Не остановиться.

      Когда задняя дверь автомобиля открылась, в нос ударил знакомый запах ментолового табака и терпкого сладкого винограда. Наблюдая за тем, как она усаживается на сиденье, отметил её крайне весёлое, неприсущее ей, настроение. Его это слегка напрягло. Дорога домой предстояла… интересная. Хоть и где-то глубоко теплилась надежда, что, от размеренной качки, её чрезмерная возбуждённость поутихнет и они доберутся до её дома без приключений.       Но, кажется, этому не суждено было сбыться. Они не успели выехать со двора, как её внимание переключилось с экрана телефона на него, и в глазах снова зажёгся тот самый озорной огонёк, предвещавший нечто неординарное. До чего его скупой фантазии никогда не додуматься. — Максим, — протянула она нараспев, словно собираясь сообщить нечто невероятно важное.       Он настороженно ждал продолжения, кинув на неё короткий взгляд в зеркало заднего вида. Он знал её достаточно давно, чтобы понимать: такое настроение обычно предвещает какую-то совершенно безумную идею. И, судя по её виду, сегодня его ждало что-то из ряда вон выходящее. — Я тебя слушаю, — устало, почти обречённо, произнёс он.       Но она продолжала молчать. А следующим мгновением Макс почувствовал её холодные пальцы на своей шее. Лёгкое, почти невесомое прикосновение, которое, однако, заставило пальцы крепче сжать руль. Её ладонь скользнула ниже, оцарапывая острыми ногтями его грудь. — Ангелина, — выдохнул он, перехватывая её ладонь своей. Его сердце колотилось где-то в горле. Он чувствовал, как кровь приливает к лицу. — Что ты делаешь? — Я хочу тебя, — прямо в ухо, с расстановкой, прошептала она, опаляя горячим дыханием щёку, после целуя куда-то в подбородок. — С ума сошла? — хмыкнул он в ответ, продолжая удерживать её ладонь. Останавливаясь на красном сигнале очередного светофора, прикрыл устало глаза и глубоко вздохнул, чувствуя, как её вторая ладонь вновь оказывается на его груди. — Геля, пожалуйста, дай мне довести тебя до дома и не оказаться где нибудь в отбойнике, — нежно оглаживая её пальцы, просил Макс. — Какой же ты зануда, Максим, — прошептала она, её голос сочился разочарованием, но в нём всё ещё чувствовалось былое озорство.       Оставив в уголке губ лёгкий поцелуй, она вернулась на сиденье. Машина плавно тронулась с места, а Макс проклинал несчастные светофоры, отделяющие от спокойной дороги до её дома. Который казался чем-то недосигаемым.       Отвлекшись на дорогу, не сразу заметил, что Ангелина успела прикурить сигарету. Не удосужившись открыть окно. Тяжело вздохнув, Макс устало потёр лицо ладонью, после открывая сразу несколько окон, впуская в салон морозный ночной воздух. Она когда нибудь точно сведёт его с ума.       Ангелина лишь довольно улыбнулась, наблюдая за его реакцией. Клубы сизого дыма медленно расползались по салону, смешиваясь с запахом её духов. — Расслабься, Макс, — лениво протянула она, затягиваясь сигаретой.       Он промолчал, сосредоточившись на дороге. Холодный воздух немного проветрил салон, но напряжение никуда не делось. Он чувствовал её взгляд на себе, и это молчаливое наблюдение действовало ему на нервы. Успокаивало лишь то, что от дома их отделяли лишь несколько поворотов.       Наконец, машина свернула на знакомую улицу, освещенную тусклыми фонарями. Подъезжая к её дому, Макс почувствовал волну облегчения. Они добрались живыми и невредимыми. Он припарковался у обочины и выключил зажигание. В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием остывающего двигателя.       Прикрыв глаза, он откинулся на сиденье, укладывая голову на подголовник. В следующее мгновение, вновь чувствуя на своих плечах её ладони, плавно скользящие к груди. Его веки дрогнули, но он не открывал глаз, наслаждаясь минутной передышкой. Он почувствовал, как она наклоняется к нему, и её дыхание коснулось его щеки. — Спасибо, что довёз, — прошептала она, после скользя губами по его шее, оставляя лёгкий, влажный поцелуй.       