Каменное лицо

Трагедия в девяти действиях   «Каменное лицо» *Драматическая пьеса в стиле 1748 года*   Действующие лица: Князь Лев Григорьевич Куракин – тайный советник, владелец Надеждина и трёх тысяч душ.   Мария Львовна – старшая дочь, 19 лет, рассудительная.   Ирина Львовна – младшая дочь, 17 лет, пылкая.   Софья – служанка, 20 лет, любопытна до греха.   Сергей Борисович Потёмкин – поручик лейб-гвардии, 22 года, племянник фельдмаршала.   Генерал-майор Пётр Семёнович Нарышкин – старый друг Льва Григорьевича.   Василиса Максимовна Нарышкина – жена его, думает только о том, как бы найти выгодную партию для сына. Михаил Петрович Нарышкин – его сын, жених Ирины, 25 лет, статный, но холодный.   Алексей Владимирович Голицын – поручик лейб-гвардии, товарищ Сергея по службе. Кучер Иван. Гости, лакеи, музыканты, духовенство – без речей. Место действия: усадьба Надеждино под Москвой, лето 1748 года.   Время: с июня по август. --- ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ   *Большой зал усадьбы. Вечерний бал. Менуэт. Французские фразы витают над паркетом.* Лакей(громко): Mesdames et messieurs, le menuet!* *Музыканты играют. Пары кружатся. Ирина в белом атласе с серебряной нитью – лёгкая, как дым. Сергей в мундире – глаза горят.* Сергей(берёт Ирину за руку, тихо): Vous êtes l’aurore, mademoiselle…*   Ирина(смеётся, но щёки алеют): Et vous, monsieur, êtes le vent*, который уносит моё сердце. *Они кружатся. Лев Григорьевич стоит у колонны, наблюдает. Брови его хмурятся.* Лев Григорьевич(вполголоса, к Нарышкину-отцу): Mon ami*, взгляните: моя младшая дочь уже не девочка. А этот Потёмкин… слишком часто смотрит в одну сторону. Пётр Семёнович(усмехается): Дети, mon prince*. Но если желаете твёрдости – мой Михаил готов. Честен, богат, без пороков. Лев Григорьевич(кивает): Слово за слово, и дело за венцом. *Музыка стихает. Пары кланяются. Ирина и Сергей остаются рядом дольше положенного. Лев Григорьевич делает шаг вперёд.* Лев Григорьевич(громко): Ирина! К нам.   *Ирина вздрагивает, отходит. Сергей кланяется и уходит в толпу.* --- ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ   *Кабинет Льва Григорьевича. Утро. На столе – письмо с печатью Нарышкиных.* Лев Григорьевич(Ирине, стоящей у двери): Подойди. Ты знаешь, зачем я тебя позвал. Ирина(опускает глаза): Папенька… Лев Григорьевич(строго): Ты позволяешь себе вольности, которых не смеет ни одна девица моего дома. Взгляды. Смех. Рука в руке дольше, чем прилично. Сергей Потёмкин – не жених тебе. Ирина(тихо): Он друг детства… Лев Григорьевич(перебивает): Друг? Друзья не смотрят так, будто готовы сгореть. Я выбрал тебе мужа – Михаила Нарышкина. Честный род, состояние, чин. Ты выйдешь за него в августе. И точка. Ирина(слёзы на глазах): Но папенька… Лев Григорьевич(громовым голосом): Молчать! Я не для того растил дочь, чтобы она позорила имя Куракиных. Иди. И больше ни слова. *Ирина кланяется, уходит, закрывает дверь. Лев Григорьевич пишет письмо, запечатывает красным сургучом.* Лев Григорьевич(Софье, входящей): Отнеси это Нарышкиным. Немедля. И ни слова никому. Софья(берёт письмо, кивает): Слушаюсь, ваше сиятельство. *Уходит. В коридоре останавливается, смотрит на печать, осторожно ломает. Читает. Глаза расширяются. Прижимая письмо к груди, оглядывается по сторонам. Голос её дрожит, шепотом.* Софья: Ох батюшки, что же делается-то? Как же быть мне? Письмо-то я отправить должна, поручение такого, вот только Ирину Львовну жалко… (Задумывается, хмурит брови). Мария Львовна! Пожалуй, ей поведаю, она как старшая из сестёр, пусть и решает, как делу обстоять. *Софья прячет письмо под фартук, торопливо направляется к покоям Марии Львовны, сердце её колотится.* --- ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ   *Комната Марии Львовны. Вечер. Мария вышивает. Софья вбегает, бледная.