Языки любви

Наруми по большей части безответственный лентяй в глазах его коллег и подчинённых, что стали уже друзьями. Настоящих друзей у капитана Первого Дивизиона не так уж и много, как многие могли бы подумать. По-настоящему близкими он считает только тех, кто видел его любым. Наруми искренний, когда грустит, когда правда счастлив, когда влюблён, когда болеет, когда тяжёлый груз начинает ломать под собой хрупкие плечи. Если человек смог увидеть капитана во всех его искренних эмоциональных состояниях, то он посвящён в его близкие друзья. Сегодня был особенный день для капитана Наруми. Их отпустили на выходные домой, чтобы расслабились после напряжённой работы и изнурительных тренировок. Сам капитан домой сбегал каждые выходные, чтобы в спокойствие поиграть в приставку, отдохнуть за компьютером, или просто побездельничать. Но всего этого парень не делал сегодня. Он прибирался и наводил красоту дома. Квартира у него если честно уже была приличная, из-за хорошей зарплаты. Эта была типичная двушка с хорошим ремонтом и на высоком этаже. Одна комната была спальней с двухместной кроватью, а вторая — просто гостиная с телевизором. Ремонт был типичным дизайнерским: белые стены, потолок с лампами, чёрная сантехника. Всё так красиво и чисто. Ну типичная квартира дизайнера интерьеров. Бывает смотришь на такой ремонт, то и дело пробегает мысль "нет жизни в этом месте" — именно такое ощущение было в квартире. В гостиной был белый раскладной диван, стоящий у самого окна, напротив которого стоял телевизор на комоде. Стены были белыми, без намёка на что-то интересное, по середине — журнальный столик. Только вот в спальне всё было по-другому. У стены изголовьем стоит двуспальная кровать с тумбочками с двух сторон, а на стене напротив — плазма, под которой стоит тумба, на ней — два джойстика. Хозяин комнаты очень любил играть лёжа в кровати. Все стены увешаны яркими, красочными постерами с какими-то персонажами игр, книг, аниме и фильмов, поверх которых были гирлянды с прищепками, к которым прикреплены маленькие арты на бумаге и некоторые фотки. Также вдоль стены, где была дверь стоит стеллаж специально для фигурок. Он практически полностью заполнен не только фигурками, но и прочей ересью с изображениями всего, что нравилось Наруми. Конкретно спальня служила, как отражение. На дверце шкафа-купе висело зеркало, а на нём — искусственная лиана с листьями, благодаря чему оно и держалось на нескольких саморезах. На потолке висела светодиодная лента в виде спирали. Как же Наруми тогда возненавидел стремянки, когда несколько раз на одной навернулся и чуть не сломал себе пару костей и кровать, ведь на пол не хотелось приземлиться. Кстати о кровати, на ней лежал плюшевый кот для объятий одинокими ночами. В углу комнаты рядом с окнами стоит стол с компьютером. Там была самостоятельная сборка, увидел красивые детали в магазине — поставил на последние деньги, чтобы потом ныть, что зарплату всю потратил. Он не был таким уж заядлым игроком: просто иногда свободное время хотелось уделить играм. На компьютерном столе также стояли наушники на подставке. Вся комната состояла из крупиц души капитана: где-то он неделю до зарплаты питался в общей столовой вопреки тому, что обычно ходил только со своей едой, где-то вспомнил все нецензурные слова, пока вешал что-то, когда-то на кровати он сидел и обнимал кота под грустный фильм. Обычным гостям в этот уголок квартиры запрещено входить, запрещено смотреть на душу Наруми. Запрещено всем кроме одного человека... С утра командир протёр все горизонтальные поверхности на своей территории и в берлоге, а потом пошёл закупаться. В особенный день нельзя пользоваться доставками. Он долго ходил по улицам Токио, чувствуя, как лёгкий ветер колышет волосы двух цветов. Это было так необычно, атмосферно. Ходить в лёгкой кофте с каким-то рюкзаком на плечах, создавать образ типичного подростка в глазах прохожих, которые ничегошеньки не понимают. В сердце приятное предвкушение, интрига. В общем так и проходил день влюблённого командира Наруми. Время близится к четырём часам вечера, знакомый адрес на навигаторе телефона Соширо. В руках небольшой подарочный пакетик, который в руках ощущается, как что-то привычное, но в то же время вызывает некое лёгкое приятное душе волнение. За спиной рюкзак, на лице дурацкая