Carry You

Внутри Жое маленький кусочек, который он так тщательно оберегал все эти месяцы, превратился в крошечный духовный огонь. В отличие от других духовных огней, он не горел зелёным, а был дрожащим, красноватым. Его форма мерцала и хаотично менялась, пока он пытался обрести прежнюю форму. Се Лянь очень, очень осторожно сложил ладони и взял его в руки. — Умин? — Се Лянь прошептал это слово, и страх прозвучал в каждом слоге. Его руки дрожали под маленьким призрачным огоньком. Слышал ли он его? Восстановилось ли его сознание вместе с пламенем или оно было утрачено давным-давно? Холодное пламя затрепетало в его ладонях. Его неземное «тело», казалось, то увеличивалось, то уменьшалось в размерах, пока всё вокруг возвращалось к жизни. Се Лянь спокойно дал ему время освоиться. О противнике, стоявшем перед ним, он совершенно забыл. Се Лянь стоял неподвижно, сосредоточившись только на крошечном духовном огне в своих руках. Он не знал, сколько времени смотрел на этот крошечный, мерцающий духовный огонь, чувствуя, как напряжение сжимает его грудь. Он готов был сидеть здесь вечно, если бы это потребовалось. Но это не заняло много времени. Наконец раздался едва различимый, слабый голос. — Ваше высочество? Се Лянь почувствовал, как в груди у него разлилось облегчение. На глаза навернулись слёзы, но он заставил себя сдержаться. Ему нельзя было плакать. Всё это произошло по его вине, поэтому он сказал себе, что не имеет права жалеть себя. Он сжал маленький призрачный огонёк в ладонях и прижал его к груди. Несмотря на все попытки сдержать эмоции, его голос всё равно дрожал. — Умин. Я так рад. Я так рад, что ты не рассеялся полностью. Мне жаль. Мне так жаль. Ответа не последовало. Маленький огонёк всё ещё колебался и подстраивался, лизал пальцы Се Ляня, то разгорался, то гас. Помнил ли он вообще о событиях, которые привели к разрушению его физической формы? Он понятия не имел. Если бы помнил, то ожидал бы, что его охватят гнев и ярость из-за того, что он сделал. Боль и страдания от того, что твою душу разорвали на части, не так-то просто забыть. Се Лянь выслушал бы все гневные тирады Умина. Он заслужил все проклятия, которые призрак хотел на него обрушить. — Ваше Высочество, — голос пламени стал немного громче и не таким прерывистым. Оно парило прямо над его рукой и слегка извивалось, и Се Лянь невольно представил, как призрак преклоняет колено, если бы у него было тело. — Я сделал свой выбор. Вам не за что извиняться. Это были не те слова, которых ожидал Се Лянь. Они были такими спокойными, в них не было ни капли гнева. Он не мог этого принять. Он хотел, чтобы Умин разозлился на него. Гнев — это то, чего он заслуживает. — Нет, — голос Се Ляня дрогнул, и он на мгновение закрыл глаза, чтобы подавить эмоции, повторяя про себя, что не заслуживает жалости. Открыв глаза, он решительно посмотрел на Умина. — Если бы я никогда не совершал этих ужасных поступков и не принимал таких жестоких решений, тебе бы не пришлось делать этот выбор. Тебе не нужно было вмешиваться, когда я сам был во всём виноват. Я был так жесток с тобой. Я снова и снова угрожал тебе. Я причинил тебе боль. Я не заслуживаю твоей доброты. Ты так долго верил в меня, а я только подводил тебя. Мне искренне, глубоко жаль, Умин. Се Лянь вытянул руки и поднял перед собой маленькое пламя, чтобы медленно опуститься на колени. Осторожно держа огонь в ладонях, он низко поклонился. Одного поклона до земли было бы недостаточно, чтобы заслужить прощение за то, что он сделал с этой душой. Это было лишь началом искупления. В его жизни был период, когда он кланялся так только перед своим отцом. Наследный принц больше никому не кланялся так низко. Будучи богом, он никогда не кланялся так низко даже Небесному императору. Но он больше не был ни принцем, ни богом. Теперь он был всего лишь сборщиком металлолома. — Пожалуйста, не кланяйтесь мне, Ваше Высочество. Я этого не достоин, — душа Умина затрепетала и вырвалась из его ладоней, быстро скрывшись под лицом Се Ляня и безуспешно пытаясь оттолкнуть его. Душа солдата всё ещё была слишком слаба, чтобы коснуться его. Это не имело значения. Решимость Се Ляня была