* Софья(шепчет): Мария Львовна… беда. Мария(откладывает пяльцы): Что случилось? Софья(протягивает письмо): Князь велел молчать, но… Ирину выдают за Нарышкина. Через две недели. Венчание. Мария(читает, бледнеет): Господи… Она любит Сергея. Софья(всхлипывает): Я видела, как они на балу… как дети. Мария(решительно): Ирина должна знать. Сейчас. *Идут в комнату Ирины. Та сидит у окна, смотрит в сад.* Мария(тихо): Ира… Ирина(оборачивается, глаза красные): Он прав, Маша. Я виновата. Глупая девчонка. Папенька мог выгнать меня, а он… лишь женит. Это милость. Мария(в ужасе): Ты смирилась? Ирина(голос дрожит, но твёрдо): Долг выше сердца. Я приму это как честь. *Мария выходит. В коридоре пишет письмо Сергею. Запечатывает. Отдаёт Софье.* Мария: Вручи лично. Скажи: если любит – пусть едет. Сегодня. --- ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЁРТОЕ *Софья, прижимая письмо к груди под фартуком, крадётся по тёмным коридорам усадьбы, оглядываясь на каждый шорох. Сердце её колотится. Она знает, что князь велел молчать, но долг перед барышней сильнее страха. В кухне, где слуги уже ужинают, она находит верного человека — старого кучера Ивана, что не раз возил барышень в Москву. Шепчет ему на ухо, суёт письмо и серебряную монету в ладонь.* Софья(шёпотом, дрожа): Иван, голубчик, передай это из Надеждино, лично в руки Сергею Борисовичу. Скажи, от Марии Львовны, мол, дело жизни и смерти. И чтоб ни одна душа не проведала! *Иван кивает, прячет письмо за пазуху и уходит в ночь. Софья же возвращается в свои покои, но сон не идёт. Она садится у окна, смотрит на луну и вздыхает.* Софья(рассуждает шёпотом): Ирина Львовна… Какая она пылкая на вид! Глаза горят, смех звонкий, как колокольчик, в танце лёгкая, словно пёрышко. А на деле – хрупкая, как фарфоровая статуэтка. В этом нежеланном браке с Нарышкиным она совсем потухнет, как свеча на ветру. Без Сергея её душа угаснет, и улыбка станет маской. (Шепчет, крестясь). Господи, помоги ей. *Спустя два дня, в небольшой деревушке под Тулой, где Сергей Борисович остановился по делам службы, письмо настигает его. Он сидит в трактире, потягивая квас, когда вбегает посыльный от Ивана. Сергей распечатывает конверт, читает строки Марии Львовны. Глаза его расширяются, лицо бледнеет, он вскакивает, опрокидывая стул.* Сергей(вслух, ходя по комнате, сжимая письмо): Боже милостивый! Ирину… за Нарышкина? Через две недели? Нет, это не может быть! (Останавливается, смотрит в окно). Что же делать? Я ли готов на такие риски? Против воли самого Льва Григорьевича Куракина, князя, отца её… Он меня и на порог не пустит, а то и хуже – дуэлью кончится или ссылкой. (Садится, закрывает лицо руками). Но ради возлюбленной… Разве грех не рискнуть? Ирина – свет моей жизни, с детства мы вместе, её смех, её глаза… Без неё я сам потухну. Любовь – она выше долга, выше страха! *В этот момент дверь скрипит, и входит его друг и товарищ по службе. Сергей оборачивается, пытаясь скрыть волнение.* Алексей: Сергей Борисович, что стряслось? Ты бледен, как привидение, и письмо сжимаешь, будто сокровище. Сергей(вздыхая, садится): Понимаешь ли, несчастье, брат. Мы с Ириной Львовной – друзья детства, очень полюбили друг друга, души в ней не чаю. Но Лев Григорьевич, отец её, против брака нашего. Выдаёт её за Нарышкина через две недели. А я уж и не знаю, как мне быть… Алексей(удивлённо поднимает брови, садится напротив): Вот те на! Я и не знал о чувствах твоих к Ирине Львовне. Это дело твоё, ложные советы давать не смею. Но насчёт любви к ней удивлён – ведь если уж любить, то старшую дочь, уж кто-кто, а Мария в красоте Ирине не уступает, разве что в виду двулетней разницы в возрасте будет чуть серьёзней и статней. Но разве важно, кто из них лучше сейчас? (Улыбается ободряюще). Если ты действительно её любишь, то уж поступай, как сердце велит. *Сергей вскакивает, глаза его загораются решимостью. Он хлопает друга по плечу.