Счастье

Он любил экстрим и эксперименты. И еще больше любил, когда Чан слышал его. Чанбин с детства не отличался особой разговорчивостью, в младший классах почти не имел друзей. А когда перешел в старшую школу, те с кем он хоть как-то общался, тоже пропали. Он остался в гордом одиночестве. И после окончания университета осталось одно: карьера. Чанбин урабатывался до обмороков и панических атак. Пока в его жизни не появился Чан. Лидер группы раньше не сильно следил за распорядком дня младшего, так как много проблем было. То камбек в ближайшее время, то хореография не очень. И все наслаивалось, создавая большой ком проблем.. Но Чан сильный, он взялся за должность лидера не просто так. День за днем, неделя за неделей. Постепенно все меняется. И вот, Чану уже легче работать. Он стал больше времени проводить с остальными мемберами. И вот наконец его взгляд зацепился за Чанбина: несмотря на весь грозный вид и накачанные мышцы, он имел активную мимику и чуткую душу. Лицо обычно было расслабленно, демонстрируя окружающим милые щечки, а глаза выражали полное доверие и доброту. Но все что снаружи, часто не совпадает с тем, что внутри. И у Чанбина было не также, обложка — красивый и спокойный парень, внутренности — одиночество и замалчивание даже глобальных проблем. И Чан, к счастью, это заметил. Первые попытки поговорить не увенчались успехом, Чанбин опускал голову и уходил. Но в последний год все наконец начало меняться в лучшую сторону. Он рассказывал проблемы, старался не умалчивать даже о мелких вещах. И Чан наконец вздохнул спокойно, он смог раскрепостить его, смог помочь. И теперь Чанбин правда показывал себя настоящего. А потом он поцеловал его... Они пришли после изнурительной тренировки, несколько часов в зале, потом запись песни в студии. Все сразу разошлись по комнатам, пожелав друг-другу спокойной ночи. А Чанбин сидел на диване в гостиной и о чем-то задумался, глядя в одну точку. Бан подошел, дабы узнать, все ли в порядке. Но через пару секунд задать этот вопрос нужно было уже ему. Стоило только лидеру наклонить голову в сторону парня, то резкий и одновременно мягкий поцелуй вырвал его из реальности. Чан широко раскрыл глаза, глядя в чужие, такие же темные, будто омут. И сердце стучало так, будто вырвется из груди и укатиться под диван. Когда воздух кончился, Чанбин первый оторвался от чужих губ и спрятал раскрасневшееся лицо в руках. Спина сотрясалась от беззвучных рыданий. Чан стоял, втягивая горячий воздух, который обжигал легкие. И только спустя пару минут он осторожно поднял чужой подбородок пальцами. Чанбин закрыл глаза, пуская по щеке еще одну слезу. Ему было стыдно.. — Я люблю тебя....— Он снова соединил их рты, прикрывая веки. В голове было пусто, только душа ликовала. Он давно понял свои чувства, но боялся сделать первый шаг навстречу любви. Боялся упасть в этот мир. И когда Чанбин сделал настолько смелый первый шаг, мозг осознал, что это единственный шанс. После второго поцелуя, Чанбин уже не плакал, он спросил: — Правда? На что получил утвердительный ответ. Они всю ночь сидели вдвоем, целовались, шептали на ухо всякие нежности. Им не нужен был интим, им были нужные мягкие касания, тёплая кожа и такой родной запах. Объятия, которые как плед, заворачивали и отгораживали от проблем. А ближе к утру они стали официально встречаться. Оба были рады, и тем же днем объявили это всей группе. Мемберы очень радовались за парней, которые буквально светились от счастья. Казалось, еще чуть чуть и над головами появиться нимб. В группе такого рода отношения не вызвали вопросов и тем более осуждения, потому что все уже выбрали себе родного человека. Хенджин с самого создания группы встречался с Феликсом. Сынмин был партнёром Чонина уже 18 месяцев. А Джисон и Минхо празднуют годовщину — три года месте. Так что сама судьба велела им встретиться. И они не противились ей, спокойно плыли по течению. Любили так трепетно и нежно. *** Их первый интим случился в новогоднюю ночь. Вообще они не рассчитывали на такое, особенно в ближайшее время. Но отпуск, отдельный домик и атмосфера сделали свое дело. Тогда Чанбин сидел на его коленях, притираясь к вставшему члену своим стояком. Он стонал так ярко и громко, что Чан боялся за психику людей на улице. Бан тогда ещё больше полюбил своего Чанбина, который лежал на диване, покрытом мягким пледом. Темные волосы прилипли к мокрому лбу, по щеке текла слюна. А голове было пусто и хорошо. Потом они целовались, долго страстно. И повторяли бесконечно три заветных слова. *** И вот сейчас они дома одни. Мемберы ушли в кино, и ждут их там через час. Но Чану не до этого. Сейчас ему хочется трогать горячее тело, что лежит на кровати. Ощущать чужие руки на спине, а потом осматривать в зеркале царапины. — Мы точно успеем..? — С придыханием спрашивает Чанбин, осторожно поглаживая чужие плечи. Чан нависает над ним, притираясь своими бедрами к стояку. — Да, конечно..