ДНК
28 ноября 2025 г., 23:52
Ксавье любил свою работу. Сразу после полицейской академии он прошёл стажировку на аналитика, минуя пост патрульного и сержанта. Хороший послужной список, наработанный благодаря отцу в годы юношества помог. Штат Лос-Анджелеской полиции никогда не вызывал восторга, но взять аналитика с громкой фамилией без должного опыта рискнул только шериф центрального отделения ЛА. Торп уверен, что отец положил на лапу значительную сумму, но тогда его это мало волновало. В первые месяцы работы Ксавье был рад своей должности и работе в дружном, пусть и на первый взгляд, коллективе. Он вполне удачно выполнял свои обязанности, часто консультируясь с более опытными сотрудниками. За спиной парня были десятки раскрытых дел в рекордные сроки, что, безусловно, поглаживало самолюбие пушистой перчаткой. Но когда на стол всё чаще попадали профайлы на сомнительных личностей, погибших при на первый взгляд стандартных обстоятельствах, Ксавье заподозрил что-то неладное. Многие дела, на которые его подписывали, в итоге получали достаточно скорое закрытие и виноватых, чьих фамилий даже не было в списках подозреваемых. Коррупция. Наркотики, бытовые ситуации, сокрытие чёрных дел погибших влиятельными людьми. Дела были сфабрикованы от и до, оставляя из правды только имена. Но заставило покинуть Лос-Анджелес и убраться как можно дальше от города разврата другое.
Ксавье Торп, единственный сын популярного практика-экстрасенса Винсента Торпа, что светил лицом на телеэкранах и тратил едва ли не каждый свободный вечер на светские мероприятия, обладал тем же даром, что и именитый отец. Экстрасенсорика была и благодатью, и тяжелейшей ношей. Силы проснулись достаточно рано, когда они ещё целой и счастливой семьёй жили в Уилтшире, в родовом особняке отца. Ксавье подозревал, что матушка обладала каким-то даром, но ответ на этот вопрос навеки похоронен в сознании отца и в гробу почившей Роксаны Торп. В одном он был уверен — его семья была прочно связана с потусторонней силой.
В школе-интернате, куда Ксавье попал в одиннадцать лет после обнаружения сил, видения часто приносили как практическую пользу, вроде заранее увидеть грядущую контрольную и найти ответы, так и негативный отклик сверстников. Будучи ребёнком, Ксавье не соблюдал правил о секретности и спокойно говорил о том, что во снах часто видит будущее. Соответственно, это вызывало ненависть непонимающих детей, что окружали школьника. Но не это стало причиной, по которой через несколько лет Ксавье вернулся домой и стал обучаться с частными преподавателями на дому.
Как-то, гонимый обидой за отказ отца о трёхдневном уикенде в Лондоне, что совпадал с датами командировки Винсента, Ксавье пробрался в рабочий кабинет мужчины. Раньше он никогда не задумывался, чем именно занимается отец и как именно зарабатывает — хоть спиритические сеансы возле хрустального шара проводит, это было не важно. Но на столе лежала папка с номером дела. Полицейский отчёт. Такие часто показывают в сериалах. Внутри желтоватой бумаги находились фотографии — растерзанное едва ли не на части тело в лесу. Шок и тошнота накатили волной, от чего Ксавье опёрся о стол и ненароком дотронулся до фотографии.
Обрывистые картинки проносились перед глазами одна за другой, подкрепляемые шумом в ушах. Его резали на живую, острое лезвие рассекало кожу и плоть, пуская по белой футболке на тонких бретелях багровые пятна. Женский крик усиливался, удары ускорялись. Болью жгло под грудью, где-то между рёбер. Что-то крепко держало за волосы, оттягивало голову назад. Правое бедро резко заболело, словно в него вцепились зубы. Ксавье лишь на мгновение опустил взгляд на ногу в коротких джинсовых шортах. Нога, худая и бледная, в миг окрасилась алым. Он чётко разглядел кость и крик стал оглушительным.
Руки отца трясли за плечи, били по щекам, пытались раскрыть слезившиеся веки. Ксавье задыхался, горло будто протёрли наждачной бумагой. По мокрому лбу градом стекал пот. Он на полу, в кабинете отца. С животным ужасом и болью, что принадлежала не ему. Парень неосознанно схватился за рёбра, ощущая лишь мягкий хлопок домашней футболки. Взгляд, шальной и мокрый, скользнул к ноге — разумеется, ни коротких джинсовых шорт, ни крови, ни выглядывающей кости. Именно в тот вечер Винсент узнал, что Ксавье не просто видит вещие сны.