* Сергей: Спасибо, брат! Хоть и не совет, а слова твои – как бальзам. Запрягай карету! Еду в Надеждино, сию же минуту! *Он хватает плащ, выбегает на улицу, где слуги уже суетятся у экипажа. Карета трогается в ночь, под копытами коней стучит дорога к усадьбе под Москвой.* --- ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ *Ночь. Карета Сергея мчится по ухабистой дороге, подскакивая на рытвинах. Кони храпят, кучер хлещет их, не давая передышки. Сергей, закутанный в плащ, сидит внутри, фонарь качается, бросая тени на его лицо. Он не велит останавливаться – ни на постоялом дворе, ни для смены лошадей дольше минуты. Время – враг, каждая остановка крадёт миг у Ирины.* Сергей(себе под нос, сжимая перо над листом бумаги, что вынул из дорожного несессера): Ни минуты промедления… До Надеждино – не более двух суток, если гнать без роздыху. Кони падут – сменю. Сам паду – встану. Только бы успеть! *Он макает перо в походную чернильницу, пишет неровно, от тряски буквы пляшут, но слова льются потоком.* Сергей(читает вслух, шепотом, чтобы кучер не слышал): «Дорогая Мария Львовна! Сердце моё переполнено благодарностью к Вам – Вы, рискуя гневом князя, открыли мне глаза на беду, что нависла над Ириной. Без Вашего письма я бы опоздал, и свет мой угас бы в чужих руках. Берегите её, сестрица, приглядывайте, чтобы не пала духом. Я еду. Скоро буду. И тогда – клянусь честью офицера и любовью всей жизни – заберу её! Никакое венчание, никакая воля Льва Григорьевича не разлучит нас. Мы уедем, обвенчаемся тайно, если нужно, и пусть весь свет против – любовь наша сильнее. Ваш Сергей Потёмкин». *Запечатывает письмо воском от свечи, что держит в руке. Карета подпрыгивает – воск капает на пол. Сергей стучит в потолок.* Сергей(громко): Иван! На ближайшем посту – передай это с нарочным в Надеждино, Марии Львовне. И гони дальше! До утра не останавливаться! *Карета уносится в темноту, пыль клубится за колёсами. Сергей откидывается на спинку, закрывает глаза, но сон не идёт – перед ним Ирина, её смех на балу, её рука в его.* Сергей(тихо): Я еду, Ирина… *Тем временем в усадьбе Надеждино. Вечер. Большая столовая залита светом канделябров. Стол накрыт на шестерых: фарфор, серебро, хрусталь. Лев Григорьевич во главе, в парадном камзоле. Рядом – Пётр Семёнович Нарышкин, дородный, с румяным лицом, в богатом кафтане. Напротив – его жена Василиса Максимовна, полная, в шелковом платье с кружевами, с жемчужной нитью на шее. Михаил, сын их, сидит прямой, как свеча, в мундире – молодой, статный, но глаза холодные, как лёд на пруду. Ирина – в простом муслиновом платье, бледная, руки сложены на коленях. Мария Львовна – рядом с сестрой, в тёмно-зелёном, вышивка на рукавах, взгляд острый, но губы сжаты.* Лев Григорьевич(поднимая бокал с вином, громко): За здоровье будущих родственников! Пётр Семёнович, mon cher ami*, рад видеть вас с семейством под моей кровлей. Давно пора свести молодых – пусть присмотрятся, привыкнут. Август не за горами. Пётр Семёнович(улыбаясь широко, чокается): Истинно так, князь! Михаил мой – жемчужина рода. Чин, земли, честь – всё при нём. А Ирина Львовна (поворачивается к ней) красавица, да ещё и с приданым княжеским. Счастье наше общее! Василиса Максимовна(мягко, но с лёгким вздохом, беря кусок пирога с грибами): Ох, дети мои, как время летит. Помню, Михаил ещё в пелёнках был, а теперь жених! Ирина, душенька, ты кушай, не стесняйся. У нас в доме пироги такие же – с капустой, с рыбой. Привыкнешь, милая. А расскажи-ка, любишь ли вышивать? Я вот бисером – целые картины! Ирина(тихо, заставляя себя улыбнуться, но голос дрожит чуть): Люблю, матушка… Василиса Максимовна. Особенно цветы. Розы, лилии… Михаил(впервые подаёт голос, глядя на Ирину прямо, но без тепла): Вышивание – добродетель для жены. А танцы? На балу вы, mademoiselle, лёгки были, как перо. Надеюсь, в нашем доме балы не редкость. *Ирина краснеет, опускает глаза. Мария сжимает салфетку под столом.