Всё можно исправить

Мужчина глядел в окно с грустноватым видом. На доске было аккуратно написано число на испанском: 29 de diciembre. Сегодня-завтра был последний рабочий день, но его это особо не волновало. Ученики тихо писали проверочную работу. Сил следить за тем, что кто-то списывает просто не было. Вдруг, он слегка притопнул ногой на каблуке и встал с места. Рост у него был внушительный, почти два метра. Показательно прошёлся по кабинету и щелкнул какого-то пацанчика по лбу, за попытку списать. Забрал шпоры на листочке. Каблуки глухо цокали по паркету, когда он возвращался за свой стол. Взглянул на часы и тут же обрадовался. Это был его последний урок, и он подходил к концу. Время было 18:35. Осталось потерпеть ещё 5 минут, а затем можно ехать домой. — Niños, кто-нибудь заканчивает? — лениво поинтересовался он, борясь с желанием закурить свой мундштук. По каким-то неоднозначным мычанием учитель испанского понимает, что ответ явно отрицательный. Тогда он хмыкает и откидывается на спинку кресла, отталкиваясь каблуком и начиная крутиться вокруг своей оси. Его часто раздражали окружающие его учителя, но особой ненависти к ним он не испытывал. В отличии от информатика. Да и вот эти чёртовы правила школы, которые включают в себя подобающий внешний вид ему тоже не были приятны. Поэтому приходится быть не иконой моды, а обычным среднестатическим учителем испанского в ярко-малиновой шубе и мундштуком в кармане. Ладно, шубу на уроках он редко надевал, в его кабинете всегда душная жара, которую мужчина объяснял тем, насколько он горячий, раз разогревает целый кабинет. Но вот в коридор или на учительские собрания он без неё не выходил. Во-первых, там стояли ужасные заморозки, а во-вторых, ну как-то не по стилю появляться перед другими учителями без шубы. Иначе они все будут сливаться в одно пятно. Кресло перестало крутиться, остановившись на месте. Учитель расстегнул ещё одну верхнюю пуговицу на рубашке. Порыскал по карманам брюк. Даже нет ничего интересного. От звука звонка он вскочил, почти что запорхал по классу, заставляя всех сдать работы. Затем победно следил за тем, как уходят ученики. — Валентино, papi, — в класс забежала ученица, которая была ему чуть выше пояса. Она уселась за первую парту, выкладывая свою работу по математике. — Эта Кармилла такая стерва, я не выношу с ней существовать в одном кабинете. — Вельвет, mi amor, надо с ней уживаться. Твой второй отец не спешит защищать тебя, солнце моё, — мужчина посмотрел на листок с оценкой, затем потрепал её по голове. Подошёл к одному из шкафов в своём кабинете и достал оттуда свою ярко-малиновую шубу. — У тебя закончились уроки? — параллельно интересовался Валентино, надевая шубу и рыская по карманам, в поисках мундштука. — Sí, — ответила девушка, выбирая в одном из ящиков учительского стола новый выпуск журнала моды. Тут в дверь постучали, заставляя Вельвет отпрыгнуть от стола на пару метров. Учитель испанского лишь недовольно закатил глаза и открыл дверь. Перед ним оказался Аластор, чей кабинет был по соседству. — Bueno, hola, — не особо приветливо выпалил мужчина, не пропуская историка дальше порога. Он прищурил глаза, рассматривая коллегу: брюки, жилет, рубашка и всегда идеально чистые туфли. Ну, прям джентльмен. — И тебе здравствуй, пройдёмся? — предложил Аластор, продолжая улыбаться. Учитель испанского заметил, что он сейчас без трости. С утра, кажется, ходил с ней. Недолго подумав, Валентино вздохнул и обернулся вглубь кабинета: — Cariño, tengo cosas que hacer, volveré pronto. Он специально говорил на испанском, прекрасно зная, что историк его плохо понимает. Затем вышел и прикрыл кабинет. Коридор встретил его свежим дуновением ветра в лицо и почти абсолютной темнотой. Кто догадался выключать свет под конец рабочего дня? Собеседник махнул головой в сторону лестницы. Ступеньки преодалевали медленно. От