непоколебима. — Пожалуйста, Умин, назови мне своё настоящее имя. — Можешь называть меня как хочешь, — его душа трепетала, а в словах слышалось напряжение из-за того, что у него не было сил что-либо сделать с поведением Се Ляня. Се Лянь мягко покачал головой. В конце концов он сдался, снова сел на колени и протянул руки. Огонь быстро вернулся в его ладони. — Я хочу назвать тебя тем именем, которым ты хочешь, чтобы тебя называли. Ты говорил, что у тебя нет имени. Поэтому я хочу попросить тебя придумать его для себя. Умин долго молчал. Се Лянь дал ему время подумать. Это был его шанс наконец взять под контроль свою загробную жизнь. Се Лянь понятия не имел, кем солдат был при жизни и почему отказался от своего имени, но он слишком долго шёл за этим неудачливым принцем навстречу его судьбе. Теперь пришло время самому выбрать путь, по которому он хочет идти. Не так-то просто придумать себе имя. Се Лянь видел, что он искренне размышляет над этим, и был рад, что тот относится к этому серьёзно. Для Се Ляня это было тоже важно. Некоторое время они сидели молча. Наконец, после того как он явно хорошенько всё обдумал, огонь снова заговорил. — Если это устроит Его Высочество, я буду рад называться… Сань Лан. Се Лянь не смог сдержать лёгкого смешка. Он не был насмешливым или снисходительным. Это был звук, вызванный радостным изумлением. Превратиться из Умина, безымянного солдата, в Сань Лана. Это было уместно. В конце концов, он переродился уже в третий раз. — Идеально. Сань Лан, я очень рад познакомиться с тобой. Пламя, казалось, вспыхнуло чуть ярче, словно смутившись. Это заставило Се Ляня мягко улыбнуться. Он осторожно поднял пламя так, чтобы оно оказалось на уровне его глаз. — Сань Лан, ты позволишь мне остаться с тобой, пока ты не вернёшь себе форму гнева? Я бы хотел… Се Лянь замолчал, борясь с собой из-за того, насколько ужасно с его стороны было иметь наглость и просить о такой эгоистичной просьбе. Но, несмотря на это, он собрался с духом и всё равно спросил. — Возможно, с моей стороны эгоистично просить об этом после всего того зла, что я тебе причинил, но если я могу попытаться искупить хотя бы часть своих грехов, я хочу помочь тебе вернуть прежний облик и найти твою возлюбленную. Я слишком долго отвлекал тебя от твоей цели. Пожалуйста, позвольте мне помочь вам вернуться на правильный путь. Сань Лан снова ярко вспыхнул. Тот факт, что Се Лянь признал, что он был тем маленьким призрачным огоньком, который так долго следовал за ним, скорее всего, настораживал. Этот маленький призрачный огонёк видел Се Ляня в самые мрачные моменты его жизни, и бедный Умин пострадал из-за этого. — Ваше Высочество... — голос Сань Лана дрогнул. — Вы... это гораздо больше, чем я заслуживаю... Се Лянь покачал головой и грустно улыбнулся пламени. — Ты всё ещё упрямо называешь меня Вашим Высочеством. Я больше не принц. Я уже давно не принц. Я просто Се Лянь, странствующий сборщик металлолома. Моё время ничего не стоит, кроме как для того, чтобы помогать другим. Сань Лан, казалось, не знал, что на это ответить. Он молча парил перед лицом принца и Се Лянь мог только догадываться, о чём думает этот огонь. В конце концов, его принц пал так низко, что теперь собирает мусор. Он слегка наклонил голову и снова задал свой вопрос. — Ты позволишь мне побыть с тобой ещё немного? — Конечно… — в голосе призрака слышалось лёгкое поражение, но, может быть, и радость? Се Лянь не был в этом уверен. — Если ты этого хочешь. Се Лянь кивнул и осторожно поднёс пламя чуть ближе к своему лицу. Он закрыл глаза и опустил голову ещё ниже, так что холодное пламя коснулось его лба. — Спасибо, Сань Лан. Поднявшись на ноги, он отряхнул грязь с одежды. Безголового призрака нигде не было видно. Се Лянь не был уверен, рассеялся ли призрак после своего поражения или тот просто отступил. Будем надеяться, что этого поражения было достаточно, чтобы он больше не беспокоил местных жителей. — Ваше Высочество, вам больно. — А, — Се Лянь опустил взгляд на своё плечо. Честно говоря, он совсем забыл о нём. Он пошевелил рукой и обнаружил, что, несмотря на рану, плечо функционирует нормально и не болит, поэтому он махнул рукой. — Ничего