лагерь голодные халялики

А вот и третья часть. Гость плакал, сложившись в комок. Солёные слёзы текли по его щекам. По нему было видно, он был напуган. Но чем? Как только ребята зашли и Джон с обгоревшей жопой заснул, он бросился в их ноги, весь в слезах. Он был беззащитный, словно тот самый котёнок или собачка, которых в детстве ты встречал на улице и нёс домой, а мама не разрешала. Сразу последовал вопрос: — Что с тобой??? — спросила Брайт. А гость, захлёбываясь слезами, с трудом промолвил: — Я-я-я леж-жал, ни-никого не трогал... — Он сильно заикался из-за того, что плакал. — И-и-и тут в ко-комнату зашла с-свинота, та-такая маленькая, но о-очень сс-страшная. Она лл-лаяла, прям как сс-собака, из её у-ушей и глаз сочилась кк-кровь, а в её п-плоти были ты-тысячи... нн-нет, ми-миллионы лл-личинок и опарышей! Гость тут же ринулся, весь в слезах, в туалет, в котором пахло яйцами Джона, и начал там блевать. Но как только он оттуда вышел, он был весь бледный, как снег, или как его любимый какаоин, который он не пробовал, но мечтал об этом. После этого они легли спать, думая, что ему станет лучше. (Да, они не позвали вожатых, потому что они пиздюки и тупее даже меня.) На утро состояние гостя стало в разы лучше — не то что горящий анус Джона, из-за которого он не мог адекватно ходить, не то что сидеть. И оставшиеся дни он заживал, и к 13-му дню он зажил. Но вот то, что не зажило, — это страх Джона к эксперименту с бутылкой ("Малаховская"), где он просил прекратить. Хоть и не случалось больше инцидентов со свиньёй (унитаз всё так же вонял). И вот вечером они в шутку позвали всеми нелюбимого парня, Шанса. Ну, как позвали — его позвала Вероника со словами: «Вдруг придётся совершить жертвоприношение». Как только они засыпали пепел в унитаз, Шанс подкидывал свою монетку. И как только она упала, всех тех, кто был в лагере, кроме вожатых, мигом будто ударило током — да так, что они упали. И мир будто всё начал плыть. Всё, как слайм, поплыло вниз. Всё, что видели дети в лагере, стало какой-то непонятной субстанцией. Она напоминала неньютоновскую жидкость — одновременно твёрдая и жидкая, а иногда и газообразная. Все, кто попал в это место, чувствовали себя очень странно: им будто было уютно, а будто встревоженными, возбуждёнными и уставшими. Это было какое-то третье измерение, в котором ничего не было похоже на наш родной мир. Спустя 7 минут всё прекратилось, и все присутствовавшие будто упали обездвиженными в океан. Они начинали захлёбываться, но некоторые с огромным трудом смогли всплыть. Оказалось, это странная жидкость (которую даже сложно назвать водой) была им по пятки, кому-то по коленки, а кому-то по нос. Выплыло только 10 человек: и наши 4 крутых, жёстких, сигма-гг персонажей, и Шанс. А остальные 5 человек нам были не знакомы. И тут сверху прилетело какое-то большое, сильное и похожее на человека, которое несло странную ауру. Аура была будто от той самой батареи, у которой ты грелся после того, как погулял в очень холодную зиму. Сразу эта странная жидкость начала светиться: из чёрной и хлипкой (то ли жидкости, то ли твёрдости, то ли газообразности) стала становиться жёлтой, такой понятной и явно тёплой. Это существо начало говорить громким и очень низким голосом, от которого на воде появлялись волны: — КТО ПОСМЕЛ ПОТРЕВОЖИТЬ МЕНЯ, ОТВЛЕЧЬ ОТ ПОЕДАНИЯ БЕКОНА?! Это был Аллах. И тут сразу подключился Шанс, который своим высоким писклявым голосом начал говорить ему в ответ: — Слышь, ты, Обчихай Беконович, выпусти нас! Ты просто не знаешь, кто мои 3 отца! Они, знаешь, что с тобой сделают!!! Аллах сказал: — НУ, ПОСМОТРИМ. Сразу монетка Шанса, которую он кидал (до сих пор — их у него было дохера), поменяла траекторию и полетела ему в анус и, к удивлению, легко туда зашла. Видимо, его отцы постарались. Тут откуда ни возьмись появился нож. Он полетел и воткнулся в брюхо Шанса. Ему показалось, что это был тот самый нож из магазина игрушек со складным лезвием, но нет. Лезвие вошло ему в грудь. Шанс почувствовал боль не сразу, а через пару секунд. Боль была несильная, скорее неприятная, и отдавала она куда-то в висок. Нож высунулся, а потом опять вошёл ему в грудь. Дышать ему стало сложно, будто лёгкие стали ватными, и из рта пошла кровь. Он упал и начал харкаться кровью. Нож протыкал его снова и снова, снова и снова, до того момента, как Шанс не выронил из жопы монетку и не сделал свой последний вздох. продолжение ждите пои пупсы)