Береговой отпуск

Он дрожал, вспоминая крепкие изгибы Сэма, отметины на его теле. Его вкус, запах, присутствие всплывали в мыслях, пока Хиггс отчаянно двигал рукой, доставляя себе удовольствие. Он делал это раз за разом, пытаясь заполнить пустоту внутри. На Берегу это единственное, что может заставить тебя забыться, если ты уже на грани. Единственное, что заставит почувствовать хоть что-то. Хиггс мог создать любую вещь из хиралия, но ничего не имело смысла. Одиночество стирало любую ценность, оставляя лишь небытие. Не сосчитать, сколько раз он мастурбировал, будучи на Берегу, в слезах, в песке, в мыслях о Сэме. Не только идеальное тело возбуждало Хиггса, но и характер, эта непоколебимая тяга связывать всё, словно нитью. Думая о нем, Хиггс представлял себя связанным, обездвиженным, под властью Сэма. — Да, Сэмми… вот так… ах… — кусая губу стонал Хиггс, завершая еще один раунд. Очередной гейм овер. Ах, если бы по смоле можно было добраться обратно… В мир, из которого его изгнали… Не успел Хиггс замечтаться, как рядом с его раздетым телом на песке появилось другое. Будто вынырнув из-под земли, возникнув из материи Берега, Сэм Портер лежал обнаженный и без сознания. Подарок вселенной? Или злая шутка Амелии? Он не знал… и был взволнован. Откинув свои длинные волосы назад, он наклонился, чтобы рассмотреть мужчину, о котором так много думал. Сэм спал? По крайней мере так казалось на первый взгляд. Наверное, его что-то призвало сюда, как эпизоды из детства, когда он появлялся на Берегу Амелии, а она возвращала мальчика обратно. Хиггса не смущала их нагота. Видеть перед собой человека, о котором он только мечтал, было невероятно. Эмоции переполняли его: изумление, шок, торжество. В какой-то момент Сэм пошевелился, встал на колени и затем проблевался смолой вперемешку с криптобиотами. Ему потребовалось несколько минут, чтобы осознать, что это за место. Замешательство от перемещения из одного мира в другой сильно дезориентировало. Хиггс замер. Он не видел живых людей больше тысячи лет по меркам Берега и это его сокрушало. С помощью Дума он вернул себе одежду, чтобы выглядеть хоть на один процент приличнее. Гостеприимнее. Почувствовав чужое присутствие, Сэм поднял глаза и увидел перед собой мужчину, скромно переступающего с ноги на ногу. — Хиггс?.. Какого хрена я здесь… — Если бы я знал, Сэмми... Ты просто возник. Представь, как мне тяжело было поверить, что ты настоящий… Хиггс присел на песок рядом с Сэмом, чтобы быть на его уровне. Но ненавязчиво, аккуратно, оставляя тому личное пространство. Ему совершенно не хотелось о чем-то спорить, ругаться… эти вещи были далеко в прошлом для человека, который практически предпочел кануть в забвение. Сэм осмотрел себя и закрыл глаза, чтобы мысленно выругаться. Снова голый… на Берегу… как в молодости. Но это не был Берег Амелии, какого черта он попал к Хиггсу? Почему из всех мест его выбросило течением смолы именно сюда? А ведь Сэм даже не догадывался, что появился ровно в момент, когда на губах молодого мужчины застыло одно единственное имя – Сэмми. Как будто бы вселенная ощутила глубину отчаяния и исполнила последнее желание. Но это было не так. Портер разжал кулак, в котором находилось кипу. Оно было нитью, ведущей как к Амелии, так и к Хиггсу. Предмет, что связывал их всех. И именно с этой вещицей ему посчастливилось уснуть после очередной доставки… какая досада. Сэм думал, что сможет наконец-то отдохнуть после всего, скрыться от всех, но у судьбы были другие планы и в очередной раз всё шло не так, как ему хотелось. Уложив Лу спать, он лег, в следующее мгновение появившись в месте, которое почти забыл. Рядом с человеком, который должен был остаться лишь неприятной страницей в книге истории. Раздетый, уставший и раздраженный Сэм встал, чтобы окинуть пляж взглядом. Не было ничего, кроме бескрайнего пейзажа, темных вод моря, и черного, словно зола, песка. Лишь легкий ветерок слегка покачивал пряди его каштановых волос. Тишина, словно резонируя с его сердцем, успокоила мужчину, вернув ясность ума. Сэм просто хотел отдохнуть. Хиггс встал, не сводя взгляда с возвращенца перед собой. Трудно было узнать его Сэмми в этом изможденном человеке, мешки под глазами которого рассказывали свою собственную