страшного. Заживёт само собой. Сань Лан не стал возражать, но издал тихий звук, который можно было истолковать только как досаду. Ему нужно было доказать Умину, что в его сердце больше нет гнева. С этого момента он хотел быть только добрым. Се Лянь держал его на ладони и собирал свои вещи, которые оставил у сливового дерева, прежде чем отправиться обратно к реке, вдоль которой шли призраки по пути к горе Тунлу. По дороге он начал рассказывать Сань Лану о своём плане. Поскольку он был довольно новым призраком, история горы Тунлу была для него в новинку, поэтому Се Лянь поделился тем, что знал из подслушанных разговоров. Вот какую информацию ему удалось собрать: гора Тунлу — это обширная территория размером с семь городов, покрытая холмами и горами, которые окружают центральный вулкан. Внутри вулкана находится то, что призраки называют «печью». Несколько самых сильных призраков, добравшихся до печи, сражаются внутри неё, но только один из них достаточно силён, чтобы вырваться из печи и стать Королём призраков. Если призракам не удавалось сбежать, они становились топливом для печи, и им приходилось ждать следующего открытия горы Тунлу, чтобы попытаться стать королём призраков. Форма Сань Лана всё ещё немного менялась. Он определённо был меньше, чем когда был призрачным огнём, поэтому Се Лянь бережно держал его в руке и подпитывал духовной энергией во время прогулки. Маленький огонёк, казалось, наслаждался теплом его пальцев. — Ваше Высочество… это может быть опасно для вас. — Всё в порядке, — Се Лянь пренебрежительно махнул свободной рукой. Улыбка на его лице была далеко не искренней. — В конце концов, я не могу умереть. — Вы можете умереть, Ваше Высочество. Вы просто исцеляетесь от этого, — в словах призрака действительно звучала насмешка, пока он не добавил титул, как будто это добавляло Се Ляню уважения. Но потом он добавил ещё кое-что, почти шёпотом. — Это не значит, что вам не будет больно. От заботы, идущей из глубины души призрака, в груди Се Ляня расцвело тепло. — Ты прав. Я бы хотел избежать этого, если бы мог. Но сейчас я хочу сосредоточиться на тебе. Это, пожалуй, самый быстрый способ накопить достаточно духовной силы, чтобы ты поскорее вернулся в свою физическую форму. Мне бы не хотелось, чтобы ты разлучался со своей возлюбленной дольше, чем это необходимо. Но… это также очень опасно для тебя. Мы будем окружены кровожадными призраками, которые стремятся уничтожить нас обоих. До меня доходили противоречивые слухи о том, сможем ли мы уйти, когда доберёмся до места. Безопаснее всего предположить, что, как только мы преодолеем барьер, мы не сможем вернуться, пока барьер не будет снят с появлением Короля призраков. Если это так и мы отправимся туда... следующим Королём призраков станешь ты. Се Лянь остановился, чтобы повернуться лицом к призраку. Его выражение лица было очень решительным и серьёзным. — Сань Лан, я хочу, чтобы решение о том, продолжать или нет, оставалось за тобой. Я поддержу любой твой выбор. Впервые с момента его первого изгнания эти кандалы, уродовавшие его кожу, были чем-то меньшим, чем проклятием. Если бы он мог использовать их бессмертие, чтобы помочь Сань Лану стать Королём призраков, он бы с радостью сражался бок о бок с ним, пока тот не войдёт в печь. Но если Сань Лан решит не торопиться и не пойдёт на гору Тунлу, он всё равно останется с ним и будет приводить его в как можно большее количество духовно богатых мест, чтобы восстановить его физическую форму. Возможно, они даже смогут найти его возлюбленную, и Се Лянь сможет защищать их вместо Сань Лана, пока тот будет восстанавливать силы. Но это решение было не в его власти. Сань Лан снова надолго замолчал, обдумывая решение. Его форма начала мерцать, и Се Лянь испугался, что из-за его хрупкости форма может разрушиться. Но этого не произошло. Он остался цел, а затем повернулся в его ладонях, и Се Лянь представил, как на него смотрят решительные глаза. Какое-то время они просто «смотрели» друг на друга, пока призрак не заговорил с грустью в голосе. — Ваше Высочество…Я не могу так защищать свою возлюбленную. Хоть я и хочу стать сильнее, гора Тунлу... это не место для смертных. Я не