Обыкновенное волшебство

Последние лучи солнца, за которыми ревниво и безнадежно весь день следила Стелла, наконец уползли с отполированного до блеска паркета, оставив комнату в мягких, бархатных сумерках. Воздух застоялся от магии и легкой, но навязчивой скуки, пропитавшей стены. Тени удлинялись, сливались в углах, и только волшебные растения Флоры на подоконнике излучали тусклое, успокаивающее свечение. — Не могу больше! — внезапно возопила Стелла, с драматизмом принцессы, узревшей дракона, падая на розовый шелковый диван. — Это конец. Я чувствую, как во мне начинается атрофия гламура. Я забываю, как выглядят новые коллекции! Это духовная смерть! Флора, с тонкой кисточкой в руках пересаживавшая на подоконнике маленький колючий кактус, вздрогнула и чуть не уколола палец. Растение нервно съежилось. — Стелла, ну что ты… — мягко, почти укоризненно начала она, сметая землю с подоконника. — Мы же хорошо провели день. Спокойствие — это тоже благо. — Нет, Флора! — Стелла вскочила, и её золотые волосы, будто живые, вспыхнули в наступающей темноте. — Это не спокойствие, это стагнация! Мы шесть дней подряд делали только домашние задания и слушали лекции! Это не жизнь, это существование серой учебной моли! Нам срочно, сию же секунду, нужна вечеринка. Маленькая. Импровизированная. Прямо сейчас. Блум, разбирающая свою сумку у высокой книжной полки, где труды о древних драконах соседствовали с конспектами по основам магической этики, подняла глаза. Идея показалась ей внезапной, но… чертовски заманчивой. Учёба в Алфее и вправду была интенсивной, а груз ответственности лежал на плечах постоянным, хоть и привычным, грузом. — А кто придёт? — спросила она осторожно, откладывая в сторону толстый том. — Кто угодно! Кто окажется достаточно быстр и свободен! — Стелла уже лихорадочно рылась в своем магическом коммуникаторе, ее пальцы порхали над голографическим экраном. — Я напишу Брендону, он приведет парней из Красного Фонтана. Муза, Текна, вы же не против? Муза, настраивающая свою акустическую гитару в углу, где тень была гуще всего, лишь пожала одним плечом, но в её глазах, темных и глубоких, мелькнула искорка одобрения. Ее пальцы сами собой перебрали струны, извлекая короткую, ритмичную последовательность аккордов. Текна, не отрываясь от экрана планшета, с которого струились потоки бинарного кода, пробормотала: — При условии, что уровень децибел не превысит восемьдесят пять, и я оставляю за собой право ретироваться в свою комнату, если моя социальная батарея разрядится до критического уровня. — Да-да, конечно, все условия принимаются! — Стелла была уже на взводе, ее энергия заряжала воздух. Внезапно она замерла, как охотник, учуявший дичь, и посмотрела на Блум с хитрой, знающей улыбкой. — Блум, а ты позови-ка свою ледяную королеву. И её свиту. В воздухе повисла ощутимая, звенящая пауза. Даже музыка Музы смолкла. Блум почувствовала, как по ее телу разливается знакомая тёплая волна — смесь предвкушения и лёгкой, щемящей тревоги. В голове пронеслись образы: ледяные черты, пронзительный взгляд, тонкие, холодные пальцы. — Айси? Ты уверена? Она же… — Блум запнулась, подбирая слова. — Она твоя девушка, — закончила за неё Стелла, словно объявляя непреложный факт. — И пора уже перестать делать вид, будто мы все живём в разных мирах. Это скучно! Несовременно! К тому же, посмотри на это с точки зрения эстетики — она… атмосферная. Добавит нашей вечеринке остроты и перчинки. Блум вздохнула, смиряясь с неизбежным, и достала свой коммуникатор. Она долго набирала сообщение, стирала, снова набирала: «Привет… Стелла тут закатила спонтанную вечеринку у нас в общежитии. Если хочешь и не занята… заходи. Можешь с Дарси и Сторми». Ответ пришёл почти мгновенно, сухой и лаконичный, как удар ледяной иглы: «Придём. Интересно посмотреть, как развлекаются феи».