историю. Но взгляд, тот самый, что Хиггс горячо любил, все еще был при нем. В глазах Сэма читалось, насколько сильно он вымотался. И как же много усилий пришлось приложить бывшему террористу, чтобы не ликовать, видя перед собой живого человека, а не галлюцинацию. Его руки тряслись, а голос дрожал, лишенный прежней уверенности. Но смелось в его сердце никуда не делась. — Сэм… — неспешно начал он, неловко перебирая пальцы в перчатках. Портер перевел на Хиггса взгляд, — Как ты собираешься вернуться?.. Как будто удивленный отсутствием враждебности у бывшего врага, Сэм лишь пожал плечами. Он не знал дороги обратно, каждый раз его возвращала Амелия. И эта странная манера речи Хиггса застала его врасплох. Почему он себя так вел? Почему они до сих пор не дерутся? — Ты выглядишь таким… измотанным, — Хиггс начал медленно ходить вокруг мужчины, — И, наверное, здесь надолго… — Тебе-то что? — сказал Сэм, словно ударив словами оппонента. Хиггс остановился позади. — Я знаю один способ, как тебе сделать легче, — на его лице появилась самоуверенная, довольная улыбка. Сэм повернулся к нему, все еще обнаженный и уставший, но теперь заинтересованный. — Просвети меня. Хиггс выдержал паузу, отведя взгляд куда-то вдаль, на горизонт. Его руки теперь были за спиной. В моменте Сэм мог рассмотреть, как хиральные формулы переливались на его теле, а рукава комбинезона были небрежно замотаны на поясе. Неформальный вид для человека, который желал исчезновения мира. Словно он… тоже устал от всего, как и Сэм. — Я не попрошу вернуть меня, но… Мы можем отбросить всё и плыть по течению этого места, где ничего не меняется, а время застыло. Отдаться… страсти, Сэм, — хитрая ухмылка расползлась по его лицу. — Предлагаешь избить тебя снова? Хиггс посмеялся. Искренне, беззлобно. — Нет, ты можешь уделать меня иначе… Кто же нас осудит? Свидетели – лишь эфемерное небо, и мы сами. Что мы теряем? Сэм посмотрел на него так, словно его только что оскорбили. Однако что-то в словах этого фрика имело смысл… Что им терять? Разве здесь есть кому осуждать? Разве он сам может себя осудить? Нет… Этот изнуряющий образ жизни забрал у него столько, что теперь он мог позволить себе кусочек покоя. Даже в той форме, что предлагал ему Хиггс. — Ты уверен? — спросил Сэм, скрестив руки на груди. Данная инициатива все еще казалась ему безумием, особенно после всего, что с ними было, но заманчива по своей сути. Хиггс все еще террорист и ублюдок, но в данном случае это выбор без выбора. И Сэм даже не подозревал, сколько лет этот террорист здесь уже пробыл… все мыслимые и немыслимые тюремные заключения не сравнятся с тысячелетиями на Берегу. — О, да… Еще бы. Хиггс подошел ближе, с огромным желанием потрогать тело Сэма, но все еще побаиваясь прикосновений. Портер должен сам сделать первый шаг, ведь они все еще были врагами… Сэм лишь окинул мужчину перед собой взглядом с претензией. — Как ты себе это представляешь? — Ты об этом? — Хиггс щелкнул пальцами и в его руке образовался флакон, вероятно со смазкой, — Я могу создать почти что угодно, Сэмми. Игривый голос и предмет в руке сбили с толку возвращенца, ему стало слегка неловко. На что он подписался? Но пути назад, как и куда-либо еще, не было. Не церемонясь, Сэм взял Хиггса за бедра и толкнул, от неожиданности высокий мужчина споткнулся и упал на песок. Если честно, он ожидал, что бывший террорист, как обычно, использует свой Дум, чтобы избежать прикосновения, но он так просто позволил себе упасть… в его глазах читался голод. — П-полегче! — слегка смущенно проворчал Хиггс и бросил ему флакон. Сэм лишь ухмыльнулся и начал стягивать с другого мужчины штаны. Обувь полетела прочь первым делом. Осталось лишь нижнее белье, но Хиггс ухватился за него рукой, а другой провел Сэму по груди. — Чтобы продолжить… поцелуй меня. В ответ Сэм залез сверху, поставив руки по обе стороны от полуобнаженного тела под ним. Наклонившись, он не решался сделать это, но уязвимый вид Хиггса как-то повлиял на него. Посмотрев в глаза еще немного, Сэм прижался своими губами к его, сначала мягко, а затем, когда Хиггс жадно ответил, страстно. Когда язык проник во влажный горячий рот и встретился с чужим, Портер ощутил, как внизу живота что-то сжалось. Кровь прилила