* Лев Григорьевич(довольно кивая, жуя осетрину): Балы – да, но и дела. Михаил, расскажи о службе. Ты в гвардии, как и Сергей Потёмкин, тот сорвиголова. Михаил(спокойно, отрезая мясо): Служба – долг, ваше сиятельство. Потёмкин… да, знакомы. Пылкий малый, но ветреный. Я же – твёрд, как скала. Ирина Львовна, а вы предпочитаете охоту или прогулки верхом? В наших краях леса богатые. Ирина(шёпотом, почти не поднимая глаз): Прогулки… в саду. С книгами. Василиса Максимовна(хлопая в ладоши тихо): Книги! Умница! Я вот романы французские обожаю. «Опасные связи» – ой, нет, не то, для девиц не годится. А «Памела» – чистая душа! Расскажи, Ирина, какая книга твоя любимая? *Беседа течёт, как река: о погоде (Пётр Семёнович жалуется на дожди, что топят поля), о Москве (Василиса Максимовна хвалит новые моды из Парижа), о родне (Лев Григорьевич вспоминает общих предков). Слуги подливают вино, меняют блюда – от супа с раками до жаркого с трюфелями. Ирина отвечает коротко, улыбка её – как маска, глаза красные от слёз, что прятала днём. Мария наблюдает, сердце колотится – письмо от Сергея ещё не пришло, но она ждёт, как манны.* Пётр Семёнович(наконец, откидываясь, с довольным вздохом): Ну, а теперь о главном – о свадьбе! Две недели – срок тесный, но мы, Нарышкины, не из робких. Венчание в нашей домовой церкви, пир на сто персон. Приданое, князь, обсудим завтра – земли, крепостные, ювелиры. Ирина, милая, платье тебе сошьём в Москве, у мадам Лефевр – белый атлас, как на балу твоём. Лев Григорьевич(кивая важно): Согласен. Михаил, сынок, ты доволен невестой? Вижу, да. Ирина – послушная дочь, будет верной женой. Михаил(беря руку Ирины через стол, сжимая слегка – она вздрагивает, но не отнимает): Доволен, отец. Ирина Львовна – сокровище. Мы будем счастливы. (Поворачивается к ней, тихо, но все слышат). Правда, душенька? Ирина(голос еле слышен, слёзы наворачиваются, но она моргает): Как прикажете… Михаил Петрович. Мария(не выдержав, вмешивается мягко, но с искрой в глазах): Папенька, а не рано ли? Ирина ещё молода, пусть привыкнет. Две недели – как миг. Лев Григорьевич(хмурясь, но сдержанно): Мария, невеста ты или нет – сиди тихо. Дело решено. За здоровье молодых! *Все чокаются. Ирина пьёт, вино горчит. Под столом Мария сжимает руку сестры – тайный знак: «Держись, он едет». Ужин тянется, разговоры о приданом, о гостях, о будущем доме Нарышкиных. Свечи догорают, тени пляшут на стенах. Ирина смотрит в окно – ночь, луна, как в тот вечер с Софьей. Сердце её шепчет: «Сергей… скорее». Но за столом – только улыбки и планы, что душат, как корсет.* --- ДЕЙСТВИЕ ШЕСТОЕ *Усадьба Надеждино. Утро следующего дня после ужина. В девичьей половине дома – суета: портнихи из Москвы, привезённые Василисой Максимовной, расставляют рулоны тканей, кружева, жемчужные нити. На большом столе разложены эскизы свадебного платья, чепцы, фижмы. В воздухе пахнет лавандой и горячим утюгом.* *Ирина стоит посреди комнаты в одном батистовом платье, бледная, как полотно. Руки её сложены перед собой так крепко, что пальцы побелели. Василиса Максимовна вертит её то вправо, то влево, словно куклу.* Василиса Максимовна(восторженно, прижимая к Ирине кусок серебристого атласа): Ох, душенька, посмотри, как переливается! Как лунный свет на воде! Мадам Лефевр говорила: «Для невесты Куракиной – только лучшее из Лиона». Вот здесь будет вышивка серебром, лилии и розы, а по подолу – целая река брюссельских кружев. Михаил мой увидит – и дыхание займётся! Ирина(едва слышно): Как прикажете, матушка… Василиса Максимовна(не замечая её тона, к портнихе): А фижмы пошире! Чтобы юбка стояла колоколом, как у самой императрицы! И шлейф – не меньше трёх аршин, чтоб по церкви плыл, как облако. *Мария Львовна стоит в стороне, прислонившись к косяку. На ней простое утреннее платье мышиного цвета; глаза воспалены – она не спала ночь, ждала нарочного.