***

Час спустя общежитие Винкс преобразилось. Стелла наколдовала десятки плавающих в воздухе светящихся шаров, которые меняли цвета, отбрасывая на стены причудливые узоры. Муза вызвала из своей гитары лёгкую, ритмичную, но ненавязчивую музыку, что струилась по комнате, как ручей. Флора расставила повсюду глиняные горшки с ночными цветами, которые раскрылись, источая тонкий, дурманящий аромат, смешивающийся с запахом фруктового пунша. Первыми, с грохотом и смехом, ворвались специалисты. Брендон, сияющий и громкий, как всегда, обнял Стеллу так, что у той на мгновение перехватило дыхание. Скай вошёл следом с привычной, небрежной королевской осанкой, его взгляд сразу же нашел Блум, и он тепло, по-дружески улыбнулся ей, кивнув. Ривен проскользнул за ним, как тень, его колючий, оценивающий взгляд мгновенно просканировал комнату, отметив присутствующих. Тимми шёл последним, нервно поправляя очки и пытаясь быть незаметным. Вечеринка потихоньку набирала обороты, разговоры становились громче, смех — заразительнее. И вот, ровно в тот момент, когда Брендон начинал рассказывать очередную невероятную историю, дверь открылась снова, без стука. В проёме, залитая холодным светом коридора, стояла Айси. Она была в серебристо-синем платье, которое переливалось, как иней на морозном окне в лунную ночь, и обтягивало её стройную фигуру, словно вторая кожа. Её платиновые волосы были собраны в высокий, сложный хвост, подчёркивая безупречные, острые черты лица. За ней, словно два тёмных, зловещих, но прекрасных силуэта, возникли Дарси в своем фиолетовом одеянии, испещренном символами, и Сторми в коротком дерзком платье цвета грозового неба. Воздух в комнате будто похолодел на несколько градусов и наэлектризовался одновременно, заставив пару светящихся шариков Стеллы нервно дёрнуться. — Ну что, — ледяной, отточенный голос Айси прорезал музыку и общий гул, — где это бурное веселье фей? Я ожидала большего размаха. Все замерли на секунду, будто попав под чары. Стелла первая опомнилась, встряхнув головой. — Айси! Дарси! Сторми! Проходите, чувствуйте себя как дома! — она широким, гостеприимным жестом указала на стол с напитками и закусками, который Флора щедро украсила виноградом, сырами и бутербродами с авокадо. Айси медленно, с грацией снежной пантеры, прошлась по комнате, её холодный взгляд скользнул по Скаю, который как раз наливал себе сок, и остановился на Блум. В её глазах, синих, как глубины ледникового озера, что-то дрогнуло, смягчилось, оттаяло на мгновение. — Неплохо… для общежития фей, — процедила она, наконец подходя к Блум, игнорируя остальных. — Рада, что ты пришла, — тихо сказала Блум, чувствуя, как привычное, согревающее изнутри тепло разливается по груди при её приближении. Она уловила легкий аромат ментола и свежего снега, который всегда витал вокруг Айси. Тем временем Тимми, набравшись смелости с помощью двух бокалов фруктового пунша, который оказался крепче, чем предполагалось, с решительным видом направился к Сторми. Та стояла, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди, и с откровенным, язвительным скепсисом наблюдала за тем, как Брендон пытается танцевать. В памяти Тимми всплыл образ: Сторми в разгар учебного поединка, окруженная вихрем искусственно созданного ветра. Её волосы были растрепаны, в синих глазах плясали настоящие молнии, а на губах играла дерзкая, безрассудная улыбка, когда её магия едва не сорвала крышу с тренировочного полигона. В тот момент он подумал, что хаос — это нечто прекрасное. — Э… С-Сторми? — начал он, голос предательски дрогнул. — Хочешь выпить? Этот пунш… он, вроде, довольно крепкий. Сторми медленно, будто делая ему одолжение, перевела на него взгляд своих ярко-синих, электрических глаз. — Ты предлагаешь мне детский лимонад? — она фыркнула, но все же взяла бокал. Взглянув на его почти полный стакан, она одним