книзу, и он уперся членом во всё еще одетого Хиггса. — А так?.. — спросил Сэм шепотом, будто вымаливая разрешение. Хиггс медленно кивнул ему в ответ, убрав руку с нижнего белья, на котором уже было мокрое пятно. Возвращенец избавился от остатков одежды, не отводя взгляда с чужого лица, которое густо покраснело. В этот момент их напряженные концы коснулись друг друга, от чего Хиггс вздрогнул, ощущая чужой жар. Он так жаждал прикосновений, что начал отчаянно ёрзать под Сэмом, а сердце бешено колотилось, выдавая подлинное волнение. Хиггс чуть ли не скулил, когда чужая крепкая рука трогала его тело, водила по бокам, сжимала талию. Жгучие поцелуи медленно касались шеи, а затем возвращались к лицу, чтобы прильнуть к влажным губам. Это было так странно. Сэм никогда не спал с мужчинами, ни разу не хотел их. А тот, что вызывал в нем больше всего ненависти, сейчас был под ним и с трудом дышал. Каждое прикосновение рук Сэма словно разжигало огонь внутри, а глаза блестели. И в какой-то момент Хиггс просто откинул голову назад и замер, позволяя себе раствориться в ощущениях, издавая всевозможные звуки. Он просто был собой, без каких-либо масок. Сэм, ощущая чужую дрожь, заводился лишь сильнее. Казалось, они оба одновременно боятся и хотят этого. Когда губы Сэма коснулись уравнения на груди Хиггса, тот почти заскулил. — Я… я так скучал по тебе… В ответ Сэм лишь нежно проник смазанным пальцем внутрь него. Но даже его для Хиггса уже было много. Его спина выгнулась навстречу горячему телу над ним, а нутро сжалось. Он жадно ловил каждый миг, не в силах поверить, что кто-то может доставлять ему такое удовольствие просто прикосновением. Проникнув уже двумя пальцами, Сэм заботливо раздвигал их. Несмотря на все, что было между ними в прошлом, он хотел сегодня обойтись без боли. Хиггс лишь хватался рукой за песок под собой и жалобно стонал, повторяя «Сэмми», словно молитву. Будто кровь отхлынула от его дрожащего возбужденного тела и прилила к паху, лишив разума. И казалось, он не мог стонать еще громче, пока Сэм случайно не задел его простату... Это сладкое место выбило из Хиггса всю дурь, он стал жадно извиваться под ним. Ему хотелось раствориться в мужчине сверху, стать единым целым, растянуть этот момент. Успокаивая его, Сэм поцеловал Хиггса в ухо, горячо выдохнув, от этого по его телу пробежали мурашки. Его член уже вовсю стоял и болезненно ныл. И вот уже четыре пальца уверенно растягивали вход, смазывая тугое девственное отверстие. Хиггс сходил с ума под ним от ощущений, выкрикивая разное, но вдруг опустел. Сэм вынул пальцы, чтобы смазать себя, и Хиггс смотрел на это, как испуганный зверь. В его голове носилась куча мыслей, одной из которых была «он точно поместится во мне?». — Готов? — небрежно спросил Сэм, осматривая его. В ответ ему лишь слабо кивнули, потому что это было всё, на что Хиггсу хватало сил. Он весь дрожал и был очень чувствителен. Теплый песок под ним казался обжигающим. Пару секунд Сэм смотрел на свой блестящий смазанный член, прежде чем схватить Хиггса за бедра и попытаться войти в него. Но войти – это смело сказано. Он лишь ткнулся во вход, кольцо которого предательски сжалось, когда он протолкнул головку вперед. Портер сжал зубы, понимая, насколько у Хиггса узкая задница, даже после всех растяжек. Тогда он наклонился, чтобы расслабить его еще, захватывая чужой рот в требовательном поцелуе. Мужчина под ним поддался, впустив немного глубже, а его собственный член истекал ему на живот. — С…Сэмми… — попытался сказать Хиггс, но был прерван еще одним поцелуем. Сэм будто бы пытался сказать «замолчи, не говори ни слова, пока я тебя трахаю, иначе это станет еще страннее». Войдя еще на пару сантиметров, он замер, чтобы дать Хиггсу привыкнуть. Тому не было больно и это его самого удивляло, насколько Портер хорошо его растянул. И все же Сэм был такой огромный, рассекал собой тугую плоть, которая обволакивала его, как шелковые тиски. По телу растекалось покалывание, а от каждого звука и каждого движения пульсировало приятное ноющее чувство внутри. Возвращенец продолжал целовать бывшего террориста под собой в шею, пробуя его на вкус. Хиггс всегда казался Сэму человеком, который любит грубость и насилие. Поэтому Сэм ожидал, что