Цена любви Узумаки

Кабинет Хокаге Какаши отставил стул и присел, лениво махнув рукой в ответ на сдержанный кивок Шизуне. "Я бы понадеялся, Цунаде-сама, что вы вызвали меня не ради этой горы бумажной работы," – легкомысленно сказал он, указывая на стопку пергаментов на её столе. "Я почти закончил свою новую главу." Цунаде не ответила улыбкой на его обычную небрежность. Она скрестила руки, выражение её лица было настолько серьёзным, что Какаши мгновенно отложил свою книгу. "Это касается Наруто," – сказала она, её голос был низким и напряжённым. Единственный видимый глаз Какаши слегка сузился. "С ним всё в порядке? Он на задании?" Цунаде кивнула. "Он на задании. Его первом задании в АНБУ." В наступившей тишине Какаши мог бы услышать, как падает игла в соседней комнате. Он потребовал: "Повтори." Цунаде глубоко вздохнула. "Наруто принял предложение. Он был интегрирован в оперативный состав АНБУ. Не в качестве новобранца или стажёра, а сразу в поле." Какаши резко выпрямился, его расслабленная поза исчезла, как будто его ударило током. "Это... это неприемлемо!" — Какаши даже не пытался скрыть своё возмущение. "С его стилем? С его... отсутствием скрытности? Наруто — это гром и молния, Цунаде! Он герой, он должен быть лицом деревни, а не её тенью!" "Я знаю, Какаши," – тихо ответила Цунаде, откидываясь на спинку стула. "Я сама так считала." "Тогда почему ты позволила это?" — Какаши подался вперёд, его тон был почти обвинительным. "Ты знаешь, что эта работа делает с людьми. Она ломает их! Наруто только что пережил войну, он не может позволить себе потерять тот свет, который в нём есть!" Она посмотрела на него усталым, но твёрдым взглядом. "Потому что это было его решение. И я не смогла его отговорить." Цунаде указала на своё лицо. "Ты видишь эти морщины? Они от споров с ним. После войны он понял, что его сила и статус Джинчуурики делают его главной мишенью. Внимание всего мира к нему — это уязвимость для Конохи." Она подперла голову рукой. "Он сказал, что единственный способ гарантировать, что этот новый мирный договор продержится, это устранять угрозы до того, как они достигнут поверхности. Скрываясь в тени, он может использовать свою силу без ограничений и не отвлекать внимание." Какаши промолчал, переваривая эту информацию. Это был логичный аргумент, но от этого не становилось легче. Впервые за долгое время он видел в Наруто не студента или даже товарища по команде, а законченного шиноби, который сделал выбор, как и его отец. "И что? Вы просто позволили ему? Каково его кодовое имя?" — голос Какаши стал более сдержанным, но напряжение не спало. .. "Наруто попросил меня не говорить тебе," — призналась Цунаде, — "но я всё равно тебе скажу. У тебя есть право знать. Его позывной — 'Вихрь' (Uzumaki). Он сам его выбрал. Сказал, что это напоминает ему, кто он, и что он всегда будет возвращаться к началу." Цунаде встала и подошла к окну. "Какаши, он не сделал этого необдуманно. Он видел, что произошло с Саске. Он знает, что если он сам не будет готов принимать жёсткие решения, другие это сделают за него. Он хочет защитить деревню, как и всегда. Просто теперь он делает это с другой стороны плаката." Какаши закрыл глаз и сделал глубокий вдох, медленно выдыхая. Его беспокойство превратилось в тяжёлую, холодную решимость. "Ладно," — проговорил он. "Если 'Вихрь' выбрал этот путь, я не могу его остановить. Но я не могу просто сидеть сложа руки. Я не буду его сенсеем, но я буду его наблюдателем." Он посмотрел прямо на Хокаге. "Если 'Вихрь' ошибётся, или если АНБУ попытается его сломать... Я буду первым, кто придёт за ним. Дай мне всю информацию о его цепи командования и его будущих маршрутах. Цунаде кивнула, оценив холодную сталь в глазах Какаши. Она видела, что, хотя он принял выбор Наруто, его защитнический инстинкт Сенсея никогда не угаснет. "Хорошо," — сказала она, беря со стола маленький