Claim You Myself/Заявляю права на Тебя

Баффи наблюдала, как Уиллоу в панике расхаживает взад-вперёд по библиотеке. Два дня назад злая вампирская версия Уиллоу сбежала, прежде чем они успели отправить ее обратно в тот адский мир, откуда она явилась. В довершение всего, в это же время Ксандер бесследно исчез. Никто из них не хотел озвучивать этот душераздирающе очевидную догадку: Вампирша Уиллоу убила или, что еще хуже, обратила Ксандера. Баффи помнила ту невыносимую боль, которую она испытала, когда они подумали, что Уиллоу обратилась. Она также помнила чистую любовь и радость, которые испытала, узнав, что Уиллоу всё ещё жива, и что на самом деле существует другая Уиллоу, злой вампир из другой реальности. Было неприятно видеть, как выглядит Уиллоу в облике вампира. Хищная. Это слово лучше всего её описывало. Большинство вампиров были животными. Убивали, крушили и уничтожали. Но вампирша Уиллоу была совсем другой. Она носила в себе детскую нежность и невинность Уиллоу, словно прекрасную маску, скрывающую демона, таившегося под поверхностью. Язык её тела выдавал её уверенность в себе, как в величайшем хищнике, когда она двигалась в ночи, словно пантера. Хищная. Сексуальная. Баффи покачала головой, чтобы прогнать эти мысли. Ей нужно было сосредоточиться на исчезновении Ксандера. — Родители Ксандера что-нибудь сообщали о том, приходил ли он домой в последние день-два? — спросил Джайлз Уиллоу. — Я пыталась им позвонить, но никого не было дома, — ответила рыжеволосая мужчине. "Никого нет дома или вообще никого нет в живых" – подумала Баффи. Вместо того чтобы усилить страхи Уиллоу, высказав эту мысль, блондинка повернулась к Джайлзу. — Думаю, мне стоит направиться к Ксандеру. Поищу любые признаки того, что он недавно был дома. Джайлз взглянул на Саммерс, зная и разделяя ее невысказанные страхи. — Да. Думаю, это хорошая идея, — согласился он. — Я тоже хочу пойти, — заявила Уиллоу. — Нет! — Баффи сказала это слишком резко. Она продолжила более мягким тоном: — Мне нужно, чтобы вы с Джайлзом остались здесь и придумали, как найти тебя–вампира и отправить её обратно, хорошо? Уиллоу, казалось, собиралась поспорить с Баффи, но помолчала, а затем кивнула в знак согласия. Саммерс подошла к рыжеволосой девушке и ободряюще положила ей руку на плечо. — Не волнуйся, Уиллоу, мы найдём Ксандера. Я обещаю — сказала она подруге. Это обещание показалось Баффи пустым звуком, когда она вышла в ночь.