части из-за Аластора и того, что тот шёл, придерживаясь за стенку. У Валентино за весь рабочий день затекли пальцы ног внутри каблуков. Почему-то, несмотря на медлительность историка, мужчина не раздражался, а лишь завернулся в шубу покрепче. Учитель испанского знатно напрягся, когда они подошли к кабинету на этаже выше. Коллега раскрыл дверь привычно, без стука. На них уставилось несколько пар глаз. Почему его вообще сюда привели? — О, Валентино, buenas noches, — к ним тут же подошла хозяйка кабинета. Сегодня от неё пахнет лавандой. Вкусно. — Сэра решила провести небольшое собрание у тех, кто сейчас свободен, — учительница литературы улыбнулась ему, показывая рукой вглубь кабинета, сама же повернулась к его попутчику, что опирался на стену. — Да, и вам доброго вечера, Рози, — от удивления Валентино забыл испанский. О нем серьёзно вспомнили? Быстро прошёлся взглядом по кабинету. Возле учительского стола с журналом в руках стоит Кармилла, за партой неподалёку уселся Маестро — учитель музыки. Как и ожидалось, учителя информатики не видно. Испанец явно хотел спать, ибо не понимал, почему так мягко и спокойно реагировал. Обычно ему было от них всех тошно. Мужчина тихо прошёл до первого ряда и сел за парту, поближе к окну. Параллельно наблюдал за тем, как Рози что-то обеспокоенно спрашивала у историка. Затем она и вовсе отошла до шкафа, отдав ему трость. Интересно, что случилось, раньше он ходил без неё. Рука нащупала в кармане очки, которые тот всегда держал на готове. Звук скрипа стула рядом заставил встрепенутся. Рядом с ним села Кармилла. Кармилла? Кармилла?! — Ты смотришь на меня, как на врага народа из-за Вельвет? — учительница математики вопросительно вскинула бровь. — Я как раз по поводу неё хотела проговорить. — Что случилось? — Валентино тут же взял себя в руки, стараясь решить, какое лучше лицо состроить, чтобы казаться по угрожающее. — Не переживай ты так, — женщина слегка приулыбнулась. Будто успокаивающе. — Может, она зайдёт ко мне на одной из перемен? Мы бы с ней договорились о встрече во время какого-то из моих окон. Если, она конечно этого захочет, — Кармилла слегка нахмурила брови. — Я хотела бы посмотреть, в каких темах у неё проблемы, — учительница вздохнула. — Я, считаю, методы воспитания Вокса слегка выходят за рамки. — Чего? — испанец потерял дар речи. — Ты не знаешь? Я думала ты в хороших отношениях со своей дочерью, — коллега наблюдала за тем, как резко менялись эмоции на лице собеседника. — Я сама являюсь мамой двух девочек, но тебе явно стоит поговорить с Вельвет. По поводу дополнительных занятий тоже. Валентино молча наблюдал за тем, как Кармилла вышла из-за парты. Его руки опустились, голова поникла, а взгляд потерялся. Вернули его назад спустя пару секунд из-за стука и скрипка двери, в кабинет вошёл химик. Мужчина всегда поражался тому, как он в таком возрасте ещё работает. С него песок сдувать можно. За ним тут же пришла Сэра. Как бы испанец не пытался сосредоточиться на её речи, ничего не выходило. В итоге через минут двадцать он попрощался со всеми и вылетел из кабинета, буквально влетев на свой этаж. Внутри его кабинета стояла умиротворенная тишина. Вельвет сидела за одной из парт, подложив мини-подушку под спину. На столе лежал ее небольшой альбом, маленькая коробочка вишневого сока. В руках она держала один из журналов. Она очень увлекалась модой и часто рисовала свои дизайны одежды. Поэтому Валентино специально следил за новыми выпусками журналов на эту тему в книжных магазинах возле дома и школы. — Mi sol, Кармилла предлагает тебе подойти к ней на перемене, — он закрыл дверь кабинета изнутри. Осторожно подсаживаясь рядом с дочерью. — Хочет договорится о дополнительных занятиях. Как ты на это смотришь? Вельвет еле заметно нахмурилась, откладывая журнал. — Я не хочу, — она отвернулась. — Почему? Есть какая-то определенная причина? Ты