Лимонная крыса

Мир Локи рушился с неумолимой скоростью. Его безумие не облегчало участь, а лишь медленно разъедало душу и калечило тело, превращая и без того горькую реальность в невыносимую пытку. Он достиг той черты, за которой маячил лишь отчаянный прыжок в небытие, избавление от безумия, боли и страданий, что терзали этот проклятый мир. И вдруг… Он даже не успел осознать, как провалился в бездну тьмы. Но это не были долгожданные объятия смерти, он уже тысячу раз стоял на самом краю. Взрыв резкой, пронзительной боли опалил его, и в глазах вспыхнул яркий свет. Боль, хруст… влажный и отвратительный. Позвоночник сломан. Узы плоти разорваны, но не от одной лишь боли, хотя она давно стала его неизменным спутником. Он подумал о том, как несправедлива к нему жизнь, как жестока судьба: когда он жаждет забвения, она дарует ему еще один шанс. Он погружался во тьму, не понимая… или, может быть, понимая, но отупевший от безысходности и тщетной надежды на скорую кончину от потери крови. Но, к несчастью, запах его крови, терпкий и дурманящий, привлек внимание священника. Издалека Ной уловил этот странный, неземной, пьянящий аромат. Столь яркого, животного и человеческого запаха он никогда прежде не ощущал. В нем заключался смысл, и священник, ведомый им, помчался навстречу источнику. Безумие? Возможно. Но разве он сам не был безумцем? Он шел на этот запах, словно хищник, чующий добычу. Его это больше не смущало. К его причудам давно привыкли. И вот он уже почти у цели. Как поступить? Локи без сознания истекал кровью; священник нашел его по запаху… точнее, споткнулся о распростертое тело. Такую громадину сложно не заметить, но Ной умудрился. Он зацепился за его ногу, лежащую меж корней деревьев, но тут же забыл о неудобстве, зачарованный необыкновенным ароматом, исходящим от странного объекта. Аромат, прекрасный для Ноя, для большинства был бы отвратительным смрадом гнили. Но нет, это был аромат процесса, подобный тому, что источал его фирменный копальхем. Примечание: Копальхем — блюдо северных народов, особенно распространенное в Сибири. Это прогнившее мясо, которое употребляют в пищу именно в таком виде. Прекрасное сочетание яркого вкуса, не тронутого специями, только нежная, полуразложившаяся плоть, щекочущая рецепторы. Запах отпугивает, но это не делает блюдо менее восхитительным. Ной оторвался от своих гастрономических размышлений и, взглянув на тело под ногами, заметил, что грудная клетка все еще вздымается. Мужчина это или юнец? На вид лет 20-30, совсем молод. "Ну кто, какой же надо быть бестолочью, чтобы сломать позвоночник, упав с дерева? Тем более такой махине." Недолго думая, священник решил забрать его к себе. Источаемый запах был слишком соблазнителен. Жить рядом с существом, от которого исходит такой аромат… Об этом можно только мечтать. Нужно лишь немного его подлечить. С огромным трудом, стараясь не навредить еще больше, Ной перевернул Локи на бок. Оказанной первой помощи явно недостаточно, рана от падения требовала более серьезного вмешательства. Он решил обратиться за помощью к своим последователям, к братии, и пошел за ними. Его нос никогда не подводил, он легко отыскал дорогу туда и обратно. Священнослужитель привел несколько человек, и они помогли затащить беднягу в храм, где его попытались привести в чувство. Распорядившись выделить комнату для гостя, Ной с нетерпением ждал, когда его туда занесут. P.S. Из садистских побуждений Ной решил, что его новоявленный гость будет поправляться на третьем этаже, в самой дальней комнате. Ему порядком надоело слушать пыхтение людей, но наконец, спустя пять мучительных минут, Локи был доставлен в комнату и уложен на койку. Служители ковчега, получив дальнейшие указания, разошлись по своим делам. Ной повернул гиганта лицом к стене, намереваясь медленно раздеть его и осмотреть раны, чтобы оказать необходимую помощь. Наспех сделанная первая помощь не могла улучшить состояние больного, и Ной, хоть и самоучка, обладал определенными медицинсМир Локи рушился с неумолимой скоростью. Его безумие не облегчало участь, а лишь медленно разъедало душу и калечило тело, превращая и без того горькую реальность в невыносимую пытку. Он достиг той черты, за