Торп никогда не указывал на этот аспект в досье. В целом старался скрывать факт своих экстрасенсорных способностей. Об этом знал достаточно узкий круг людей, по большей части — лишь семья и те несчастные, перепуганные подростки, которым он по глупости рассказал в детстве. Ксавье не был дураком и понимал, к чему приведёт эта информация. Отец более чем ясно показал, что его дар можно использовать по прямому назначению.
Винсент вызывал его в свой кабинет стабильно несколько раз в месяц. На столе всегда ждала желтоватая папка с делом. Ксавье искренне их ненавидел. Эти сеансы, чужую боль, жуткие фотографии с мест убийств. Своего отца, что решил использовать своего пятнадцатилетнего сына, как идеальную ищейку. Почти каждая жертва, чьи фотографии покоились в папке, видела лицо своего убийцы. А Роксана научила Ксавье рисовать. Превосходно рисовать, буквально копируя внешность или объект. Как вскрылось уже после её смерти, но копировать Ксавье научился не только визуальную составляющую.
Ни в академии, ни в досье для Лос-Анджелеса, Торп не указывал, что является экстрасенсом. Именитая фамилия, это бесспорно, но каков шанс, верно? Как оказалось, стопроцентный. Шериф отделения вызвал его на ковёр через четыре месяца, подсунув папку с фотографиями. Он знал. Конечно, он знал. Ведь иначе никто бы не взял в штат аналитика без опыта и службы хотя бы патрульным! И никакие деньги, которые Винсент вложил, не помогли бы. В тот момент слюна стала отдавать горечью, а запах в кабинете показался удушливым, кисло-сладким. Трупным.
Ксавье сменил штат через год после первой папки. Вновь и вновь рассматривая желтушные папки, он ощущал вкус пепла на губах. Несколько лет отец делал себе имя, присваивая факт раскрытия убийства своему имени, ни разу не сообщив, что видения видит его сын. Конечно, ведь тогда встревоженные мамочки всей Англии и, может даже, Америки, чьи дела он тоже брал на «вскрытие» потаённых камней, озадачились и на репутации Винсента появилось бы тёмное пятно в виде осуждений за эксплуатацию ребёнка и контакт с расчленёнкой. И они были бы правы. Может, сбежать от этого гнёта вышло бы раньше. И теперь вновь, но уже на работе, к которой Ксавье привязался, как и к коллективу, что, казалось, и не знали о его способностях. Детские мечты о справедливости рассыпались осколками на глазах. И он подал заявление на место аналитика в Бостоне.
С наработанным опытом и действительно внушительным послужным списком заявление одобрили быстро, едва ли не начав войну с Нью-Йорком и Вермонтом. Уйти из ЛА оказалось сложнее, чем попасть. Но любой репейник можно отодрать от одежды, приложив чуть больше усилий. И каким же было удивление Ксавье, когда в первый же рабочий день он встретил своего однокурсника по академии.
Аякс с дня поступления мечтал стать детективом. Полицейская романтика старых сериалов и фильмов, допросы, кожаная куртка и красивая синяя униформа. Это был предел его мечтаний, который Ксавье слушал все пол года, пока они проходили обучение. Пока Петрополуса не забрал под своё крыло какой-то детектив из Массачусетса. Поэтому, встреча в Бостоне оказалась неожиданной, и, признаться честно, приятной. Торп был уверен, что Аякс сбежит из дождливого штата в более солнечный, но тот уже отработал полтора года под рукой наставника и только-только вышел в свободное плаванье. И покидать город, кажется, не намеревался. Ксавье мог дать руку на отсечение, что любовь к службе не единственная причина. Основная, кажется, бегала по лаборатории на аккуратных каблучках и с белокурыми волосами.
Энид Синклер оказалась очень приятной девушкой. Они познакомились, когда Ксавье едва перевалило за двадцать четыре. Энид же, кажется, тогда юлила с ответом на вопрос — ей было от двадцати трёх до двадцати семи. В последствии вскрылось, что совсем скоро Синклер исполнится двадцать семь. Она работала судмедэкспертом, закончив восьмилетнее обучение экстерном. Бакалавриат на химика и два года на медицинской степени. Её буквально вытащили на службу за выдающиеся успехи. Она сразу была мила и доброжелательна, как, кажется, и ко всем в штате.