можешь мне рассказать, — испанец снял свою шубу, повесив на спинку стула. — Мне стыдно находится рядом с ней. Просто.. Её прервал стук в дверь. Такой настойчивый и до безумия знакомый. — Я сейчас буду ругаться на твоего отца, иди забери свою курточку пока, mi amor, — учитель устало окинул взглядом дверь. — А? Ну, ладно, papi, как скажешь, — Вельвет пожала плечами. После чего повернула защелку, открывая дверь кабинета. Возле двери и впрямь стоял учитель информатики. Прищурившись и посмотрев на ученицу, он положил руку ей на плечо. — Как дела в школе? Как с математикой? Ты исправила оценку по алгебре? — он вскинул одну бровь. — Всё хорошо, пап. Да, исправила, — девочка закатила глаза, дожидаясь, когда её отпустят. Как только она почувствовала лёгкость на своём плече, то сразу направилась вниз по лестнице. — Bueno, entra, — Валентино закрыл дверь, но не на замок. — Как твои дела, mi amor? Что-то на учительской собрании я тебя не наблюдал, — он скрестил руки на груди. — Ох, ты же знаешь, Вал. Я занятой, у меня был урок в это время, — Вокс ухмыльнулся. — Тем более зазывались только свободные учителя. — Тогда почему ты сейчас у меня? — мужчина сел на свое рабочее кресло, закидывая ногу на ногу. — Прогуливаешь уроки? – он криво улыбнулся, нащупывая рукой на столе незаженный мундштук. Молча поднёс его к губам. — Нет, mi polilla, я просто отпустил ребят пораньше на пару минут, — понимая неозвученную просьбу собеседника, рука информатика тут же опускается во внутренний карман пиджака, доставая зажигалку. Чирк. Маленький огонёк ласково прикоснулся к кончику мундштука. — Ладно, скажи честно, ты расстроился, что я не явился на собрание? — Нет, — он выдохнул дым ему в лицо. — Ты здесь не так давно, mi querido. Учителя стараются в любом случае приходить на собрания, вон, даже Аластор, во время своего урока, соизволил зайти за мной и подняться. Кстати, ты не знаешь, что у него с ногой? — последовала очередная затяжка. — Ну я же вижу. Чего ты такой недовольный? — поинтересовался Вокс, ловким движением закидывая зажигалку назад. — Я же скоро наконец стану счастливым, когда окончательно утру нос этому Аластору, — он хохотнул. — То есть, сейчас ты несчастен? — брови испанца немного опустились. — Тебе не хватает меня? Вельвет? Вокси, иногда мне кажется, что если бы тебе дали выбор: мы или стать богом, ты бы выбрал второй вариант. — К чему это? Твой вопрос вообще не относится к теме, — информатик провел рукой по тёмным волосам, зацепляясь взглядом за журналы на первой парте. — Переставай баловать Вельвет, это единственный способ заставить её учиться. — Ты не хочешь спросить, как у меня дела? Или поинтересоваться как здоровье у нашей дочери? Мне кажется, ты уже и не помнишь, что она только вышла с больничного, — Валентино сглотнул, скрещивая руки на груди. — Потому что именно я места себе не находил и бегал с ней по врачам из-за осложнений. — О, да ладно, Вал! Ты до сих пор обижен на меня? — собеседник махнул рукой, недовольно прорычав. — Мы это уже обсуждали. Я просто хочу уважения и хорошую репутацию в школе, как среди учеников, так и среди учителей, — он подошёл ближе, взяв одну руку коллеги в свою, сплетая их пальцы. — Ты будто перестал нас замечать, хотя я, нет, мы, твоя семья. Зачем становится желанным в неизвестном месте, когда ты уже стал желанием моего мира? — испанец судорожно стучал пальцами свободной руки по столу, наслаждаясь мнимым, как ему кажется, прикосновением. — Как ты не понимаешь? Я просто хочу доказать себе и окружающим, что я могу! Хочу, чтобы даже такие выскочки, как историк, признали меня! — информатик гордливо поднял одну руку вверх, уже представляя эту победу. — Ты словно никого не замечаешь кроме него. — А ты кроме себя. Он же, нет, они все нас раздражают, — после этих слов глаза Валентино приобрели удивлённый оттенок. Помолчал пару секунд он мягко отпустил руку