* Мария(тихо, но твёрдо): Матушка Василиса Максимовна, позвольте мне сестру на минуту увести. Ей дурно от духоты. Свежий воздух нужен. Василиса Максимовна(махнув рукой): Идите, идите, только быстро! У нас ещё чепец выбирать, и вуаль с флердоранжем! *Мария берёт Ирину под руку и выводит в маленький будуар рядом – там открытое окно, за ним виден сад, где сирень уже отцветает. Закрывает дверь. Обе молчат. Потом Ирина опускается на банкетку и закрывает лицо руками.* Ирина(шёпотом, дрожа): Маша… я не могу. Я думала – выдержу. Думала, долг сильнее. А теперь… платье это… кружева… будто гроб обивают. Я задыхаюсь. Мария(садится рядом, обнимает сестру за плечи): Тсс… Слушай меня. Он едет. Ирина(вздрагивает, поднимает заплаканное лицо): Сергей? Мария(кивает, прижимая палец к губам): Вчера нарочный привёз письмо. Я сожгла его в камине, чтоб ни следа. Он мчится день и ночь. Говорит, что заберёт тебя. Тайно обвенчаетесь, хоть в деревенской церкви, хоть в часовне у тульских знакомых. Лишь бы успеть до венца с Нарышкиным. Ирина(смотрит в окно, глаза вдруг сухие и огромные): А если не успеет? Папенька запрёт меня. Или хуже – отдаст под надзор. Я слышала, как он ночью с Нарышкиным-отцом говорил: «Если Потёмкин сунется – пускай знает, что Куракины шутить не любят». Мария(крепче сжимает её руку): Тогда мы сами сделаем так, чтобы ты исчезла раньше. Софья уже всё придумала. В день, когда Нарышкины приедут за тобой на смотрины приданого, я скажу, что тебе дурно, что нужна исповедь. Священник наш старый, добрый – он отпустит тебя в карете до соседнего села, будто к больной тётке. А там Сергей будет ждать с лошадьми. Дальше – в Тулу, потом в Орёл, а там и до Украины недалеко. У него дядя в Полтаве, укроет. Ирина(всхлипывает, но уже не от горя, а от надежды): Маша… ты ведь сама… ты старшая. Тебе замуж пора раньше меня. А ты всё из-за меня… Мария(улыбается горько): Мне женихи не нужны, пока ты в беде. Да и кто возьмёт меня после? Скажет – сестра беглянка, позор рода. Пусть. Я останусь с папенькой, буду его каменным лицом, когда он узнает. Я выдержу. А ты – лети. *Ирина вдруг бросается сестре на шею, рыдает уже в голос. Мария гладит её по волосам, сама едва сдерживает слёзы.* Ирина(сквозь слёзы): Если мы убежим… папенька никогда не простит. И тебя проклянёт. Мария(тихо, но твёрдо, как клятва): Пусть проклянёт. Любовь – не грех. Грех – задушить живое сердце ради земель и чинов. Я всё возьму на себя. Только ты… ты обещай мне жить. Жить счастливо. Ради нас обеих. *За дверью слышатся шаги и голос Василисы Максимовны: «Ирина! Где ты, голубушка? Пора мерить корсаж!»* *Сёстры отстраняются друг от друга. Ирина вытирает лицо кружевным платком, глубоко вдыхает, надевает на лицо послушную улыбку – маску будущей невесты. Мария целует её в лоб.* Мария(шёпотом): Держись ещё немного. Он уже близко. Я чувствую. *Они возвращаются в комнату, где портнихи снова вертят Ирину, прикладывают кружева, щебечут по-французски. Ирина стоит прямо, как статуэтка, но в глазах её – уже не покорность. Там горит крошечный, но неугасаемый огонёк.* --- ДЕЙСТВИЕ СЕДЬМОЕ *Тот же день, ближе к вечеру. Надеждино. Галерея верхнего этажа, где окна выходят на липовую аллею и на большой двор. Солнце уже клонится к закату, тени длинные, золотые.* *Мария стоит у окна, сжимая в руках маленький складень-иконку. Глаза её красные, но сухие: слёзы кончились ещё утром. Внизу, во дворе, слышен стук колёс – Нарышкины уехали в своё подмосковное, увезя с собой образцы тканей и эскизы, чтобы «утром же начать шить». Василиса Максимовна кричала на прощание: «Завтра же примериваем готовый корсаж, душенька!»* *По галерее тихо ступает Софья, приносит чистое бельё. Видит барышню – останавливается.