— Выдыхает Бан. Комната наполняется запахом возбуждения и удовольствия. Кажется слишком повысилась температура. Горячий воздух неприятно жжет лёгкие, и глаза начинают слезиться. Чан делает очередной толчок, выбивая из младшего громкий стон. Бин выгибается в спине, кажется у него хрустнул позвоночник. — Пожалуйста.. Чан-ни..— Хнычет, поддаваясь навстречу одурманивающим движениям. Ему так хочется наконец кончить, и чтобы Чан тоже кончил, а потом они лежали и целовались. — Сейчас.. Милый.. Сейчас..— Слои ткани так приятно натирают красную головку. Чан делает еще пару ощутимых движений, перед тем как протянуть руку и сжать свой член. С головки капает лишь одна капля, которая впитывается в мокрые от предэякулята трусы. Чанбин дышит громко, стараясь умерить себя. Перед глазами звездочки и пусть он не кончил, видеть перед собой разгоряченное лицо и то как накачанная рука сжимает член, так приятно. Бин впивается в чужие губы, язык оглаживает острые клыки. Чан выдыхает в поцелуй, сплетает их пальцы. Он давно хотел так сделать, и наконец появился шанс. Как только Бин откидывается на мягкую обивку дивана, клыки вонзаются в тонкую кожу на шее. Новые засосы алеют за бледной кожей, кое-где появляются несколько капель крови. Комната тонет в потемках вечера, за окном слышится шелест листвы. Кажется начинается дождь. Чан проводит горячим языком по всей шее, оставляя мокрый след. Чанбин только при мысли о том, что этот язык будет вылизывать его член, стонет. Футболка ложится бесформеной массой на полу у кровати. Колено лидера надавливает на пах младшего, выбивая стон. — Б-быстрее.. Пожалуйста..— Тянет Бин, проезжаясь стояком по чужому колену. Он уже не может терпеть это возбуждение, которое так приятно бьет в голову, скручивается горячим узлом в животе. И от этого так хорошо, когда чувствуешь, что человек напротив пытается доставить удовольствие. Чанбин слишком поздно осознает, что голый полностью. Мозг отказывается обрабатывать любую информацию, кроме той, что он хочет член Чана сейчас. Теплые бедра Бина ложатся на широкие плечи лидера и кончик языка проходит по дрожащей дырке. Младший сжимает ноги инстинктивно, не понимая, что так сильнее сдавливает чужое лицо между своих ягодиц. Зубы аккуратно прихватывают нежную кожу у ануса, заставляя вскрикнуть и зашипеть. Язык входит внутрь, мягко оглаживая стенки и смазывая вход слюной. Чанбин извивается, хватает ручками одеяло, комкая ткань. Он противиться желанию вжать рукой голову Чана сильнее, чтобы его блядский язык наконец коснулся желанного места. Младший все ещё смущен, но как эта новость контрастирует со звуками, которые то и дело вырывается из мокрых губ. Через пару секунд Бин рвано выдыхает, до искр перед глазами. Чан натурально трахает его своим языком. Он уже давно нашел простату и теперь нещадно массирует ее, доводя нижнего до сладостной истомы. Стояк медленно набухает от прилившей в него спермы. — Чани-и.. Я с-сейчас..— Стонет младший, сильнее сдавливая голову лидера ногами. Ему так хочется кончить, но еще больше теперь хочется почувствовать внутри себя горячий член. Как он будет распирать изнутри, давя на мягкие стеночки. И как Бан кончит внутрь, упадёт на него сверху. Они будут пару минут восстанавливать дыхание. Следом лениво целоваться двадцать минут. А потом Чан понесет его на руках в ванную, где они окончательно забудут о фильме и других мемберах, которые будут негодовать, когда те прибегут с опозданием в полчаса. Кончик языка вновь давит на простату, Бин не выдерживает. Выгибается в спине дугой и со стоном кончает. Сперма толчками выходит из горячего члена, размазывясь по животу. Чанбин противиться движениям Чана внизу. После оргазма он слишком чувствительный, сверхстимуляция сейчас будет лишней. Бан это понимает, с пошлым причмокиванием отстраняясь от младшего. И картина, открывшаяся перед ним заслуживает самого лучшего музея: разметавшиеся по подушке волосы, некоторые прядки прилипли ко лбу. По животу размазана собственная сперма. Глаза заволочены туманом и похотью. А пальцы отчаянно сжимают простынь. — Ну Чани..— Хнычет Чанбин, закрывая лицо потными ладошками. — Я хотел, чтобы ты вошел. — Лидер улыбается и ложится на Бина, осторожно поглаживая его бока, задевая краем футболки опавший член. — Кто сказал тебе, что я не войду? Милый, ты же хочешь мой член внутри?