Истоки прошлого

С неприятного инцидента прошло около недели, Алина провела эти дни в Больничном крыле, ей оставалось ещё немного, и она вернётся на учёбу. Брюнетке казалось, что за эти семь дней она стала самым раздражительным человеком во всём мире. Вспыхивала от любой мелочи, но добродушное лицо мадам Помфри не позволяло высказаться, как она скажет этой невероятно заботливой медсестре, как её откровенно достало всё, от этой больничной койки до воняющих экстрактов и мазей. Кожа Алины хоть больше не кровоточила, но раны превратились в ужасные белёсые рубцы, которые невозможно было убрать никакими средствами. Где же хвалённый зельевар миссис Блэк? Ни слуху от него. От виновника тоже ничего слышно не было. Регулус не заходил, не навещал, делал всё, чтобы не попадаться на глаза. Алину это искренне радовало. Какое-то совершенно неведомое раздражение у нее к этому человеку, то ли из-за его вида, то ли в принципе. Никаких рациональных объяснений она не находила, да и не искала. Ни к чему засорять себе голову ненужным. Девушка откинула белое покрывало и поднялась на ноги, перед этим, обув больничные тапки. Пара шагов и вот она около большого овального зеркала во весь рост. Девушка подошла совсем близко, видя себя в отражение, она вновь испытала жуткое отвращение. Медленно провела пальцами по щеке, чувствуя неровности светлой кожи, глубокие шрамы, выделялись, они были хорошо заметны, даже её светлая кожа не могла скрыть их. Мерзость. Теперь не только внутри, но и снаружи. Как же ей противно от самой себя. Алина дотронулась второй рукой до другой щеки, на ней испытала тоже самое. Такие рубцы невозможно свести, никакие зелья не помогут, она может и не знает Травологию, но последствия ядовитых растений ей известны. Гной бубонтюбера не оставил ни единого шанса, как ещё успела глаза прикрыть, а то ещё бы слепой была. Брюнетка взглянула на тыльную сторону руки, даже там были пятна, и на шее, но больше всего на лице. Алина усмехнулась, глядя на себя ещё раз, какая ирония, наносила увечия сама себе, и ей было плевать, но когда это сделал другой. Она вдруг забеспокоилась о своей внешности. К чему переживать о такой мелочи? Безразлично. Да пусть она хоть вся покроется этими белыми полосами, пусть её зажившие раны снова закровоточат, смысла всё равно не имеет. Алина стояла так у зеркала ещё мгновения, вглядываясь, принося себе ещё больше мучений. Монтескьё ненавидела, нет, ни Хогвартс, ни Регулуса Блэка, ни произошедшее, ни того человека, лишь саму себя — жалкое подобие. Её мысли снова вернулись к Шармбатону, скучала ли она? Нет. Определённо нет… По лицемерам и двуличным ублюдкам точно нет. Девушка так часто витала в своих мыслях, в каком-то другом мире, что порой не замечала происходящего в реальности. Алина упустила, как дубовые двери лазарета отворились и кто-то вошёл, и направился прямо к ней. Скрип деревянных половиц под ногами, и, резко ударивший в нос, запах магловских сигарет, заставили вернуться в реальность. Брюнетке на секунду показалось, что она уже чувствовала похожий запах…. Алина повернулась и слегка удивилась. Сириус Блэк. Стоило ей подумать, что он наконец отстал от неё, явился. — Что ты здесь делаешь? Резкий голос разрезал тишину Больничного крыла, Монтескьё не хотелось никого видеть. Все они лишь вызывали острое раздражение, где-то внутри. Сириус даже дёрнулся, слегка, было заметно, он нервничал. — Алина… Брюнетка не желала слушать, ведь наперёд знала, что скажет Блэк, в его серых глазах читалась жалость, то что она презирала больше всего в мире. Жалость — самое мерзкое, что существует, это признак слабости, легкомыслия и наивности. Признак, что тобой управляют эмоции и чувства, а не холодный разум. И Алина была таковой. Склеить себе образ неприступной, выходило скверно, даже не так, он трескался и разваливался в Хогвартсе. В чём причина? Почему во Франции брюнетка не сталкивалась с такими проблемами? — Мне жаль. Я знаю, что мои слова ничего не значат, я не могу ничего