Две стороны реальности

Артур недобро глянул на незнакомца, которого с утра ещё не было в храме. Подхалим скалился ему в улыбке и лукавил, хотел понравиться — Артур знал, что он не задержится здесь надолго: такой ей на один раз. -«Мама?» — зовёт он мысленно, стараясь не обращать на него больше внимания — его дело сообщить. Такой жест от младшего рейфа не понравился гостю, он рассчитывал как минимум на уважение. Однако как-то повлиять на эту ситуацию ему не дали — ибо сама Королева появилась из-за тёмно-вишнёвой кисеи. Его Мать, в лёгком изящном платье, которое придётся в пору не всякой почитательнице — не говоря уже о том, чтобы подойти к лицу. На ней было слишком много открытого места, казалось, ткань висела сама по себе, лишь слегка прикрывая стан — но сегодня он устал от образов, так что просто стравил воздух и отвернулся. По его нескромному мнению, одежда была слишком вызывающей. Всё ещё. Хотя сколько раз он видел её в подобном облачении, достойном жрицы? Примерно с детства… Мать подошла ближе, и он был вынужден вернуть взгляд, чтобы не выглядеть остолопом. Его встретил игривый приветливый блеск озорных глаз с накрашенными чёрным золотом ресницами. Его мать была очень красива по меркам рейфа — за всю жизнь он не видел никого красивее. Она игриво провела по плечу его формы, проходя мимо, заставляя провернуться следом за ней — невольное ворчание в их канале, не злое, но выражающее протест на сию фамильярность. Она будто бы даже не заметила, в своей кошачьей манере подходя ближе к ухажёру, который, казалось бы, потерял дар речи. -Моя Госпожа, Ты обворожительна! — опускаясь на колени, произнёс он, целуя предоставленную ему руку в дорогих перстнях. Артур сглотнул отвращение. Подумать только — есть для него в этом мире ещё кто-то омерзительнее отца! Он представил, как тот — точно так же униженно клянча — искал в своё время у неё приюта и поддержки — и его чуть не стошнило. Все эти кавалеры были для него не больше стаи надоедливых навозных мух, вьющихся… нет, не над коровьей лепёшкой, а над хрустальным чаном с вареньем. -Я пойду прогуляюсь, а вы тут как-нибудь сами…— ревниво смотрит и снова привлекает к себе внимание сын. Не хватало ещё, чтобы в его отсутствие они наделали здесь новых непрошенных недоносков. Королева-Мать невольно оборачивается к нему от поцелуев, которыми «новый знакомый» покрывает её ладони, и секунду обдумывает услышанное. -Только не задерживайся. — легко наставляет она, давая позволение. И как бы не хотел сын оставлять её наедине с очередным омерзительным выродком их вида, смотреть на его ухаживания ещё более омерзительно. Чужой рейф вполне может оказаться подосланным убийцей — но Артур знает, что у его Матери достаточно сноровки, мозгов и уловок, чтобы охмурить любого. И заставить подчиняться только своей воле… Да и не тянет этот ущербный урод на убийцу. В любом случае, Артур знал, где он кончит(ся) — его Мать рано или поздно расправится с ним при любом раскладе. В этом он был уверен. Насмотрелся за свою жизнь. На худой конец, стража на каждом углу тоже не лыком шита. Он бы с радостью отправил всех этих мерзких слизняков в клетку с голодными львами — мамин любимый сценарий. Он испытывал к ним отвращение. Они были конкурентами в его глазах — не годящимися ему в аналоги, но способными угрожать его положению при её дворе. Каждый из них предлагал его Матери то крейсер, то улей, то союз… но на самом деле они всего лишь пытались купить её расположение. Его Мать шла по рукам, и он ничего не мог сделать с этим. Причём, ей вроде бы даже нравилась такая жизнь. Но во всём виной был его отец — без него бы они не оказались в таком положении! Для него до сих пор оставалось загадкой, почему она сохранила его… «Продолжение» того, кто выставил её в дурном свете и вогнал в немилость Совета. Титаническими усилиями ей удалось выровнять их положение, однако с ними до сих пор отказывались иметь дело как-то иначе, кроме как с отщепенцами. И потому отец дорого заплатит Ему лично — и его Матери за их немилость и её унижение. И всё же тайком он очень боялся потерять материнское расположение — ведь Мать была единственной, кто у него был. И кто мог за него