улыбка, глаза прикрыты, дыхание подрагивает от предвкушения хотя непонятно почему: то ли из-за того, что их впервые за месяц наконец-то отпустили по домам, то ли из-за того, что у Наруми дома он бывает ну уж очень редко, и их ночёвку можно расценить, как свидание. Но не так важно. Сейчас лифт поднял лейтенанта на нужный этаж, стук в дверь и наконец-то исполнение заветного желания. Взгляд на счастливое лицо Наруми и объятия, в которых есть только одно желание: раствориться. Хошина лишь тихо произнёс: — Привет... А вот командир вылез из объятий и сразу же пригласил внутрь. — Привет, Соши. Проходи. Соширо прошёл в глубь квартиры, и начал снимать обувь, куртку. На покетик Ген почти не обратил внимания. В квартире было очень спокойно душе и телу. Это был такой уголок комфорта во всём Токио. — Какие у нас планы на вечер? — Думал фильм посмотрим, на приставке поиграем, у меня есть ещё настольные игры. Отдохнём как надо. — Ну тогда хорошо. Кстати, Наруми, это тебе.— Хошина наконец поднял взгляд, выпрямился и протянул милый пакетик Гену. Парень взял подарок и заглянул внутрь. На его лице за секунду расцвела счастливая детская улыбка. Соширо же просто хитро улыбался. Ген тут же кинулся на возлюбленного с объятиями и поцеловал его в щеку. — Я же за этой фигуркой месяц охотился не мог найти во всём Токио! Ты где её нашёл?. На вопрос последовала лишь хитрая ухмылка: — Секрет. — Я люблю тебя,— честно произнёс парень. Эти слова они говорили друг другу очень редко, ведь не привыкли разговаривать о своих чувствах. Всегда было достаточно просто показывать их, но тем не менее они не могли не сказать об этом, если хотели. Их любовь покажется даже странной для кого-то, но им самим нравится. — И я тебя люблю. Соширо после ответа легко поцеловал в ответ и быстро направился в ванную, чтобы помыть руки. По пути сказал, точнее даже приказал: — Разбери мой рюкзак! Я к тебе на несколько дней! Ген закатил глаза, но отнёс чужой рюкзак к себе в комнату, где и начал его разбирать. У него не было ощущения, что он копается в чужих вещах: это вещи его парня, значит можно. В сумке было всё по стандарту: два комплекта одежды, зубная щётка, костюм СО, апельсины, которые любит Ген, книга, маска для сна, телефон с зарядкой. Некоторые вещи лейтенант не брал с собой например банное полотенце: у Наруми есть хотя бы одно для гостей. Всё как обычно. Командир взял одну футболку возлюбленного и начал рассматривать. Он любил вещи Хошины, ведь они всегда были особенными. Их запах, цвет, воспоминания о них — всё это было необычно приятным именно для души. Рядом с этим человеком безопасно абсолютно всегда: в дивизионе во время грозы, на поле боя в борьбе с мелкими сателлитами, на важном мероприятии, когда противный галстук уже душит. Пока парень, сидя на кровати, рассматривал вещи Соширо, не заметил даже, как в комнату зашли, и только щелчок по лбу заставил поднять взгляд и показательно закатить глаза. — Что сегодня посмотрим?— хитро ухмыляясь, спросил Соширо. — Я подобрал несколько фэнтези и аниме, которые мы оба ещё не видели. Ты уж выбирай, что конкретно. — Хорошо. — Но давай сначала хоть поедим? Хошина коротко кивнул, и вот они уже на кухне, с приглушенным светом, ведь его достаточно ещё из окон хотя погода за ними не самая лучшая. Соширо сидит на кресле за столом, Наруми, как почетная хозяюшка, кипятит чайник, разогревает еду в микроволновке и ставит всё на стол. После череды скучных и пустых разговоров о жизни, о работе, о кайдзю, о сотрудниках — обо всём на свете, на столе появляются две тарелки риса с овощами и запечёной красной рыбой. Ген не может сказать, что хорошо готовит и вообще любит это делать: когда он один, питается в основном доставками и едой быстрого приготовления, но раз сегодня особенный день, он решил постараться ради Соширо. Под монотонный диалог на столе появляется и два чая: чёрный и зелёный. Наруми знает какой чай пьёт Хошина и вряд ли когда-то забудет. Вскоре и Наруми сел. —Ну так, а какие фильмы ты подобрал? — Тебе перечислить всё?— хитрая улыбка появилась на лице напротив, на что лейтенант лишь слабо кивнул. — Давай. — Ну хорошо. —бледные пальцы правой руки начали сгибаться.