В крипте Винтерфелла

Я — холод, что объят тишиной. Я — тень, что безмолвно идёт за тобой. Я в Винтерфелл незваной пришла, Где последние волки древнего рода Поднимают людей против меня. Давно угасла последняя заря, Ведь «Зима близко» — не клич, а проклятье короля. Солнце не видит волчьи стяги над замком, За его стенами сама жизнь затаилась тайком. Напрасно Дозор трижды трубил в рога, Стена уже пала, Напрасно король снимал железную корону, Тень моя всё ближе к всевластия трону. Уже почти у ворот ледяная моя рать, Лучей надежды видят все смерть. Три волчьи души спустились в каменную твердь, Чтобы проститься с миром и свой жребий принять. Они подошли не к чужим саркофагам, К каменным спутникам, навеки застывшим рядом. К своим изваяньям в последнем пристанище их рода, Обратились они молвя прощальные свои слова. Вот Дева, вплетающая сталь в кружева, Припала на колено пред волчицей своей: «Леди, сестра моя, я так рада, Ведь скоро увижусь я с тобой. Совсем немного осталось ждать тебе, Не будет больше предательства и боли, Застыла с тобой рядом я в камне, И нет мне достойнейшей доли». Вот Воин, чьё сердце — обугленный лёд, Стоит, а у ног не пёс, а виденье из зимних грёз. «Шли сквозь предательства, и вот наш черёд, Мы вместе падём, последняя битва для нас грядёт». А третья... О, она уже моя! Мой лик, моя стать, Своё имя однажды отдала она мне. И я его не хотела обратно возвращать, Но это дитя силой вернуло его себе. Трепала за каменное ухо своего волка Наглая моя тень и тихо шептала: «У меня последняя охота сегодня. Ты далеко, но я знаю, с тобою навечно мы — одно». Они не рыдают. Их гордость — броня. Они — последний оплот, что озаряет людские сердца. Их души, как последние искры, сияют под толщею льда, Что вот-вот их поглотит весь мир, не щадя. Мой ледяной вал уже бьётся о древние стены, И сегодня я смогу забрать эти души. Но слышу я клятвы последних волков, Честную битву я им обещаю, и будет зарок мой таков. Они не дрожат, не пятнают свой род, Смело и прямо глядят они в очи неведомой грани. И, глядя на армию тени моей у ворот, Шепчу, покрывая инеем своды: «Ступайте, последние волки. Не сегодня. Не мне вас ныне увести за порог. Вы — зимняя буря, что вскоре грядёт. Вы — вечности знамя в безнадёжной войне!» Они поднимаются, чтобы принять мой последний парад, Оставляя в граните нетленный и вечный свой след. Ведь даже Смерти, знающей всё про утраты, Напомнить нужно, что зима несёт не только холод, но и свет.