изменить. Но знай, я сожалею о произошедшем. Алина сделала глубокий вдох, а затем медленно выдохнула, Блэк прав, слова, брошенные на воздух не имели никакого значения. И его сожаление, он действительно думает, что это как-то может изменить её отношение к нему? А собственно о каких отношениях сейчас идёт речь? Их даже знакомыми язык не повернётся назвать. Озарение снизошло быстро. Пару дней назад Алину навещала рыжеволосая староста, с таким страдальческим лицом, что брюнетка едва сдержалась от срыва. Эванс всё щебетала о том, что Сириус принёс её в Больничное крыло на руках. Неужели только из-за этого, Блэк на что-то рассчитывает? Бред. Глупость. Нелепица. Да с ней не на что рассчитывать, строить пустые неоправданные надежды, ведь она уже обречённая. Алина, собравшись с мыслями, всё же она не последняя тварь, что даже простое «спасибо» не может сказать. — Сириус, я могу выразить тебе лишь свою благодарность, но не более. Поверь, я не тот человек, что нужен тебе. Оставь меня, и не пытайся. Не делай того, о чём будешь жалеть! Слова дались тяжело, оказывается разговаривать нормально ей стало труднее. За прошедшие месяцы она практически забыла как это, нормально говорить с человеком. Сириус слушал её молча, не перебивая. Но по глазам видела он не понял ничего из её слов. Чёртов упрямец! — Алина… — Не начинай! Я говорю один раз, оставь меня! Алина желала сбежать, и не нашла лучшего варианта, как покинуть лазарет, оставляя Блэка в полном одиночестве среди белых больничных кроватей и множеством лекарственных склянок. Брюнетка хоть и снаружи выглядела разозлённой, вышедшей из себя, но внутри всё также была такой же ледяной с застывшим сердцем в груди. Девушка даже сама не понимала куда шла, ноги сами несли её из такого ненавистного ею Хогвартса. Внутренний двор оказался пуст, так как у многих шли занятия, один только Сириус прогуливал непонятно зачем. Алина прошла ещё дальше и на глаза ей попался небольшой домик, остановившись, но не подходя близко, девушка с небольшой опаской начала рассматривать его. Кто же хозяин? Брюнетка вздрогнула, когда почувствовала у своих ног какое-то движение, опустив взгляд, она замерла. О чёрные джинсы тёрся крошечный пушистый белоснежного окраса котёнок, малыш вдруг посмотрел на девушку, и внутри Алины что-то крепко сжалось, чистейшие голубые глаза. Девушка присела на корточки, чтобы хоть немного быть с животным на одном уровне, прислушавшись она услышала тихое мурчание, и не сдержалась, взяла на руки милейший комочек, легонько прижав к себе. — И где же твой хозяин? А? С лёгкой улыбкой произнесла девушка, продолжая ласкать котёнка, и сразу на душе полегчало, и до этого беспокойно бьющееся сердце пришло в норму, и руки от нервов перестали трястись. Алина прижала малыша к щеке, наслаждаясь таким особенным, для неё, моментом. Брюнетка никогда не была брезгливой, как некоторые девушки её социального класса, которые воротили нос, и строили такие лица, будто их сейчас вырвет. Девушка любила животных, ведь они невинны и чисты, а существо в её руках вполне сошло за маленького ангелочка. — Вот ты где! Алина от неожиданности чуть не подпрыгнула, когда наверху прозвучал незнакомый голос. Поднявшись, девушка увидела полу великана, с очень густой косматой бородой, нависшими бровями, малюсенькими глазками. Брюнетка озадаченно уставилась, за свою жизнь она видела велика так близко впервые, и такое доброе выражение лица тоже. Наверняка, владелец котёнка. — Ох, прости, эта проказница вечно сбегает из дома и находит себе приключения. Видимо ты ей понравилась, обычно она не так ласкова. — Я, Хагрид, хранитель ключей Хогвартса. А ты…? Не припомню тебя…. — Алина Монтескьё, я перевелась в этом году. — Коротко ответила девушка. — Так котёнок ваш? — Ну можно так сказать, мне было необходимо разыскать хозяина этой малышке…. Но никто не хочет её брать…. Ведь она глуха с самого рождения, вот и останется у меня до конца, — с грустью произнёс великан, и Алине показалось, что у него