— Хоббит три фильма, Властелин колец, Унесённы призраками, Игра престолов, Скейт: бесконечность, Атака титанов, Сумерки, Титаник, Гарри Поттер. — Много... и ты же ведь смотрел Скейт: бесконечность, разве нет? Там ещё Рэки какой-то впал в депрессию, потому что его друг был лучше всех. Ещё они ездили на каком-то заводе. Там ещё был человек, который калечил и убивал своих противников. — Хошина очень размыто пересказал сюжет, который слушал во время гиперфиксации Наруми на этом аниме. Иногда возлюбленный рассказывал сюжет каждой серии в деталях, ведь хотел выложить свои эмоции, несмотря слушают его или нет. Он всегда был готов к тому, что его могли не слушать и часто игнорировать, как белый шум, но Соширо совсем другой: он выслушает, поинтересутся и спросит что-то об аниме. — Ты помнишь...— голос звучал так нежно, так смущённо. Ранее загнутые пальцы легли на ладони парня напротив. Сам Соширо не воспринимал свои слова как что-то необычное, но сейчас пришло осознание насколько эта мелочь была важна для его парня. Просто послушать, выслушать — мелочь в глазах одних и очень важное действие для других. Эта мелочь сильно волновала Гена. Его любят. Было приятно просто от понимания того, что помнят о его недолгом увлечении, слушают, вникают и запоминают. — Да. Ну так? Что будем смотреть? — как ни в чём не бывало продолжил Соширо. Ему почему-то был не так важен выбор фильма. — Не знаю. Я тебе сказал всё что хочу. Твоя очередь выбирать,— настаивал Наруми. — Хорошо. Давай посмотрим Хоббита? Это вроде книга, но я её ещё не читал. — Хорошо. На этом парни и сошлись. Будут смотреть Хоббита. Но во всяком случае телевизор не будет их так же привлекать, как они друг друга. Парни редко бывают наедине и дарят друг другу тепло, поэтому хочется откинуть все дела и просто понежиться в объятиях друг у друга. Хошина ел самый вкусный рис в своей жизни и смотрел на Наруми. Повисла приятная тишина. Смущённые взгляды, нежные улыбки, рис — всё объединяет. — Нару, ты очень вкусно готовишь. Тихая, приятная фраза нарушила молчание, когда тарелки практически опустели. На лице парня после этих слов расцветает улыбка. Наруми готовил не прям хорошо, не как шеф из ресторана: обычно по-домашнему. Слегка пресный рис, рыба где-то даже суховатая, горячий чай без сахара и салат, где всё нарезано на неидельные кривые кусочки. Всё это почему-то было необычно вкусно. Может Соширо просто устал от еды быстрого приготовления, от еды которую нужно съесть здесь и сейчас, потому что потом она перестанет быть такой вкусной? Но еда Наруми реально была вкуснее. Под приятное молчание тарелки и кружки оказываются в раковине. Хозяин квартиры начинает всё убирать и уже готовится мыть посуду. Соширо не ведёт себя как гость, ведь он дома. Парень подходит из-за спины к Гену и обнимает, пока возлюбленный берёт губку и начинает неспешно протирать ею посуду под тёплый свет ламп. Голова Соширо ложится на правое плечо капитана, после чего целует в висок. —я пока что схожу в душ. — Хорошо... Нежные руки уходят с тела Наруми, спокойные шаги раздаются в коридоре. Света становится всё меньше: вечереет. Свечей у него в квартире мало. Парень вальяжно поставил всю посуду сохнуть, затем взял поднос, на котором через время оказались две кружки с какао и пирожные монблан. Соширо их любит, а Наруми любит Соширо. Парень зашёл в комнату, где окно уже ничего не освещало, поставил поднос на свободную тумбочку, включил на телевизоре первую часть Хоббита, расстелил кровать и сел на неё с телефоном в руках. Он копался в ленте своих социальных сетей, но вдруг телефон на другой тумбочке начал трезвонить. Наруми, немного поразмыслив, взял телефон Соширо, увидел звонящую и поднял трубку. — Ало?.— неуверенно спросил капитан. — Ало, привет, Соширо. Ты сегодня не занят? Мог бы ты пожалуйста съездить на базу Ариакэ и забрать кое-какие документы?