собеседника. Прикусил губу и шумно вздохнул. — Ну и иди к своему Аластору! Видеть тебя не хочу! Maldito, maldito egoísta! — Валентино вскочил со стула, схватил коллегу за шиворот и вытолкал из кабинета. — Хей, Тино, успокойся! Отдай хотя бы ключи от машины, — Вокс пытался что-то предпринять, чтобы успокоить мужа. — Чтобы домой не возвращался, ясно?! — дверь захлопнулась прямо перед его носом, сразу закрывшись на защелку. Мужчина попятился от двери, хватая свою шубу. Резкими движениями открыл окно, запуская в душное помещение холодный воздух. Опустил голову на подоконник, откидывая от себя уже докуренный мундштук. Надо было сходить за Вельвет, а то она, наверное, одиноко ходит по школе, считая ступеньки, чтобы себя развлечь. По кабинету разнеслись звуки ковыряния в скважине. Слышен щелчок. Дверь скрипнула. Валентино не нашёл сил поднять голову. Лишь прислушался, как кто-то идёт по паркету. — Oх, боже мой, — недовольно проворчал мужской бас, закрывая окно. — Валентино, не стоит открывать окна нараспашку в такое время года. — Подышать хотел, — упомянутый откликнулся довольно быстро, лениво поворачивая головой. — Зестиал, откуда у тебя ключ от моего кабинета? — У меня много чего есть, — он засмеялся с характерно ему хрипотцой. — Я, пожалуй, оставлю твой вопрос без ответа. Испанец не ответил. Снова поник и уставился взглядом в подоконник. — Что тебя гложет? — мягко поинтересовался учитель химии, поворачиваясь к подоконнику спиной, чтобы облакотиться. — Пустяки, — отмахнулся мужчина в шубе, натягивая рукава повыше. От коллеги веяло терпким ароматом кофе и каким-то еле заметным запахом, который обычно ассоциируется с медицинскими кислотами. — Если это на самом деле были пустяки, стал бы ты настолько задумчив и потерян? — он хмыкнул и свёл брови, стараясь что-то вспомнить. — Знаешь, я многое повидал на своём веку. Вдруг, я смогу тебе подсказать верный путь? Хотя, кто знает.. — Просто, — замялся Валентино. — С того момента, как Вокс начал преподавать в этой школе, словно перестал меня слышать. Он зациклен на том, как бы стать лучше Аластора и, мне кажется, что я ему больше не нужен, — мужчина уткнулся головой в плоскость подоконника. Зестиал молчал и внимательно вслушивался, пока испанец продолжал: — Я не сдержался, выставил его из кабинета и сказал, чтобы домой не возвращался, — он поднял голову, пытаясь не заслезиться. — Теперь думаю, какой я дурак. Ему же некуда идти, — тонкий палец выводил невидимые узоры по стене. — Как ты думаешь, сейчас он жалеет о своих словах? — поинтересовался химик, роясь в кармане. Достал оттуда конфету «Барбариска» и подвинул своему коллеге. — Съешь, успокоишь нервы. — Я...не знаю, — признался Валентино, неуверенно взяв конфету, и закинул её в рот. Фантик отодвинул в сторону. — Иногда мне кажется, что он ни о чем не сожалеет. Никогда, — после этих слов его взгляд смягчился, а уголке губ тронула небольшая улыбка. — Ты что-то вспомнил? — Да, пару лет назад мы сильно поругались, так он потом бегал за мной, как пёсик, лишь бы я его выслушал, — он поджал губы. — Правда, сейчас вряд-ли это произойдёт. — Ты боишься его потерять? — Нет, то есть, да. Но я скорее...в каком-то роде зависим от его присутствия. Мне нужно, чтобы он был рядом, — последовал шумный вздох. — Помни, что всегда всё можно исправить. Дай побыть ему одному, вам обоим нужно переосмыслить некоторые вещи. Попытайтесь прислушаться друг к другу, — Зестиал похлопал его по спине, оставляя ещё две конфеты и удаляясь из кабинета. Эти слова отпечатались у него в сознании. Все время всплывали и забирали его мысли вместе с собой. Валентино распрямился, вышел из кабинета, огляделся. Спустился на первый этаж, поднялся обратно на второй. Он искал Вельвет, недоуменно оглядываясь по округе. На улице уже совсем ничего не видно. Она же не ушла домой одна? Испанец тут же откинул эти мысли. Хоть её