— Эта блядская ухмылка сейчас сводит Бина с ума. Он кончил пару минут назад и теперь его парень говорит ему, что тот кончит снова. Эти грязные слова заводят не хуже извращенческого порно. Только при мысли о том, как он будет извиваться на толстом члене Чана, Бин закусывает губу и стонет. Стояк снова наливается кровью, похлюпывая природной смазкой, которая сочиться из головки. — Смущенный милый. — Констатирует факт лидер, впиваясь в губы напротив. Собственный член уже горит в этих штанах, испачканных смазкой и каплями спермы. Этот прерванный оргазм дает о себе знать. Пусть Чан не производил никаких манипуляций со своим органом, он чувствует, что готов кончить только от вида Чанбина с разведёнными ногами. — Прошу. Чани..— Бин отрывается от чужого рта, начиная ёрзать своим органом по животу старшего, оставляя на футболке мокрые капли от предэякулята. И эти слова становятся точкой невозврата. Штаны слетают вместе с бельём и ложатся где-то рядом с футболкой младшего. Чан подводит горячий и распухший орган к вылизанному анусу Чанбина. Тот нетерпеливо ерзает, задевая чувствительной кожей головку чужого органа. — Потерпи, сладкий. — Говорит Чан, прежде чем начинает входить. Разморенный Чанбин стонет, когда начинает ощущать второй оргазм. Хотя проникновение почти на сухую не очень приятно, но вся боль уходит, когда младший чувствует на своей шее и ключице чужие губы. Они ласково целуют, кое где мажут по коже, оставляя влажный след от слюны. Оба выдыхают, когда Бан входит полностью, ударяясь бедрами о чужие ягодицы. Для удобства он пододвигает Чанбина ближе, но тот неправильно поняв намек, обхватывает его торс ногами и протягивает вперед руки с готовностью ухватиться за шею. Чан уже хочет объясниться, но в последний момент плюет на слова, которые должны были сложится в текст. Сейчас в голове слишком пусто, чтобы пытаться выудить оттуда хоть одно связное предложение. Бин более менее открывает глаза когда осознает, что сидит на члене старшего, обхватывая его торс ногами. А тот облокачиваться руками на кровать сзади себя и смотрит на младшего, ожидая действий. — Ну же, милый. Ты хотел мой член в себе. Действуй, если хочешь кончить еще раз. — Он снова улыбается, нетерпеливо ерзая, задевая головкой простату. Отчего по телу младшего проходят волны удовольствия. Чанбин выдыхает, сейчас нет ни сил, ни желания бороться со смущением. Руки хватаются за широкие плечи. Он слегка приподнимается на носочках, только для того, чтобы снова сесть до конца. Бан протяжно стонет, прикусывая губу до крови. Первые движения, хоть Чан сам просил Бина начать двигаться первым, ему уже невтерпёж. К толчкам Бина прибавляются размеренные движения бедрами. Комната, и без того наполненная стонами и пошлыми хлюпаньями, теперь превращается в цитадель разврата и похоти. — Да.. Вот т-так.. Такой молодец..— Щуря глаза стонет Чан. Он давно сдерживает оргазм, дожидаясь Бина. Но с каждым движением, с каждым толчком держать себя все труднее. По виску стекает капля пота, рваные вдохи не помогают насытить легкие кислородом. Чан хватает Чанбина за бедра, и сам сильнее толкается внутрь горячего тела. Член ощутимо бьет по простате и Бин стонет, выгибаясь до хруста в спине. Он уже не пытается подстроиться по движения старшего. Это бесполезно, сейчас оба пытаются догнать оргазм. — Чани.. Я почти.. Можно?.. Прошу...— Бессвязно молит Чанбин, когда головка снова попадает по железе. — Да, милый. Кончи как следует для меня. — Слова доводят до края. Чанбин щуриться, до звёзд перед глазами, со стоном кончая. Разбрызгивает сперму повсюду: на свой и без того грязный живот, живот Чана и одеяло. От предоргазменных конвульсий растраханная дырка сжимается и Чан кончает глубоко внутрь Бина. Он падает лбом на чужое плечо. Громко и рвано дышит, изо рта капает слюна, размазываясь по начавшей засыхать, сперме. Спустя пару минут, Чан выходит из младшего. Осторожно целует в щечку, носом водит по кадыку, словно в чувства приводит. — Милый, ты как? — Обеспокоено спрашивает, прихватывая за спину и заглядывая в красное лицо. — Ты бы знал как это было охуенно..— Слова слетают с языка быстро, также и быстро разливается тепло в душе Чана. На покрывале вибрирует телефон, оповещая парней, что через тридцать минут им нужно выходить из дома. Ну а они голые и грязные, но зато счастливые, сидят и целуются. — Нам нужно в душ..— Смеётся Чан, осторожно подхватывая младшего на руки, чем вызывает легкий румянец на милых щёчках. Оба смеются и в душе разливается тепло вперемешку с радостью. *** Они все равно опоздают и будут оправдываться, что мол автобус задержали, или дверь заклинило, метеорит, то одно, то другое. Но все уже поняли давно, что когда Чан вместе с Чанбином — он намного расслабленней себя чувствует и может позволить себе быть немного непунктуальным или забыть что-то. Но никто не обидится, тем более, что все в той или иной степени такие же. Также опаздывают, также обжимаются по туалетам и примерочными. Также целуются в автобусе, думая что никто не видит. Это часть их жизни — счастье.