заступиться. Если бы его отец осмелился переступить порог храма — он бы удивился — да, посмеялся бы, без зазрения совести принял бы участие в его показательной казни, но не испытывал к нему того отвращения, что он испытывал к этим доходягам, оставшимся без своих Королев и потому продающих свои ульи за бесценок. К несчастью, такие союзы зачастую были непостоянны, и, наплодив ему новых проблем, эти «хитрецы» надумывали смыться — совсем как его отец. Он успокаивал себя мыслью, что это ненадолго — скоро Мать получит своё, и её новый фаворит расстанется с жизнью. А он притащит ей голову своего отца — чтобы она, наконец, смогла жить спокойно и простила ему их сходство. *** Личная охота была лучшим способом скоротать время. Охота на отца — с некоторых пор стала излюбленным хобби и развлечением. Первым делом Артур пустился проверить те места, где, по донесениям, его отец часто бывал. Удивительно, что именно в этот день нелёгкая решила повернуться к нему лицом и снова свела с ним… Он не сильно рассчитывал на встречу и в скупом ожидании коротал рюмку за рюмкой в человеческой таверне, стоявшей на отшибе в глухом лесу — местные здесь настолько адаптировались к частому присутствию рейфов, что даже почти не обращали на них внимания. Это было одно из немногих мест, где можно было безопасно выпить. Или напиться до одури, ведь, откровенно говоря, он останавливаться не умел. Время медленно рассасывалось, а он становился всё пьянее. Он уже клевал носом, когда дверца таверны распахнулась немного иначе — не от лёгкого толчка руки несведущего забегалы, а от увесистого удара рейфа. Ментальное поле уже некоторое время «покалывало» его чьим-то присутствием, намекая, что он тут не единственный, ненавязчиво шептало отголоски чужих фраз. Уставившись с порога на просторный зал, его отец был весьма озадачен, увидев знакомую фигуру. Артур сидел к нему спиной и не мог его видеть, тем не менее знал, что это вошёл именно рейф — более того, ЗНАЛ, что это был именно он. Ожидания того стоили. Он, конечно же, пришёл не один — рядом с ним угадывался ментальный профиль Тумана. Друг его отца был озадачен не меньше и предостерегающе высказывался на его счёт — мол, оставь дурака. Артур не глядя нащупал на бедре клинок — он пустит его в ход, как только будет возможность. Само собой, его отец захотел просто поговорить с ним, и потому незатейливо направился к его столику, обходя толпу. На это и был рассчёт. Артур ждал удобного момента. И сожалел, что сегодня был уже слишком пьян для резких манёвров. Отец вырулил из-за границы поля зрения и осторожно, будто бы проверяя ситуацию на прочность, примостился перед ним, не отрывая глаз. Артур окинул его пьяным взглядом: одно лицо! Как противно было всякий раз осознавать, что Мать, глядя на него, видела его отца. Осторожничала. Игралась. И боялась, что однажды он сорвётся с её поводка. Ашшур молчал. Сын знал, что его приятель страхует у двери — он был лишним за столом переговоров. -Ты совершенно не умеешь пить. — чуть качнув головой, протянул Аш. — Полагаю, ты ждал здесь меня? — осведомился он. Артур не отрывал от него глаз. Вот он, противник — так близко, взмах руки может всё перечеркнуть. Взгляд отца не содержал угрозы — напротив, жаждал наладить диалог. Только младшему рейфу было откровенно плевать на это. Лезвие. И болезненный полустон — отец ловит его руку недалеко от своего горла, выкручивает и сильно сжимает до хруста костей, при этом с каменным выражением. Артур почти обиженно смотрит на него, не в силах разорвать их контакт. -Остановись. Я не враг тебе. — размеренно говорит Аш. Люди вокруг начинают обращать внимание на поножовщину рейфов, надеясь, что они изведут друг друга. Элемент неожиданности сорван. Артур безуспешно пытается вырваться из отцовского хвата — ещё немного, и он сам попадёт к нему в плен! Взгляд отца прикован к нему. Аш не то чтобы держит, но он достаточно силён, чтобы удержать его на время, пока не подоспеет его товарищ. Насилу молодому рейфу всё-таки удаётся вырвать руку — и он умудряется прошмыгнуть мимо Тумана к спасительному выходу, оттолкнув того ударом ноги в солнечное сплетение. Его глаза горят, его сердце колотится. Ментальный