Как ты была

Проснулся Ричард все таким же счастливым, как и проваливался в сон, хотя на более трезво мыслящую голову прекрасно понимал, какое хрупкое сегодняшнее его счастье. Зачем он ей? Совершенно незачем. Она уйдет от него через пару дней и забудет, а он останется с разбитым сердцем на всю оставшуюся жизнь — в этом можно было не сомневаться. Росио, облокотившись на подушку, смотрела на него. Рубашка была распахнута, грудь ее лежала свободно, Дикон снова поднял взгляд на ее лицо, глаза ее смеялись. Он был пойман на совершенно беззастенчивом разглядывании, но Росио не отодвинулась и не запахнулась. Совсем осмелев Дикон медленно протянул руку и накрыл ладонью одну ее грудь. Она прикрыла глаза, глубоко вдохнув, подалась навстречу, ей тоже было приятно? Погладив ладонью сосок и обведя мягкий контур, совсем шалея от впечатлений, Дикон качнулся вперед, тронул второй сосок губами, показалось, она тихо засмеялась, но вновь не отстранилась, на затылок легли теплые ее пальцы и мягко взъерошили, погладили волосы. Она позволила ласкать ее грудь еще: обвести языком сделавшейся твердой горошину, чуть втянуть в рот кожу и снова погладить, обводить языком. Росио положила свою руку сверху той, что гладила другую грудь и сжала чуть сильнее, одобряя. Дик почувствовал, что снова готов. Более того, он чувствовал, что еще немного и просто спустит, от одного только зрелища их переплетенных рук. Росио тоже заметила его состояние — положила их руки на его возбужденный член и Дикон больше не мог ни о чем думать. Она ласкала его его же рукой не отводя взгляда, а когда начала целовать, Ричард совсем потерялся в ощущении блаженства. — Росио? — Он аккуратно тронул возле ссадины на подбородке, когда они, придя в себя, уже снова просто лежали рядом, — Кто это сделал? — Мой бывший. — Легко ответила она и засмеялась, глядя в его растерянное лицо, — Не волнуйся, ему тоже досталось. — И добавила неожиданно сурово, — Мужики долбоебы, Дик, и не важно, как долго вы знакомы. — Не все... — Ричарду стало даже немного обидно. — Все. — Отрезала она. — Мне вы тоже не доверяете? — Он не заметил, как сбился на вы, она фыркнула, глянула в глаза: остро, колко. — Конечно нет. Но с тобой я хоть бы могу сделать вот так. Как часто бывало и на занятиях, которые вспомнились некстати, Дикон просто не успел за ее стремительностью. Он оказался снизу, к кадыку угрожающе прижимался ее кулак. Он попытался вывернуться, но не тут то было, держала она крепко. — Я понял. — Чувство беспомощности говорило само за себя вполне доходчиво. Росио засмеялась, отпустила его и неожиданно предложила: — Сбежим? — Куда? — Не понял Ричард. — В Улапп. Еще идет Золотая тиара. Да брось, разве ты никогда не хотел побывать на главном театральном фестивале Талига? Только дурак не мечтал об этом, но... — Нет... Нет, как я поеду? — Вернешься к началу недели, никто и не заметит. Не волнуйся, твоя очень важная и безумно скучная офисная жизнь не пострадает. - Она чмокнула его в губы и встала воодушевленная, похоже, своей идеей. — Я не смогу. — Тихо сказал Дик закрывающейся двери в ванную. — Росио, нет, я не поеду. — Все же проговорил он, чтобы она не решила, что он обещал. — Ладно, — легко согласилась она, снова чмокнула его в губы и легко улыбнулась, — Проводишь меня до вокзала? Ответить она опять не дала, провела пальцем по губам, наклонилась и они поцеловались по-настоящему. Дикон отвез ее на вокзал, повезло, поезд отходил через полчаса и билеты на него еще были. — Займешь мне тысячу таллов? Отдам, как доберусь до сестры. Ричард проводил ее до кассы. — Два билета до Лианы на скоростной, пожалуйста. — Два? — Да, — она глянула не него весело, — Ты сбегаешь со мной или как? Снова Росио не стала слушать, прочитав что-то в его лице, повернулась к кассирше: — Нет, извините, один, пожалуйста. — Два, девушка. — Ричард понял, что все у них так и закончится сейчас на вокзале и отчаянно не хотел этого. В поезде Росио довольно улыбалась ему, держала за руку, игриво поглаживая тонкими пальцами, а Ричард, раз уж сорвался, поддался безумству, поддался и этому беспечному настроению, не давая себе задуматься о том, что скажет на работе, когда застрянет в этом гребанном Улаппе, о, он знал свою "везучесть", обязательно застрянет, и как будет выпутываться, что будет делать со своим разбитым сердцем, когда надоест Росио. Это будет, но будет еще не сейчас, пока Ричард смотрел в окно под стук колес, а Росио то и дело свешивала со своей полки руку для поцелуя. И он украдкой целовал, с нежностью отдаваясь моменту.