Аякс и Энид были теми людьми, кто провёл с Ксавье больше всего времени вместе. Указывали на отличия в работе департаментов, посвящали в тонкости и знакомили с внутренней кухней. Торп благодарен им. Правдивости ради, не все были рады выскочке из Лос-Анджелеса. У них были на то основания, тут парень спорить не мог. Сбежать из центра города греха, да ещё и с такими навыками? Несколько раз Ксавье находил документы о себе на столах коллег. Кто-то усердно собирал на него профайл, но уличить в незаконной деятельности или мутных делах не мог. Первое время это раздражало, позже стало обыденностью и мелочь, что не стоит внимания. Про его способности, кажется, никто не знал и даже не догадывался. До одного дня.
На его стол жестко опустилось прошение о переводе на другую должность. Достаточно громко. Чья-то миниатюрная ладонь ударила об стол, от чего даже бумага скрипнула. Ксавье лишь недоуменно взглянул на девушку, которую, кажется, никогда не видел.
— Подпиши.
— Что, прости? — Торп вновь опустил взгляд на документ, где он, якобы, просил перевести его из аналитика в детектива.
— Не задавай глупых вопросов и подписывай.
— Какого чёрта? — Вспылив, Ксавье откинулся на стуле заметил в двери голову Аякса, — Эй, чувак, что за хрень? Кто ты вообще?
— Не испытывай мои нервы, Торп, и поставь проклятую подпись. Шеф уже в курсе, не заставляй меня подделывать её. Ненавижу бюрократические процедуры не меньше твоего, — Тонкие девичьи брови хмурились, а взгляд обсидиановых глаз сверлил похлеще отцовского давления.
— На каком вообще основании? Я не просил о переводе, — он нахмурился, скрестив руки на груди и откинулся на спинку стула.
— Потому что мне, — девушка запнулась, сжимая челюсти до играющих желваков и недовольно облизнула сливовые губы, на мгновение опуская взгляд, — Нужен напарник.
— Счастлив за тебя. Я тут при чём?
— Моя фамилия Аддамс.
И воздух покинул лёгкие. Теперь он её узнал. Ксавье видел странную девочку с косичками больше десяти лет назад на похоронах. Он знал, что отец ведёт какие-то дела с мрачной четой Аддамсов. Только спустя года, в подростковом возрасте, он узнал, что Винсент сотрудничал с Мартишей в делах мёртвых людей. Появление этой девушки, Уэнсдей Аддамс, и этого проклятого прошения о переводе на другую должность поставило крест на статусе о секретности. Младшая Аддамс являлась экстрасенсом.
Ксавье всё ещё любил свою работу. Даже после того, как ему пришлось работать с неугомонной девушкой-детективом на пару. Они могли проводить ночи в департаменте, просматривая фотографии и документы. Ксавье быстро понял, зачем он нужен Уэнсдей. Она, может, и получала видения, но исключительно от живых. Когда работаешь с трупом — назвать его живым достаточно проблематично. Ксавье же получал информацию не только с фотографий, но и от прямого контакта с трупом. Именно поэтому он никогда не касается тел, что лежат на столе Йоко.
На пару они раскрыли несколько «висяков» и холодных дел, которые покоились в архивах, но по каким-то причинам очень интересовали Уэнсдей. В те моменты Торп ненавидел и работу, и свой дар, и Аддамс в придачу. Но, как и было оговорено заранее, более девушка не просила помощи с экрасенсорикой и потусторонней составляющей. Они в целом не очень часто пользовались этим в работе — видения, особенно будущего, часто бывают ошибочными. Это Ксавье выучил ещё от отца. Но трупы не лгут. Могу приукрасить, но не солгать. Поэтому, несмотря на смену должности, Торп всё ещё активно участвовал в аналитической группе, выполняя старые обязанности и без зазрения совести скидывая львиную долю детективной работы на Аддамс. Она, что неудивительно, не жаловалась. Кажется, Уэнсдей только и живёт за тем, чтобы разгадывать очередные головоломки и загадки.
Ксавье надеялся, что ему не придётся вновь прибегать к своим способностям. Но тело блондинки всё ещё лежало в морге без опознания. От этого начиналась головная боль.