план разрывают окрики отца — но он не поверит ни единому его слову, как бы хорошо они не звучали! Он прорывался прочь от него — найти свою стрелу и добраться до врат первым. -Остановись! — кричал отец, не в силах догнать сына, но видя, что тот бежит напрямик к растянувшейся вокруг поселения охотничьей ловушке, расставленной людьми на рейфов, опасных хищников и крупную дичь. -Не дождёшься! — бросает в ответ щенок, не замедляя бег. Он знал о ней — это был его запасной план! Ашшур остановился и проследил за ним взглядом. Он волновался, как бы этот идиот не сиганул через неё и не угодил на колья… Затем он не выдержал и всё-таки побежал следом, оставив Тумана его догонять. Артур не сразу понял, что отец возобновил погоню. Он остановился, чтобы отдышаться — и тут же, увидев его, продолжил бег. Ловушка была частично открыта — видимо, какое-то несчастное существо уже провалилось внутрь — но насколько она простирается на самом деле, он не знал. Зрачки Ашуры превратились в щёлки, когда он понял, что тот и не собирается притормаживать, и что уже поздно пытаться уговорить сына. Рейф перемахнул опасный участок, как атлет! -«Невозможно!» — пронеслось в его голове вместе с невысказанным облегчением и досадой на то, что мерзавец, похоже, снова сумел ускользнуть. Туман затесался где-то позади, и теперь кликал его в ментальном поле. Сколько не подступался к смертоносной яме, Ашура всё никак не мог представить, что такой прыжок для него возможен! А теперь оказывается, что превосходство над ним ему показали на личном примере!.. Рейф тряхнул головой. Какой глупой и бесславной была бы смерть… Но он не мог сейчас не попробовать. Тем более, что мерзавец уже почти скрылся в кустах — иначе он его снова упустит… Перед ним расстилался прямой путь до пронизанной кольями ямы. Обойти её в сжатые сроки не было никакой возможности — она защитным рубежом тянулась вокруг деревни, прерываясь лишь мостами, что стояли в отдалении. Разбежавшись, рейф прыгнул, лихо перелетая через середину пропасти, но расчёт своих сил подвёл его — ему не хватило совсем немного, чтобы приземлиться на пятки, и он позорно со всего маху врезался в глинистый край, вцепившись в него когтями в попытке не упасть… Яма была довольно глубокой, чтобы даже чудом уцелевшее раненное животное не могло из неё выбраться, но, кажется, ему повезло больше — падение прекратилось. Он царапал землю когтями, но глинисто-песчаная почва сосняка сыпалась у него из-под ног, никак не давая обрести точку опоры, и он стабильно повис над пропастью фактически на руках, стараясь вытянуть себя. Безрезультатно. Два сапога встали чуть сбоку от его поля зрения. Заметив попытку отца перемахнуть преграду, сынишка вернулся и стоял перед ним, разглядывая, словно букашку, пытающуюся взобраться по склону ловушки муравьиного льва… Аш словил сейчас порыв лютой ненависти к сыну, мысленно ругая его: -«Может, поможешь?.. Или проваливай к чёрту!» Сын наклонил голову, покосившись на него, и присел на корточки. -Сын. Помоги! — взмолился Аш, понимая, что сейчас его точка опоры уедет… Стоило попытаться. -Ты стал слишком слаб, старик. — произнёс рейф, вложив в эти слова всё своё ехидство. Тем не менее, его лицо осталось на удивление сдержанным. Он наблюдал. Почва и камни сыпались из-под усиленно работающих ног — рейф думал, что ещё немного, и он провалится! А сын будет с удовольствием стоять и смотреть! Но, кажется, его нога зацепилась за какой-то корень — и он судорожно пытался его откопать, чтобы зацепиться… Пока не поздно. В то же время созерцательная мина на лице младшего рейфа исказилась оскалом, и он наконец выплюнул: -Жалкий! Самонадеянный! Глупец! — сын поднялся и со всей силы ударил его сапогом по носу, отчего Аш потерял сцепление с поверхностью и сорвался с громким воплем. Сын отшатнулся от обрыва, не желая смотреть в глаза его смерти — ему достаточно было последовавших за этим громкого хрустящего звука и болезненного всхлипа, после чего всё смолкло. Испустив едкий смешок, он зашагал прочь отсюда. Дерзко. Спешно. Не оборачиваясь. Ни на секунду не сомневаясь в себе! Он испытывал отвращение к нему и был уверен в своих чувствах — уже думал, как