запечатанный свиток, который до этого был скрыт под ворохом документов. "В этом свитке — контактные данные его звена. Его командир — один из моих доверенных лиц. Если что-то пойдет не так, ты узнаешь." Она передала свиток Какаши. Он взял его, его пальцы слегка сжали пергамент, словно пытаясь прочесть содержимое силой мысли. "Его маска...?" — спросил Какаши. Он знал, что АНБУшники берут маски, отражающие их дух или стиль. "Его маска — стилизованная морда лисы," — ответила Цунаде, слегка улыбнувшись уголком рта. "Но он попросил, чтобы у маски не было бровей. Сказал, что так он будет лучше видеть, куда бежать." Какаши невольно хмыкнул. Это было так похоже на Наруто — даже в самой мрачной организации он находил способ быть самим собой. Но эта лисья маска, Китсуне, в сочетании с позывным Вихрь, создавала образ, который был одновременно пугающим и знакомым. "Я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, Цунаде-сама," — сказал Какаши, заправляя свиток за пояс. Его голос вновь обрёл свою привычную мягкость, но под ним скрывалась тревога. "Я надеюсь, что Наруто знает, что делает," — исправила его Цунаде, садясь обратно. Какаши кивнул. Он повернулся к выходу, но остановился у двери. "Он не будет одинок в этой тьме. Никто из нас не позволит этому произойти," — пообещал Какаши, обращаясь больше к себе, чем к Хокаге. Он вышел из кабинета, оставив Цунаде одну. Её взгляд упал на гору бумажной работы. Она взяла в руки бутылку саке, но положила её обратно. Сейчас было не время для расслабления. Сейчас было время для бдительности. Какаши шёл по улицам Конохи. Он шёл быстро, но без спешки. Мысли в его голове неслись, как кунай в полёте. ​Он не направился домой. Вместо этого он свернул в тёмный, малолюдный район, где располагались неприметные старые здания. Ему нужно было место, чтобы обработать информацию из свитка Цунаде, и место, где он мог бы начать свою собственную, частную миссию. ​«Тень не имеет слабостей...» ​Это звучало как слова Данзо, или даже его собственные, когда он был молод. Но от Наруто это звучало как трагедия. ​Он остановился перед старой, заброшенной чайной лавкой. Он быстро просканировал территорию, используя Шаринган, чтобы убедиться в отсутствии наблюдателей. Убедившись, что он один, Какаши отклеил небольшую, едва заметную печать с дверного косяка. ​"Ладно, Вихрь," — пробормотал он, входя в темноту старого убежища, где его никто не искал. — "Пора узнать, какие игры ты начал, и убедиться, что ты их закончишь." ​Какаши знал, что, возможно, впервые со времен Четвертой Войны Шиноби, он снова надевает маску — маску Наблюдателя. Час спустя Какаши сидел в пыльной темноте, фонарь едва освещал свиток. Он получил этот доклад всего через два дня после того, как Цунаде сообщила ему о решении Наруто. Эта скорость сама по себе говорила о многом: Наруто не тратил время на обучение. Его сразу бросили в огонь. ​Какаши развернул пергамент. Официальные сведения были шокирующе быстрыми: ​Позывной оперативника: Вихрь. ​Миссия: Вихрь-002 (Первое боевое задание). ​Цель: Перехват и устранение двух высококвалифицированных ниндзя-отступников. ​Статус: Успешно выполнено. Цели нейтрализованы. ​Какаши не удивила эффективность. Его шокировали методы, которые Наруто освоил за считанные часы. ​Он читал примечания, и с каждым словом его тревога нарастала: ​Примечания: Оперативник действовал в полной изоляции. Цели были обнаружены и обезврежены без прямого боя. Был применён точечный Гендзюцу с использованием чакры Девятихвостого, чтобы временно парализовать сенсорику противника, после чего последовала быстрая ликвидация. Время операции: 17 минут с момента обнаружения. Метод ликвидации: Гендзюцу. Точечная ликвидация. Бесшумность. ​"Наруто, сколько ты спал за эти двое суток?" — прошептал Какаши. — "Ты, должно быть, тренировался с Кьюби без остановки, чтобы достичь такого контроля." ​Цена такой быстрой