***
— Можешь ликовать! — Аякс ворвался в кабинет с криком и улыбкой, размахивая стопкой бумаги. — Допустим, ликую. Что у тебя? — Ксавье приподнялся на руках, отрываясь от монитора. Глаза уже болели. Петрополус гордо задрал подбородок и упал на стул, раскладывая перед Торпом документы вверх ногами. — Нашлась наша дама, — улыбнувшись, шатен поднял несколько распечаток, на одной из которых был скан паспорта, и прочистил горло, — Кхм-кхм, прошу внимания! Аманда Лопез, двадцать лет. По гороскопу овен, рост 164 сантиметра, вес 52 килограмма, группа крови первая положительная, цвет глаз карий. Гражданка Мексики, прописана в Кампече. В штатах около года. — Ты ужасно драматичен, — Ксавье присвистнул, скрещивая руки на груди и откидываясь на спинку стула, — Иммигрантка? — Именно так. Впервые засветилась в Вермонте восемь месяцев назад. На её имя был забронирован отель на две недели, но больше информации пока нет. Ждём файл от департамента Джерико, они пока собирают о ней информацию. Думаю, сбежала из города перед чисткой. Нелегалов нигде не любят, сам понимаешь. — Что-то ещё? Раз она смогла снять отель, значит, работала где-то? — Торп придвинул к себе бумаги, разворачивая и рассматривая фотографию из паспорта, — Похожа. Есть вариант опознать? — Да, есть. За ней уже выехали. — За ней? — Ксавье нахмурился, поднимая взгляд на детектива. — Проститутка. Кинули поиск по биометрии с фотографии из паспорта, на faceboock и в instagram нашли несколько аккаунтов. Активен только из instagram, другой мёртвый уже пару лет. Но не важно. На фотографиях с ней часто какая-то девушка. — Отметка? — Ага. Алисия Гарсия, тоже проститутка. С ней уже связались, скоро привезут на опознание и допрос, — Аякс потянулся, щёлкая суставами плеч, — Вообще-то, она подавала заявление о пропаже в субботу. Но не к нам, а в Дистрикт А-1. Не дала информации от слова совсем. Ни фамилии, ни рода деятельности, ни мобильного. Даже адрес не оставила. Понятное дело, что ребята оттуда закинули заявление и дальний ящик и в потеряшках Аманда не засветилась. — Проститутку бы никто не стал искать, — Аякс ломано улыбнулся на эти слова, пожимая плечами, — Не первая необходимость. Особенно не гражданка США, а нелегальный иммигрант. Из Мексики. — Я бы не взялся. И ты тоже, — детектив выдохнул, поправляя шапку, — Это слишком… сложно. И выхлопа почти ноль. Они постоянно пропадают, их учёт никто не ведёт, да и найти человека практически невозможно. Особенно, если кто-то работает в наркоторговле или проституции. — Я не осуждаю, ты же это понимаешь? — примирительно подняв ладони, Ксавье тяжело выдыхает, — Да, я бы тоже не взялся. Но теперь у нас есть хоть что-то. Может, получится выйти на точку или сутенера. Если в морге действительно Аманда…— он взглянул на распечатку паспорта, — Лопез. — Тучки-то расходятся с небосвода этого дела, а? — Аякс усмехнулся, разводя руками, — Всё, вставай. Со мной на допрос сходишь. — Так не привезли же ещё? — Ой, а жрать я хочу уже несколько часов. Знаешь, когда Энид выделила из ресниц ДНК, меня буквально вырвали из кафетерия. А потом несколько часов ушло на поиск страниц, знакомых, вытаскивали номер этой Алисии с сайта. Всё, ни слова о работе до сендвича! Торп прикрыл лицо ладонью, роняя смешок и прикрывая глаза. Действительно, Петрополус абсолютно невыносим, когда голоден.***
— Так в чём была проблема с выделением ДНК? — горький кофе из автомата кружился по стаканчику, пока экстрасенс покачивал его в руке, окрашивая бледные стенки в коричневый. — Можно я поем, не думая о телесных жидкостях? — Аякс хмурился, бурча с забитым ртом. На тарелку выпал кусок сыра, — Я не спрашивал. Знаешь, Энид ко мне сегодня особенно агрессивна. Я не горю желанием попадать ей под горячую руку. Вот сходи и спроси. — Спросить что? — блондинка буквально выросла за спиной Петрополуса, от чего тот подавился. Закатив глаза, Энид несколько раз постучала его по спине, помогая. Кажется, удары были слишком размашистыми. Девушка присела за столик, закинув ногу на ногу и поправляя чёлку, улыбнувшись. Расслабив плечи, Синклер пальцами обняла горячий стаканчик