково это – потерять, блядь, ребёнка, ты...» «Это не имеет никакого отношения к...!» «Э? Мистер Айзава? Мистер Ночноглаз?» «Что?» — одновременно рявкают два взрослых. Изуку отскакивает назад от повышения голоса, но не сдается полностью. Что бы это ни было, мальчик выглядел решительным сказать то, что ему нужно. «М-машина... машина на ходу». «Она работает?», — недоверчиво повторяет Ночноглаз. «Клянусь!» — Изуку энергично кивает. —«Она в гараже!» Неохотно Ночноглаз отрывается от ссоры, которая завязалась между ним и Айзавой. Действительно, в гараже стоит белый пикап. Краска облупилась, обнажив металл. Дверь водителя открыта, видимо, Изуку сел именно с этой стороны. Ночноглаз подбегает к передней части машины и открывает капот. Он недоверчиво хихикает: «Это же моя чертова батарея». Высокий мужчина бросает многозначительный взгляд на контрабандиста. Ночноглаз садится на водительское сиденье и запускает двигатель. Двигатель на мгновение зарычал, а затем заглох. Айзава и Изуку наблюдают, ожидая вердикта. «Батарея разряжена, но элементы питания исправны». Айзава смотрит на него, ожидая дальнейших объяснений: «И?» «Мы толкнем его, заведем, и генератор зарядит аккумулятор». Ворон собирается сказать язвительно: «Это просто еще одно твое предположение?» Но Изуку опережает его. Лицо мальчика буквально сияет, освещая всю его энергию и существо. «Так это план Б? Здорово! Э-это значит, что мы сможем добраться до д-друга мистера Айзавы, а мистер Ночноглаз сможет проверить окраину города! И-и... ой, я болтаю чепуху», — извергает Изуку, не успев даже подумать или правильно сформулировать свои мысли. Неуверенный в себе мальчик застенчиво прикрывает рот ладонями, одетыми в свитер, и отводит взгляд. Его глаза фокусируются на чем угодно, только не на них двоих. Контрабандист не дает ему времени на раздумья — он кладет руку на плечо мальчика и говорит Изуку: «Эй, парень». Изуку смотрит на изможденного мужчину сквозь свою вьющиеся челку, удивленный утешительным прикосновением контрабандиста. «Ты хорошо справляешься. Думаю, что тебе стоит это знать», — заявляет Айзава, и он действительно так считает. Он убирает руку. Ребенок с иммунитетом замирает. Поняв слова мужчины, он расплывается в юной, радостной улыбке. Постепенно раздражение ворона утихало, превращаясь лишь в пару слабых всплесков. Сейчас у них есть что-то, с чем можно двигаться дальше. Ребенок не пострадал. И не мертв. Хотя Ночноглаз действовал ему на нервы, Айзава знал, что тот не хотел никому причинить вреда. Ночноглаз был таким, каким был — раздражающе прямолинейным, логичным и обладающим способностью предсказывать чью-то судьбу; Айзава часто с ним не соглашался, но только потому, что не любил, когда кто-то лез в его личные дела. Именно поэтому Айзава брался за работу и занимался контрабандой. Это было кратковременное отвлечение, но всего за сорок восемь часов — его коллеги, груз и его собственные мысли заставили его задуматься о том, что он годами пытался подавить. Айзава на мгновение остановился, чтобы собраться с мыслями. Изуку был жив. Шота еще не облажался. Работа не провалилась. «Садись за руль, парень», приказывает мальчику Ночноглаз. «Заведи ее, а мы будем толкать». «Э-э...» Поднятое настроение мальчика померкло от неуверенности. «Я не умею водить». «Ты же умный, не так ли?» — ни с того ни с сего заявляет высокий мужчина. Изуку быстро машет руками, но Ночноглаз уверяет: «Просто делай, что я говорю. Хорошо?» «Л-ладно». Не оставляя возможности для спора, Ночноглаз поднимает дверь гаража. Она скрипит на рельсах. Изуку садится на водительское сиденье. Мальчик выпрямляет спину и крепко держится за руль. Он опускает окно со своей стороны и слушает инструкции Ночноглаза. «Ты знаешь, из каких частей состоит машина?» «П-примерно?» «Нажми на сцепление...» «Хорошо!» «И включи вторую передачу. Когда машина начнет двигаться, дай ей разгон и отпусти сцепление». «П-понял!» Айзава и Ночноглаз держатся за задний бампер грузовика. Кратко кивнув друг другу, они наклонились, чтобы толкнуть автомобиль. Подъездная дорожка