Цветок для Айтора

      С каждым новым визитом в этот дивный, постоянно меняющийся мир, в собственной душе разгоралось тепло. Он пришёл сюда измученный — уставший от безлюдья, от жизни с молчаливыми формиками, что были хорошими помощниками, но никакими собеседниками. Он искал того, кто захочет понять, с кем можно будет разделить мысли. Но все попытки заканчивались одинаково — стеной непонимания, равнодушия или предательства.       И тогда... он встретил его.

Лололошка.

      Сердце, привыкшее ждать отказа, неожиданно отозвалось на это наивное, искреннее существо. Тогда малыш едва умел говорить и не имел имени, но в его больших синих глазах горел такой огонь любопытства и такая жажда общения, что Айтор, сам того не осознавая, потянулся к нему.       Он стал желанной частью этого мира. Его ждали. И встречали самой прелестной, искренней, детской улыбкой, какой не было ни у одного существа, что он повстречал. Эта улыбка растапливала лёд вокруг сердца, заставляя забыть о всех прошлых отказах.       Лололошка стал чудом. И Айтор начал испытывать странную, почти отцовскую гордость, о которой ему однажды намекнул Голос.       «Твой маленький друг быстро обучается. Приятно знать, что ты приложил к этому руку, не так ли, Айтор? Стал частью чей-то жизни».       Голос звучал ровно и нейтрально, как всегда, но Айтору чудилась в словах едва уловимая теплота. Или это было лишь отражение его собственных чувств? Он наблюдал, как Ло с невероятной концентрацией показывает свой мир, новые постройки. Как печалится, плачет и радуется. Одним словом...рос, словно маленький росток. И просто наблюдать за этим уже было счастьем.

***

      Чужая земля, но такая родная. Айтор сделал первый шаг по знакомой траве, и сердце, полное предвкушения, забилось чаще.       — Лололошка! Я вернулся! — крикнул он, уже представляя, как друг мчится к нему на своих паукообразных ножках.       Но в ответ — лишь тишина.       — Ло? — позвал он тише, и голос дрогнул.       Глаза метались, пытаясь уловить привычное движение в листве. Но ничего. Тишина, глубокая и звенящая, повисла в воздухе. Холодная тревога сдавила грудь.       «Неужели что-то случилось? Или... может он обиделся? Меня и вправду не было долгое время...»       Он почти побежал, обыскивая поселение, озеро, их полянку. Но друга не было. Отчаяние начало сжимать горло. И тогда взгляд упал на склад. Дверь была приоткрыта.       Сердце стучало в висках. Дорога до склада показалась вечностью. Войдя внутрь, он ослеп от полумрака после яркого солнца.       Стремительное движение сзади. Сильные, уверенные руки обхватили со спины, и прижали к себе. Широкие ладони настойчиво накрыли глаза, погрузив мир во тьму. Первым порывом был испуг — тело напряглось, готовое к обороне.       — Айтор... Угадай, кто? — горячее дыхание опалило ухо.       Голос был низким, бархатным и до боли знакомым. В нём не осталось и следа от былого детского визга, но приятные знакомые нотки все ещё проскальзывали.       — Ло?       Руки, державшие, ослабили хватку, ладони убрались с глаз. Айтор медленно обернулся.       Перед ним стоял Лололошка. Но это был уже не тот малыш. Черты стали чёткими, взгляд — осознанным и тёплым. Он заметно вытянулся, тело стало гибким и стройным. Шарф теперь был не на голове, а повязан вокруг шеи.       — Я тебя напугал? — спросил Лололошка, и в его синих глазах плескалась смесь раскаяния и скрытого восторга.        — Я просто... так долго готовился. Хотел сделать сюрприз.       Айтор не мог отвести от него взгляда. По щекам разливался горячий румянец. Это новое, повзрослевшее обличье друга смущало и завораживало одновременно.       — Ты... Ты так изменился, — смог выдавить из себя Айтор, чувствуя, как его собственные пальцы слегка дрожат.       — Я ждал тебя, — просто сказал Ло, и пальцы слегка сжали плечи Айтора. — Каждый день я прокачивал уровень. Сначала было трудно. Но я думал о том, как ты вернёшься, и это придавало мне сил.       Он отпустил одно плечо и поднял руку, сжимая и разжимая пальцы перед лицом с ловкостью, которой в нём раньше и предположить было нельзя.       — Я могу теперь держать цветы, не ломая их. И... гладить формиков. Им нравится. И Иветт...научила меня новому прикосновению.       — Кто такая Ивет... — начал было Айтор, но вопрос застрял у него в горле.       Лололошка посмотрел на него с внезапной решимостью, взглядом невероятно сосредоточенным. Он сделал лёгкий шаг вперёд, сократив и без того маленькое расстояние между ними.       — Так делают только с самыми особенными людьми, — тихо и очень серьёзно произнёс он. — Так Иветт сказала.       И прежде чем Айтор успел что-либо понять или сказать, он почувствовал на своих губах лёгкое, тёплое прикосновение. Это длилось всего мгновение. Лололошка отстранился, и на его щеках проступил яркий румянец.       Кровь прилила к лицу Айтора, заставив гореть уши и щёки. Он поднял руку, медленно, почти неверяще прикоснувшись кончиками пальцев к своим губам.       — Ло... — зашептал он. — Ты... ты не совсем правильно, кажется, понял...       Но он не мог закончить фразу. Глядя в эти сияющие, повзрослевшие глаза и понимал — что бы там ни говорила эта загадочная Иветт, для Ло в его словах не было никакой ошибки.