Земля-1101: Искаженное Эхо

Тишина, воцарившаяся после слов Вандала, была тяжелее свинца. Ощущение только что обретенной гармонии разлетелось вдребезги, как хрустальный шар, ударившийся о камень. Воздух в покоях Торы, еще секунду назад наполненный теплом тел и глубоким покоем, резко похолодел. — Что ты имеешь в виду? — спросила Элизабет, первой приходя в себя. Она резко отстранилась от сплетения тел, ее разум, только что расслабленный, вновь включился на полную мощность, сканируя внутренние и внешние датчики. Вандал стоял в дверях, бледный, с выступившим на лбу потом. Его бардовое сияние, обычно сконцентрированное вокруг рук, сейчас клубилось вокруг него беспокойными волнами, отражая внутреннюю бурю. — Я пытался отследить источник пси-всплеска, который привлек... внимание, — его голос был надтреснутым. — И пока вы... интегрировались... я почувствовал, как по всей Башне прошла рябь. Не ваша. Чужая. Холодная, всепоглощающая. Как взгляд слепого червя, который внезапно увидел свет. Она не просто заметила вспышку. Она зафиксировала само ваше соединенное состояние. И она сочла его угрозой. Самой страшной угрозой из всех возможных — новизной, не вписывающейся в ее скудное уравнение баланса. Стефани медленно села, натягивая на себя простыню. На ее лице не было страха, лишь суровая решимость солдата, узнавшего о начале тотальной войны. — Таносса. — Да, — кивнул Вандал. — И она не станет ждать. Вы — аномалия. А аномалии подлежат удалению. Причем чем скорее, тем лучше. Она направит сюда все, что у нее есть. Не культистов. Не флотилии. Нечто... большее. Тора поднялась во весь рост, ее ярость была холодной и направленной. — Пусть попробует. Мы только что стали сильнее, чем когда-либо. Мы — единое целое. — Именно поэтому вы и опасны! — взорвался Вандал. — Вы — не предсказуемая сила. Вы — непредсказуемая связь. Для нее это хуже, чем десять восставших галактик. Она пошлет сюда не армию. Она пошлет... исправителей. Существ, созданных для стирания сингулярностей, для сглаживания неровностей. Или... — он посмотрел прямо на Марка, — она попытается переманить ядро вашей аномалии на свою сторону. Разрушить вас изнутри. Марк почувствовал, как по его спине пробежал ледяной холод. Он был ядром. Самой слабой и самой важной частью этой новой конструкции. — Нам нужно готовиться, — сказала Элизабет, уже натягивая свой халат. Ее пальцы летали по планшету, отдавая тихие команды F.R.I.D.A.Y. — Усилить защитные поля Башни до максимума. Запустить все спутники слежения. Назар, нам нужна разведка на всех темных каналах. Любая информация о передвижениях флота Таноссы или активности ее агентов. Но подготовка к прямому нападению оказалась не главной проблемой. Главная проблема пришла оттуда, откуда ее меньше всего ждали. Изнутри. В ту же ночь Марк снова увидел сон. Но на этот раз это был не кошмар Стефани. Это было... предложение. Он стоял в том самом кабинете-библиотеке Локи. Огонь в камине потрескивал, наливая в хрустальный бокал вино цвета темного изумруда. Она была в шелковом халате, приоткрывавшемся на безупречной ноге. — Ну вот, — сказала она, томно потягиваясь. — Из искры вы раздули настоящее пламя. И теперь оно привлекло внимание самой няньки вселенной. Глупо, не находишь? — Ты чувствовала это, — догадался Марк. Его страх уступил место странному спокойствию. Это была иллюзия, и он это знал. Но знание не делало ее менее реальной. — Чувствовала? Дорогой мальчик, я пила его, как этот восхитительный асгардийский эль! — она рассмеялась. — Такой чистый, насыщенный хаос связи. Такой... живой. И такой обреченный. Таносса не станет с вами сражаться, как сражалась с целыми цивилизациями. Она просто... выключит вас. Как неправильно работающий механизм. Или перепрограммирует. — Что ты предлагаешь? — спросил Марк, хотя уже догадывался. — Бегство, — просто сказала Локи. Ее глаза сверкнули. — Не физическое. Ментальное. Эмоциональное. Я могу спрятать тебя. Не тебя-тело, а ту самую искру, что делает тебя центром этого маленького культика. Спрятать в таких глубинах иллюзии, что даже всевидящий взгляд Императрицы пройдет мимо. Ты будешь жить. В вечном наслаждении. В мире, где все твои фантазии — явь. Где они, — она кивнула в сторону невидимой Башни, — будут всегда с тобой, но такими, какими ты захочешь. Послушными. Страстными. Исключительно твоими. Без их сомнений, их страхов, их морали. Она встала и подошла к нему, положив руки ему на плечи. Ее прикосновение