***

Баффи обошла дом Ксандера, высматривая хоть какие-то следы друга или его родителей. Все шторы и жалюзи были закрыты. У нее возникло ужасное гнетущее чувство в глубине живота. Баффи с огромным трепетом подошла к задней двери дома. Она толкнула дверь и обнаружила, что та не заперта. Тихо блондинка проскользнула в гробовую тишину дома. На кухне были обнаружены чудовищно изуродованные тела родителей Ксандера. Бросив на них последний взгляд, Баффи прокралась в гостиную. Там она увидела следы борьбы: разбитую лампу и стол, кровь на ковре. Но никаких признаков Ксандера не было. Она внезапно замерла. Послышался звук. Кто-то или что-то ещё было в доме. Девушка крепче сжала кол и направилась к источнику звука. Добравшись до коридора, она обнаружила разбросанную по полу одежду. Кожаные штаны, порванная и окровавленная рубашка Ксандера и его джинсы. Она остановилась перед комнатой друга, дверь была слегка приоткрыта. Блондинка толкнула её полностью. Ксандер сидел на кровати, одетый в кожаные штаны и белую футболку. Вампир Уиллоу стояла позади него, обнимая парня и шепча что-то ему на ухо. — Ксандер? — спросила Баффи, входя в его комнату. Она замерла на месте, когда Ксандер принял игривое выражение лица. — Баффи, — ответил он тихим рычанием. — Ну-ну, Ксандер. Мы же об этом говорили, так что веди себя хорошо, — упрекнула его Уиллоу. Его лицо вернулось к норме. — Молодец, — сказала Уиллоу и поцеловала его. Она снова посмотрела на Баффи, затем скатилась с кровати и встала. Сердце Баффи, которое до сих пор колотилось, остановилось. Уиллоу стояла перед ней в кожаном корсете, подчёркивавшем её грудь. Но ниже пояса она была обнажена, огненные волосы резко контрастировали с бледной алебастровой кожей. Баффи застыла на месте, не в силах отвести взгляд от массы рыжих кудрей, пока Уиллоу неторопливо приближалась к ней. — Я надеялась, что ты объявишься. Ксандер мне всё о тебе рассказал. Истребительница вдруг вспомнила о коле в своей руке и угрожающе подняла его, встретившись взглядом с вампиром. — Не думай, что я тебя не проткну колом. Ты не моя Уиллоу, — пригрозила Баффи. Вампирша Уиллоу лишь улыбнулась. — Я не твоя? — спросила Уиллоу с наигранной невинностью — Или, может быть, я стопроцентно чистая, неподдельная Уиллоу? — Нет. Ты не такая. Ты совсем не похожа на мою Уиллоу, — настаивала Баффи. В вампире перед ней было что-то, что нервировало Истребительницу. Дело было не в демоне, скрывающемся под личиной её подруги, а в чём-то более глубоком, нежеланном. — Кто твоя Уиллоу? Знаешь ли ты по-настоящему свою подругу ? Настоящую, скрытую Уиллоу? — поинтересовалась вампирша. Баффи открыла рот, но не издала ни звука. Что та имела в виду, говоря о настоящей, спрятанной Уиллоу? Когда человек становился вампиром, он умирал, и демон вселялся в него. Демон сохранял воспоминания человека, но ничего более. Не так ли? — Ты так многого не знаешь о своей Уиллоу, — сказала ей вампирша, оказавшись в нескольких дюймах от лица Баффи. — Столько глубоких... тёмных... тайн, — прошептала рыжеволосая на ухо Баффи. Запах корицы, клубники и кожи ударил блондинке в голову, и у неё закружилась голова. Вампир медленно кружил вокруг неё так близко, что она чувствовала его прохладное дыхание на своей коже, пока он говорил. — Когда Уиллоу была маленькой, она играла в Барби с Эми. Ей не нравилось играть в Барби с маленьким Ксандером, потому что он был большим злодеем и вором Барби — Розенберг игриво посмотрела на Ксандера. — Однажды Уиллоу открыла для себя новую игру, в которую можно было играть с Эми. Баффи застыла, не в силах пошевелиться, а вампирша Уиллоу стояла позади нее и обнимала тело Истребительницы. — Лучшая игра, — пробормотала Уиллоу, лаская левой рукой грудь Баффи, а правой скользнув вниз, под джинсы и трусики Баффи. — Непослушная игра — продолжила рыжеволосая, прижимаясь к телу Истребительницы сзади. Баффи ахнула, почувствовав, как холодные пальцы Уиллоу проникли в ее внезапно горячую и влажную сердцевину. — Запретная игра. Медленно, ритмично, Уиллоу с отточенным мастерством ласкала и дразнила самые сокровенные места Баффи. Разум Саммерс кричал в знак протеста, но тело, дрожащее от удовольствия, выдавало его. Баффи закрыла глаза и отдалась ощущениям. — Уиллоу знала, что это нехорошо. Она знала, что у неё будут большие проблемы из-за их игры. Она боялась. Но сама игра ей нравилась больше — интимным голосом говорила вампирша, не прекращая действия пальцев. Дыхание Баффи стало прерывистым, когда Уиллоу ускорила ласки, реагируя на нарастающий жар и влажность блондинки. Когда Уиллоу ущипнула её за сосок, Баффи не смогла сдержать долгий, тихий стон. Баффи тяжело прижалась к Уиллоу, и её ноги под её ласками стали напоминать желе. — Они играли в свою игру годами, вплоть до средней школы, когда Эми решила, что больше не хочет играть. Это пугало Уиллоу. Она не хотела, чтобы Эми кому-то рассказывала об их игре. Эми никогда этого не рассказывала, как и Уиллоу. Она хранила секреты глубоко внутри, где никто не мог их найти. — Секреты. Например, её тайная любовь к блондинкам, — прошептала Уиллоу на ухо Баффи, а затем чувственно лизнула её шею. Ощущение холодного, влажного языка на шее и холодных пальцев глубоко внутри довело Баффи до самой грани оргазма. И вдруг холодные пальцы и руки исчезли. Тело Саммерс жаждало освобождения и жаждало, чтобы холодные, тонкие пальцы вернулись и заполнили тоскливую пустоту внутри. Баффи прислонилась к туалетному столику Ксандера, её колени подогнулись. Пытаясь восстановить дыхание, она открыла глаза и увидела перед собой Уиллоу и Ксандера. Розенберг оложила в рот покрытый соком палец и смаковала его насыщенный, пьянящий вкус. Затем Уиллоу протянула второй палец Ксандеру, который тоже смаковал нектар запретного плода Истребительницы. Закончив, Уиллоу одарила не сопротивляющуюся Баффи долгим и страстным поцелуем. — Возвращайся к своей Уиллоу. И когда ты это сделаешь, помни, что под этим милым... розовым... невинным... фасадом. Есть. Я. Уиллоу и Ксандер направились к выходу из комнаты, когда рыжеволосая остановилась в дверях и повернулась лицом к потрясенной Истребительнице. — Кто знает, если твоя Уиллоу не объявит тебя своей, возможно, однажды я вернусь и сама заберу тебя. Двое вампиров ушли, оставив после себя дрожащую, опечаленную и тоскующую Баффи. Конец