в процессе они подерутся. Но вместо этого парень под ним рассыпался от нежных прикосновений и томно стонал, превратившись в хлам. Неожиданно. И отчасти Сэм его понимал... во многом они были похожи. Но его размышления о детстве прервал всхлип, раздавшийся снизу. Хиггс действительно плакал, не веря, что Сэм здесь. В ответ Портер продолжил целовать его, стирая слезы большим пальцем с его щек. Когда тело под ним расслабилось, Сэм медленно продвинулся вперед до упора. Теша свое любопытство он опустился слегка ниже и лизнул его чувствительный сосок, желая узнать, какие еще звуки сможет извлечь из него. На эти ласки Хиггс отреагировал в ту же секунду, одарив мужчину громким скулежом, дрожью и сжатием внутри. Какой же он был узкий. Сэм сам едва держался, чтобы не стонать ему в грудь, продолжая играть своим языком по чужой плоти. От чего Хиггс нерешительно схватил его за волосы, наконец добавляя перчинки в их страстное взаимодействие. Почему-то грубое сжатие повлияло на Сэма, и он сильнее возбудился, начав двигаться внутри тугой задницы, когда снова прильнул к его лицу. Медленно, плавно, как будто сдерживаясь. Хиггс был сейчас таким жалким, его хотелось размазать по песку. Он даже обнял дрожащими ногами талию Сэма, чем сильнее подначивал, и движения постепенно становились более беспорядочными. Да, прижать бы его лицом в песок... Но Сэма останавливало то, как искренне Хиггс ему доверился. Как будто сейчас вообще хоть что-то имело значение. Однако этот взгляд, полный тоски, не мог не затронуть что-то внутри Портера. Слегка приподняв его бедра, Сэм взял удобный ракурс, чтобы набрать темп, а Хиггс прошипел, чувствуя, как спина царапается о песок. Переместив руку с бедра, Сэм погладил его живот, вздымающийся от учащенного дыхания. По всему телу Хиггса шла пульсация от того, как быстро билось его сердце. В моменте ему показалось, что он сейчас умрет, когда Сэм сменил угол и начал ритмично надавливать на простату. Обняв его за шею, Хиггс терял связь с реальностью. Блаженство и страсть поглощали его целиком. Даже песок, налипший на влажную кожу, оставался незамеченным, продолжая царапать спину при каждом движении. Под ними образовалась небольшая выемка. Каждый вздох Хиггса был поглощен ртом Сэма, каждый стон проникал в сердце. Их языки жадно переплетались, словно они потерянные любовники. И хоть нельзя было сказать, есть ли между ними любовь, но всегда присутствовала сложная смесь симпатии и ненависти. Руки Сэма крепко сжимали его талию, оставляя синяки. Несмотря на тягу к нежности момента, он не мог себя контролировать, когда похоть заслоняла мысли, превращая его в животное, которое хищно поглощало мужчину под собой. Когда Хиггс почувствовал, что уже близок к краю, его крики стали громче, а звук собственного голоса толкал его всё дальше. Пружина внизу живота Сэма стягивалась, бросая вызов его силе воли. Хлюпающие звуки, смешанные со стонами, будто доставляли ему больше удовольствия, чем сам процесс, и в какой-то момент он сдался, схватив рукой отекший член, что терся о его живот, чтобы кульминация нашла их одновременно. Горячие струи наполнили внутренности Хиггса, а сильное сжатие пальцев стало последней каплей. Он не смог сдержать себя и тоже кончил, излившись на свой живот. Пространство между ними мгновенно стало липким и влажным, и все, что они могли делать, это тяжело дышать, переживая яркий оргазм. Когда Сэм вышел из его задницы, то наполнение Хиггса тут же густо вылилось на песок. Он раздвинул ноги и наклонился, чтобы на это посмотреть: запомнить, как выглядит частица Сэма в нем. Их взгляды были не такими, как при встрече. Хиггс выглядел расслабленным и благодарным, а Сэм будто впервые за столько лет позволил себе отдых. Не только физический, но и моральный. Он отпустил все, что его тревожило, и просто позволил течению момента унести его. И ни капли не жалел об этом. Сев рядом с Хиггсом на песок, его глаза просто устремились вдаль, и он решил ничего не говорить. Бывший террорист последовал его примеру и впервые решил промолчать. Ведь тишина сейчас говорила за них. Неизвестно, что ждало впереди. Вернется ли Сэм обратно? Или это всё сон Хиггса, который сошел с ума от отчаяния? Покажет лишь время, которого у них теперь много.