было обжигающе реальным. — Ты думаешь, то, что у вас есть — это сила? Это слабость. Ты привязан к ним. Они привязаны к тебе. Это веревка, которая задушит вас всех. Я предлагаю тебе нож, чтобы ее перерезать и сплести себе гамак. Красивый, удобный и только твой. Иллюзия была на редкость соблазнительной. Не нужно больше бороться. Не нужно нести ответственность за их жизни. Вечное, безопасное, самолюбование в мире, созданном по его желаниям. Это была та самая «дверь к хаосу», о которой она говорила. — А они? — тихо спросил Марк. — О, они погибнут героически, сражаясь с неотвратимым, — с легкой грустью в голосе сказала Локи. — Или станут пустыми оболочками, когда твоя искра уйдет. Но ты будешь помнить их такими, какими они были в лучшие моменты. Или какими ты хотел их видеть. Разница, в сущности, невелика. Марк посмотрел на нее. И вдруг понял. Локи боялась. Не за него. Не за них. Она боялась Таноссы. Богиня хаоса видела в Императрице абсолютный, тоталитарный порядок, который не оставлял места ее играм. И в их связи, в этой «аномалии», она видела единственное оружие, которое могло бы этому порядку противостоять. Она не хотела спасать Марка. Она хотела сохранить образец оружия на будущее, спрятать его в свою коллекцию. — Нет, — сказал он. Локи на мгновение замерла, потом ее губы растянулись в восхищенной улыбке. — О, как предсказуемо благородно! Ты выбираешь смерть в компании своих новых... хм... кого они тебе? Союзниц? Любовниц? Игрушек? — Я выбираю их, — поправил он. — Со всеми их сомнениями, страхами и моралью. Это и есть разница. Локи вздохнула с преувеличенной печалью. — Жаль. Тогда придется действовать менее элегантно. Если нельзя сохранить образец в целости, надо хотя бы изучить его под давлением. До скорой встречи, Марк Стью. Настоящей встречи. Она щелкнула пальцами, и библиотека рассыпалась. Марк очнулся в своей постели. Было утро. Но сон не отпускал. В ушах звенели ее слова. Он знал, что это было не просто сновидение. Это был ультиматум. Он собрал их всех в командном центре — Стефани, Тору, Элизабет, Назара, Вандала. Рассказал о предложении Локи. — Она пытается нас расколоть, — резко сказала Стефани. — Посеять семя сомнения. — Она предлагает тебе спасение в обмен на предательство, — добавила Тора, сжимая кулаки. — Типично для нее. — Не только, — покачал головой Марк. — Она боится Таноссы. И считает нашу связь единственным, что может ей противостоять. Но она хочет контролировать это оружие. Или, если не выходит, протестировать его до разрушения. Элизабет ходила по центру, ее босые ноги были бесшумны на полированном полу. — Логично. Хаос всегда ищет слабое место в порядке. Мы для нее — идеальный клин. Но она не понимает, что мы — не просто оружие. Мы... Она запнулась, не в силах подобрать слово. — Семья, — тихо сказал Вандал. Все взгляды устремились на него. Он смотрел в пол. — Хрупкая, странная, опасная... но семья. Та, что формируется в окопах перед самой страшной битвой. Локи этого не поймет никогда. Для нее все — инструменты и игрушки. Назар, молчавший до сих пор, неожиданно заговорил: — Она уже здесь. Все замерли. — Что? — Не физически. Энергетически. Следы ее иллюзий... они вшиты в саму пси-атмосферу Башни после вчерашнего. Она создала троянского коня, используя вашу же связь как проводник. Она ждет момента слабости. Как по сигналу, свет в командном центре померк. Голографические экраны исказились, замерцали. Из динамиков вместо голоса F.R.I.D.A.Y. донесся знакомый, сладкий голос. «Ох, как трогательно. «Семья». Вы даже не представляете, как вас разорвет на части, когда придет настоящая беда». Образы поплыли перед их глазами. Не кошмары. Искушения. Стефани увидела себя — не здесь, а в тихом доме где-то в сельской Америке. Рядом с ней стоял не Марк, а сильный, добрый, простой мужчина, похожий на того, кого она когда-то знала. Дети бегали по лужайке. Идеальная, простая, нормальная жизнь. Та, которую она никогда не сможет иметь здесь. Тора увидела себя на троне Асгарда, но не одну. Рядом с ней стоял бог, равный ей по силе и славе. Ее супруг. Царь. И Один одобрительно кивал им. Признание. Легитимность. То, чего ей, вечной наследнице, вечной «принцессе», всегда не хватало. Элизабет увидела... полный контроль. Не над людьми. Над вселенной. Ее разум, усиленный неограниченными ресурсами, решал уравнения мироздания. Никаких эмоций, никаких сложных отношений, никакой уязвимой плоти. Чистый, ледяной, абсолютный интеллект. А