— сразу же прозвучал голос Мины Аширо. — Привет Мина, это Наруми. Прости, но мы с Соширо планировали эти выходные за две недели. Попроси кого-то ещё забрать твои документы? — Оу, Наруми. Я и не знала, что Соширо у тебя сегодня. Конечно, отдыхайте. Заберёт в другой день. Вы там наверное по-своему это делаете?) — усмехнулась капитан. — Ой отвали... Мы просто фильм смотрим. — А где сам Соширо тогда? — В душе. — Ну всё понятно. Хах. — Ой, да хватит. А что за документы нужно забрать на моей базе, кстати? — Да, Соширо просто отправлял заявку по поводу встречи с костюмом №10. Там вроде опять отказ пришёл, как мне сообщил Эйджи Хасэгава. Слова Аширо крепко засели в голове Наруми. Он не видел заявок, ведь всё, что касалось костюмов, он давал ниже стоящим его людям. Да и Соширо почему-то не говорил о том, что он хочет встретиться со своим другом, которого забрали на хранение и восстановление. — Оу... хорошо. Ладно, давай, Мина. У меня тут дела. Парень быстро скинул трубку и взял уже свой телефон, на котором набрал неприятный, но очень знакомый номер. Связываться с этим человеком он не особо любил по выходным, но это неважно. На другой стороне ему быстро ответили. — Ало, здравствуйте, капитан. — Привет, Эйджи. Я к тебе по делу. — Да? Какому? — Соширо Хошина отправлял заявку по поводу костюма №10? — Да. Вот только утром рассмотрел и выдал отказ. — Угу. А теперь выдай разрешение, — достаточно серьёзно с долей строгости произнёс капитан. — В смысле разрешение? Я подписал уже документ. Что мне с ним сделать? — Я не знаю, хоть сожги, но разрешение ты должен выдать. Это приказ, — очень редко Ген произносил последнюю фразу в серьёзном ключе. Он лишь иногда пользовался своим статусом, но сейчас это было необходимо. — Как прикажете капитан Ген Наруми. — ответил Хасэгава и трубку положили. Ген с облегчением выдохнул и положил телефон на тумбу. На лице появилась улыбка выполненного долга. В пижаме как раз вернулся Соширо, протирающий волосы бежевым полотенцем. Он невзначай спросил, просто чтобы начать диалог: — С кем разговаривал? — Да так по работе. Тебе, кстати, Мина звонила. — Ты ответил? — Угу. Она хотела что б ты забрал какие-то документы, я сказал, что мы хотели побыть вдвоём. — Отлично. Позже перезвоню. Хошина улыбнулся, неспешно лёг на кровать, взгляд был устремлён на телевизор. Они друг от друга особо не скрывали свои телефонные разговоры. В телефоне не было никаких тайн, да и не лезли они друг к другу в личное. Наруми упал рядом с парнем, а потом взял на колени поднос. Соширо лениво перевёл взгляд полузакрытых глаз на поднос: тело тут же встрепенулось, парень поджал колени под себя. Фиолетовые очи в миг стали гораздо шире, чем обычно. Веки непривычно поднялись, как бывало только при всплеске адреналина. — Монблан?.— прошептал лейтенант. — Ага.. Кушай...— таким же шёпотом ответил капитан. Настроение было приподнятым. Парни принялись смотреть трилогию фильмов под вкусности. Время медленно шло, теперь единственный источник света — телевизор, от которого совершенно точно будут болеть глаза чуток позже. Еда спустя минут двадцать исчезла, поэтому пустой поднос оказался на тумбочке. Наруми лёг на грудь возлюбленного, нежные руки в миг оказались в двухцветных волосах, слегка их перебирая и моментами дёргая. Четыре глаза были прикованы к экрану, на котором показывали сушеств разных рас. Наруми обожал такое и постоянно втягивал своего парня в просмотр фэнтези, а Соширо и не против отдохнуть перед теликом. Ещё через небольшое время Ген перебрался на место между ног Хошины, голова легла, где проходила диафрагма. Фильм был интересным и достаточно захватывающим. Всё было прекрасно, идиллия, два влюблённых дурака лежат рядом друг с другом и не думают, телевизор показывает фильм, тепло от объятий разливается по всему телу. Ничего больше не надо... Но вот... Раздражающий звонок на телефон Соширо всё прерывает, Наруми останавливает фильм и поднимает голову в сторону Соширо, чьё лицо просто над ним. Хошина тянется к телефону. — Ответишь? — Да, сейчас.. Лейтенант поднимает трубку, несколько раз кивает, соглашается с чем-то, кидает пару коротких фраз, бросает трубку и крепко вжимается в капитана. На устах сияет счастливая улыбка. По щеке осторожно течёт слеза, но не от горя, лишь когда эмоции начинают утихать, Наруми, играющий минуту назад, роль мягкой игрушки легонько трогает волосы Соширо и спрашивает. — Что случилось? — Мне разрешили встретиться с костюмом №10,— выдыхает капитан. — Да? Это ж прекрасная новость!— Тонкие брови слегка поднимаются, будто от удивления, на лице лёгкая спокойная улыбка, а руки обнимают бёдра лейтенанта. — Ага... я заберу его завтра к нам домой, если ты не против. — Давай, конечно. Но если этот костюм будет претендовать на внимание моего парня, будет висеть за порогом. — Дурак ты, Наруми. Наруми реально дурак, Соширо будто не такой. Влюблённые дураки говорят на своём языке и не понимают других...