выступили слёзы, он быстро утёр их рукой. Брюнетка взглянула на уже мирно сопевшую кошечку, и в душе её захлестнула дикая боль, но ещё сильнее была только обида. Ей вдруг стало неимоверно обидно за эту кроху, ведь от неё тоже все отказались, впрочем как и от самой Алины…. Навеяло воспоминания прошлого, которые полны нескончаемым отчаяниям и резкой раздирающей изнутри болью, будто тебя бьют тонким деревянным прутом, что на коже оставляет алые длинные полосы, что долго-долго не могут зажить, а после оставляют уродства в виде многочисленных шрамов, подобных тем, что у неё на лице. Хагрид осмотрел ее еще раз внимательно, совсем на мгновение задержал взгляд на ней, и опустил вниз. — Кто ж, в такую погоду в тапочках на улицу выходит?! Пошли ко мне, чаем тебя угощу. Алина в жизни бы не согласилась на подобное предложение, нет, не потому что Хагрид какой-то не такой, или ей неприятно его общество, у неё куда весомее причины. Она чувствовала как кошечка сильнее вцепилась ей в волосы, и мурчала прямо в ухо. Когда брюнетка стала такой падкой на кошек? Да и она не подумала, когда выбежала из крыла в одних тапочках, джинсах и лёгкой кофточке белого цвета. Хагрид видимо не стал дожидаться её точного ответа, и пошёл к своей хижине, Алина взвесив все против, всё равно пошла следом, на улице холодно, да и пушистую нужно вернуть, пока не замёрзла тоже. Обхватив пальцами горячую чашку, что обжигала холодную кожу, Алина медленно потягивала напиток, что согревал её. Кошечка устроилась клубочком у неё на коленях, и всё также спала, Хагрид сидел напротив и тоже попивал чай, не сводя взгляд со своей неожиданной гостьи. И Алине впервые не было некомфортно от чужого глаза, обычно, когда так пялятся, кожей чувствуешь, так на неё смотрели братья Блэк. Что старший, что младший оба неотёсанные дикари! Хреновы аристократишки! Высокомерные идиоты! Ругать их у себя в голове неимоверно приятно, необъяснимое удовольствие доставляло это ей. — Так вы говорите, что она не имеет слуха? — Брюнетка не знала, почему решали завести разговор, но ей не хотелось сидеть в тишине, хоть она и была приятной. — Да. Видишь ли белые всегда практически рождаются такими, в тут ещё и глаза голубые, она полностью не слышит. Бедняжка…. Всех уже раздал, она одна такая родилась, и одна осталась. — У велика снова выступили слёзы, он вытер их носовым платком, и спрятал его в карман. Девушка поставила кружку на дубовый столик, и нежно погладила крохотное существо. Но вот как можно отказаться от такой прелести?! Алина поймала себя на мысли, что хочет забрать её себе, в Хогвартс ведь разрешены кошки. Это не проблема, у Эванс ведь есть кот, значит и ей можно. Животным можно доверять, они ведь не люди, они не придают, не вонзают нож в спину, не оставляют кровоточащие раны, не сыпят на них соль. Существо лежащее на ней реальный ангел. — А можно я…? Ну…. Заберу кошечку? — Вышло ужасно скомкано и сбивчиво, девушке было трудно спрашивать, наверное потому, что нормального общения она уже давно не ощущала, да и считала, что не достойна его. Хагрид несколько секунд изумлённо глядел на девушку, а затем его лицо озарила широкая улыбка. — Да забирай, конечно! Имя уже придумала? Этот вопрос не вызвал у Алины никаких трудностей, она прекрасно знала, какую кличку даст теперь уже своему питомцу. — Да. Я назову её Эрела. — Очень необычно для кошки, ну если тебе нравится…. Впервые за долгое время Алина улыбалась по-настоящему, теперь глядя в заляпанное маленькое зеркало, висевшее у Хагрида около двери, девушка выглядела невероятно живой. Не той ледяной королевой, какой её считали все в школе, а вполне обычной шестнадцатилетней девушкой. Брюнетка и сама была не меньше удивлена, она уже и забыла, когда в последний раз её уголки губ ползли вверх по собственному желанию, а не просьбам родителей на светских вечерах и приёмах, обычное ее лицо нельзя было сравнить даже с каменной статуей, у той и то больше эмоций. Когда чашка с травяным напитком опустела, Хагрид