Он чувствовал её близость, её тёплые пальцы на своей груди, пробравшиеся к рубашке, поочередно расстегивающие пуговицы, и все его недавнее раздражение словно испарилось. — Геля… — прошептал он, поднимая руку и касаясь её щеки.       Она прижалась к его ладони, закрывая глаза. Её губы снова коснулись его шеи, на этот раз более настойчиво. Он вздохнул, чувствуя, как его собственное желание нарастает. Все его планы на спокойный вечер дома рушились, но он не чувствовал ни малейшего сожаления.       Он не до конца понял, как она умудрилась оказаться на его коленях. Но это не имело никакого значения. Её руки обвивали его шею, её дыхание обжигало его губы. Не в силах это выносить, он впился в манящие губы, сжимая её талию. Он чувствовал её податливость, её горячее дыхание, и разум его помутнился от желания.       Он запустил пальцы в её волосы, чувствуя их мягкость. Его губы переместились к её шее, оставляя влажные следы. Она рвано выдохнула, прижимая к себе его голову.       Его руки скользнули ниже, лаская прикосновением бёдра, пробравшись под подол платья, ловя новым поцелуем тихий стон. Её дрожащие пальцы дотянулись до ремня брюк.       Он углубил поцелуй, когда её ладонь, справившись с незамысловатой застёжкой, скользнула к напряженной плоти, заставляя его пальцы сжаться на бёдрах сильнее, оставляя багровые следы.       Он чувствовал её податливость, её нарастающее желание, и его собственная плоть отозвалась на её ласки с неумолимой силой.       Его пальцы вновь запутались в её волосах, углубляя поцелуй до предела. Пробравшись к мешающей ткани, отодвинул её и резко толкнулся в её тело. Она застонала ему в губы, её тело вздрогнуло и подалось навстречу. Его руки крепче сжали её талию, притягивая ближе, чувствуя обжигающее дыхание куда-то в висок.       Её движения стали более ритмичными, более откровенными. Он чувствовал её нарастающее желание, её влажное дыхание у своего уха. Поцелуи становились всё более жадными, прерывистыми, смешиваясь с её стонами и его собственными сдавленными вздохами.       Его пальцы скользили по её спине, чувствуя, как напрягаются её мышцы. Он целовал её шею, плечи, ключицы, оставляя влажные следы на её коже. Её руки обвивали его шею, её ногти слегка царапали плечи.       Её тело задрожало, её стон стал протяжным и надрывным. Он почувствовал, как её ногти впились в кожу, явно оставляя отметины, как она сжимается вокруг него. Её дыхание стало прерывистым, судорожным.       Он замер, чувствуя, как её волна наслаждения накрывает и его. Его собственное тело напряглось до предела, когда его накрыла долгожданная разрядка.       Они сидели, тяжело дыша, прислонившись друг к другу. Макс чувствовал, как её сердце бешено колотится в унисон с его собственным.       Потеряв счёт времени, она вернулась в реальность, когда его ладони исчезли с её поясницы, а чувство наполненности сменилось привычной пустотой, заставляя её рвано выдохнуть. — Ты когда-нибудь сведёшь меня с ума, Изосимова, — приводя себя в порядок, хмыкнул Макс.       Немного отстранившись от его тела, смотрела будто сквозь него, с дурацкой, застывшей на лице, улыбкой. — Но я даже не против, — понимая, что сейчас она либо останется с ним, либо вновь уйдёт, снова обрастая колючками, вздохнул он.       Вновь обхватывая его лицо ладонями, провела пальцем по шраму, спускаясь к щеке и подбородку. Ангелина снова приблизилась к нему, сокращая расстояние до нескольких миллиметров. Он вновь почувствовал её горячее дыхание у своих губ, а руки вернулись на прежнее место, нежно оглаживая поясницу. — Будем сходить с ума вместе, — наконец нарушила молчание Ангелина, после припадая к манящим губам мужчины.