адаптации была ужасающей. Наруто не мог просто научиться этому; он должен был заставить себя принять новую, жестокую реальность. Он должен был задушить свою врожденную открытость, чтобы стать невидимым. Он должен был подавить свою потребность в признании, чтобы стать тенью. ​Какаши вспомнил, как сам он вступал в АНБУ после смерти Обито. Это был побег от боли, способ превратить свою вину в холодную сталь. Но Наруто делал это, чтобы защитить других от боли. ​"Ты думаешь, что становясь тенью, ты защищаешь свой свет. Но тьма — это не броня, Наруто. Это болото, которое затягивает." ​Он чувствовал, как в его старых ранах снова пробуждается фантомная боль одиночества. Какаши не мог допустить, чтобы его ученик пережил то же самое. ​Его взгляд упал на два куная "Ворона". Он принял окончательное решение. Он должен действовать. ​"Я не буду ждать, пока ты сам активируешь спасательный круг. Я его тебе навяжу," — сказал Какаши. ​Он взял один кунай и, активировав его, закрепил у себя под плащом. Он чувствовал его вес — не как оружие, а как невидимую ответственность. ​Второй кунай он упаковал. Какаши быстро собрал свои вещи: минимум запасов, маскировочный плащ и немного старых, зашифрованных карт. ​Он знал, что если он покинет деревню под ложным предлогом "секретной миссии Хокаге", его могут вычислить. Но Какаши был одним из лучших мастеров скрытности в истории Конохи. Если он вернётся к своим корням, даже АНБУ будет сложно его обнаружить. ​Какаши потушил фонарь, и единственным светом в комнате остался лунный луч, проникающий через щель. ​Он вышел из убежища. Его последний взгляд был на деревню. Мирная, яркая Коноха, которую Наруто решил защищать из самых тёмных углов. ​​Какаши стоял в полной темноте. Его разум, привыкший к анализу, работал с невероятной скоростью. ​Его план: Операция "Спасательный Круг". ​Маскировка: Завтра утром он должен посетить офис Хокаге и сообщить, что отправляется на длительную миссию по наблюдению за границами, что было бы правдоподобно после войны. ​Передача: Под этим прикрытием он ненадолго появится в "Ичираку", чтобы оставить "случайный" подарок. ​Наблюдение: Сразу после этого он покинет Коноху через тайные тропы, которые знал только он. ​Он взял небольшой рюкзак, где хранились его старые, слегка устаревшие припасы АНБУ. Ему не нужно было много: свитки с печатью, чтобы зашифровать его маршрут, немного еды и, самое главное, его оригинальная, тщательно спрятанная маска АНБУ — на всякий случай. ​Какаши осмотрел убежище. Он восстановил все печати, которые нарушил при входе, сделав так, будто никто не заходил сюда десятилетиями. Он стирал свое присутствие так же тщательно, как Наруто стирал свидетелей своей миссии "Вихрь-002". ​"Ты хотел абсолютной эффективности, Наруто. Ты ее получишь," — подумал Какаши с горькой усмешкой. — "Я буду твоим самым эффективным преследователем." ​Он взял в руку замаскированный кунай для Наруто. Упаковка была выполнена идеально: сложный узел из тонких нитей чакры, который можно было открыть только особым движением, но при этом внешне выглядел как обычный пергамент. ​Какаши подошел к выходу. Его рука коснулась деревянного косяка. ​Он чувствовал себя так, будто снова стоит на пороге между светом и тенью, как много лет назад. Но тогда он был одинок, ведомый виной. Теперь он был ведом долгом — долгом перед единственным человеком, который научил его ценить жизнь. ​"Я не знаю, что ты делал в те две ночи, Наруто," — прошептал Какаши. — "Но я узнаю, что ты будешь делать в следующую." ​Он бесшумно открыл дверь и вышел на залитую лунным светом улицу. Не оглядываясь, не оставляя следов, Какаши пошёл к границам деревни. Ему нужно было опередить рассвет и создать алиби до того, как его ученик вернется с возможной новой миссии. ​План приведёт его к "Ичираку", но только как мимолетный призрак. Его настоящая миссия начиналась за пределами стен Конохи.