* Софья(шёпотом): Мария Львовна… я всё подготовила. Завтра, как Нарышкины приедут «смотрины приданого» делать, я скажу, что барышне Ирине Львовне вдруг худо стало, грудь болит, воздуха не хватает. Батюшка наш, отец Василий, давно мне должен – я ему племянника в учение пристроила. Он и благословит поездку «к тётке Аграфене в Богородское», будто та при смерти лежит. Карета будет лёгкая, пара лошадей, кучер – наш Иван, он молчать будет. А в Богородском уж Сергей Борисович ждёт с верховыми. Часа не пройдёт – и след простынет. Мария(не отрываясь от окна): Ты уверена, что Иван не выдаст? Софья(крестится): Зуб даю. Он мне вместо отца. Да и Сергей Борисович ему сто рублей ассигнациями обещал – на всю жизнь хватит. *Молчание. Внизу скрипит гравий – кто-то въезжает во двор. Обе замирают.* *В ворота врывается дорожная карета, вся в пыли, лошади в мыле. Дверца распахивается – выскакивает Сергей. Мундир расстёгнут, волосы растрёпаны, глаза дикие. Он не ждёт, пока лакей доложит – бежит прямо по парадной лестнице.* Софья(вскрикивает тихо): Господи Исусе… он здесь! Сам приехал! Мария(бросается к двери): Тише! Если папенька увидит… *Но поздно. Тяжёлые шаги уже гремят по лестнице. Сергей врывается в галерею, не замечая Софью, падает на колени перед Марией, хватает её руку.* Сергей(хрипло, голос сорван от дороги): Мария Львовна… сестрица… где она? Я не выдержал… три ночи без сна… решил сам… если нужно – на коленях у князя вымолю… или увезу силой… только скажи, где Ирина! Мария(бледнеет, отшатывается): Тише вы! Вас услышат! Папенька в кабинете, с приказчиком… Сергей Борисович, встаньте! Сейчас же! *Она силою поднимает его. Софья мечется, не зная, то ли бежать, то ли остаться.* Сергей(не слушает, глаза горят): Я не уйду без неё. Пусть стреляет – мне всё равно. Я триста вёрст за двое суток… лошади падали… я сам правил… только бы увидеть её глаза… *Из глубины коридора доносится голос Льва Григорьевича – он выходит из кабинета, зовёт лакея.* Лев Григорьевич(громко, где-то близко): Фрол! Где все пропали? Подать вина, да вели разогреть баню – Нарышкины завтра с утра будут! Мария(быстро, шёпотом Сергею): Прячьтесь! За портьеру, живо! *Сергей не успевает. Дверь распахивается – на пороге князь Лев Григорьевич в халате, с трубкой в зубах. Видит Потёмкина – лицо его медленно каменеет.* Лев Григорьевич(тихо): Потёмкин… в моём доме… без спросу. Сергей(выпрямляется): Ваше сиятельство… я пришёл просить руки Ирины Львовны. Лев Григорьевич(шаг вперёд, голос ледяной): Ты опоздал, поручик. Через десять дней она венчается с Нарышкиным. А теперь – вон из моего дома. Пока я добрый. Сергей(не двигается с места): Я без неё не уйду. *Молчание. В воздухе пахнет порохом, хотя оружия ещё никто не вынул.* Лев Григорьевич: Ты смеешь перечить мне… в моём доме… племянник фельдмаршала? Тебе жить надоело, мальчишка? Сергей(громко, чтобы слышали все в коридоре): Я люблю её, князь. И она меня. И если вы отдадите её другому – вы убьёте нас обоих. *Лев Григорьевич бледнеет. Рука его тянется к колокольчику на стене.* Лев Григорьевич(хрипло): Лакеев! Взять его! В подвал, в железа! Пусть остынет! *Но в этот миг из-за спины князя появляется Ирина – она всё слышала, бежала по тайной лестнице из девичьей. Лицо белее мела, но глаза горят.* Ирина(громко, твёрдо): Папенька! Не смейте! Это я его позвала! *Все замирают. Лев Григорьевич поворачивается к дочери медленно, как будто шея его окаменела.* Лев Григорьевич(шёпотом): Что… ты… сказала? Ирина(делает шаг вперёд, голос дрожит): Я люблю его. С детства. И если вы меня насильно выдадите – я… я не переживу. Лучше умру. *Тишина такая, что слышно, как капля воска падает со свечи в коридоре.* Лев Григорьевич(лицо его становится совсем каменным): Ты… моя дочь… смеешь мне перечить… при чужом человеке? *Он поднимает руку – неясно, чтобы ударить или просто оттолкнуть. Сергей делает шаг, закрывая Ирину собой.* Сергей(тихо, но твёрдо): Только через мой труп. *В этот миг вбегает лакей Фрол, за ним ещё двое – видят сцену, застывают.* Лев Григорьевич(не сводя глаз с дочери): Запереть их. Обоих. В разных покоях. Ключ – ко мне. А этого (кивает на Сергея) – в холодную, под караул. Завтра разберёмся. И позвать Нарышкиных – пусть едут немедленно. *Лакеи бросаются выполнять. Сергей пытается сопротивляться, но его берут вчетвером. Ирину уводят под руки – она не кричит, только смотрит на Сергея через плечо, глаза полны слёз.