будет торжественно докладывать матери о своей победе и его гибели. Он отвергал мысль о том, что следовало бы вернуться и проверить… Он не собирался возвращаться! Ашура силился сдержать крик, судорожно вцепившись в свою ногу, и придерживаясь второй рукой за корень. Его лодыжка очень удачно застряла в расщелине старой высохшей коряги, куда он успел её пропихнуть перед падением — он висел, согнувшись, вниз головой, но всё-таки умудрился ободрать плечо о ближайший кол… Он не знал, как, но коряга всё ещё умудрялась его удерживать… Он судорожно вцепился в неё и обвил второй ногой, стараясь облегчить положение. Если он издаст сейчас хотя бы один звук — то рискует навлечь на себя беду похлеще кольев… Сын услышит и вернётся, чтобы добить его. Ашура пытался отдышаться, борясь с нестерпимой болью. Только не сейчас! Ещё немного! Вдох-выдох! Воздух с чуть слышным шумом покидал лёгкие… Рейф впивался в голень до крови. Нога немела. Чтобы отвлечься и сократить своё последующее время висения здесь, рейф, держась за корягу одной рукой и отпустив штанину, осторожно развернулся головой вниз. Свободной рукой он попытался сбить торчащие на него колья… Работёнка была та ещё — бить и расшатывать их, затем отбрасывая в сторону — и при этом стараясь не сорваться… В один момент его положение изменилось. Коряга с хрустом освободила и закачалась на фоне темнеющего неба. Ашура осознал себя уже на земле. Всё плыло перед глазами. Почва холодила, и он не мог дать точный отчёт, сколько он так пролежал. Одно радовало: он приземлился как раз меж кольев на расчищенный участок. Замерев, он некоторое время наблюдал, как пульсировала боль… Его сверху слегка присыпало песчаной землёй, от чего он неспешно отплевался. Конечность горела. Он вымученным взглядом смотрел на предзакатное небо, размышляя, сколько же прошло времени — и кто найдёт его здесь раньше — Туман или люди… Сын, судя по всему, поставил над ним крест. -Туман… — произнёс он одними губами, — Забери меня. Он знал, что эти попытки дозваться были не столь эффективны. Туман молчал в ментальном канале — если он ещё был здесь… Глаза слиплись — рейф решил дать себе короткую передышку, прежде чем начинать попытки выбраться отсюда. … Когда Туман прошёл по его следу и подошёл к краю обрыва, он увидел своего друга практически на том же месте, но уже в сидячем положении. После его довольно короткого, но тревожного молчания он уж было начал готовиться к худшему… Но тот вдруг начал посылать отклики в ментальном пространстве, и Туман был готов к тому, что увидит. Рейф был немного уязвлён своим положением — но главное, был живым. У Аша была серьёзно повреждена нога — он не мог на неё опереться, и потому был вынужден оставить свои попытки до его прибытия. Туман прикинул, что можно было сделать. Перво-наперво, ему понадобится бревно или верёвка, чтобы вызволить друга. Но до его края обрыва Аш должен добраться уж как-нибудь сам. … По дороге к безопасному месту они обсудили, как же такое могло случиться. -«Мальчишка… Перемахнул через охотничью яму, а я не смог…» — сквозь боль жаловался Аш. -«В чём-то он превзошёл тебя». — проворчал Туман, пропустив, что это был не комплемент. Выбрав для друга дерево без муравейника, Туман помог ему опуститься к нему спиной и принялся за осмотр. С первого взгляда стало понятно, что это вывих… Туману стоило больших усилий расправиться с сапогом, чтобы наименее болезненно снять его с ноги извивающегося Аша. Он умел вправлять такие повреждения, но это будет больно… О чём он и предупредил друга. -«Действуй» — кивнул Аш, не в состоянии произнести больше ни слова, придерживаясь за него. Туман осторожно взял его ногу в руки и вправил сустав резким движением. Ашшур впился в его плечи когтями, издав болезненный вой. Предательская слабость наступила, лишив его возможности двигаться, парализовав на время. Туман молча отцепил от себя обессилившие руки, позволив им плюхнуться на колени охваченного болью друга, и сел рядом с ним, поддерживая, потрепал Аша по плечу. -Ничего. Восстановись немного, а потом мы найдём нашу стрелу. Надо убираться отсюда, пока твой сын не привёл отряд. -Он не приведёт… — тихо произнёс Аш. -С чего бы? -Он