Случайность

Воздух на улице показался им обоим невероятно свежим после стерильной атмосферы больничных коридоров. Хонджун остановился на краю тротуара и зажмурился от яркого солнечного света. Он всё ещё держал в руке снимок УЗИ, и края бумаги слегка помялись от влаги его ладони. Сонхва стоял рядом, наблюдая за ним. Он видел, как смешались на лице Хонджуна эмоции - остатки шока, какая-то новая, хрупкая нежность и привычная ему настороженность. - Эй, - Сонхва осторожно прервал молчание. - Как ты? Хонджун резко обернулся к нему, его брови были сведены в гневной гримасе, но глаза выдавали совсем другие чувства. - Как я? - с горечью рассмеялся он. - Как ты думаешь, в каком состоянии я нахожусь? Мне только что продемонстрировали, что моя жизнь разрушена, а ты спрашиваешь, как я? Прекрасно, просто замечательно! Его голос зазвучал слишком громко, и он тут же замолчал, сжимая кулаки. Он был в ярости от того, что теряет контроль. Ему было ненавистно это проявление слабости, особенно перед альфой. Этим альфой Сонхва не сразу ответил. Он осторожно подошёл ближе, словно к дикому зверю. Его рука медленно поднялась, давая Хонджуну время отпрянуть, и легла на плечо. Тёплая, тяжёлая, она ощущалась невероятно реальной для омеги и это заставило его вздрогнуть и поднять взгляд. - Она не разрушена, - тихо, но очень четко произнес Сонхва. Его пальцы слегка сжали напряженные мышцы Хонджуна. - Она меняется. Это страшно, я понимаю, но это еще не конец жизни.. Его аромат латте, такой спокойный и устойчивый, снова обволок Хонджуна, смешиваясь с его собственным взволнованным, сладким запахом. Хонджун хотел оттолкнуть его, хотел кричать, что этот альфа ничего не понимает. Но вместо этого он почувствовал, как дрожь в его руках понемногу стихает. Он отвел взгляд, слегка надув губы. - Что мы будем делать, Сонхва? - это прозвучало почти как мольба, вырвавшаяся проотив его воли. - Я... я не знаю, как быть... этим. - Он беспомощно махнул рукой в сторону своего живота. - Мы будем учиться, - ответил Сонхва просто. Его большой палец нежно провел по косточке плеча Хонджуна. - Шаг за шагом. Сначала тебе нужно нормально питаться и отдыхать. Твой организм работает за двоих. Он отпустил его плечо и достал из кармана ключи. - Поехали ко мне, - сказал он это не как предложение, а как следующий логичный шаг. Хонджун моментально нахмурился, не понимая. -К тебе? Зачем? - Потому что твоя квартира выглядит как место преступления, а не как дом, где можно растить ребенка, - Сонхва сказал это без тени осуждения, просто констатируя факт, что Хонджуну даже не хотелось как-то возражать. - У меня чисто, есть еда, и я могу быть рядом, если тебе станет плохо. Хотя бы на сегодня, прошу. Хонджун хотел отказаться. Гордость подсказывала ему держаться за последние остатки своей независимости. Но мысль о возвращении в свою тесную и грязную квартиру, где он будет один с этим ошеломляющим новым знанием, была невыносима. - Ладно, - он сдался, и его плечи бессильно опустились. - Но только на сегодня, - тут же пригрозил омега. Улыбка Сонхва была такой теплой и искренней, что на мгновение Хонджуну показалось, что солнце стало ярче и он невольно сощурился. - Только на сегодня, - согласился Сонхва, ведя его к своей машине. Машина Сонхва была такой же чистой и аккуратной, как и он сам. Пахло свежим кофе и кожей. Хонджун молча устроился на пассажирском сиденье, глядя в окно на мелькающие улицы. Он все еще сжимал в руке снимок УЗИ. Через некоторое время Сонхва осторожно спросил, не отрывая глаз от дороги. - Можешь рассказать мне? О том, почему все думают, что ты альфа. Хонджун фыркнул и усмехнулся. - А зачем? Чтобы ты мог пожалеть меня еще больше? - Нет, - Сонхва покачал головой. - Чтобы я мог понять тебя лучше. Хонджун замолчал. Он долго смотрел на белые линии на асфальте, на мелькающие дома и людей. - Мой отец, - наконец начал он, его голос был низким и лишенным эмоций. - Он... классический альфа. Жесткий, требовательный. У меня есть два старших брата, оба - альфы. А я... я оказался омегой. Разочарованием в его жизни. Он сделал паузу, собираясь с мыслями. - В детстве я был слабым, болезненным. Отец смотрел на меня так, будто я испортил ему фамильную линию. В двенадцать лет я решил, что с меня хватит. Начал драться с каждым, кто посмотрел на меня косо. Качался, пока мышцы не горели. Ругался, как сапожник. Я создал эту... личность. Хонджун-хулиган. Хонджун-альфа. Все это купилось. Даже отец... он перестал смотреть на меня с презрением. Он просто перестал смотреть на меня вообще. И это было лучше, чем презрение. Он закончил и сжал руку еще сильнее, пока костяшки пальцев не побелели. В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь шумом двигателя. Затем Сонхва тихо сказал. - Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти. - Я не прошу жалости! - резко оборвал его Хонджун. - Это не жалость, - Сонхва ненадолго отвел взгляд с дороги, чтобы посмотреть на него. В его глазах было нечто сложное - уважение и боль. - Это признание твоей силы. Пройти через все это... это требует гораздо больше мужества, чем просто родиться альфой. Хонджун застыл на месте. Никогда прежде никто не говорил ему таких слов. Обычно его либо боялись, либо презирали, либо, в редких случаях, восхищались его грубой силой. Но никто не замечал за его силой скрытую боль. Никто не называл его мужество настоящим. Он отвернулся к окну, чувствуя, как у него снова предательски запершило в горле. Черт возьми, этот альфа... он был опасен. Не своей силой, а своей способностью смотреть прямо в душу. Они доехали до дома Сонхва в тяжелом, но не неудобном молчании. {{{{{}}}}} будущее~~ [Сцена: Ночь. Хонджун на 8-м месяце беременности не может найти удобную позу для сна, а ещё он злючка.] Хонджун: (с грохотом переворачивается на другой бок) Ты спишь? Сонхва:(сквозь сон) М-м? Нет... то есть да... то есть что случилось? Хонджун:Твой ребенок устроил у меня в животе танцы. И он хочет соленых огурцов с клубничным вареньем. Сонхва:(мгновенно садится, протирая глаза) Прямо сейчас? Где мы найдем это в три часа ночи? Хонджун:Я не знаю! Это твоя работа, альфа-добытчик! Иди и добывай! И чтобы варенье было без кусочков! Сонхва:(уже натягивает штаны) Без кусочков... понял. Соленые огурцы... клубничное варенье... Господи, надеюсь, круглосуточный супермаркет спасет нас. Хонджун:(кричит ему вслед) И чтобы огурцы были хрустящими!