могу позволить вам пойти со мной. Вам, несомненно, будет больно. — Ты хочешь пойти? — тихо спросил Се Лянь. И снова духовный огонь вспыхнул. — Я пойду один… — Я тебе не позволю, — Се Лянь улыбнулся, но в этой улыбке была угроза. Знак того, что он не собирается уступать. — Я сделал это с тобой. Я не позволю тебе пойти туда одному и рисковать быть рассеянным. Пожалуйста, возьми меня с собой. — Ваше Высочество, — на этот раз голос Сань Лана звучал напряжённо, и ему потребовалось мгновение, чтобы справиться с эмоциями. — Я не могу просить вас об этом. — Ты не справишься. Я хочу это сделать. Кроме того, если ты попытаешься сделать это в одиночку, я просто последую за тобой. Ты не в том состоянии, чтобы оттолкнуть меня. Он знал, что это немного грубо, но это была правда. Крошечный духовный огонь в горе Тунлу? Без Се Ляня он бы мгновенно рассеялся. — А если Сань Лан решит, что я ему не нужен, я просто буду защищать тебя из тени. — Ваше Высочество! — пламя вспыхнуло от его слов, но он действительно не мог поспорить с принцем. Он и сам когда-то говорил нечто подобное о защите своей возлюбленной. Се Лянь лишь улыбнулась ему, не собираясь уступать. Наконец он, казалось, немного сник, и его следующие слова прозвучали невнятно. — Если вы хотите присоединиться ко мне там, я не могу вас остановить. Я лишь прошу вас сначала позаботиться о себе. Се Лянь просто улыбнулся, но ничего не ответил. Снова зашагав, он сосредоточился на том, чтобы направить накопленную духовную энергию в маленькое пламя в надежде максимально укрепить его до того, как они доберутся до барьера. Сань Лан действительно выглядел довольным, наслаждаясь энергией в своих ладонях. — Ваше Высочество, как так вышло, что вы снова можете использовать духовную силу? Разве ваши оковы не препятствовали этому? Се Лянь кивнул. — Да, но я попросил внести изменения. — Что случилось... после того, как я ушёл? — Сань Лан повернулся, словно хотел встретиться с ним взглядом. Его огонь слегка дрогнул от предвкушения и волнения. — Небесный император спустился, и мы победили Белого Безликого. Я попросил его изменить мои оковы, чтобы я мог использовать свою духовную энергию только для других, а не для себя. Он отказал мне. Се Лянь криво улыбнулся. — Тогда я попросил у него вторые оковы, чтобы запечатать свою удачу в надежде, что другим повезёт, если на мне сосредоточится невезение. Сань Лан на мгновение замолчал, а когда заговорил, в его голосе слышалась тихая боль. — Почему? На этот раз замолчал Се Лянь. Ответ был прост, но его было трудно выразить словами. То, что он чуть не сделал с бедными жителями, то, что он сделал с Умином, тяжким грузом лежало у него на сердце. С его ошибками было связано так много эмоций. Неудача, разочарование, ненависть к себе, но, что ещё важнее, желание двигаться вперёд и всегда быть добрым. — Я хочу искупить свою вину. — Вы не сделали ничего плохого, Ваше Высочество. Вам не за что извиняться,— умолял Сань Лан, и его слова были такими нежными и полными боли за него самого. — Мм… — Се Лянь промычал в ответ что-то невразумительное. — Я рад, что Сань Лан так думает. Именно тебя я обидел больше всех. И всё же Сань Лан не собирался сдаваться. — Ваше Высочество, вы имели полное право чувствовать то, что чувствовали. Если бы вы действительно хотели уничтожить всё, я бы поддержал вас в этом, но я знал… Я знал, что на самом деле вы этого не хотите. Я сделал тот выбор, который сделал, потому что я хотел. Я не мог вынести мысли о том, что вы снова будете страдать. Се Лянь мог бы многое сказать в ответ, но, по правде говоря, многое из того, что произошло, было ещё слишком свежо в памяти, чтобы говорить об этом. Ему хотелось бы сложить всё это в коробку и убрать подальше в недры памяти, но это было бы несправедливо по отношению к Сань Лану, который был рядом с ним на протяжении всего этого времени. — Сань Лан… действительно очень набожный. Я благодарен тебе за преданность, но я больше не бог и не принц. То, что Сань Лан так часто называет меня «Ваше Высочество», наводит меня на мысль, что вы всё ещё считаете меня недосягаемым, хотя я давно спрыгнула с пьедестала. Может, просто будете называть меня Се