проводил её до самой школы, хотя Алина заверяла, что вполне может и сама. Девушка несла на руках, прижимая к себе малышку Эрелу, думая о том, что если бы не чересчур настойчивый Сириус, то у неё бы не появилась любимица. Но! Это никак не отменяло заносчивости старшего Блэка, и точно также не отменяло, что Алина абсолютно не та, кто нужна ему. Монтескьё не сразу научилась читать людей, как открытые книги, жизнь научила этому. Таким людям как Сириус Блэк нужен кто-то подстать, яркий, громкий, готовый идти на риск не смотря ни на что. Алине не нужно знать старшего Блэка, чтобы понимать, достаточно просто посмотреть на поведение, поступки, характер, и в голове начинает вырисоваться идеальный образ. Но Сириусу могла и вполне подойти его полная противоположность, ведь как там говорят? Противоположности притягиваются по закону вселенной, живое доказательство Поттер и Эванс. Буйному дерзкому Сириусу подошла хрупкая Элис Белл с изумрудными глазами. Алина вдруг поняла, что слишком много думала об окружающих в Хогвартсе, с чего такое внимание ко всем им? Брюнетка вернулась в Больничное крыло, в котором слава Мерлину, оно было пусто, даже Помфри не видно. Девушка аккуратно положила на свою кровать кошечку, а сама подошла к зеркалу, неосознанно. Алина, едва касаясь, прошлась по коже пальцами, чувствуя неровность, она сделала рваный глубокий вдох, из лёгких будто кто-то разом удалил весь кислород, ударил под самый дых. Дышать стало невыносимо больно, девушка медленно осела на пол, задыхаясь. Брюнетка сидела на коленями, а руками упёрлась в плитку, тело содрогалось в конвульсиях, кажется у неё начались судороги. — Алина, нельзя же так изводить себя. Что случилось с твоим прекрасным личиком, милая? Я бы такого не позволил, будь я рядом…. Внезапно в голове прозвучал до боли знакомый голос, а Алина заскрипела зубами от ненависти. Девушка продолжала тяжело дышать, но сдаваться ему не собиралась. — Уйди! Прочь! Резко врезающийся противный звук цоканья туфель, чей блеск девушка увидела даже краем глаза. К горлу подкатила кислота, Алине казалось, что она за считанные секунды перенеслась за сотню миль и очутилась во Франции. — Проваливай! Шармбатон — прекрасная школа, которая научила Алину показывать зубки, которая помогла наконец открыть глаза и сбросить розовые очки, мир жесток во всех своих обличьях, это истина, которую девушка познала всего год назад. И у всех людей есть тёмная сторона, она может прятаться в глубинах души, может не показываться, но рано или поздно возьмёт вверх, и лживая маска невинной овечки спадёт, и покажется настоящее нутро — голодный чёрный волк, готовый разорвать тебя в клочья, оставляя глубокие увечья внутри тебя. Алина много раз думала, почему позволяла быть себе той самой овечкой, почему сразу не была грозной волчицей, способной вселять страх в людей, ведь у неё это в крови…. Почему боялась она, а не боялись её, позволив себе упасть ниже некуда, девушка утратила всё, абсолютно всё из-за своей чрезмерной наивности, живя своими мечтами, которые разбились в тот самый день вместе с ней, вдребезги. Людям не понять, что лишь одно событие приводит к разрушению всего, что сосуществовало, маленькая трещина расползается на множество таких же, и превращается в бездонную пропасть, засасывающую всех. И никто не протянет тебе руку помощи, пока ты будешь корчится в этом аду, ведь марать собственные белые ручки никто не желает. В этом мире полном гнилья, можно рассчитывать лишь на себя самого. Так и Алина Монтескьё рассчитывает и полагается только на себя саму, поэтому одиночество её верный соратник и друг. Назойливый блеск начищенных до скрипа лакированных туфлей становился всё ближе, и вскоре он склонился над ней. Холодные мужские пальцы обхватили подбородок девушки, заставляя взглянуть вверх. Идеально уложенные светлые кудри, зелёные глаза, и довольная ухмылка на всё лицо, это единственное, что могло ввести Алину в западню. Этот его взгляд видел её насквозь, пробирался под слои