куртка и висела внизу, ботинки были наверху, в его кабинете. А его дочь точно не станет идти по снегу в своих туфлях, которые бережет, как зеницу ока. Нехотя взглянул на лестницу. Пошёл подниматься на третий этаж. Чуть не навернулся в темноте. Надеялся, что на третьем этаже будет свет, но размечтался. Одна дверь открылась, освещая часть коридора. Мужчина тут же пошёл на свет, как мотылёк. — Тьфу ты! Валентино, не пугай меня так, — вскрикнула учительница литературы, когда выходя из двери увидела перед собой высокий силуэт. — Прости, Рози, — сразу опомнился испанец, встрепенувшись. Женщина уже была одета в свое тёплое пальто. Значит, пошла домой. — Ты не видела Вельвет? — М, дай секунду подумать, — сказала коллега, оглядываясь на кабинет. — Аластор! Вельвет не видал? — спросила она вглубь кабинета. — Она же у Кармиллы, нет? — в проёме показался историк, опираясь на трость. — Спасибо большое, buen viaje a casa! — Валентино тут же помчался на другой конец этажа, где был кабинет математики. Остановившись перед нужной дверью, он постучался и тихонько дёрнул за ручку. На удивление дверь легко поддалась. С осторожностью заглянул в кабинет. — Ты здесь минус потеряла, — ткнула пальцем в пример Кармилла, перед тем, как повернуться на испанца. — Заходи, давай, что уж в проёме стоять? — она отчего-то посмеялась. — Ам, Вельвет, ты скоро закончишь? — поинтересовался мужчина, наблюдая, как дочь активно закивала, в параллель что-то записывая. — Всё, теперь у тебя красивая гипербола получилась, — Кармилла забрала её листок, пробегая по нему глазами, потом вернула назад. — По пятницам? — Да, — тут же согласилась ученица, забирая свою куртку с соседнего стула. — Что по пятницам? — с каким-то небольшим испугом спросил Валентино. Что-то он после Вокса не может прийти в себя. — Ты курсы по испанскому ведёшь, а у меня будут дополнительные занятия по математике, — пояснила Вельвет — А, да? Хорошо, спасибо, Кармилла, — сказал напоследок мужчина, когда дочь за руку вывела его из кабинета, попрощавшись с учительницей. Вельвет молчала, пока они с отцом шли до кабинета. Зайдя внутрь девочка убрала свои журналы, тайком забирая один домой, спрятав его меж учебниками. Пробежалась взглядом по окнам, открыла шкаф, переодела ботиночки и аккуратно сложила свои туфли внутрь. Валентино в то время протирал доску. — Что ты хочешь на ужин? — нарушая тишину спросил испанец. Его пальцы чуть сильнее сжались на влажной тряпке, вспоминая, что даже дома он не найдёт Вокса. — А? Ну... Мне без разницы, наверное, — пожала плечами ученица, вручая своему отцу его кофту, шарф и меховые наушники. — Хорошо, глянем, что дома есть, — он лениво оделся, наблюдая за снегопадом. Я первом ящике стола нашёл ключи от машины. До своего транспорта дошли без происшествий, на том спасибо. Вельвет, правда, так и наровила упасть на льду в сугробы. — Мы не будем ждать папу? — поинтересовалась она, когда Валентино сел за водительское сиденье и они оказались в тепле. — Нет, я ему запретил сегодня возвращаться домой, — он взял ремень безопасности соседнего сидения, пристегивая её. — Я уже не маленькая, papi, — дочь скрестила руки на груди и сделала вид, что обиделась. — Para mí, siempre serás una niña, уж дай поухаживать за тобой, — иногда испанец вспоминал те времена с такой теплотой на душе, когда она была только в начальной школе, а Вокс был самым замечательным отцом и мужем на свете. Он бы всё отдал, чтобы вернуть те времена. Даже душу. Вельвет ничего не ответила, лишь тихо включила музыку на радио. До дома доехали быстро, они не так далеко жили. Изредка, Валентино мог даже пешком пройтись до школы. Дома он вздохнул немного свободы. Накормил дочь, проследил за тем, чтобы она помыла посуду. Пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись. Уснуть он не мог долго. Простыни пахли информатиком. Всё напоминало о нем. Где он сейчас?