спускалась вниз, поэтому, как только грузовик выехал из гаража, он начал двигаться, и Изуку без проблем выполнил инструкции. Автомобиль остановился, когда выехал на улицу. «Неплохо, парень», — крикнул Ночноглаз. Айзава мельком увидел улыбку парня в боковом зеркале. Айзава предупреждает Изуку: «Давай еще раз. Готов?» «Да!» С новым толчком автомобиль снова трогается с места. Айзава сдерживает стон, когда из ниоткуда появляются два зараженных и набрасываются на них. Он стреляет в одного, а Ночноглаз убивает другого справа. Изуку кричит из окна, спрашивая, все ли с ними в порядке. Ночноглаз говорит ему сосредоточиться. К ним приближаются еще несколько бегунов. Пара продолжает толкать машину с еще большей настойчивостью. Когда они приближаются к склону улицы, Айзава видит, что холм круче, чем он думал. На мгновение он начинает волноваться. Ведь Изуку сказал, что не умеет водить. Если он потеряет контроль и врежется в столб... Бесполезно, грузовик уже катился вниз. Аизава изо всех сил пытался остановить надвигающуюся катастрофу, а Ночноглаз кричит Изуку, чтобы тот завел двигатель. Веснушчатый мальчик делает это без колебаний. Двигатель несколько раз набирает обороты, и после третьего раза грузовик заводится. Ночноглаз свистит: «Слышишь?» «Да...» Оба начинают бежать, чтобы догнать грузовик. Изуку резко тормозит, когда Айзава сжимает кулаки: «Это значит, что все зараженные тоже могут это услышать...» «Запрыгивайте! Раз, два...!» Айзава и Ночноглаз прыгают в открытый багажник, и автомобиль сотрясается от их удара. Бегуны теперь мчались со всех ног, у них не было другого выбора, кроме как убраться оттуда. Ночноглаз кричит: «Дави на газ!» Грузовик слегка дергается, но двигатель не заглох, и они теперь движутся. Изуку быстро спускается с холма, даже удивляя двух взрослых, когда делает плавный, но резкий поворот. Солнце садилось, уже не было таким жарким и даже казалось спокойным. Айзава смотрит, как толпа исчезает вдали. Они уезжали от опасности. Изуку вытащил их из опасности. Айзава не может сказать, что он гордится, скорее чувствует облегчение. Это что-то новенькое.  Едучи в тишине, Айзава прислоняется к заднему стеклу. Долгожданный момент покоя в хаосе этого дня. Он не следит за временем. Его разум отключается, когда успокаивающие цвета неба убаюкивают его. Только когда Ночноглаз ударил по боковой стороне грузовика и крикнул Изуку, чтобы тот остановился, они почти доехали до окраины города. Мальчик бросает взгляд на двух взрослых, сидящих сзади. Ожидая приказа. «Не выключай двигатель», — говорит ему Айзава. Изуку кивает и нервно отвечает, слегка подняв большой палец. Ночноглаз медленно выходит из грузовика, приземляясь на одну ногу и подтягивая другую. Айзава следует за ним. Он хорошенько разминает конечности, когда снова встает на ноги. «Этот мальчик чуть не убил нас», — ворчит высокий мужчина. «Он держался там неплохо», — признает Айзава, когда другой направляется в тенистый переулок. Айзава чувствует, как пот собирается на его лбу. Одной рукой Ворон зачесывает волосы назад, а другой шевелит, пока из-под его черного рукава не выскальзывает резинка. Контрабандист завязывает волосы в низкий хвост, а впереди Ночноглаз без юмора усмехается. «Вы, ребята, не справитесь», — язвительно замечает Ночноглаз. «Не с этим нервным мальчишкой и твоими угрызениями совести». Мужчина поворачивает свой синий рюкзак к себе, расстегивает его и начинает что-то выискивать внутри. Он бросает Айзаве какой-то предмет, который тот не узнает. Ворон поднимает бровь: «Что это?» «Ты удивишься, сколько машин еще осталось с бензином». «Спасибо». «А это», — Ночноглаз бросает средний мешок из под муки. Айзава ловит его. Он не совсем легкий. Определенно, там всякие мелочи. «Это для парня». Углы губ Айзавы поднимаются в улыбке: «А я-то думал, ты просто чистишь свою коллекцию». «Не выгляди так самодовольно. Этот ребенок не твой». Какая-то мышца, которую Айзава не может точно определить, должно быть, дернулась, потому что он замечает знающий блеск в глазах Ночноглаза. «...