одежды, и насмешливо улыбался. Он вновь смеялся над беспомощностью и слабостью девушки, пока Алина стояла на коленях, а по израненным щекам стекали длинные солёные ручейки. Брюнетка ненавидела, она всеми фибрами души ненавидела человека, что вновь появился, но уже в её воображении, ведь сейчас он ненастоящий, это всего лишь воспоминания, вызванные приступом. — Исчезни! Вон из моей жизни! — Громко крикнула девушка, до боли сжимая ладони, вновь оставляя кровавые полумесяцы. Сверху послышался лишь самодовольный смешок, а затем: — Я уйду, но ты никогда не сбежишь от меня, я стану твоим кошмаром, Алина Монтескьё. Вернее, я им уже стал. Пустота. Исчез, оставляя девушку одну, Алина наконец задышала, но грудь нещадно распирало от дикой боли. Чёрт! И таблеток с собой как назло нет! Брюнетку словно рвали острыми зубами изнутри, терзали её итак разрушенную душу. Алина схватилась рукой за зеркало, медленно приподнимаясь, очередной приступ, девушка приложила руку к груди, и медленно дошла до больничной койки, где всё также мирно спала белоснежная Эрела, она ведь даже не подозревала, что происходило здесь последние несколько минут. Девушка залпом выпила стакан с водой, стоящий на тумбе, рядом с кроватью, и пробовала дышать глубже, грудная клетка опускалась и поднималась всё медленнее, пока окончательно не пришла в норму. Она шумно выдохнула, осознавая, что всё кончилось, прошлые приступы были тяжелее и имели куда больше последствий. *** Возвращение к учёбе было…? Каким? Можно ли назвать его необычным? Да, весьма подходящее описание. Алина ловила на себе взгляды буквально каждого ученика Хогвартса, даже младшекурсников, не говоря уже о пятых-седьмых курсах, кто-то оборачивался ей вслед в коридорах, многие сочувствовали, но в их сочувствии не было ничего кроме хорошо замаскированной фальши. А вот слизеринцы даже не скрывали, а в наглую усмехались, и на их лицах появлялись мерзкие улыбочки, которые тут же хотелось стереть каким-нибудь заклинанием. Тогда бы Алина с величайшим позором вылетела бы из школы, как сказал бы отец, будь он здесь, в последнее время лорд Монтескьё нечасто напоминал дочери о фамилии. У Алины присутствовали особые опасения насчёт Эрелы, она была уже готова с боем отстаивать кошку, но как оказалось, её соседки нашли кошечку очень миленькой, и даже не обратили внимание на её слух, брюнетке повезло. Теперь каждый вечер она заспала в кровати не одна, Эрела чаще всего располагалась около подушки, или в ногах девушки, сторожа сон своей хозяйки. Алина подметила, её сон стал чуть спокойнее, и нет это не из-за двойных порций зелёных капсул, стоявших всегда у кровати, питомица принесла ей хоть не какой, но покой, и позволила немножко расслабиться. Эрела даже нашла общий язык с котом Лили, рыжий пушистый обычно лениво лежал на подоконнике, свесив вниз лапы и хвост, итак дни напролёт. С появлением ещё одного представителя кошачьих, жизнь круто изменилась, теперь рыжий целыми днями бегал от Эрела, которая видимо хотела поиграть. У Алины эта картина вызывала маленькую, чтобы никто не видел, улыбку, скрываемую чёрными локонами, и вниз опушенной головой. За прошедшие учебную неделю, Алине казалось, что она стала главной головной болью всех преподавателей, особенно Слизнорта, который хмурился всё сильнее при каждом ее появлении на своих уроках. Но как и раньше, девушку это нисколько не смущало, да её балл падал всё ниже, но она даже бровью не повела. Гораций Слизнорт действительно хотел сделать из Алины Монтескьё образцовый пример ученицы, почему она его так беспокоила девушка понять не могла. МакГонагалл над ней не так хлопотала, хотя из всех предметов высший балл имелся именно по профилю декана, определенно что-то значило. Но самая главная и просто гигантская проблема Алины Монтескьё это Регулус Блэк. Почему ей так везет на этих парней с такой фамилией? Загадка самой Вселенной. Сегодня четверг, а значит первое дополнительное занятие с Блэком. Алина уже молила, чтобы это кончилось