* Ирина(шёпотом, ему одному): Не оставляй меня… Сергей(вырываясь): Никогда! *Двери захлопываются. Ключ поворачивается в замке. Лев Григорьевич стоит посреди галереи один. Лицо его – настоящее каменное лицо: ни слезы, ни гнева, только мёртвая бледность.* Лев Григорьевич(тихо, самому себе): Не бывать этому… Не бывать… *За сценой слышится, как Софья, прячась за портьерой, зажимает рот рукой, чтобы не закричать от ужаса. План рухнул – и рухнул громче, чем кто-либо мог представить.* Занавес падает медленно, под тяжёлый стук замыкаемых замков и далёкий лай собак во дворе. --- ДЕЙСТВИЕ ВОСЬМОЕ   *Ночь в Надеждине. Дом спит тревожным сном. Только в подвале, куда бросили Сергея, слышны тяжёлые шаги караульных да лай цепных псов во дворе. Где-то высоко, в девичьей, под замком – Ирина. Ключ от её покоя висит на поясе у Льва Григорьевича, рядом с ключом от холодной. Мария Львовна стоит в тёмном коридоре, прижавшись к холодной стене. Пальцы её дрожат. В руке – маленький складной ножичек для разрезания книг. Она шепчет молитву, но губы едва шевелятся.* Мария(шёпотом, самой себе): Господи… дай мне сил. Один раз ещё. Последний. *Из-за поворота появляется Софья – босая, в одной сорочке, волосы распущены. В руке – связка ключей, ещё тёплых от печи.* Софья(едва слышно): Иван стащил у старого Фрола, пока тот водку пил с караулом. Два ключа: от холодной и от чёрного хода в конюшню. Больше ничего не успел. Князь сам запер барышню, ключ у него на поясе. Мария(берёт ключи, целует Софью в лоб): Ты спасла их. Теперь – я. *Они крадутся вниз по чёрной лестнице. В подвале – запах сырости и железа. Два караульных дремлют у бочки с вином. Софья бесшумно подсыпает им в кружки сонного порошка, что держала в кармане «на всякий случай».* Софья(шёпотом): Минут десять у нас. Потом очнутся – и крик до небес. *Мария отпирает тяжёлую дверь. Сергей внутри – руки связаны за спиной, мундир разорван. Лицо в крови от удара приклада.* Сергей(хрипло, увидев её): Мария Львовна… Вы… ангел. Мария(разрезает верёвки): Молчи. Вставай. Сейчас за Ириной. Сергей(качаясь): Ключ у князя. Мария(твёрдо): Знаю. Поэтому мы пойдём другим путём. *Они поднимаются. В девичьей половине – тишина. Мария ведёт Сергея к потайной двери в стене – старая, обитая гобеленом, о которой знал только покойный матушкин камердинер. Дверь скрипит. За ней – узкая лестница, ведущая прямо в покои Ирины. Ирина лежит на постели в одежде, не раздеваясь, глаза распухшие. Услышав скрип, вскакивает.* Ирина(шёпотом): Маша… *Бросается к сестре, потом видит Сергея – и замирает. Секунда – и они уже в объятиях друг друга.* Сергей(шепчет, целуя её волосы): Я здесь. Я здесь. Мария(отрывает их друг от друга): Нет времени. Софья, платье дорожное! Быстро! *Пока Софья помогает Ирине переодеться в простое серое платье и накидку, Мария уже у окна – спускает верёвку из связанных простыней.* Мария: По одному. Сначала Сергей, потом Ирина. Я спущусь последней. *Они спускаются во двор. Ночь глухая, только собаки лают где-то далеко. У конюшни ждёт одна-единственная осёдланная лошадь – сильный вороной жеребец. Иван уже вывел его и держит под уздцы.* Иван(шёпотом): Больше не успел. Одна лошадь на двоих. Быстрее лётит. Я сказал – вы в Богородское, к тётке. Потом – Тула, Орёл, Полтава. Как договаривались. *Сергей сажает Ирину в седло, сам вскакивает сзади. Они обнимают друг друга так крепко, будто боятся, что их разорвут.* Сергей(оборачивается к Марии): Сестрица… как мы тебя… Мария(перебивает, голос дрожит, но твёрд): Поезжайте. По старому плану. Ни секунды здесь больше. Я задержу их. Сколько смогу. Ирина(плачет): Маша… Мария(подходит, кладёт руку ей на колено): Живи. За нас обеих. И помни: я счастлива. *Лошадь рвётся с места. Копыта стучат по мостовой, исчезают в темноте аллеи. Мария стоит, пока стук не затихает совсем.