которой маячил лишь отчаянный прыжок в небытие, избавление от безумия, боли и страданий, что терзали этот проклятый мир. И вдруг… Он даже не успел осознать, как провалился в бездну тьмы. Но это не были долгожданные объятия смерти, он уже тысячу раз стоял на самом краю. Взрыв резкой, пронзительной боли опалил его, и в глазах вспыхнул яркий свет. Боль, хруст… влажный и отвратительный. Позвоночник сломан. Узы плоти разорваны, но не от одной лишь боли, хотя она давно стала его неизменным спутником. Он подумал о том, как несправедлива к нему жизнь, как жестока судьба: когда он жаждет забвения, она дарует ему еще один шанс. Он погружался во тьму, не понимая… Или, может быть, понимая, но отупевший от безысходности и тщетной надежды на скорую кончину от потери крови. Но, к несчастью, запах его крови, терпкий и дурманящий, привлек внимание священника. Издалека Ной уловил этот странный, неземной, пьянящий аромат. Столь яркого, животного и человеческого запаха он никогда прежде не ощущал. В нем заключался смысл, и священник, ведомый им, помчался навстречу источнику. Безумие? Возможно. Но разве он сам не был безумцем? Он шел на этот запах, словно хищник, чующий добычу. Его это больше не смущало. К его причудам давно привыкли. И вот он уже почти у цели. Как поступить? Локи без сознания истекал кровью; священник нашел его по запаху… точнее, споткнулся о распростертое тело. Такую громадину сложно не заметить, но Ной умудрился. Он зацепился за его ногу, лежащую меж корней деревьев, но тут же забыл о неудобстве, зачарованный необыкновенным ароматом, исходящим от странного объекта. Аромат, прекрасный для Ноя, для большинства был бы отвратительным смрадом гнили. Но нет, это был аромат процесса, подобный тому, что источал его фирменный копальхем. Примечание: Копальхем — блюдо северных народов, особенно распространенное в Сибири. Это прогнившее мясо, которое употребляют в пищу именно в таком виде. Прекрасное сочетание яркого вкуса, не тронутого специями, только нежная, полуразложившаяся плоть, щекочущая рецепторы. Запах отпугивает, но это не делает блюдо менее восхитительным. Ной оторвался от своих гастрономических размышлений и, взглянув на тело под ногами, заметил, что грудная клетка все еще вздымается. Мужчина это или юнец? На вид лет 20-30, совсем молод. "Ну кто, какой же надо быть бестолочью, чтобы сломать позвоночник, упав с дерева? Тем более такой махине." Недолго думая, священник решил забрать его к себе. Источаемый запах был слишком соблазнителен. Жить рядом с существом, от которого исходит такой аромат… Об этом можно только мечтать. Нужно лишь немного его подлечить. С огромным трудом, стараясь не навредить еще больше, Ной перевернул Локи на бок. Оказанной первой помощи явно недостаточно, рана от падения требовала более серьезного вмешательства. Он решил обратиться за помощью к своим последователям, к братии, и пошел за ними. Его нос никогда не подводил, он легко отыскал дорогу туда и обратно. Священнослужитель привел несколько человек, и они помогли затащить беднягу в храм, где его попытались привести в чувство. Распорядившись выделить комнату для гостя, Ной с нетерпением ждал, когда его туда занесут. P. S. Из садистских побуждений Ной решил, что его новоявленный гость будет поправляться на третьем этаже, в самой дальней комнате. Ему порядком надоело слушать пыхтение людей, но наконец, спустя пять мучительных минут, Локи был доставлен в комнату и уложен на койку. Служители ковчега, получив дальнейшие указания, разошлись по своим делам. Ной повернул гиганта лицом к стене, намереваясь медленно раздеть его и осмотреть раны, чтобы оказать необходимую помощь. Наспех сделанная первая помощь не могла улучшить состояние больного, и Ной, хоть и самоучка, обладал определенными медицинскМир Локи рушился с неумолимой скоростью. Его безумие не облегчало участь, а лишь медленно разъедало душу и калечило тело, превращая и без того горькую реальность в невыносимую пытку. Он достиг той черты, за которой маячил лишь отчаянный прыжок в небытие, избавление от безумия, боли и страданий, что терзали этот проклятый мир. И вдруг… Он даже не успел осознать, как провалился в бездну тьмы. Но это не были долгожданные объятия