быстрее. Ей придётся терпеть общество этого сноба целых…? А сколько длится занятие? Точно! Он не соизволил об ей сообщить. До чего же Блэк высоко себя ставит, а этот взгляд серых глаз, способный испепелить. Алину передёрнуло от представления. Столько чистокровного высокомерия и тщеславия ей не предоставлялось лицезреть ни на одном званом ужине, где подобных Блэку было ну уж очень много. Алина таких людей на дух не переносила. Доставляло ей удовольствие только одно во все этой ситуации: она способна вывести на эмоции, Регулусу не нравится факт, что она находится рядом с ним. Брюнетка неимоверно долго плелась по коридору до библиотеки, она уже опоздала, и перед тем как закрыть дверь, в голову девушки пришёл гениальный план, Регулус Блэк сам должен сбежать. Да он же не вытерпит и пяти часов её общества. Точно! Именно так Алина избавится от него! Гениально! Парочка студентов обернулись на неё, ну да девчонка со уродливым лицом привлекала много внимания, чего вы хотите. Регулуса Блэка Алина обнаружила за самым дальним столом, видимо, так яро не хочет, чтоб из увидели вместе. Её маска ледяной королевы всё ещё при ней, и она не собирается убирать её. Подойдя к столу, девушка присела на самый дальний стул от Регулуса, так что между ними было расстояние двух вытянутых рук, сложенных вместе. Блэк отрывался от своей ужасно занимательного, нет, учебника, и одарил её своим, уже фирменным взглядом, а потом резко захлопнул книгу в руках, да так, что услышала, наверное, мадам Пинс на входе. — Ты опоздала. Я не терплю опозданий, запомни это. — Je n'ai pas remarqué, Black, que je serais plus ponctuelle la prochaine fois. Они оба язвили, и у обоих ни дрогнул ни единый мускул на лице. — Сядь нормально, я должен орать на всю библиотеку? — Je vais m'asseoir comme je veux, tu n'oses pas me pointer. Алина говорила на родном языке, сохраняя ледяное спокойствие, для неё подобная беседа не больше, чем база, она и с родителями так общалась. Холодно. Гордо. Смотря прямо в серые глаза напротив. Брюнетка даже не собиралась общаться с Блэком как-то по-другому, плевать она хотела, что он не знал языка, а судя по его реакции действительно не понимал её. Девушка закинула ногу на ногу, и скрестила руки на груди, показывая всем своим видом, она не собирается торчать здесь часы напролёт и погружаться в проклятое Зельеваренье. — До тебя, Монтескьё, кажется плохо доходит, ты будешь учиться. Выучишь название и состав каждого зелья из этого учебника. Я не собираюсь убивать своё время только из-за твоего надменного поведения. Спокойно. Резко. Сухо. Ни единой эмоции. Ни намёка на гнев или ярость. И он что, только, что назвал её надменной? Святой Мерлин! Это будут одни из самых худших часов в её жизни. Но тем не менее девушка осталась сидеть на своём месте, и отвечать она тоже не стала. Регулус положил перо, ранее сжимаемое в ладони, встал, и через два шага уже возвышался над Алиной, учитывая что он итак был выше её на голову, то в таком положении, смотрел на неё сверху вниз. Сердце в груди брюнетки застучало быстрее, он же не тронет её? Не прикоснётся? Не смотря на высоко поднятую голову, всю уверенность девушки уже сдуло ветром, что бушевал за окном. Алина задержала дыхание, наблюдая за тем, что же предпринимает Блэк, она и понять не успела, когда он обоими руками ухватился за сиденье стула вместе с ней, и молча передвинул ближе к собственному. Все слова мигом застряли где-то в горле, и девушка тупо смотрела на парня, уже успевшего вернуться на своё место. Алина вновь выдохнула, не коснулся, но его пальцы были непозволительно близко к ней. Опасно. — Теперь, Монтескьё, мы начнём. Регулус положил перед девушкой учебник шестого курса, открыв самую первую тему. Алина уже отошла от своего минутного шока, и вернула себе свою колкость. — Что ты вообще знаешь о зельях? Должны же были в Шармбатоне научить тебя азам…. При упоминании старого учебного заведения, на лице Алины промелькнула, едва заметная тень, но девушка не позволила, чтобы