Кто я?

Июльский закат разливался по столице Японии раскалённой бронзой. Его лучи оставляли пылающие отпечатки на зданиях, витринах, на забавных крошечных макушках торопящихся куда-то людей. Худенькие ножки беспечно свисали с крыши двадцатиэтажного здания, будто бы вероятности соскользнуть не существовало как таковой. На бетонном парапете подрагивала упаковка от мороженого, грозясь вот-вот улететь прямо вниз. Ангел смотрел в небо, попутно облизывая холодную сладость. Он давно уже сидел в таком положении настолько, что растаявшая масса стекала по мраморным запястьям и пачкала рукава офисной формы. Крылья, что ещё помнят свободно гуляющий ветер, слегка колыхались в душных современных джунглях. «Кто я?» Нечасто Ангел задавал себе этот вопрос, так как ответ знать не больно-то хотел. Всё равно картина мира осталась бы прежней. Бередить старые раны — лишь лишний раз сделать себе больно. А этого чувства пернатому хватало и на службе. И всё же иногда, в те самые краткие моменты одиночества, он поднимался сам собой. Сначала где-то на периферии сознания, точно всплывал с морского дна. Затем следовал за мыслями бесплотным призраком, путаясь где-то между смутными воспоминаниями и бытовыми рассуждениями, чтобы в конце бессознательно слететь с тонких обветренных губ. «Кто я?» Как и полагается "небесному созданию", он был прекрасен. Кожа, подобная утренней росе, настолько прозрачная, что виднелись синие нити вен. Как полагается демону, коим госслужащий и являлся, ему более чем без разницы на все страдания человеческие. В безэмоциональных глазах догорали искры заката, оставляя после себя только выжженное октябрём и кровью поле. Ангел всего-навсего наблюдал со стороны, лишь иногда содействуя в некоторых миссиях, и то, если заставят. «Кто я?» Закат медленно сходил с щеки прощальным поцелуем. Зазвонил телефон; пернатому не нужно даже смотреть, чтобы знать, кто это. Макима. Никто другой ему больше не звонил. В сердце закипело нечто похожее на гнев, но демон запустил пятерню в и без того растрёпанные волосы, точно приводя себя в порядок. Липко. — Блин, мороженое растаяло, — пробубнил тот отрешённо.