Конечно нет», — стоически отвечает Ворон. Для пущей убедительности он слабо встряхивает сумку: «Я уверен, что ему понравится, что бы это ни было». «Мы квиты». Ночноглаз поправляет рюкзак на плечах: «Не возвращайся в мой гребаный город». «И не собирался». Прямо перед тем, как Ночноглаз пытается исчезнуть в переулке, Изуку высовывает голову из окна водителя. Мальчик машет рукой, энергично жестикулируя в воздухе: «До свидания, мистер Ночноглаз!» Айзава фыркает, и Ночноглаз отвечает на жест, хотя неловко и напряженно. Высокий мужчина тоже не улыбается, но холод в его удлиненных глазах смягчается, как будто мальчик напомнил ему о горьком воспоминании. Так Ночноглаз исчезает в переулке, а Айзава не оглядывается. В грузовике Изуку забирается на заднее сиденье, чтобы Ворон мог сесть впереди. Он устраивается поудобнее, регулируя спинку сиденья и зеркало заднего вида. Айзава давно не садился за руль. Он покрутил шеей и потянулся, затем пристегнул ремень безопасности. Айзава отнюдь не наивный человек. Он прекрасно понимает, что ребенок позади него практически дрожит от беспокойства и тревоги. Как будто он ждет, что произойдет что-то плохое. Скрывая зевок ладонью, Ворон смотрит в горизонт. Солнце исчезло из виду, хотя еще не наступила ночь. Наступает тишина, и единственное, что их сопровождает, — это тихое гудение двигателя автомобиля. «Парень», — Айзава поворачивается на сиденье, чтобы посмотреть на мальчика. Изуку лихорадочно кивает, он выглядит так, будто всегда ждет, что кто-то его отругает. Честно говоря, Айзава не был самым дружелюбным и общительным человеком на свете. Многие люди могли бы это подтвердить, но он не был... неразумным. В какой-то степени, можно сказать. Изуку был ребенком и, на удивление, не таким уж плохим. Айзава не очень-то любил мальчика. Возможно, просто был доволен. Учитывая, насколько ужасны были обстоятельства, Изуку был воспитанным и не вел себя слишком сложно. Он мог бы быть гораздо более разгневанным их ситуацией и более сложным в общении. Вместо этого Изуку был послушным и, пожалуй, хорошим компаньоном. Тем не менее... он был ребенком. Им просто повезло. Их удача скоро закончится. «Я знаю, что уже говорил это, но», — Айзава чувствует необходимость заверить, — «ты хорошо справился». Изуку резко вдыхает воздух, а затем кланяется до пояса, ударяясь лбом о подстаканник между водительским и пассажирским сиденьями. Айзава вздрогнул, когда Изуку неловко выпалил: «С-спасибо, мистер Айзава!» Мужчина моргнул и устремил взгляд на дорогу перед ними. Им предстояла долгая поездка. Сотни миль. «Иди поспи», — Айзава видит в зеркале уставшее лицо мальчика, спутанные кудри и темные круги под глазами. «Был долгий день». Изуку подчиняется, без особой заминки ложится на сиденье и использует свой желтый рюкзак в качестве подушки. Он то и дело ворочается, но в какой-то момент ребенок сдается и погружается в сон. Неспокойный сон. Тем не менее, это хоть какой-то отдых. Поздняя ночь наступает быстрее, чем ожидалось, фары освещают дорогу впереди. Темно-синее небо с несколькими звездами. Айзава съезжает на обочину холма, надеясь вздремнуть хотя бы на час. Слишком темно, чтобы зараженные могли их заметить, а бандиты не смогут определить, мертвы ли они. Айзава решает, что здесь безопасно. Он не снимает ремень безопасности и держит пистолет наготове на случай чрезвычайной ситуации. Как только в машине воцарилась тишина, Айзава заметил, что иммунный ребенок тихо бормочет. Он слишком невнятен, чтобы его понять, и Ворон решает, что это не его дело. Его разум отключается без разрешения. Усталость от изнурительных физических нагрузок заставляет Айзаву закрыть тяжелые веки. Он надеется потерять сознание, чтобы забыть о жизни, избавиться от постоянных головных (сердечных) болей и просто почувствовать крошечное ощущение спокойствия. Уставший мужчина наконец засыпает.

