Экзорцист. Кармия

Кармилла завела руки за купол, куда-то нажала, послышался тихий щелчок, и стекло медленно отъехало вверх. Я неосознанно протянула руку к чуть сияющему копью и коснулась острого наконечника. От пальца по всему телу побежали горячие волны, в глазах помутилось. Я медленно опустилась на колени, вглядываясь в расплывающиеся очертания предметов. Мою бренную тушку подхватили на руки. — Кармилла... — просипела я. Вдруг зрение прояснилось. Не Кармилла... Я была крепко прижата к груди хмурого экзорциста, что с недовольством поглядывала на меня. — Очнулась, — процедила девушка. — Тем лучше. Увидишь свою смерть. Меня швырнули на землю. Я захрипела и попыталась притормозить руками, но они были прочно связаны за спиной, так что единственное, что мне удалось сделать, — отнять лицо от сухого адского песка. — Демонам смерть, — шепнула истребитель, и в меня понеслось длинное сверкающее копьё. — НЕТ!!! — услышала я, когда сознание начало медленно покидать моё тело. Это была Кармилла. Я распахнула глаза и судорожно вдохнула, резко выпрямляясь. Мои ладони тут же накрыли до боли знакомые руки. Чуткие и нежные, такие родные пальцы ласково гладили кисти, вдоль и поперек изученное бледное лицо выражало беспокойство и ожидание. Прекрасна. Моя Кармилла. Моя жизнь. Я протянула дрожащие пальцы к ней и коснулась щеки. Мягкая улыбка тронула тонкие губы, Кармайн легко поцеловала мои пальчики и осторожно обняла. Я зарылась носом в ее волосы и прикрыла глаза, перед внутренним взором замелькала картинки. Утренний кофе, дни рождения девочек, вечерние танцы Кармиллы для единственного зрителя — для меня. Сотни, тысячи моментов один за другим пролетали перед глазами, заставляя сердце трепетать от накативших эмоций. Я прожила целое столетие рядом с леди Кармайн. С моей леди Кармайн. Я сама Кармайн, черт задери. Воспоминания о тихой свадьбе в узком кругу близких друзей окатили волной тепла. Я неохотно оторвалась от Кармиллы, но лишь за тем, чтобы прильнуть к ее губам в осторожном поцелуе, будто впервые пробуя, вспоминая родной вкус. Трепетные прикосновения постепенно обратились требовательными, жадными поцелуями. Тихие вздохи заполнили огромный подвал, странное, до дрожи в суставах нежное чувство заполнило грудь обжигающим теплом, и я вновь прильнула к демонице, чей взгляд требовал продолжения. Горячие руки скользнули по футболку, обжигая кожу осторожными касаниями. Не было того жгучего желания, но трепет в груди постепенно спускался ниже, преобразовываясь жаром в низу живота. Я рвано вдохнула и выгнулась на встречу пальцам, заводя руки под подол платья Кармиллы и сжимая пышные бедра. Женщина едва слышно застонала в мои губы и вновь коснулась в неглубоком поцелуе, лаская, завлекая в медленный, чувственный танец не тел, но душ, воссоединяющихся после долгой разлуки. Я вдруг осознала, как скучала по своей демонице. Не виданное прежде чувство родства и невероятной близости накрыло с головой, унося в дали наслаждения и искреннего, всеобъемлющего восхищения партнёром. Неспешные прикосновения Кармайн давали понять: она знает, что теперь я никуда не денусь. Я снова всецело принадлежала ей, как тогда, много лет назад до смерти, перерождения в человеческом мире и попадания в ад. Я вновь была рядом, и меня не собирались отпускать. Я понимала, что на этот раз моя демоница сделает все возможное, чтобы история не только не повторилась, но и перевернулась с ног на голову. Теперь я готова к Истреблению, готова сражаться и убивать, если придется, не позволю любимой вновь пережить боль утраты. Экзорцистам придется ой как непросто, когда они вновь попытаются напасть на ад. Мы перестали быть лёгкой добычей. Мы есть Преисподняя, и мы не сдадимся. Ткань футболки поползла вверх, повинуясь уверенным движениям Кармиллы, и вскоре предмет одежды оказался на полу, оставляя меня полуобнажённой трепетать в ласковых объятьях демоницы. Я растекалась восторженной лужицей у ног любимой, и лишь пылающие глаза напротив держали в сознании, якорем удерживая на грешной земле. Разум давно сделал ручкой и смылся в неизвестном направлении, когда чужие пальцы проникли под ткань брюк и осторожно коснулись напряжённого клитора, легонько надавливая и медленно поглаживая. Я тихо пискнула, прильнула к ее губам своими, глуша жалобный стон поцелуем, и зарылась руками в пышные волосы. Ладонь Кармиллы чуть подрагивала, создавая непостоянную вибрацию, что, вкупе с размеренными круговыми движениями, заставляло мозг разрываться тысячами цветных фейерверков, а горло напрягаться в беззвучном хныканьи. Я стянула с леди платье и прижалась к разгоряченному телу так плотно, как только могла, судорожно вдыхая такой родной запах моей демоницы. Постепенно ускоряющиеся движения пальцев между ног подчиняли и полностью обезоруживали, лишая призрачной надежды вырваться из капкана ласки и заботы, выраженных в лёгких поцелуях в щеки, шею, ключицы, ниже по груди, в мимолетном прикосновении к соску и влажной дорожки языком до клитора. Не заметила, в какой момент с меня сняли брюки, но, тем не менее, чужие пальцы вошли внутрь, пока язык играл с чувствительной точной, вылизывая и надавливая. Медленные, но глубокие толчки выбивали абсолютно весь воздух из лёгких, я яростно цеплялась за бледные плечи и скулила, не в силах издать сколько-нибудь более внятный звук, о словах и речи не идёт. Сознание окончательно спуталось, когда Кармилла вдруг сделала пару быстрых движений и вновь замедлила руку до мучительно-тягучего темпа. Я зарычала и выгнулась, цепляясь зубами за изящную шею, когти впились в спину демоницы, процарапывая глубокие полосы. Я закатила глаза. — Кармилла... — взмолилась я, и меня поняли. Постепенно толчки ускорились. Резкие ритмичные движения методично выуживали стоны и жалобные всхлипы из горла. Я сжала зубы и спрятала лицо на женском плече, тихонько поскуливая, хныча. Руки беспорядочно блуждали по обнажённому телу. Возбуждение волнами перетекало по всему организму от макушки до кончиков пальцев ног и, наконец, лёгкой щекоткой свернулось между ног. Я протяжно застонала и коротко выдохнула, расслабляя руки. Кармилла заботливо придержала мою голову, оберегая от болезненного соприкосновения с полом. Горячие губы ласково прикоснулись к моему носу. Я блаженно улыбнулась, влюбленно глядя в алые глаза. — Спасибо, что вернулась ко мне, mi alma, — шепнула Кармайн, встала, взяла меня на руки и двинулась к выходу. — Простынешь ещё... — пробормотала женщина и коснулась губами моего лба. Я чуть улыбнулась. — В твоих объятиях ничего не страшно, mi vida.