Жить прошлым

      На часах ровно три. Обычно Коннор не ходит на кладбище один — вместе с ним частенько ходят для поддержки Джесс или Рик. Но сегодня он решил навестить друга один. Настроение не к чёрту.       Молчаливое беспилотное такси привезло Коннора с точностью, какая могла быть присуща либо андроиду, либо швейцарским часам. Три тридцать. Букеты пахли приятно. Навевало воспоминания.       Автомобиль удалился бесшумно. Оглядев тихое, пустынное кладбище, где был свободен только ветер, Коннор шагнул вперёд. Он уже не смотрел на мелькающие надгробия. Был уверен: если даже ему сотрут память, он всё равно сможет найти нужную могилу. Да хоть с закрытыми глазами.       С пустотой внутри, какая может быть, только если уже нет места и смысла эмоциям, Коннор вспомнил, как ходил с Хэнком на это же кладбище, только к Коулу. Андерсон далеко не сразу открылся Коннору настолько, чтобы вместе с ним спокойно обсуждать минувшие горечи, обиды и давно рассыпавшиеся надежды. Вот так вот вместе они навещали погибшего ребёнка всего несколько раз. Но андроид запомнил их надолго, как особо ценные воспоминания.       Тогда он был ещё так свеж и невинен. Его сердце, хоть и искусственное, сочилось не растраченным счастьем, грустью, замешательством, добром, открытостью. Уязвим настолько, что невольно вызывал умилённую улыбку и разогревал остывшие чувства остальных. Так давно… время утекло сквозь пальцы так стремительно, как не смогли бы ни песок, ни вода.       Коннор был здесь не только с Хэнком. Много раз приходил один, уже после его потери. В основном на похороны погибших сотрудников департамента: для работы полицейским это не было сильным удивлением. Гэвин погиб от пуль много позже, чем Андерсон. Прожил довольно много, да и до этого были ранения, просто именно тот случай оказался летальным. Люди умирают — это нормально. Коннор осознал это, только пройдя сквозь плотную стену горечи утраты, боли, непонимания и отрицания.       Многих людей, которых Коннор видел ещё когда только начинал своё существование, уже не было на этом свете. Но удар в самое сердце, по самому больному пришёлся именно с потерей самого главного человека его жизни — Хэнка.       Как-то они разговаривали о том, что будет после смерти Андерсона. Он тогда, конечно, шутил, — как это часто бывает у людей, которые уже готовы к смерти и принимают её, как данное. Коннор тогда поддерживал беседу с улыбкой, но внутренне страшно боялся момента, когда это настигнет, и их простые дружеские разговоры превратятся в явь.       — Коннор, ты только не убивайся сильно, ладно? У тебя ещё столько всего впереди. Я точно не стою того, чтобы такая прекрасная судьба была загублена.       Да, Коннор запомнил эти слова. Запомнил ярче, чем многие другие цитаты лейтенанта. В одно время только это наставление спасло андроида от суицида. А сейчас… Сейчас прошло уже слишком много времени, чтобы пытаться вновь прочувствовать всё то же самое, что в тот день. Эмоции ощущались как влажные дрова, на которые ты тратишь целую пачку спичек, пытаясь их разжечь.       Многое произошло за эти годы. Не минула Коннора и настоящая пылкая влюблённость, хорошо гармонирующая с горячей страстью. Белла была прекрасной девушкой. Которой не стоило работать в спецслужбах. Это сыграло ключевую роль в её судьбе. Они с Коннором были вместе достаточно долго, чтобы он смог понять, что Белла была несчастна именно из-за своей работы.       Эмоции с моментов, проведённых вместе с ней, были настолько сильными, что до сих пор вызывали у Коннора улыбку. Добрую улыбку с лёгким оттенком печали, которая неизбежна, если вспоминаешь умерших людей. Хэнк хорошо ладил с Беллой. Она ему нравилась, и это было взаимно. Девушка преподнесла Коннору очень много важных уроков. Именно вместе с ней андроид научился правильно выражать свою любовь. Именно вместе с Беллой Коннор понял, что такое настоящая любовь между двумя живыми существами.       А вместе с Хэнком Коннор понял, что такое крепкая дружба и привязанность. Факт его скорой кончины поначалу вызывал в андроиде животный страх. Самый понятный, самый первобытный и естественный страх перед неизвестностью. Коннор просто-напросто не представлял своей жизни без Хэнка. Отгонял мысли о его потере суетливо, отчаянно закрывая глаза на все вероятности и статистики.       Однажды смерть всё-таки постучалась в хиленькую деревянную дверь дома Андерсона. Он умер от старости, если такая формулировка уместна. Конечно же, алкоголь и никотин сыграли определённую роль. На его похоронах вместе с Коннором была ещё Белла, которая тоже приложила огромные старания, чтобы её возлюбленный не отправился прямиком за своим другом. Коннор отходил очень долго. Эта рана до сих пор держала на себе все самые качественные и отлично перевязанные бинты не очень умело.       Белла покинула своего «ангела» через два года. Так называла его иногда, хотя Коннор считал, что он похож больше на демона, нежели чем на ангела. Андроид не был готов к такой скорой гибели ещё одного дорогого ему человека. Чуть не свихнулся. Теперь никто не стоял подле него у надгробия, крепко держа за руку.       — Ты должен быть сильным, Коннор. Тебе выпала очень тяжёлая судьба в этом жестоком мире, и ты должен принять все подготовленные тебе испытания достойно.       Так говорила Белла. Коннор до сих пор иногда вспоминал эту фразу, но уже без былого фанатизма. Он так и не смог никого полюбить. В его сердце навсегда осталась одна девушка. После всех пережитых потерь Коннор стал замкнутым, строгим, холодным и довольно циничным. Напоминал разбитую красивую вазочку, которую спешно и небрежно склеили.       В Департамент приходили всё новые работники, в то время как Коннор уже был сержантом. Он обзавёлся новыми знакомыми, воспоминаниями. Теперь все моменты из прошлого вспоминались словно через мыльную призму. Эмоции и чувства давно пережитых случаев притупливались, обрастали твёрдой защитной оболочкой. Коннор отпустил прошлое. Но никогда не забывал его.       Его новые друзья были слабо, но, всё же, знакомы с его судьбой. Относились уважительно, всегда были рады помочь или поддержать. Но Коннор в их глазах, к сожалению, не видел настоящего сострадания или понимания. И это было нормально. Чтобы понять его в полной мере, нужно было пережить что-то очень похожее. А таких людей, — с потухшим огнём в глазах, — андроид встречал не так часто.       У всех свои судьбы, жизни, проблемы. Коннор понял это довольно скоро после смерти Хэнка. С каждым ударом судьбы чёрная пустота разливалась внутри его тела лучше и стремительнее, чем тириум. Он многое понял за 47 лет своей жизни. Поменялось очень-очень многое… Иногда он представлял реакцию давно покинувших его друзей, родных, знакомых и даже врагов на какие-то события. Было забавно. Иногда тоскливо. Даже зачастую.       Коннор любил оглядываться через плечо и сравнивать себя настоящего с собой из какого-то отрезка времени. Возможно, если бы он настоящий тогда, в 2038, пришёл к Хэнку в качестве напарника, они бы не сработались. Никогда бы не подружились. Возможно, если бы он настоящий тогда, в 2048, впервые встретился с Беллой, она бы никогда в него не влюбилась, и они бы разошлись в разные стороны навсегда. Возможно, если бы он настоящий тогда, в 2038, встретился с ещё живым и вполне здоровым Гэвином, они бы стали настоящими друзьями.       Кто знает? В любом случае, сейчас уже иное окружение, иная ситуация в мире, другое положение общества.       Всё чужое.       Коннор вздохнул. Встал подле надгробия Хэнка, где уже был засыпан снегом прошлый его вознесённый букет. Чёрные розы. Они выглядели свежими, будто андроид положил их сюда ещё вчера. Он аккуратно поместил принесённые, уже белые розы рядом.       Недалеко от могилы цвела и благоухала яблоня. Коннор с Беллой посадили её саженец в годовщину со дня смерти Хэнка. Тогда она была малюсенькая. Сейчас это было уже окрепшее, молодое дерево. Плоды Коннор не собирал: их съедали иногда снующие здесь зверюшки. Он считал это довольно символичным.       Падающие снежинки медленно таяли на плечах. Коннор всегда приходил на кладбище только в чёрном костюме. Дёрнул уголками губ, позволив себе представить, будто белый, падающий на него снег, это знак с Небес, посланный его сгинувшими родными. Белый снег на чёрном костюме, символизирующий поддержку и мягкий, ненавязчивый призыв отпустить ситуацию и жить дальше. Коннор так и поступал, словно исполняя долг.       Он привык жить прошлым. Было ощущение, что его жизнь закончилась ещё тогда, в 2055 году, в день гибели Беллы. Но на носу был уже 2086 год. Жизнь продолжалась, — но текла ли она так же беспечно и радостно, как тогда? Точно нет.       Тёплое зимнее солнышко ласково пригревало. Робкая, одинокая слеза прокатилась по щеке неспешно, после чего приземлилась в сугроб под ногами Коннора. В его глазах на мгновение промелькнула вся прошедшая жизнь, одной огромной вспышкой, заставив искриться огонёк ещё не погибшей души. Погода как в тот день, ровно тридцать два года назад, как в этот роковой день, когда точка отсчёта конца счастливой жизни андроида окончательно и бесповоротно начала своё движение.       Впереди у него было ещё столько же, а может, даже больше лет. Душа вместе с надеждой всегда умирают самыми последними, борясь за своё существование до конца. Может, кто-то ещё сможет разжечь внутри Коннора жестоко и резко потушенный костёр любви, надежды и искренности? Кто знает… впереди у него ещё столько событий, которые когда-то тоже станут прошлым.       Он неуверенно шагнул в сторону. Предстояло ещё навестить могилу Беллы и возложить на неё некогда любимые цветы девушки, которые Коннор дарил ей каждый день — лилии. А затем вернуться в прохладную, пустую квартиру, которая досталась андроиду по наследству от Беллы.       Его ждало тёмное, равнодушное своей пустотой одиночество. Как и последние тридцать лет. Но денёк выдался солнечным, словно пытался согреть Коннора. Пытался заставить теплиться надежду снова, но андроид уже не верил. И вряд ли опять когда-то сможет поверить.       Судьба обманывала его снова и снова, злобно и тихо хихикая, будто в сюжете какого-то меланхоличного детектива.