***

«Не могу поверить, что ты потратил все свои подарочные деньги только на носки и блестки», — протягивает Хизаши, драматично откидывая голову назад, как будто он потерял сознание. «Ты мог бы хотя бы купить мне что-нибудь, пока был там! Например, эти рогатые наушники были бы очень стильными, чувак». Шота намеренно игнорирует его, просматривая чек в руке, прежде чем положить его в пластиковый пакет «Crystalholic». Черноволосый подросток потратил свои праздничные деньги на то, что, как он знал, действительно того стоило. Его дальние родственники прислали ему почти сотню долларов на Рождество, хотя они отправили их на неделю раньше, чтобы они точно дошли до него. Он потратил их с пользой. Подросток вышел из магазина с глупой ухмылкой. Шота и его друг привлекли странные взгляды других покупателей. Главным образом потому, что толпа состояла из пожилых матерей с их дочерей-подростков. Бесстыдное фиаско Хизаши с повязками на голову в виде рогов единорога — он глазел на них, примерял их и требовал, чтобы Шота купил ему несколько пар солнцезащитных очков — было трудно не заметить. Продавец, похоже, тоже хотел выгнать двух подростков, но Шота положил конец истерике Хизаши и купил себе необходимые вещи. Быстро набрав текст, Шота отправил короткое сообщение Немури. В тот день в торговом центре было не так многолюдно. Хизаши забывает о своей обиде на друга: «Не могу поверить, что ты не купил мне это — я думал, мы друзья, чувак!». И вместо этого тащит его к фонтану. Шота садится, а Хизаши бросает монетку в воду, хлопает в ладоши и загадывает желание. «Что ты загадываешь?» «Мустанг в качестве моей первой машины», — улыбается Хизаши. Шота насмешливо говорит: «Как будто ты сможешь сдать экзамен на водительские права». Блондин возмущенно вздыхает: «Поверь в меня хоть немного!» «Трудно верить, когда ты четыре раза провалил онлайн-тесты». «Ты скорее заснешь за рулем!» В кармане Шоты зазвонил телефон. После ссоры с другом появляется Немури. Красные очки сидят на темно-фиолетовых волосах, уложенных слоями. Она одела выцветшие узкие джинсы с низкой посадкой и укороченную фланелевую рубашку в стиле панк. Слишком яркая и броская, Шота просто развалился в черном свитере и серых джоггерах. Хизаши в своем желто-синем спортивном костюме. «Чо как, лузеры», — она оглядывает их с ног до головы, — «У вас двоих совершенно никакого вкуса». Девушки и их мнение о внешности. Такая легкомысленная вещь. «То, что ты теперь первокурсница, не значит, что ты можешь над нами издеваться», — Хизаши кладет руки на бедра, — «Спортивные костюмы в моде. И я в них выгляжу спортивным!» «Ты выглядишь как придурок. Типичные среднешкольники и их безвкусица», — Немури скрещивает руки. «Не так давно ты сама была школьницей», — Шота встает с фонтана. «Пошли?» «Подожди, я думаю, я заслуживаю смузи за то, что делаю тебе одолжение». «Я тоже!» — восклицает Хизаши, вызывая незаинтересованный взгляд Шоты. Шота вздыхает, неохотно сдаваясь. При этом его друзья балуются, треля его за волосы и щипая за щеки, от чего Шота отталкивает их. Вернувшись к Немури, два мальчика обмениваются любезностями с ее родителями и следуют за девушкой в ее комнату. Хизаши возится с ее косметикой и донимает ее глупыми вопросами. Немури заставляет его замолчать, бросая ему в голову огромные перьевые подушки. Черноволосый подросток садится на пол и достает вещи, которые купил ранее в тот же день. Пару простых белых носков. Затем более экстравагантные носки с рисунками тортов, плавающего мороженого и других мультяшных продуктов. Разнообразные цвета и фасоны, а также блестки для тела и маленькие галстуки-бабочки. «Ай, ладно... Черт, Нем...» Хизаши отбивается от подушки, а Немури смеется над его страданиями. Блондин смотрит на Шоту, который разбирает свои покупки, и на Немури, которая присоединяется к нему и достает из-под кровати маленький сундук с сокровищами. «Так вы мне расскажете, что здесь происходит, или...?» «Мы делаем кукол из носков с персонажами Героев», — отвечает Немури. Она достает брелки, глазки, жидкий клей и готовит место для творчества. Хизаши садится: «Новое хобби?» «Я попросил Немури помочь мне», — говорит Шота, — «Это для рождественского подарка Эри. Мы также собираем набор для рукоделия на случай, если она захочет сделать несколько кукол