стремительным движением выхватила его из его руки и выпила залпом, даже не поморщившись. — Вот так надо. Нечего растягивать. Тимми застыл с открытым ртом, глядя на свой пустой бокал. — Но… это был мой… — В следующий раз будешь знать, с кем имеешь дело, ботаник, — бросила Сторми и отошла прочь, оставив его в лёгком, но приятном для него ступоре. Брендон, наблюдая за этой сценой, фыркнул и громко, похлопывая Ривена по плечу, сказал: — Ну и нрав у этой грозилы в юбке. Настоящий ураган, а не девушка. У тебя, Ривен, с Дарси, конечно, тоже не сахар, но это же просто смерч! Ривен, обычно игнорирующий подобные комментарии, на этот раз напрягся. Его тёмные глаза сузились до щелочек, а губы плотно сжались. — Следи за своими словами. Не всем нравятся твои неуместные шутки. В голосе Ривена прозвучала сталь, заставившая Брендона на мгновение опешить. — Ой, да ладно тебе, — попытался он отшутиться, но смех уже звучал фальшиво. — Я же по-дружески. Айси в это время наблюдала за Блум, которая что-то оживлённо рассказывала Скаю, жестикулируя. По лицу принца Эраклиона скользила мягкая, открытая улыбка. Лёгкая, холодная тень, как облачко, пробежала по лицу Айси. Она не ревновала. Ревность — это удел неуверенных. Это было ниже её достоинства. Просто… это беспечное общение, эта легкость — всё это её слегка раздражало. Напоминало о стенах, которые она сама же и воздвигла. Муза, уловив напряжение своими чуткими ушами музыканта, сменила мелодию на что-то более плавное, гипнотическое, с глубоким басом. Дарси, подойдя к Ривену бесшумно, как кошка, молча положила руку ему на предплечье. Его мышцы были напряжены, как струна. Под её успокаивающим, прохладным прикосновением он постепенно, с видимым усилием, расслабился. — Не обращай внимания на этого болтуна, — тихо прошептала она, и её золотые глаза говорили ему о безраздельной верности и понимании больше, чем любые слова. Стелла, видя, что атмосфера снова накаляется, хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Так, хватит стоять как столбы! Предлагаю сыграть в «Правду или Действие»! Классика, которая никогда не подводит! Предложение было встречено с разной степенью энтузиазма, но отказаться никто не посмел. Расселись кто где: на диване, на подушках, на полу. Пустая бутылка из-под пунша, вращаемая магией Стеллы, понеслась по кругу. Первым ей достался Скай. — Правда, — спокойно сказал он. Королевская выдержка, как всегда. — Нет-нет-нет, — фыркнула Стелла, — слишком скучно! Тут столько фей и ведьм, а ты выбираешь «правду»? Ладно… — она сощурилась. — Тогда скажи нам… какой самой нелепой девушке ты когда-либо признавался в симпатии? И не вздумай врать. — Я однажды… э… признался в симпатии дриаде. Я думал, что это девушка. Она была прекрасной. — И неподвижной? — уточнила Муза, едва сдерживая смех. — Она была деревом. — тяжело вздохнул Скай. — Очень музыкально шелестела… Комната взорвалась смехом. Бутылка крутанулась снова — и указала на Флору. Флора улыбнулась мягко, но глаза ее блеснули: — Действие. Стелла хищно улыбнулась: — Моя девочка. Итак… Флора, ты должна выбрать любого человека в этой комнате и подарить ему… — она сделала театральную паузу, — поцелуй. Настоящий. Никаких невинных чмоков. Глубокий. Цветочный. Как у феи природы. Флора ошарашенно посмотрела на неё — и на всех остальных. Прикоснулась к груди, вдохнула — и… повернулась к Скаю. Скай замер. Блум подняла брови. Флора шагнула к Скаю плавно, как танцующая лиана. Положила ладонь ему на щёку. Он наклонился — нерешительно, но послушно. Поцелуй получился неожиданно глубоким. Медленным. Настойчивым. Уверенным. В комнате повисла тишина, в которой слышно было только шуршание листьев растений Флоры, отзывающихся на её эмоции. Несколько шаров света Стеллы дернулись и изменили оттенок — на кипяще-розовый. Когда они отстранились, Скай выглядел так, будто пережил кратковременный