* Софья(шёпотом): Теперь бежать нам надо, барышня… Мария(тихо): Нет. Я останусь. Кто-то должен принять удар. *Они возвращаются в дом. Только успевают дойти до галереи – как во двор врываются кареты Нарышкиных. Рассвет только-только сереет небо. Крик, топот, лай собак. Лев Григорьевич выбегает в халате, с пистолетом в руке. За ним – Пётр Семёнович и Михаил, оба вооружённые.* Лев Григорьевич(рёв): Где она?! Кто выпустил?! *В этот момент из-за колонны выходит Софья – бледная, но держится прямо.* Софья(громко): Я, ваше сиятельство. Ключи у меня были. Барышня с поручиком уехали. Часа два назад. *Лев Григорьевич делает шаг к ней, лицо багровое. Но тут из тени выходит Мария.* Мария(спокойно): Не она одна. Я приказала. *Тишина. Даже собаки замолкают.* Лев Григорьевич(тихо): Ты… моя дочь… *Василиса Максимовна врывается в галерею, растрёпанная, в пеньюаре.* Василиса Максимовна(кричит, тыча пальцем в Марию): Это всё ты, бесстыжая! Ты сестру свою погубила! Ты в дела старших полезла! Мой сын уже скачет за ними – догонит, вернёт, и всё равно она будет Нарышкина! Хоть силой повенчаем! *Мария бледнеет, но глаза горят.* Мария(громко): Пусть догонит. А я посмотрю, как он невесту в церковь тащить будет – в цепях и со слезами. *Она отталкивает Василису Максимовну так, что та чуть не падает, и выбегает во двор.* Мария(кричит Ивану): Лошадь! Мою Ласточку! Живо! *Через минуту она уже в седле, платье разодрано, волосы развеваются. Мчится по той же дороге, что и Сергей с Ириной.* --- ДЕЙСТВИЕ ДЕВЯТОЕ *Лесная дорога. Рассвет. Сергей и Ирина летят во весь опор. Лошадь уже в мыле. Вдруг позади – топот копыт. Три всадника: Лев Григорьевич, Пётр Семёнович и Михаил. Быстрее их лошадей.* Михаил(кричит): Стойте! Именем закона! *Сергей оглядывается – расстояние сокращается.* Сергей(Ирине): Держись крепче! *В этот миг из боковой тропы вылетает Мария на своей Ласточке. Она обгоняет отца и Михаила, встаёт поперёк дороги, поднимает руку.* Мария(кричит): Папенька! Остановитесь! Лев Григорьевич(не сбавляя хода, пистолет уже в руке): Прочь с дороги, Мария! *Он целится мимо неё – в Сергея. Выстрел. Мария бросается вперёд, закрывая собой всадников. Грянул выстрел. Пуля попадает ей в грудь. Она медленно оседает с седла, падает на дорогу. Кровь быстро темнеет на сером платье.* Ирина(крик разрывает воздух): Маша!!! *Она спрыгивает с лошади, бежит к сестре, падает рядом на колени.* Ирина(рыдая): Маша… Маша, нет… Мария(еле шепчет, кровь на губах): Уезжайте… сейчас же… пока он… не опомнился… Живи… за меня… *Лев Григорьевич стоит как окаменевший. Пистолет выпадает из руки. Он смотрит на дочь, что лежит на пыльной дороге, и не может сделать шага.* Лев Григорьевич(глухо): Мария… *Сергей подхватывает Ирину, почти силою сажает в седло.* Сергей(хрипло): Ирина… она так хотела… не дай её смерти быть напрасной. *Ирина в последний раз смотрит на сестру, на отца, что стоит, будто статуя, над телом старшей дочери.* Ирина(шёпотом): Прощай, Маша… *Они срываются с места. Лошадь уносит их за поворот. Топот копыт затихает вдали. Лев Григорьевич опускается на колени рядом с Марией. Берёт её руку – она уже холодеет.* Лев Григорьевич(тихо, голос ломается): Доченька… что ж я наделал… *Мария открывает глаза в последний раз. Губы едва шевелятся.* Мария(шёпотом): Я… исполнила… долг… папенька… *Глаза её стекленеют. Рука безжизненно падает. Тишина. Только ветер в листве да далёкий крик вороны.* Занавес падает под тяжёлый, медленный стук копыт удаляющейся лошади и глухой плач старого князя над телом дочери, что стала его каменным лицом навсегда. --- *Эпилог (голос за сценой, французский):*   *«L’amour est plus fort que le devoir… mais le devoir tue l’amour.»* ——————————————— 1* — Дамы и господа, меню! 2* — Вы – рассвет, мисс. 3* — А вы, сэр, ветер… 4* — Мой друг, 5* — Мой принц. 6* — Мой дорогой друг, Эпилог: «Любовь сильнее долга... но долг убивает любовь».*