сама». Блондин визжит: «Это так мило. Так здорово! Не могу дождаться, чтобы увидеть, какой подарок ты готовишь для меня...» «Кто сказал, что я дарю тебе подарок?» Хизаши вскрикивает, и Шота заставляет его замолчать, бросая ему на колени носки. «Ты отвечаешь за усы». «Кто сказал, что я тебе помогу?» — Хизаши показывает язык. Шота не утруждается отвечать, потому что блондин с явным волнением приступает к работе. «Как дела у Эри?» — спрашивает Немури. Ворон пожимает плечами: «Не очень». «Ой, а что случилось?» Руки Шоуты останавливаются, глаза опускаются на брелок в виде тиары: «Моя сестра и ее муж стали гораздо чаще ссориться. Эри слышит, как мама кричит на него по телефону. Эри также завидует своим одноклассникам». «Почему?» — спрашивает Хизаши, случайно просыпав немного блесток на ковер Немури. Она бьет его по руке и шипит на него. Шота хихикает, но его смех замирает, как только он вспоминает слова, которые Эри доверила ему. Секрет, о котором не знали ни ее родители, ни бабушка с дедушкой. «Вы знаете, что Казуэ работает за границей? И что он всегда в разъездах?» Его друзья кивают. «Учитывая, как редко он бывает дома и как моя сестра занята на работе», — Шота немного помедлил, пытаясь найти подходящие слова, — «Эри сказала, что скучает по родителям и хотела бы, чтобы они занимались обычными отцовско-дочерними и материнско-дочерними делами. Я подумал, что это может ее развеселить. Хотя пока ей придется заниматься этим со своим дядей». Немури хихикает, говоря, что он похож на отца. Хизаши прижимает руку к груди и падает назад, притворяясь, что у него сердечный приступ. Шото гримасничает, хотя чувствует, как его лицо краснеет. «Это не так уж и важно». «Для нее это будет означать очень много», — уверяет его Немури. «Она сказала, что ее друзья постоянно донимают ее вопросами, почему ее мама или папа никогда не приходят на школьный день «Пообедай с родителями»», — с сожалением и горечью говорит Шота. — «Эри сказала мне, что скучает по ним обоим, но не хочет об этом говорить. Потому что не хочет, чтобы они чувствовали себя плохо». «Бедная девочка», — говорит Хизаши, — «По крайней мере, у нее есть ее эмо-дядя, который придет ей на помощь». «Я не эмо». «Твой плейлист не лжет, чувак». Немури кладет руку на плечо Шоты, не давая ему продолжать бессмысленную перепалку с блондином. «Я уверена, ей очень понравится». «Надеюсь». В тот вечер, когда Шота вернулся домой, он снова услышал, как Минако кричит по телефону. Их родители уехали на вечер и не вернутся до следующего утра, а это означало, что Шота, его сестра и племянница остались одни в доме. Подросток прокрался мимо кухни. Минако была слишком расстроена, чтобы заметить его присутствие, поэтому пройти мимо было легко. Поднимаясь по лестнице, Шота увидел, что в комнате Эри еще горит свет — она не должна была еще бодрствовать в это время. Он быстро бросил пластиковый пакет в свою комнату, а затем вернулся в прихожую. Он постучал в дверь комнаты девочки, чтобы проверить, как она, и нахмурился, когда Эри открыла дверь, крепко обнимая зеленую подушку в форме кролика, а ее щеки были мокрые от недавних слез. Эри подбегает и обнимает ногу подростка. Шота заходит внутрь и закрывает дверь, блокируя крики сестры, которые с каждой минутой становятся все громче. «Ну-ну», — Шота осторожно снимает руки Эри, чтобы он мог опуститься на колени и обнять ее. Она плачет, прижавшись к его плечу. «Хочешь поговорить об этом?» Она качает головой, хотя парень чувствовал, что она хочет. Эри не была разговорчивой, если только не была в кругу семьи или не говорила о своих интересах. По натуре она была тихой и застенчивой, что унаследовала от родителей Шоты. Слишком робкая, чтобы завязывать разговоры или заводить новых друзей. Ей нужен был толчок, чтобы выйти из своей зоны комфорта. Шота всегда говорил Эри, что будет рядом с ней, что бы ни случилось. Он знал, что его племянница замыкается в себе, когда не хочет высказывать свои мысли, особенно если они негативные. Он старается изо всех сил, чтобы она чувствовала себя хорошо. Он говорил ей, что