Последствия прошлого

Когда Теламон растворился в воздухе, в коридоре воцарилась звенящая, неестественная тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием Эллиота. Дусеккар, не теряя ни секунды, сорвал с себя ещё одну полосу ткани и наложил новый, тугой жгут на окровавленную рану. — Дыши, Эллиот, — его голос звучал резко, почти приказным тоном, скрывая панику. — Глубоко. Не смыкай глаз. Смотри на меня. Пока Дусеккар оказывал первую помощь, Билдермен поднялся с пола. Его лицо было бледным, рука непроизвольно тянулась к месту, куда секунду назад был направлен клинок. Он кивнул Тафу, и без слов они разделились. Таф остался прикрывать Дусеккара и Эллиота, а Билдермен бесшумно двинулся проверять комнаты, держа наготове импровизированное оружие — тяжёлый гаечный ключ. То, что он обнаружил, заставило кровь стынуть в жилах. Дверь в комнату Шанса была распахнута. Внутри царил беспорядок, а сам Шанс лежал на полу. На его шее красовался тонкий, почти хирургический разрез. Карты, которые он всегда носил с собой, были разбросаны вокруг, некоторые — окровавлены. Комната Вероники. Дверь также была открыта. Запах гари и озона был гуще. Тело робо-девушки лежало без движения, экран на месте головы — тёмный и безжизненный. Искры ещё потрескивали в разорванных проводах. Билдермен застыл в дверном проёме, его пальцы бессильно разжались, и гаечный ключ с глухим стуком упал на пол. Он медленно обошёл остальные комнаты, но результат был везде один и тот же. Тишина. Пустота. Смерть. Он вернулся в коридор, его шаги были тяжёлыми. Взгляд его, обычно такой расчётливый, теперь был пустым. Он встретился глазами с Дусеккаром, который, судя по выражению его лица, уже всё понял. — Все... — голос Билдермена сорвался. Он сделал паузу, сглотнул ком в горле. — Все остальные... Их больше нет. Остались только мы. Слова повисли в утреннем воздухе, холодные и окончательные. Четверо уцелевших в опустевшем доме, полном теней и крови. Их команда, их семья, была уничтожена. И виновник скрылся во тьме, оставив их наедине с потерями и страшной, неоспоримой правдой. Дусеккар медленно поднял голову от Эллиота. Руки его были в крови до локтей. Он посмотрел на Билдермена, потом на неподвижную фигуру Тафа в конце коридора. — Проверил... всё? — его голос был хриплым от напряжения. Билдермен лишь кивнул, не в силах произнести ни слова. — Значит... так, — Дусеккар аккуратно уложил голову Эллиота на свернутую куртку и поднялся. В его движениях не осталось и тени прежней неуверенности — только холодная, отточенная решимость. — Таф. Таф повернулся к нему. В его глазах, обычно скрытых за маской безразличия, бушевала настоящая буря. — Собирай всё, что может пригодиться. Аптечки, еду, инструменты. Всё. Билдермен — с ним. Проверь системы безопасности, отключи всё, что может привлечь внимание или взорваться. Мы уходим. — Уходим? Куда? — наконец выдохнул Билдермен. — Туда, где он нас не найдёт. Пока не найдём способ остановить это, — Дусеккар бросил взгляд на окно, за которым занимался новый день. День, который они встретили вчетвером, а не полным составом. — Он вернётся. Или то, во что он превратился. И в следующий раз мы должны быть готовы. Эллиот слабо пошевелился и прошептал сквозь боль: —Шед... он же... —Шедлетский умер сегодня ночью, — резко перебил его Дусеккар. — Остался только Теламон. И мы будем иметь дело именно с ним. Теперь двигайтесь! В опустевшем доме засуетились последние выжившие. Они собирали остатки своей прежней жизни, готовясь к бегству в мир, который внезапно стал для них враждебным вдвойне — отныне опасность исходила не только извне, но и из того, кого они когда-то считали своим. Тяжелая тишина повисла после слов Дусеккара. Таф медленно поднял руку, его пальцы сложились в осторожный, но четкий вопрос: — 🤔🙏👉♦️ (А если... попросить помощи у убийц?) Дусеккар и Билдермен замерли, обменявшись быстрыми взглядами. Идея висела в воздухе, абсурдная и отчаянная. — Убийц? — Билдермен выдавил из себя, его голос был полон скепсиса и усталости. — Они находятся под прямым контролем СПЕКТРа. Это всё равно что просить помощи у вооружённой ловушки. Они увидят нас — и первым же импульсом будет атака. У них нет свободы воли, только программа. — 🎯🔄⚙️ (Но их программа сломана. Раундов нет), — настойчиво показал Таф. — 🤖❓💥 (СПЕКТР потерял контроль? Они могут быть... другими?) Дусеккар сжал кулаки, размышляя. Он смотрел на бледное лицо Эллиота, на пустые коридоры, где ещё недавно звучали смех и споры. — Риск колоссальный, — тихо произнёс он. — Но Таф прав в одном — система дала сбой. СПЕКТР не запускает новые раунды. Значит, что-то не так либо с ним, либо с самой реальностью. Убийцы могут быть дезориентированы... или даже искать способ вырваться из его контроля. — Это безумие, — прошептал Билдермен, но в его голосе уже не было прежней уверенности. — Мы предлагаем союз с теми, кто охотился на нас все эти месяцы. — Нас уже некому охотиться, кроме него, — жёстко указал Дусеккар кивком в сторону, где исчез Теламон. — И против силы вроде Теламона... нам нужна сила жестокости и ярости. Такая, какой обладают они. Он посмотрел на Тафа, затем на Билдермена. — Это предложение. Не приказ. Но если есть хоть шанс, что 1x1x1x1 или другие тоже хотят свергнуть СПЕКТРа... этот шанс может быть нашей единственной надеждой. Что скажете? Решение висело на волоске, как лезвие над их головами. Они выбирали между верной смертью в изгнании и катастрофически опасным союзом с вечными врагами.