Марк увидел их всех. Но не таких, как сейчас. Идеализированных. Стефани — только нежную и покорную. Тору — только страстную и дикую, без тени ответственности. Элизабет — только податливую и восхищенную им. И себя среди них — не слабое звено, а настоящего короля, повелителя, объект абсолютного обожания и поклонения. Иллюзии были совершенны. Они били в самую суть их тайных, невысказанных желаний. В их слабости. — Не смотрите! — закричал Вандал, пытаясь рассеять магию, но иллюзии Локи питались их же собственной энергией, их связью. — Это ловушка! Она хочет, чтобы вы выбрали это! Стефани зажмурилась, но образ мирной жизни ждал ее под веками. «Ты можешь быть счастлива. Просто откажись от борьбы». Тора с грохотом ударила молотом о пол, пытаясь развеять видение, но трон и признанный супруг не исчезали. «Ты достойна большего, чем быть частью чужого эксперимента», — шептало видение. Элизабет стиснула зубы, ее пальцы впились в планшет. «Зачем тебе эта боль, эта сложность, когда ты можешь быть чистым разумом?» А Марк... Марк смотрел на своих идеальных, послушных женщин. И чувствовал тошноту. Это была пародия. Подделка. В этом не было жизни. Не было борьбы, которая делала Стефани — Стефани. Не было ярости, которая делала Тору — Торой. Не было холодного, блестящего ума, который делал Элизабет — Элизабет. И самое главное — в этом не было его. Настоящего, запутавшегося, слабого, но живого Марка Стью. — НЕТ! — закричал он. И это был не крик страха, а крик отказа. Он ухватился за свою связь с ними — не за идеальную, а за настоящую. За боль Стефани, за ярость Торы, за холод Элизабет. За их общие кошмары, страхи и ту хрупкую, только что рожденную надежду. Он потянул их к себе. Не в иллюзию. В реальность. И они откликнулись. Стефани открыла глаза, и в них было не сожаление, а ярость. Ярость на ту, что посмела посягнуть на ее выбор, каким бы сложным он ни был. Тора взревела, и ее молот вспыхнул настоящим, а не иллюзорным светом. Элизабет выпрямилась, и ее взгляд стал острым, как бритва, направленным на поиск слабого места в магическом мире. Они объединились. Не для наслаждения. Не для силы. Для защиты. Защиты того, что у них было, от того, кто хотел это извратить или украсть. Их общая воля, закаленная вчерашним слиянием, ударила по иллюзиям Локи, как таран. Зеленые миражи затрещали и поплыли, как краска под струей воды. Из искаженного воздуха материализовалась сама Локи. Она стояла в центре комнаты, слегка пошатываясь, на ее лице было редкое выражение — не злорадство, а изумление и досада. — Вы... вы идиоты, — выдохнула она. — Вы отвергли совершенство ради этого... этого клубка противоречий и боли. — Это наше клубко, — сказала Стефани, поднимая щит. Ее голос не дрожал. — И он сильнее твоего сладкого яда, — добавила Тора, становясь рядом с ней. Локи смерила их взглядом, потом перевела его на Марка. — Ты выбрал страдание, мальчик. Надеюсь, ты будешь помнить этот момент, когда Таносса будет разбирать вас по атомам. А я... я буду смотреть. И смеяться последней. Она сделала шаг назад и растворилась в зеленоватом тумане, оставив после себя лишь горьковатый запах магии и тихое, леденящее предупреждение, повисшее в воздухе. Иллюзия рассеялась. Свет вернулся. Экраны заработали. Но в командном центре повисла новая, более гнетущая тишина. Они победили Локи. Отстояли себя. Но цена была ясна. Таносса знала о них. Локи объявила их безнадежными врагами. А они были всего лишь горсткой людей (и одного попаданца), связанных хрупкой, новой, невероятно опасной связью. Элизабет посмотрела на данные сканеров внешнего периметра. Ее лицо стало каменным. — Объекты неизвестного класса вышли из гиперпространства на окраине Солнечной системы. Три сигнатуры. Энергетический след... совпадает с сигнатурой кораблей Таноссы. Но эти... другие. Меньше. Быстрее. Целенаправленнее. — Исправители, — прошептал Вандал. — Она не стала ждать. Она послала хирургические инструменты. Стефани взяла свой щит. — Тогда мы дадим им бой. Вместе. Тора воззрилась на молот. — Пусть приходят. Мы покажем им, на что способна настоящая связь. Марк чувствовал их решимость, их страх, их готовность умереть друг за друга. Это не было иллюзией. Это было реальнее всего на свете. Он не сбежал в гарем иллюзий. Он остался в окопе с теми, кого полюбил. И теперь им предстояло выдержать первую, самую страшную атаку. Война с самой вселенной началась. И их первым полем битвы должна была стать Земля.