Забудь о прошлом

Вечер в отеле закончился, сменяясь ночью. Огни погасли, коридоры опустели. В комнате Люцифера стояла тишина. Шляпа валялась где-то на полу, а пиджак был небрежно брошен на спинку стула. Взяв с прикроватной тумбы маленькую картину, он сел на кровать. Слишком пустую кровать. Его взгляд, полон тоски, был прикован к портрету Лилит. Палец прошелся по её лицу, разглядывая улыбку. — О чем же ты думаешь, моя дорогая?… — хрипло, почти неслышно прошептал он, касаясь обручального кольца на своем пальце. Взгляд перешел на его собственную улыбку, изображенную на картине. Она была широкой, счастливой, беззаботной. И сейчас она казалась насмешкой. Дверь бесшумно открылась, пропуская свет в темную безжизненную комнату. Аластор стоял на пороге несколько мгновений, уловив напряженное состояние владыки. Его прищуренный взгляд скользнул по сгорбленной спине короля и по портрету в его руках. Аластор глубоко вздохнул и подошел ближе, останавливаясь напротив. — Мне кажется, кто-то скучал по моему шоу,— попытался бодро сказать он. — Не сейчас, Аластор, — прошептал он, не поднимая взгляда. — Я не в настроении. Тот поджал губы, проводя рукой по шее. Он не умел поддерживать, но отступать не собирался. — Люци, — уже тише сказал радио-демон. Тот наконец поднял взгляд полный удушающей печали. Аластор подошел ближе и поднял подбородок короля, наклонившись вперед для поцелуя. Но Люцифер даже не прикрыл глаза. Он мягко отвернулся. Аластор не отступил. Его рука всё так же держала подбородок Люцифера. В воздухе повисло молчание. — Твоё упрямство сегодня поистине королевское, — произнёс Аластор, и в его голосе не было насмешки, лишь легкая усталость от того что происходит. Люцифер не отвечал, его взгляд снова ускользнул в сторону портрета. Казалось, стена его горя была неприступна. Но Аластор никогда не искал лёгких путей. Вместо того чтобы настаивать на поцелуе, он опустился на колени перед Люцифером, оказавшись на одном уровне с ним. Он заглянул в эти золотые глаза и его собственная улыбка на мгновение смягчилась. — Она ушла, Люцифер, — сказал он тихо, но чётко, — Она оставила тебя одного в этой пустоте. Сейчас с тобой рядом я. Думай обо мне. Его свободная рука потянулась к руке Люцифера, нежно обхватив пальцы короля, как бы разделяя тяжесть того, что они держат. — Если ты не дашь своему прошлому умереть, то оно не даст тебе жить. Люцифер дрогнул. Эти слова, как лезвие, пронзили толщу его тоски. Он смотрел на Аластора, который сейчас был единственным, кто осмелился прийти к нему в эту кромешную тьму. Он медленно, почти неощутимо, поддался вперед. Это не было согласием, но и не было отказом. Этого было достаточно. Аластор снова прикоснулся губами к его губам. На этот раз Люцифер ответил. Сначала неуверенно, с остатком горечи на языке. Но затем с нарастающей жадностью, как тонущий, хватающийся за спасательный круг. Его руки вцепились в плечи Аластора, не чтобы оттолкнуть, а чтобы удержаться. Когда они наконец разъединились, чтобы перевести дыхание, Аластор провёл большим пальцем по щеке Люцифера, смазывая единственную предательскую слезу, которую тот не смог сдержать. — Забудь о прошлом, мой король, — прошептал Аластор, и его голос звучал как обещание и приказ одновременно. — Сегодняшняя ночь принадлежит только нам. Люцифер долго смотрел на него, не выдавая никаких эмоций, но затем уголки его губ приподнялись в слабой улыбке. Он утянул радио-демона на кровать и крепко обнял, утыкаясь ему в волосы. — Спасибо, Ал… Аластор мягко снял с его пальца обручальное кольцо и отложил его в сторону. Звонкий звук, с которым оно ударилось о поверхность тумбочки, прозвучал как точка. Конец страданий о прошлом, и, возможно, начало чего-то нового, странного и поистине волшебного.