Отсчет

— Все могло быть и хуже, — говорит Панцзы. Они сидят перед чертовыми Бронзовыми вратами после чертовых десяти лет ожидания, и Панцзы сообщает, что могло быть и хуже. Отличный друг. Лучший просто. — Это если бы тебя прибили Чжаны? — спрашивает У Се. — По-моему, это был бы приятный бонус. — Руки у них коротки дотянуться до Панцзы, — хмыкает тот. — Я о другом. Представь, если бы ты не знал, когда Братец вернется. Это было бы намного хуже. — Это как? — спрашивает У Се, который сегодня соображает не очень хорошо — что вполне оправдано. — Ну, ты знал точный срок ожидания, мог вести обратный отсчет, вычеркивать дни — или что ты там делал? — Допустим, У Се и вычеркивал их последние два месяца, но Панцзы это точно не касается. — Вот. А если бы ты не знал даты? Если бы Братец просто сказал — когда-нибудь я вернусь. Что бы ты делал, Наивняш? Или представь — сейчас врата не откроются. Или откроются, но никто не выйдет. Неизвестность. Вот что бы ты делал? У Се понимает, что делает Панцзы — своим идиотским методом готовит его к возможному разочарованию. К полнейшей катастрофе, если говорить прямо. Потому что если Сяогэ не выйдет… — Если врата не откроются, я оставлю здесь дежурных и буду искать информацию. Переверну вверх дном все гробницы, потрясу Чжанов, задействую семьи. Не может быть, чтобы никто никогда не пытался открыть врата. Но если и так, я найду способ. Если же они откроются, и никто не выйдет… я пойду туда. — Нет, — говорит Панцзы. — Ты оставишь меня здесь на всякий случай, вернешься домой, снарядишь вооруженную до зубов экспедицию — и вот тогда мы пойдем туда. — Ладно, — соглашается У Се, признавая правоту Панцзы. Составление планов на все возможные случаи развития событий действительно успокаивает. Когда есть план, жить гораздо легче. И совсем просто — когда есть цель. — Даже если бы не знал даты, — говорит У Се, — я бы все равно ждал его. Всю жизнь, до последнего дня. Это не вопрос выбора. Это просто есть. — Знаю, — говорит Панцзы, — знаю, Наивняш.