Обыкновенное волшебство

Последние лучи заходящего солнца окрашивали небо над Магиксом в нежные оттенки персика, лаванды и золота. На зелёной поляне у озера Рокколучче, вдали от школьных шпилей и строгих правил, раскинулась импровизированная пирушка. Всё было просто: пледы, разбросанные на траве, корзины с едой, прохладительные напитки и смех — много смеха. Это не было запланированным событием. Кто-то предложил, все подхватили, и вот уже Винкс, Трикс и специалисты собрались вместе, как это всё чаще случалось в последнее время. Атмосфера ощущалась на удивление лёгкой, почти семейной. Стелла и Брендон о чём-то горячо спорили, размахивая бутербродами. Стелла что-то доказывала, тыча пальцем в небо, а Брендон заливисто смеялся, обнимая её за плечи. Спор явно был несерьёзным, и оба получали от него удовольствие. Неподалёку Флора разливала по стаканам свой фирменный цветочный чай. Скай молча помогал ей, придерживая тяжёлую кружку. Они двигались безмолвно и слаженно, в полном взаимном уважении. Когда он протянул ей полную чашку, их пальцы ненадолго встретились, и Флора улыбнулась ему своей тёплой, солнечной улыбкой. Никакого напряжения — только спокойная, глубокая уверенность в другом человеке. Тимми, вооружившись щипцами, с важным видом жарил зефир над небольшим костерком, разведённым с одобрения и под присмотром Флоры. Сторми сидела рядом и с редким для неё спокойствием наблюдала за его манипуляциями. — Держи, — Тимми с торжеством протянул ей идеально подрумяненный, дымящийся зефир. — Только осторожно, горячий. Сторми взяла угощение. Она не откусила сразу, а покрутила палочку в пальцах, изучая. — Неплохо, — буркнула она, в её голосе прозвучало нечто, отдалённо напоминающее одобрение. — Только в следующий раз положи побольше. Этот чуть больше напёрстка. Тимми сиял, словно ему вручили высшую награду Красного Фонтана. В центре всего этого действа, прислонившись спиной к старому дубу, сидели пары. Блум устроилась между колен Айси, откинув голову ей на плечо. Айси одной рукой обнимала её за талию, а другой держала бокал с напитком, который она магически охладила до идеальной температуры. Её поза была расслабленной, а на лице, обращённом к закату, читалось редкое, почти безмятежное спокойствие. Рядом, на отдельном пледе, расположились Муза и Текна. Муза тихо напевала новую мелодию, а Текна, закрыв глаза, слушала, положив голову ей на колени. Её рука лежала на руке Музы, и их пальцы были сплетены. Чуть поодаль, в лёгких сумерках, сидели Дарси и Ривен. Они не разговаривали. Ривен откинулся назад, опираясь на локти, а Дарси сидела, поджав ноги, и смотрела на играющие в воде отблески заката. Но расстояние между ними лишь казалось обманчивым. Плечо Дарси слегка касалось его плеча, и одного этого лёгкого прикосновения хватало, чтобы сказать больше всех слов. Ривен повернул голову, его взгляд скользнул по её профилю, в обычно колючих глазах на мгновение вспыхнуло что-то беззащитное и преданное. Никто не произносил громких речей. Не было тостов о дружбе или вечной любви. Этого и не требовалось. Всё было написано в их позах, в их взглядах, в тишине, что висела между ними, — не неловкой, а наполненной смыслом. Блум повернула голову и посмотрела на Айси. — Спасибо, — тихо сказала она. Айси встретила её взгляд. В ледяных глазах отражалось пламя костра и что-то тёплое и постоянное. — За что? — так же тихо спросила она. — За всё. Айси не ответила. Она просто наклонилась и коснулась губами её виска. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, на небе зажглись первые звёзды. Кто-то — кажется, Стелла — зажёг плавающие в воздухе светящиеся шары, которые отбрасывали на поляну мягкий, волшебный свет. Они не торопились уходить. Они сидели там, переплетённые, разные — феи, ведьмы, специалисты, — но в этот момент ставшие чем-то большим, чем просто ученики соперничающих школ. Группа очень разных молодых людей, нашедших друг друга в этом огромном, волшебном мире. У каждого за плечами — свои страхи, свои амбиции, свои битвы впереди. Но прямо сейчас, под кроной старого дуба и набирающей силу россыпью звёзд, они оставались просто собой. И пока ночь мягко опускалась на Магикс, окутывая его своим звёздным покрывалом, на поляне царили покой и тихая, ничем не омрачённая радость от того, что ты не один.