Лянь? Огонь вспыхнул с новой силой. — Я не могу… Се Лянь раздражённо вздохнул. — Ну, если ты не можешь называть меня по имени и я не хочу, чтобы меня всё время называли «Ваше Высочество», то как ты будешь меня называть? И снова призрачный огонёк вспыхнул, выдавший, что Сань Лан был сильно смущён и поставлен в неловкое положение. Честно говоря, Се Ляню показалось милым, что призрачный огонь не мог скрыть свои эмоции. Сань Лан слегка подпрыгнул у него на руках, и Се Лянь снова терпеливо стал ждать ответа. Когда наконец последовал ответ, он был произнесён так тихо, что ему пришлось напрячь слух. — Геге… Се Лянь не смог сдержать смех. Призрак сказал это так непринуждённо! Он бы не стал называть его по имени, но «геге» вполне сойдёт? Сань Лан снова смутился, а Се Лянь махнул рукой, чтобы показать, что его смех не был негативным. — Я не против геге. Значит ли это, что я старше тебя? — Да... но не намного старше Конечно, у него возникло несколько вопросов, но он понимал, что не может их задать. Сколько лет было Сань Лану, когда он умер? Если он был младше Се Ляня, которому только исполнилось двадцать шесть, но уже участвовал в войне, то сколько ему было, когда он вступил в армию? Но, конечно, он не мог спрашивать об этом. Было невежливо расспрашивать призраков об их прошлом, как бы ему ни было любопытно. У него было преимущество, ведь он знал, что Сань Лан родом из Сяньлэ и участвовал в войне, но было бы невероятно нагло с его стороны выуживать слишком много информации. Сань Лан должен был сам рассказать об этом. ---------- В последующие дни количество призраков, направлявшихся к горе Тунлу, резко возросло. Се Ляню приходилось быть предельно внимательным к тому, что происходит вокруг, чтобы оставаться незамеченным и следовать за ними. Он аккуратно посадил Сань Лана на левое плечо, чтобы освободить руки на случай, если ему понадобится быстро обнажить Фансинь. Теперь, когда в Жое больше не было маленького фрагмента души, её тоже можно было использовать в качестве оружия. Шелковая лента обвилась вокруг его тела, словно радуясь возможности снова это сделать, и, когда их замечали более слабые призраки, легко отбрасывала их прочь. — Должно быть, мы уже близко к барьеру, раз здесь собралось столько призраков, — Сань Лан задумчиво произнёс это у него над ухом, и Се Лянь в ответ лишь кивнул. За несколько дней пути его форма стабилизировалась, и он мог передвигаться, не опасаясь, что она рассеется. Он сидел на плече Се Ляня, поднявшись примерно на голову выше самого Се Ляня, примерно на том уровне, где когда-то стоял Умин. Впереди их путь через лес преграждал густой кустарник. Многие призраки пробирались сквозь густую листву. Некоторые, те, кто лучше контролировал свою духовную форму, просто проходили сквозь неё. Се Лянь достал Фансинь и разрезал кустарник, проделав достаточно широкий проход, чтобы протиснуться самому. Ему пришлось проталкивать за собой корзину с объедками. Его мантия постоянно цеплялась за ветки и колючки, пока он пробирался сквозь заросли. Сань Лан шёл рядом. Свет призрачного огня, висевшего прямо над его плечом, освещал путь в чаще, ни разу не отклонившись в сторону. Наконец Се Лянь увидел луч солнечного света и взмахнул Фансинем, чтобы немного расширить проём и прорваться сквозь толстую преграду. От открывшегося зрелища он потерял дар речи. Перед ними был не густой лес. Вместо этого он смотрел на обширную травянистую равнину, где не было видно ни холмов, ни гор. Плоская равнина простиралась во все стороны, насколько хватало глаз. Мало того, что смена обстановки была совершенно неожиданной, так ещё и равнина была до краёв наполнена призраками. Сотни… нет, тысячи и тысячи призраков были разбросаны по высокой траве до самого горизонта. Се Лянь быстро развернулся на месте, чтобы посмотреть, сможет ли он спрятаться в зарослях и сориентироваться, прежде чем один из этих призраков нацелится на него. Но когда он обернулся, то увидел, что лес, через который он только что прошёл, исчез. Позади него не было ничего, кроме равнин и ещё большего количества призраков. — Мы здесь, геге, — Сань Лан ярко засиял, стоя рядом с Се Лянем. — Это барьер на пути к горе Тунлу.