обморок. — Э… спасибо? — выдавил он. — Пожалуйста, — Флора улыбнулась той мягкой, обезоруживающей улыбкой, которая могла бы заставить зацвести камень. Бутылка закружилась сильнее, будто почувствовав накал, и остановилась на Дарси. — Правда, — томно произнесла она. Ривен приподнял подбородок и тихо, но чётко спросил: — Ты когда-нибудь использовала свою магию, чтобы… улучшить чьи-то впечатления о себе? Или наоборот — ухудшить? Дарси медленно улыбнулась: — О, Ривен. Если бы ты знал. Иногда — конечно. Например… — она наклонилась к нему и прошептала, но так, чтобы слышали все: — …я однажды создала иллюзию, что твоя футболка идеально сидит на плечах. Она была ужасной. Катастрофической. Я лишь спасла твою репутацию. Ривен смутился — впервые за вечер. Комната загудела смехом. В этот раз бутылка указала на Айси. — Правда, — сказала она холодно, окидывая взглядом собравшихся. Стелла, недолго думая, спросила: — Какой самый безумный поступок ты совершила из-за Блум? Айси замерла. Комната затаила дыхание. Она посмотрела на Блум, и в ее глазах было что-то недосказанное. — Я… однажды просидела всю ночь в библиотеке Алфеи, перечитывая древние трактаты о драконах, чтобы понять одну цитату, которую она обронила на лекции. Мне было интересно, — она произнесла это с таким видом, будто признавалась в тяжком преступлении. «Она солгала», — с пронзительной ясностью подумала Блум. «Это было не из-за цитаты. Это было после того, как я сказала, что чувствую себя чужой среди всех вас, что мое пламя слишком опасно. Она искала ответ не для любопытства, а для меня». Эта мысль сжала ей сердце. Блум покраснела и улыбнулась, сжимая руку Айси в ответ, чувствуя, как та слегка вздрогнула от прикосновения. Ход перешел к Сторми. Она выбрала действие. — Давайте уже что-нибудь горячее. Стелла хищно прищурилась, но Айси опередила её: — Заставь кого-нибудь здесь сделать то, что ты хочешь… но это должно быть настолько нелепо и унизительно, чтобы у тебя самой от этого поднялось настроение. — О. Вот это по-моему. — Сторми облизнула губу и посмотрела на всех, как хищница перед выбором добычи. Её взгляд упал на Тимми. — Ботаник. Подойди сюда. Тимми, краснея, подошел. — Ты будешь моим личным слугой на следующие… скажем, десять минут, — объявила Сторми. — Твоя задача — уговаривать меня пить этот твой дурацкий пунш. А я буду тебя посылать. Используй всё своё красноречие. Посмотрим, сколько раз ты сможешь подойти, прежде чем сломаешься. Тимми замер в нерешительности, но потом, сделав глубокий вдох, с комичной пафосной улыбкой произнес: — О, великая Сторми, не соблаговолите ли вы испить сей нектар, дабы усладить свою божественную гортань? Сторми фыркнула: «Нет. Отстань». Тимми отступил, но через минуту вернулся с новой, еще более нелепой речью о «грозовой эссенции в бокале». Это продолжалось несколько раундов, и даже угрюмый Ривен не выдержал и усмехнулся. В конце концов, Сторми, с притворным раздражением, взяла бокал и отпила глоток. — Ладно, достал. Дай сюда, пока я не превратила тебя в пылевой смерч. Игра продолжалась, снимая слой за слоем натянутость и неловкость. Ледок непонимания таял под действием музыки, смеха, откровений и общих шуток. Флора и Скай обнаружили, что оба ненавидят салат из морских водорослей, а Текна и Дарси, к всеобщему удивлению, завели сложную, почти дружескую дискуссию о принципах работы магических иллюзий и технологических интерфейсов, находя неожиданные точки соприкосновения. Вечеринка, начавшаяся с лёгкой дрожи и старых предубеждений, постепенно, медленно, превращалась во что-то тёплое, шумное и по-настоящему общее. И хотя в воздухе ещё витали невысказанные слова, старые обиды и тени прошлого, в эту особенную, долгую ночь казалось, что все они — просто студенты, затерянные и пытающиеся найти своё место, свою связь в этом огромном, волшебном и таком сложном мире.