***

Проснулся Валентино рано. В отличии от него, Вельвет по субботам ходила в школу. Когда что-то упало в ванной, мужчина окончательно разлепил глаза. — Querida, все впорядке? — крикнул он хриплым от сна голосом. — Да! Прости, что разбудила, пап, — глухо донеслось из ванной. Испанец тяжело вздохнул, перевернулся на другой бок и натянул одеяло повыше. Опять заметил, что перед ним пустота. Вокс.. Нехотя поднялся с кровати, переодел глупую пижаму, которую ему когда-то подарили Вельвет с Воксом, и направился на кухню. Одним взмахом руки достал из холодильника питьевой йогурт, открывая его и начиная жадно глотать жидкость. — Пока, пап! Я опаздываю, — дочь выбежала из ванной комнаты, поправляя свою причёску. — А как же обнять меня на последок? — грустно напомнил Валентино, страдаюде укладывая руку на сердце. — Пап, я же сказала, что опаздываю, — она все равно обняла его у входной двери, уже в куртке. — Ой, что это у тебя? — мужчина начал смеяться, достав из-за её уха конфету «Барбариска», одну из которых ему вчера дал Зестиал. Вложил ей в ладонь и закрыл дверь, пожелав удачного дня. Времени навалом, хотел приготовить обед, но продуктов не осталось. Ему так не хотелось выходить из дома... Но вот, он опять в этот мороз идёт по внутренним улочкам: магазин находился буквально за поворотом. Правда, сегодня снега не было, а небо было чистым. Зашёл в помещение, уже на автомате взял все самое необходимое и вышел с пакетами. За магазином обычно тусовались бомжи или пьяницы. Увидев их толпу, испанец опять неохотно вспомнил Вокса. И что за чудо? Он впрямь увидал макушку мужа. Отчего-то на автомате развернулся и пошёл в сторону дома. Но его схватили за руку. — Тино, — пробормотал информатик, весь красный и несоображающий. Вау, напоминает их знакомство. — Что? — Валентино тут же достал свою руку из его хватки, направляясь в сторону дома. — Решил вспомнить прошлое и снова стать пьяницей, дерущимся со всеми подряд? — О, нет-нет-нет, — видно, что ему трудно строить предложения. — Ты же сам меня выгнал, я должен был спать на улице? — Вокс хрипло засмеялся. Он, шатаясь, следовал за своим мужем. — Так и не пошёл к своему Аластору? — съязвил испанец, стараясь не обращать на него внимания. Главное, не показывать свои эмоции, не показывать свои эмоции, не показывать свои эмоции... — Я ходил. Дважды! — информатик чуть не споткнулся о собственную ногу. — Первый раз, я пришёл в его кабинет в школе. Он меня проигнорировал и ушёл к своей...как её там? — А во второй раз? Ты серьёзно заявился к ним домой ночью? — Да! — Валентино сжал переносицу, какой же этот мужчина идиот. — Мне открыла та женщина, как её? Да плевать, — он махнул рукой. — И не ночь это была, слышь! Ну, короче, она открыла мне, такая вся домашняя, прям загляденье, — продолжить не смог из-за прилетевшего подзатыльника. – Надеюсь, она тебя кастрировала. — Нет! Дослушай, — Вокс снова запнулся, чуть не улетев на лестнице. — Так вот, та женщина сперва не поняла, что мне надо ваще. Потом вышел Аластор, закатил глаза так театрально, и тростью меня долбанул, да дверь закрыл. Сумасшедший бля! — Сумасшедший здесь только ты, — лениво