и стрельнула недовольным взглядом в Аякса, после чего невинно улыбнулась Торпу. — Я впервые с таким сталкиваюсь. Крови в ней нет, по понятным причинам. Формалин повреждает структуру ДНК и смешивает белки. Формалин не забуференен, поэтому смешал всё в кучу. Честно, казалось, что это дохлый номер. Но из ресниц получилось выделить некоторые белки. Дальше я собрала их в одно целое с тем, что намешал формалин. Цепочки, по факту, сшиты между собой, но у меня получилось собрать молекулу. Погрешность высокая, у меня не было фиксированных образцов на руках. — И как? Биоинженерия это не твой профиль, разве нет? — Ксавье удивлённо поднял брови, отпивая кофе. Эта девушка поражала его каждый раз. — Ну, не скажи. На самом деле, я проходила курс на медицинской степени. Это похоже на цепочки, что мы собирали на химии в институте. У меня был куратор, который занимался биоинженерией. На деле, тут просто повезло. Вы обратили внимания на её ресницы? — Энид взмахнула руками, по очереди оглядывая детективов. Получив лишь вопросительные взгляды, она тяжело выдохнула и опустила голову, замычав, — Тяжело работать в мужском коллективе… Вы такие невнимательные! — Так что с рефницами? — спрятав кусок сендвича за щекой, Аякс подпёр подбородок кулаком и увлечённо замычал. — Не говори с набитым ртом, это некультурно, — вновь воткнув в парня шпильку, Синклер поправила выпавшую прядь волос за ухо и выпрямила плечи, — В общем, у погибшей не только татуаж на веках, но и искусственные ресницы. Это явно не работа таксидермиста, они слишком неаккуратны. Носились уже некоторое время, может, недели две или три. В общем, ей нужна была коррекция. Они оставались на ватных дисках, когда мы с Йоко снимали с лица макияж. Я уже отчаялась выделить ДНК, но вспомнила про ресницы. Они были в контакте с глазом, со слизистой. И я решила проверить, может, что-то всё-таки осталось. И вы не поверите, что я обнаружила! Воодушевлённо обведя парней глазами, Энид перевела дух и прижала ладонь к груди, успокаивая сердце. Её руки стали мелко подрагивать. — Я не просто смогла выделить ДНК с этих ресниц, это буквально были её же ресницы! — Стоп, что? — Аякс закашлялся вновь, удивлённо вытаращившись, — Так они же в формалине, нет? — Она нарастила свои же ресницы? — Да! Наращивание выполнено топорно, думаю, ей подружка какая-то наращивала, клей можно спокойно купить на ebay или amazon. Но вот то, что она наращивала свои собственные выпавшие ресницы, это… жутко, вы так не думаете? — Энид скривилась, поднимая стаканчик, — И даже мерзко… Немного. — Где хоть засветилась? — Ксавье сложил руки на столе, оглядывая кафетерий, — Иммигрантка-нелегалка, но ты поймала её по базе ДНК. — О, тут всё проще. Я просто закинула её в AncestryDNA, а там вышла на родственников. Дальше уже Юджин работал, — пожав плечами, Энид за раз осушила стаканчик и встала, — Он нашёл её родственников и передал дело в группу Аякса. Думаю, про поиск по интернету ты уже и так в курсе, да? Кивнув, Торп тоже встал и забрал стакан девушки, кивая в сторону мусорного ведра. Синклер махнула рукой и ушла, задорно цокая каблуками. Взглянув на Аякса, Ксавье закатил глаза и провёл большим пальцем по шее. — Вот видишь? Она меня сегодня ненавидит всем сердцем! — откинув на поднос салфетку, Аякс откинулся на спинку стула и шумно потянул газировку через трубочку, — Как она вообще додумалась осмотреть ресницы? — М-м… Женщины? — улыбнувшись, Ксавье выкинул оба стаканчика и убрал руки в карманы, взглянув на часы, — Дожёвывай и пошли. Скоро должны приехать. Сил на разговор-то хватит? — Я могу сводить её в морг, а ты поговоришь. Как тебе план? — Аякс поиграл бровями, бессовестно играя на слабости друга. Дважды за день в морг — нет, спасибо, Ксавье готов отказаться. — Ага, бегу и теряю тапочки. Не пытайся соскочить с допроса. У тебя как минимум инфы больше. — Так я тебе документы принёс! Можешь почитать. Методичку по допросу найти? — Было бы время их читать! Голодная ты прорва. Вставай, — обронив смешок, Ксавье за шиворот рубашки стал вытягивать детектива со стула, — Пойдём уже. — Меня все сегодня ненавидят!
