Интервью с бывшим!

      Снег ложится на землю как одеяло. Точнее, решает нахуй завалить Чонгука, который идёт к тому, кого вообще никогда не хочется видеть. Новогодние украшения на домах не приносят счастья. Чонгуку хочется сломать эти венки, игрушки, а ещё не слышать любимый бархатный голос. Но редакция почему-то решила, что Чонгук единственный, кто сможет взять интервью у Ким Тэхёна — его бывшего.       Эту часть жизни Чон хочет забыть и никогда к ней не возвращаться. Никто в редакции не знает, что Чон Чонгук был когда-то женат, это его тайна, спрятанная за семью печатями, закрытая замками и цепями. Он ревностно оберегает то, что никто не должен знать, вечерами вспоминая, как ему было хорошо и как плохо закончилось. Но вот то, что именно Чонгук должен ехать к чёрту на кулички, чтобы Ким-мать-его-Тэхён согласился на интервью — бесит.       Со свадьбы Тэхёна и Чонгука прошло три года и столько же после развода. Молодые студенты, только что вступившие во взрослую жизнь, решили, что связать себя узами брака — идеальный вариант, но пара не учла одного, что брак — это серьёзно. Как они вообще прожили три года вместе — непонятно. Чонгук работал, Тэхён учился, быт начал забирать всё время, интим ушёл на второй план, даже поцелуи не спасали их «семейную жизнь», всё начало рушиться. Начались обоюдные упрёки, ссоры, Чонгук кричал, Тэхён в ответ, просто сесть поговорить никто не хотел. Им легче было выливать друг на друга желчь. Первым сдался Чонгук:       — Я хочу развод! — прокричал Чон в лицо мужа. — Глупо было жениться, если мы даже не можем поделить обязанности, Тэ. Ты посмотри, что с нами стало? Мы не уживаемся вместе, всё было глупостью, — и ушёл, хлопнув дверью.       А теперь, оставив всё позади, Чон думал, что отпустит, и сердце не будет болеть, но ничего не помогло, ни алкоголь, ни работа. Спать с кем-то, кроме Тэхёна, Чонгук не смог, считая, что это было бы несправедливо по отношению к бывшему мужу.       — Почему я? — ворчит Чонгук, пробираясь к частному дому через сугробы. Машина заглохла на полпути, и Чонгуку ничего не осталось, как идти пешком. — Не мог, сука, сам в редакцию приехать. Звезда, блядь.       Как только перед глазами оказывается огромный особняк, Чонгук останавливается, смотря на строение, которое стоит как четыре квартиры Чонгука, высоко поднялся. Наверное, Тэхён и не помнит Чонгука, так даже лучше, только в сердце как-то болезненно колет. «От холода», — думает Чонгук.

***

      — Проходите, мистер Чон, — дворецкий забирает у репортёра мокрый пуховик и куда-то уносит, говоря, что хозяин скоро подойдёт.       Чонгук осматривается, бегая глазами по белым стенам, справа от него большой камин — живой, настоящий, в котором трещат дрова. Посреди гостиной диван и два кресла по бокам, в углу стоит снежная красавица, она сияет тысячами огней, под ёлкой лежат подарки. А Чон и забыл, что сегодня Новый год. И Чонгуку его не с кем встретить, вот, закончит работу на сегодня и поедет домой, если машину починят. Выпьет шампанского, загадает ещё одно желание и всё.       Внимание Чона привлекает белоснежная лестница, что ведёт на второй этаж, с которой спускается… не Ким Тэхён, а какой-то парень в шёлковой пижаме. Красивый. Что-то хрустит, наверное, сердце Чона, от тупой боли, а ещё ревности. Хотя раньше за собой такого Чонгук не замечал, он никогда не ревновал Тэхёна, а сейчас тысячи игл пронзают его тело. Хотя Чонгук не имеет права ревновать, они давно уже никто друг другу, и заводить новые отношения нужно, чтобы не сдохнуть от боли, но что-то не отпускает. Может, вина, или чувство собственничества?       — Ой, здравствуйте, — здоровается парень, чуть краснея. — Не знал, что у нас гости. Простите.       — Чимин, несносный мальчишка, а ну марш в комнату и переоденься, — дворецкий появляется неожиданно, толкая подростка обратно наверх. — Господин будет недоволен.       — Он всегда недоволен.       — Чимин…       — Иду я, ещё раз извините, — улыбается Чонгуку и убегает в комнату.       «Интересный малый», — думает Чон. Вот только кто он Тэхёну и как они связаны? Сам Ким Тэхён появляется внезапно, его руки скользят по белоснежным перилам. Чонгуку думается, что Ким стал ещё красивее, хотя, что можно ждать от бывшей модели. Тэхён всегда любил ухаживать за собой, в их маленькой квартирке в ванной комнате все полки были забиты бутылочками с масками и кремами, Чонгуку это нравилось, после душа целовать мягкую кожу, выводить узоры языком на теле, втягивать носом сногсшибательный аромат и сгорать вместе с мужем на простынях..... Что-то он зашёл не туда. Чонгук встряхивает головой, отгоняя непрошенные мысли, от которых член в джинсах заинтересованно дёргается. Только этого не хватало.       — Добрый день, господин Ким, — проговорил хрипло Чонгук. — Вы готовы для интервью?       — Конечно, начнём, — Тэхён красиво, сука, двигается по лестнице, как лебедь, блять, вообще не жалея бедного Чонгука, у которого скоро дым из ушей повалит и член начнёт истекать смазкой. — Я рад, что именно вы пришли, мистер Чон, — и улыбается, зараза, так ярко, чего только добивается — непонятно.       — Да, я тоже, что ж, давайте начнём, будут стандартные вопросы, ничего запрещённого, только если вы сами не захотите продолжить, — Чонгук достаёт диктофон и берёт в руки блокнот и ручку — сосредотачивается на работе, стараясь не думать о том, что у Тэхёна под костюмом. — Почему вы решили стать моделью?       — Я горел этим, — начинает Тэхён. — Я хотел, чтобы все видели моё лицо, — усмехается. — В детском возрасте я был не очень красивым, и мне хотелось стать лучше. Однажды мне сказали слова, от которых моё желание стать значимым увеличилось.       — Можно узнать, что за слова, если вам не трудно?       — Нет, не могу сказать, извините. Это личное.       Потому что эти слова говорил ему Чонгук. Тэхён ни за что не раскроет их ни прессе, никому, это его личное. Родное. И Чонгук это знает, сидя напротив. Этот день отпечатался у Чона на сетчатке. Тэхён тогда пришёл грустный, со слезами на глазах. Парня не приняли в агенство, в которое он ходил на кастинг. Сказав Тэхёну, что он слишком худой для модели. А модели разве не должны быть как тростинка? Позже выяснилось, что директору агенства нравились модели весовой категории. В принципе и неудивительно, директор сам был толстым. А потом агенство закрыли, некий журналист напечатал статью об этом агенстве, и больше директора никто не видел.       «Ты лучше звёзд на небе, сияй ради меня».       — Хорошо, давайте продолжим, — Чонгук немного расслабляется. — Какая фотосессия была самой запоминающейся?       — Ой, это был Новый год, мой день рождения, — улыбается Ким, смотря в глаза Чонгуку. — Мы с моим любимым человеком летали в Японию, я хотел посмотреть на гору Фудзи, увидеть вулкан своими глазами. Но как только добрались до горы, я получил разочарование. Во-первых, мы жутко замёрзли, во-вторых, наш проводник провалился под снег, пришлось его вытаскивать. И чтобы поднять мне настроение, Ч… — запнулся, — мой парень устроил мне фотосессию в отеле, как только мы вернулись.       — Страшно было на горе?       — Нет, когда твою руку сжимает любимый человек, — смотрит в упор на журналиста. — Вот вы любили когда-нибудь?       — Любил, — тихо отвечает Чон. — Ничем хорошим это не закончилось. Продолжаем, — Чонгук просто хочет уйти от темы о его личной жизни. Чон видит, как опускаются плечи Тэхёна, а взгляд становится уже не таким дерзким. Чонгуку хочется себе язык отгрызть за свои слова. — Вы часто ездили на международные показы, каково это — находиться вдали от дома?       — На самом деле — сложно, в другой стране, городе ты один. С тобой только твоя команда и всё. Год назад я летел в Австралию, на показ мод дома Гуччи. Мне было плохо без любимого человека, я не ощущал его поддержки, он не звонил мне, — Тэхён грустно улыбается, — я бы хотел, чтобы мой любимый человек обнял меня и сказал, что я справлюсь, ведь я такой молодец у него.       «Ты такой молодец, Тэхён-и», — проносится в голове Чонгука.       Чон поддерживал как мог, но, видимо, этого было мало.       — Нашу редакцию, да и всех людей, интересует главный вопрос, вы можете на него не отвечать. Как вы совмещали работу и личную жизнь?       — Я… — Тэхён зависает на Чонгуке, у его бывшего мужа всё тот же взгляд — нежный, глубокий, как море. Киму хочется плюнуть на всё и просто прыгнуть Чонгуку в объятия. Да, они были молоды, поспешили, думая, что всё само рассосётся, но ничего не помогало. Тэхён приходил со съёмок уставший, получая в лицо злые глаза Чонгука. Они снова начинали ссориться, уставший Тэхён и такой же Чонгук. Боль всё ещё разливается по телу, то, что Тэхён не может обнять Чона, прижать к себе, вдохнуть запах. — Я хочу пропустить этот вопрос — не готов делиться.       — Как скажете, — отвечает Чонгук, прекрасно зная ответ. — Почему вы решили закончить карьеру модели?       — Как и у всех — выгорел, наступила апатия. Я устал, — делится Тэхён. — Тем более, всех денег не заработаешь. А ещё меня покинула моя муза, как бы сильно я ни пытался забыться в работе, желания такого уже не было. Это был отличный опыт. Экспериментировать больше не хочется. А вы, мистер Чон, почему стали журналистом?       — Это ваше интервью, а не моё.       — Один вопросик, вам что, жалко что ли? — нет, Тэхён так просто теперь Чонгука не оставит. Он и так долго терпел, срок давности уже прошёл. Мужчина хочет вернуть их отношения, и никто его не остановит. Он специально связался с редакцией, где работает Чонгук, и попросил прислать именно его для интервью. Директор не мог отказать такой выдающейся модели, хоть и бывшей. — Почему ты не бросил работу после нашего разрыва?       — Господин Ким, мы не переходим на личности, — проблеял Чонгук. — И вас это не касается.       — Да? А я думаю, касается, — Тэхён встаёт с дивана, подходит к журналисту и выключает диктофон. — Ведь это связано со мной! — не вопрос — факт. — Ответь, Чонгук-а.       — Это нечестно, Тэхён, ты знаешь сам, как на меня действуешь, тем более у тебя отношения. Что… ты… — Чон упирается рукой в грудь бывшего мужа. — Не делай того, о чём пожалеешь.       — С чего ты взял, что я в отношениях? Если ты о Чимине, то он не мой парень и я не педофил. Чимин — брат моего фотографа, и Джин просил, чтобы я за ним присмотрел, пока он работает. А ты, Гуки, глупый.       — Я не глуп… — Тэхён не даёт ему продолжить, впиваясь в его губы поцелуем. Язык скользит внутрь, когда Чон выдыхает. Чужие (родные) руки опускаются на бёдра, чуть сжимая. Чонгук издаёт стон, который ловит Тэхён. — М-м-м-м… хватит, — отрывается от губ, сверкая глазами, полными злости и возбуждения.       Но Тэхён не собирается останавливаться, он снимает пиджак, следом на пол гостиной летит жилет и рубашка. Ким остаётся в одних штанах, тут же подхватывая Чонгука на руки. Чон машинально обвивает чужую шею руками, чтобы не свалиться на пол.       — Я не отпущу тебя, — шепчет Ким, неся Чонгука в свою спальню. Там он аккуратно кладёт мужа на кровать, нависая сверху, проводит по губам пальцем, чуть надавливая. — Каждый день, все эти три года, Чонгук, я вспоминал только о тебе. Тебя не так просто вытравить, хотя я даже не пытался.       Дальше у Чонгука отпадают вопросы и ответы, потому что Тэхён раздевается до конца, раздевает Чонгука, ласкает его тело. Смакует, гладит, растягивает, руки блуждают по любимым изгибам, губы целуют. Здесь нет злости, только нежность, расставание пошло на пользу. Тэхён просто понял, что не готов терять Чонгука никогда. Всю ночь Тэхён любит Чонгука, до хриплого голоса, до боли в пояснице, до распухших губ. Чонгук думает, что его желание, загаданное в прошлом году, сбылось. Чон загадал вернуться туда, где ему было хорошо. Чонгук в руках Тэхёна, он его спокойствие, счастье, любовь, смысл жизни.       — С днём рождения, Тэ, — тихо шепчет Чон, лежа на плече любимого в его спальне. — Жаль, что я не подарил тебе подарок.       — Уже подарил, Гук, ты здесь, со мной, — рука нежно гладит голую поясницу, пуская мурашки по коже. — Ты мой главный и дорогой подарок. Не оставляй меня больше.       — Никогда. Веришь?       — Верю.