протянул испанец, открывая дверь ключом. — Ты буквально пришёл к нему ночью домой, наверняка флиртовал с его сожительницей. Конечно, он тебя прогонит. Скажи спасибо, что у него одна нога не рабочая. Вокс молчал, стараясь бороться с сонливостью. Он ходил за собеседником по пятам, пока тот раскладывал продукты. Потом он направился в ванную. — А ну садись, бегом, — Валентино затолкал супруга в ванную прямо в одежде. Беспощадно включил холодную воду из лейки и направил тому прямо в лицо. — Протрезвей для начала, потом будем проводить серьёзный разговор. — Сука! Тино блять! — начал отбиваться от потока холодной воды информатик. Упомянутый молча продолжал поливать холодной водой мужчину, пока тот всячески пытался отобрать лейку, в параллель не подскользнувшись. Спустя семь минут он успокоился. — Ну холодно же, mi polilla, у меня итак голова болит, — хрипло произнёс Вокс, щурясь от потока холодной жидкости. Как по щелчку вода перестала идти, а на голову опустилось мягкое полотенце. — Иди на кухню, — Валентино слегка хмурился, пока, на удивление, нежно обмакивал волосы и лицо супруга полотенцем. Мокрый информатик доковылял до кухонного стула, дрожа от холода. В их квартире всегда было тепло, они оба терпеть не могут прохладу. Но почему-то после свежего «душа» ему стало холоднее, чем на улице. Когда приземлился на стул, его укрыли пледом. — Пей, — Валентино подвинул ему большую кружку с крепким черным чаем. Заметив, что собеседник молча сверлит взглядом тёмную жидкость, добавил ложку сахара. Перемешал. — Теперь не будет так горько, пей давай. — О чем ты хотел поговорить, свет мой? — Вокс отпил немного чая. Голова была тяжёлой и ей будто били об барабан. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — грустно намекнул Валентино, выводя пальцем узоры на деревянной поверхности стола, не успел ещё погладить скатерть — Да я идиот обдолбанный, — он подпер лоб рукой. — Ещё и тебе хуйни какой-то наговорил вчера, как ты меня терпишь вообще? — Я уснуть без тебя сегодня не мог, — испанец вздохнул, поднимаясь со стула. Он достал мини-аптечку, роясь внутри. Перед информатиком появилась упаковка таблеток. — Выпей, полегчает. — Сильно злишься? — Злюсь, конечно. Ты ещё и дочь нашу перед учителями в нелучшем свете выставляешь. Чтобы извинился перед ней потом, — мужчина застегнул ещё одну пуговицу на теплом кардигане. Сейчас надо будет проветрить квартиру, а то из-за этого недоумка воняет перегаром за километр. — Прости меня, слышишь? — тихо прохрипел Вокс, опустошая кружку. — В следующий раз ударь меня по голове сильнее и разводом пригрози, я точно без тебя не продержусь и дня, — его голова опустилась на стол. — Любишь что ли? — хитро улыбнулся испанец, усаживаясь напротив. — Нет, прикалываюсь, — глаза собеседника были плотно прикрыты. — Как у тебя вообще нервов хватило? — Зестиал подсказал, что всё можно исправить, если попытаться. — М-м.. Мгм, — сонно протянул он, еле как пытаясь справится с сонливостью. — Иди отоспись, вечером поговорим снова, — Валентино улыбнулся, обхватил его лицо руками, мягко прикоснувшись своими губами к его лбу. — Прости меня еще раз, Тино.