смерти, он уже тысячу раз стоял на самом краю. Взрыв резкой, пронзительной боли опалил его, и в глазах вспыхнул яркий свет. Боль, хруст… влажный и отвратительный. Позвоночник сломан. Узы плоти разорваны, но не от одной лишь боли, хотя она давно стала его неизменным спутником. Он подумал о том, как несправедлива к нему жизнь, как жестока судьба: когда он жаждет забвения, она дарует ему еще один шанс. Он погружался во тьму, не понимая… Или, может быть, понимая, но отупевший от безысходности и тщетной надежды на скорую кончину от потери крови. Но, к несчастью, запах его крови, терпкий и дурманящий, привлек внимание священника. Издалека Ной уловил этот странный, неземной, пьянящий аромат. Столь яркого, животного и человеческого запаха он никогда прежде не ощущал. В нем заключался смысл, и священник, ведомый им, помчался навстречу источнику. Безумие? Возможно. Но разве он сам не был безумцем? Он шел на этот запах, словно хищник, чующий добычу. Его это больше не смущало. К его причудам давно привыкли. И вот он уже почти у цели. Как поступить? Локи без сознания истекал кровью; священник нашел его по запаху… точнее, споткнулся о распростертое тело. Такую громадину сложно не заметить, но Ной умудрился. Он зацепился за его ногу, лежащую меж корней деревьев, но тут же забыл о неудобстве, зачарованный необыкновенным ароматом, исходящим от странного объекта. Аромат, прекрасный для Ноя, для большинства был бы отвратительным смрадом гнили. Но нет, это был аромат процесса, подобный тому, что источал его фирменный копальхем. Примечание: Копальхем — блюдо северных народов, особенно распространенное в Сибири. Это прогнившее мясо, которое употребляют в пищу именно в таком виде. Прекрасное сочетание яркого вкуса, не тронутого специями, только нежная, полуразложившаяся плоть, щекочущая рецепторы. Запах отпугивает, но это не делает блюдо менее восхитительным. Ной оторвался от своих гастрономических размышлений и, взглянув на тело под ногами, заметил, что грудная клетка все еще вздымается. Мужчина это или юнец? На вид лет 20-30, совсем молод. "Ну кто, какой же надо быть бестолочью, чтобы сломать позвоночник, упав с дерева? Тем более такой махине." Недолго думая, священник решил забрать его к себе. Источаемый запах был слишком соблазнителен. Жить рядом с существом, от которого исходит такой аромат… Об этом можно только мечтать. Нужно лишь немного его подлечить. С огромным трудом, стараясь не навредить еще больше, Ной перевернул Локи на бок. Оказанной первой помощи явно недостаточно, рана от падения требовала более серьезного вмешательства. Он решил обратиться за помощью к своим последователям, к братии, и пошел за ними. Его нос никогда не подводил, он легко отыскал дорогу туда и обратно. Священнослужитель привел несколько человек, и они помогли затащить беднягу в храм, где его попытались привести в чувство. Распорядившись выделить комнату для гостя, Ной с нетерпением ждал, когда его туда занесут. P. S. Из садистских побуждений Ной решил, что его новоявленный гость будет поправляться на третьем этаже, в самой дальней комнате. Ему порядком надоело слушать пыхтение людей, но наконец, спустя пять мучительных минут, Локи был доставлен в комнату и уложен на койку. Служители ковчега, получив дальнейшие указания, разошлись по своим делам. Ной повернул гиганта лицом к стене, намереваясь медленно раздеть его и осмотреть раны, чтобы оказать необходимую помощь. Наспех сделанная первая помощь не могла улучшить состояние больного, и Ной, хоть и самоучка, обладал определенными медицинскими познаниямиими познаниямикими познаниями.Он полагал, что легко справится с обычной травмой, но к его удивлению, рана выглядела лучше, чем при их первой встрече. "Отек спал, кости начали срастаться. Что за существо способно на такую быструю регенерацию?" Удивление Ноя переросло в живой интерес, когда он заметил странные рисунки на коже Локи. Шрамы, словно метки, вырисовывали причудливые узоры, не похожие друг на друга. Разгоряченный любопытством, священник решил осмотреть тело полностью. Он раздел Локи донага, и его теория подтвердилась: на руках, ногах и даже на лбу красовались маленькие, аккуратные пентаграммы, будоражащие воображение Ноя.