даже не обернулся, чтобы посмотреть, что со мной… Он думает, что я мёртв! Туман почему-то этому удивился. И не удивился. Просто похлопал друга по плечу, не смея предполагать дальше. … -Мама! — спустя прилично времени сын ворвался в её покои. Его возбуждение остановило её от назидательной фразы. К счастью, она была здесь одна — баловалась вином в золотом кубке, сидя в кресле — что стало с её недавним поклонником, он не предполагал и не думал сейчас полагать. Но мысленно отчитал себя — он был уже не маленьким рейфёнком, чтобы бежать к ней, когда ему вздумается! Он выразил всё, что хотел сказать, в ментальном потоке. -Ты уверен? — прозвучал вопрос. Артур усиленно закивал. -Он мёртв, мама! Никто не мог выжить после падения в яму с кольями! — не без особой торжественной радости выпалил рейф. Как же он напоминал ей Аша… Кроме той маленькой детали, что был полностью на её стороне. Те же глаза, тот же подбородок, хоть и выбритый начисто, без дурацкой козлиной бородки. Практически то же лицо. И даже голос у них был похожим, несмотря на то, что Аш обычно рычал, как дикий зверь. И теперь она слышит от него, что он мёртв… -Ты это проверил? — за столь же бесстрастной интонацией молодой рейф разглядел упрёк и тут же засомневался, позволив предательской мысли всё-таки проскочить в голове. -Нет, но… Он не мог выжить! — он был готов отрицать это до последнего. -Ты пришёл докладывать мне непроверенную информацию? — Королева поднялась со своего кресла и начала приближаться, холодно пылая глазами, остановилась перед ним. — Ты пугаешь меня. И разочаровываешь! Мать прошла мимо, а сын сжался, как от пощёчины, и засеменил вдогонку за ней. -Если хочешь, мы прямо сейчас можем вернуться туда и проверить… -Хочу! — она остановила его взглядом и встала сама. — Хочу! — повторила она, глядя ему в глаза, и приказала собирать сопровождение. Отряд из 10 рейфов выстроился в ряд возле её храма, Астарта поманила их следовать за ней и послушно пошла под луч его стрелы. … Большую часть дороги к месту они молчали, сын показывал путь через бурелом и лишь изредка пояснял, как лучше пройти, где пригнуться, где быть осторожнее, чтобы не оступиться. Нормальной дороги не было. Астарта чертыхалась про себя, убив туфли и жалея, что не догадалась одеть сапоги, а по-хорошему и сменить платье. Она продолжала повиноваться его подсказкам, попутно наблюдая, но всё же откровенно не копаясь в том, что творилось у него внутри — эта уменьшенная копия Аша пребывала сейчас в неком смятении, в нём бурлила смесь эмоций. Оттого ли, что, по непроверенным данным, он недавно убил собственного отца? Подобное не должно было напугать его после всего, что было. После всех тех попыток, что он предпринял, после всех бранных слов, которые он произнёс в адрес родителя — разве мог он сожалеть о содеянном?.. Если Аш действительно мёртв — им от этого только легче… -Ну, где? — требовательно спросила Астарта, когда они вышли из кустов на открытое место с обзором на опушку с частично открытой ловушкой. Она и сама догадалась — не стоило сыну отвечать и указывать пальцем. В предвкушении она подошла вплотную к обрыву и взглянула вниз — но тут же её азарт померк, а хищная улыбка спала, когда она не увидела ничего, кроме чуть окровавленного песка и следов. Почувствовав раздражение Матери, рейф тоже несмело потянулся к обрыву — почему-то ему было пренеприятно смотреть вниз, но облегчение вызвало то, что он всё же ничего не увидел. Он чувствовал себя таким виноватым перед ней. Матриарх сверкнула глазами и развернулась на выход. -Кажется, настало время поднимать мой улей в космос! Последующее пребывание на планете кажется мне небезопасным! — проворчала она. Молодой рейф задержался на краю дольше, глядя на утоптанное место и на следы, вереницей тянущиеся к противоположному краю. Ему кто-то помог — должно быть, Туман, сам бы он ни за что не сумел выбраться. А жаль... Захватить живого отца было бы ещё лучше, чем подобрать мёртвого. Но сегодня он проявил слабость. Слабость, которая стоила им дорого — лишила их победы над опасным врагом, а вместе с тем и спокойствия... Он разберётся в этой проблеме — и уж точно впредь не допустит подобного.