нехорошо держать все в себе. «Все в порядке», — говорит Шота. «Ты знаешь, что я выслушаю тебя, когда ты будешь готова». Ее кулаки сжимаются в его свитере. Она делает глубокий вдох. «Мама н-ненавидит папу», — хнычет Эри. Ее маленькое тело дрожит в объятиях Шоуты. «Это не так», — успокаивает ее подросток, — «Она просто грустит, и все. Они все уладят». «Я... я просто хочу, чтобы они были счастливы», — икает Эри, — «Тогда мы сможем быть семьей. Я хочу, чтобы мы были семьей...» «Вы и есть семья», — Шота прижимает ее голову к себе, — «Они просто немного... заняты». Эри плачет еще сильнее, а Шота не знает, что делать. Он обнимает девочку еще крепче и думает. В его голове внезапно появляется идея, но Шота колеблется. Подарок был предназначен на Рождество, но, с другой стороны, он не собирался ждать еще неделю, чтобы поднять Эри настроение. Поэтому он принимает решение. Шота ослабляет объятия: «Я сейчас вернусь, ладно?». Эри кивает. Подросток бежит обратно в свою комнату и открывает сумку. Он забирается внутрь, хватает четыре куклы и прячет их за спиной. Вернувшись в комнату Эри, Шота становится на колени и прочищает горло. «Смотрите на нас своими сверкающими глазами! Мы пришли, чтобы протянуть лапу помощи!» На его левой руке были зеленый носок, розовые усы и желтые кошачьи уши. На другой — розовый носок с серебряными кошачьими ушами и красными усами. Он двигал пальцами, создавая иллюзию движения ткани, так что казалось, будто кукла говорит. Эри мгновенно перестала всхлипывать и уставилась на него большими глазами, пытаясь понять происходящее. Шота бросил ей другие носки, которые принес с собой: фиолетовый носок с кремовой краской, чтобы он выглядел как светлые волосы, и коричневый носок с белыми пятнами. Все они были с характерными ушами и хвостами Диких, диких Кошечек. Это известная группа героев из комиксов "Героев". Черные шарики внутри выпученных глаз дико раскачивались. Эри надела их на руки и закончила его фразу: «Появилась из ниоткуда... Очаровательная и кошачья!» Она копирует движения рук Шоты и заливается смехом. Ее пухлые щеки все еще были влажными, но яркая, широкая улыбка на ее лице показывала, что куклы сделали свое дело. Вскоре они оба погрузились в воображаемый мир. Эри берет на себя инициативу и ведет их через атаки злодеев, захватывая плохих парней и спасая местных животных в зоопарке. Шота помогает ей создавать звуковые эффекты взрывов, в один момент он даже становится Годзиллой. Эри побеждает Шоту с помощью силы своих кукол, парень издает крик поражения. Эри хохочет от крайней радости. Мрачность и печаль в ее глазах исчезли. Оба легли на ковер после часа борьбы со злодеями и жизни в роли самых крутых героев города. «Тебе нравятся куклы?» «Конечно, дядя Шоу! Спасибо!» Эри начинает восторженно рассказывать, как мягкие эти носки и как они похожи на Рэгдолл, Пикси-боб, Мандалай и Тигра. Из-за того, как быстро и возбужденно она болтает, Шота едва может разобрать слова, но это не страшно. Она счастлива. Это все, что имеет значение. «...Это мило», — говорит Шота. «Хочешь сделать их со мной?» «Да!» — она задумчиво напевает, пытаясь решить, какого персонажа из «Героев» им сделать следующим. Шота собирается что-то сказать — он должен ответить: «Было бы интересно сделать следующим Рюкью». Но пронзительный, оглушительный уши крик вырывает его из воспоминаний. Он сжигает и сжигает его воспоминания, пока в его голове не остается ничего, кроме пустой пленки; Шота больше не смотрит в прошлое — Айзава сидит в пикапе, поворачивая голову и спешно ища источник звука. Мидория Изуку. Там был веснушчатый мальчик. Глаза были сжаты и болезненно закрыты, черты лица искажены ужасом, а руки махали, как будто он пытался отбиться от чего-то. Слезы текли по его лицу, капая на сиденье. Айзава снял ремень безопасности и протянул руку, чтобы схватить мальчика за плечи, ему нужно было разбудить его. Изуку оттолкнул руку контрабандиста, прежде чем та коснулась его, он все еще был в плену кошмара. Мальчик продолжал кричать. Он звал на помощь. Он просил, чтобы что-то прекратилось.