он увидел. Её фальшивая маска не может дать трещину, она не позволит. Брюнетка смотрела, как Блэк перелистывал своими длинными аристократичными пальцами сухие страницы учебника, что-то он слишком старается. Видно настолько хочет угодить этому старику Слизнорту. Девушка никогда не подлизывалась к преподавателям, никогда не пыталась угодить, и сейчас к сидящего рядом парню она испытала ещё больше отвращения. Мерзость. Мало того, что всезнайка, так ещё и наверняка оценки клянчит, и подмазывается. Алина вздрогнула, когда вновь раздался голос Регулуса: — Теория. Тебе будет полезно послушать, и что-то записать, поняла? Бери и пиши, Монтескьё, я не собираюсь повторять. Алину не задевало его обращения к ней только по фамилии, ведь она тоже называла его Блэк, только Блэк, и не больше. Брюнетка вопреки всем своим внутренним убеждениям положила пергамент и взяла перо, создавая вид готовой. И в его взгляде поймала удовлетворение, он действительно подумал, что она будет делать то что он говорит. Смешно. Алина лениво двигала рукой, монотонный голос Блэка уже порядком надоел, ему бы вместо Слизнорта вести уроки. Впрочем каждое произнесённое юношей слово врезалось в голову брюнетки, как бы она не хотела, но перо, зажатое между пальцев, уже двигалось, словно живое. Девушка точно знала, если ничего делать не будет, она уснет прямо за столом, а этого она допустить не могла.  Сон — это большая привилегия. Именно в этой фазе человек полностью беззащитен. Для Алины показаться спящей — это высшая степень доверия, которая существует, заснуть в чужих объятиях, означает доверять ему не только тело, но и свою душу.  Алина знала, что никогда в жизни больше не сможет дышать полной грудью в присутствии парней. И сейчас, даже в этой библиотеки, в которой было полно студентов, внутренне брюнетка вся в напряжении, лишь потому, что перед ней сидит парень, будь на месте Регулуса Блэка кто-то другой, она бы чувствовала себя также.  Девушка отложила предмет писания и глядела в окно, пока Блэк что-то рассказывал об Умиротворяющем бальзаме, это зелье было самой первой темой курса. Поскорее бы всё это кончилось, Алина едва не застонала в голос, наказание госпожье!  Её план о том, что Блэк сам откажется от ведения этих дополнительных кажется теперь был не таким уж прочным, и начинал трещать по швам, пусть Алина всем своим видом показывала, что находится где угодно, но не здесь, Блэк лишь одаривал её моим фирменным взглядом серых глаз, и упорно продолжал. Она так скоро с ума сойдёт, ей Богу!  Но надо признаться, рассказывал Регулус лучше, чем Слизнорт, его речь…. Точная. Насыщенная. И…. У Алины не было в запасе столько слов, чтобы описать, но конечно, ему она не скажет.  Брюнетка переместила своё внимание с окна, на Блэка. Идеально ровная осанка, словно натянутая струна, длинные пальцы, сжимающие переплёт книги, и кудри цвета вороньего крыла. Да, определённо половина девчонок из Слизерина бегают за ним. В принципе, как и за Блэком, который на её факультете. Почему шляпа отправила её именно на Гриффиндор? Могла же отправить, на любой другой факультет, где нет Блэков. И жизнь стала бы чуточку легче. А теперь она обречена, один не отлипает от неё в гостиной, и ходит по пятам, другой прямо сейчас пытается окунуть её в мир тонкого искусства. Судьба просто смеялась над девушкой, и Алина кажется уже смирилась.  — Повтори, что я только, что сказал.  Его резко брошенная фраза заставила Алину одёрнуться от разглядывания профиля лица, у Блэка на удивление девушки не только хорошо видные скулы, но и редкий профиль, о котором мечтала любая девчонка. Взгляд Регулуса, который до этого был сосредоточен на учебнике теперь на девушке, Алина заметила, как его глаза задерживаются на её белёсых рубцах, что располагались в области щёк, скул и лба. Внутри почему-то разлилась ярость, а гнев забурлил по венам, наполняя всё тело. Как смеет виновник смотреть на это?! Алине плевать на себя, но раздутое эго этого парня просто выводило из себя. Она уже и думать забыла о чудо-зельеваре миссис Блэк, который по её словам способен вылечить шрамы девушки. — Que tu es fier de ton travail? Crétin. Слова сами сорвались с языка, полные желчи и яда, но там ни грамма обиды, уж много чести. Алина видела, как рука Блэка слегка сжала обложку книги, что он держал. Брюнетка видела, что Регулус даже не понял её фразы, а значит и не понял, что там прозвучало оскорбление в его адрес. Он проигнорировал её. — Я повторю свой вопрос, Монтескьё, ингредиенты для Умиротворяющего бальзама? — Va te faire foutre! Чистая злость уже во всю бурлила в девушке, она практически кричала, и одному Мерлину известно, как Алина сейчас хотела кинуть в Блэка проклятье. Непонятно, что останавливало. Девушка скинула пергамент и перо, лежащие на столе к себе в сумку, и намеревалась сбежать отсюда, плевала она на этого старикашку Слизнорта! Плевала на эту школу! И на чёртового Регулуса Блэка с самооценкой выше небес! — Сядь! — Ne le dis pas! — Я сказал, сесть, Монтескьё! Прекращай строить из себя великую мученицу, и ответь на поставленный вопрос! Алина, которая уже сделала пару шагов и направлялась к выходу, вдруг остановилась, великую мученицу, значит? Так она выглядит со стороны. Да, наверное жалкое зрелище. — Je n'ai aucune idée de quel Baume Apaisant tu parles, et maintenant je dois rester heureux. — Алина произнесла резко и твёрдо, она вложила в эту фразу всю неприязнь, даже ненависть, и поспешила скрыться, а до её ушей донёсся удар о деревянный стол. Что ж план работает. *** — Рег, ну ты и влип, — засмеялся Эван Розье, крутя в руках волшебную палочку. Блэк с нескрываемым раздражением пересказал другу всю ситуацию с этой наглой девчонкой. Да кем она себя возомнила?! Как будто он испытывал великое удовольствие находясь с ней так близко. А этот её холодный взгляд, которым она пыталась испепелить. Мерлин! А вот Эван походе находил все этом ужасно забавным, Барти кстати был с ним солидарен. А Регулус был готов волосы рвать уже. — Она даже нормально не разговаривала, только на французском, видимо не знала, что я все понимаю, и назвала меня кретином! Эван! Она назвала меня кретином! Блэк даже не удержался и вскочил с кровати, а Розье от смеха аж палочку выронил, и та звонко упала на пол. Повезло, что в комнате только они вдвоём, у Барти дополнительные, а больше с ними ни кого. — Слушай, да забей на неё и всё, она ведь сама ушла, так скажи Слизнорту, и проблем не будет. С чего ты нянчиться с ней должен? Блэк присел обратно на покрывало, и устало ответил: — Слизнорт попросил, а ты ведь его знаешь, потом не отвертеться. Сегодня поближе рассмотрел шрамы, чтобы оценит весь масштаб, её видимо это задело, вот и ушла. — Так вот оно в чем дело, ты всё же хочешь приготовить ту мазь? Рег, она ведь сложная, да и ингредиенты сколько стоят, и не факт, что она поможет. Да безусловно жалко, что всё так вышло, девчонка та не причём. Регулус глубоко вздохнул, понимая всю ситуацию, в которой находился, во всём его проклятый братец виноват! Сириус никогда не понимал слова «нет», и также не понимал, что он не центр Вселенной, и ему могут отказывать. Вот и Монтескьё такой случай. Чем правда эта девушка зацепила Сириуса непостижимая загадка для Регулуса. Кстати о девушках, Амелия Гринграсс звала его сегодня вечером к себе, может стоит пойти, обычно Регулус не упускал возможность расслабиться, а после такого денёчка хорошая разрядка не помешала бы. — Когда ты собираешься принять метку? Очень резкая смена темы беседы слизеринцев, Регулус даже оцепил на мгновенье, а затем выдал: — После Рождества, лорд почтит приемом, мне уже не терпится, Эван. Регулус ждал рокового дня, и уже отсчитывал недели до принятие в Пожиратели Смерти, летом наслушавшись от кузины Беллы, его желание лишь усилилось. Родителей это несказанно радовало, как и его самого, у Тёмного лорда великие цели, его идеи, мотивы и помыслы близки Блэку, и Регулус наконец станет тем, кем мечтал, и никто ему не помешает.